-Я скучал, Тома

Казалось, все поместье Камисато заткнулось разом. Словно глуш леса, в которой каждый шорох имеет значение. Этим шорохом, оказался верный слуга, выходец из Мондштада, что когда то был приючен великим кланом. Захлопнулась сёдзи. Освещаемый лишь пламенем свечей, средь комнаты за столом для каллиграфии восседал молодой глава клана Камисато. Пускай Аято и делал вид занятой, одно только полу прозрачное, шелковое кимоно говорило об обратном- господин заждался своего слугу. Аято, поднял свои глаза на Тому. Даже слабый свет не составил труда передать в ультрамариновых глазах приказ. Как надобно слуге, Тома прошагал к столу, откланялся. Только тогда молодой господин поднялся на ноги. -Не стоит таких любезностей, Тома. Эти слова слуга слышал из раза в раз, но все так же не смея дерзить, отвечал- "это моя обязанность не только как слуги, но и как человека благодарного вашему клану за благосклонность". Сопровождаемый своей же улыбкой, Аято подошел вплотную к Томе. По комнате раздался звонкий шлепок, а по щеке слуги раскатились болючие мурашки. Кто бы мог подумать, что господин Аято сумеет незаметно схватить свой веер. На алеющую щеку опустились длинные пальцы, лаская болезненное место. Мужчины переплелись взглядами, а после и губами. Прижимаемый к углу стола, Тома промычал в губы своему господину «Постойте!» после чего поспешно отстранился. -Прошу меня простить, господин Аято. Увидев по какой же причине Тома их прервал, Аято рассмеялся. Тома принялся убирать стопки бумаг и вещи для каллиграфии с стола, к которому его всего пару мгновений назад без стыда прижимали. Воспользовавшись моментом, когда слуга отвернулся к шкафу, раскладывая вещи, Аято обнял любовника. -Я скучал, Тома. В подтверждение своим словам, старший Камисато окатил затылок и шею слуги горячими поцелуями, нарошно заставляя руки парня дрожать. Кожаный желет, рухнул в ноги любовникам. Резкое движение рук господина, было сравнимо тому, с какой элегантностью лезвие его меча протыкало грудь тренировочного маникена. Избавив плечи Томы от лишнего груза, Аято пустил свои руки в безалаберное путешествие по его торсу покрытому одной только летней майкой, заставив в ускоренном темпе покончить с триклятыми стопками и кистями. Не ускорившись, драгоценные вещички вероятно оказались бы на полу. Наконец, глава Камисато дождался своего счастья, Тома положил свои руки поверх его, получив безмолвный ответ на его приставания. Это было отправной точкой, прямиком к креслу для каллиграфии. Там слуга смог поудобнее устроиться в коленях господина, открыв для своих глаз то, насколь же было раскошно шёлковое кимоно. Как и каждую прошлую такую встречу, Тома протянул руку к нежной ткани, аккурат дотрагиваясь до ели видимого бугорка. Он потирал и масировал его, пока эрекция не становилась слишком явной и ноющей. Следующим действием, уже обоими руками, слуга развязывал эту самую ткань, которая так теснила и мешала. Аято молчал, однако, ели слышно хмыкнул. Своими длинными пальцами, он дотронулся до личика Томы, слегка сжимая его подбородок. -Удиви меня. Слуга не смел ослушаться, тут же взяв в руку теплый член. Долго ласкать рукой он его не стал, активно занимаюсь этим предварительно. Тома нежно обволок губами головку, почувствовав чутка солоноватый вкус предэякулята. -Посмотри на меня, милый Тома. Зацепившись взглядом за полуприкрытые от наслаждения глаза господина, слуга слегка удивился, обнаружив что до сих пор рука Аято не оказалась на его волосах, дабы придавать желаемый темп. Решив не дождаться этого, медленно но верно, Тома начал раскачивать головой, получив ответ тихие вздохи и неразборчивое "хороший мальчик". По комнате было слышно хлюпанье, становившиеся с каждой секундой всё отчётливее и быстрее. Уже обычно в этот момент, у Томы заканчивались силы и воздух в лёгких, но помня о просьбе удивить, он терпеливо продолжал, до тех пор пока не услышал от самого Аято что "конец" близок. В этот момент он полностью погрузил член господина в свой рот, никак не ожидая что сегодняшний минет будет другим не только потому что ему впервые дали управлять процессом, но и потому его нос оказался крепко зажат между двух пальцев, оставляя Тому без всякого доступа к воздуху. -Десять. Девять.. Послышался обратный отсчёт. Оказавшись в весьма неожиданной для себя ситуации, парень разнервничался, сократив свой итак немногочисленный запас воздуха к минимуму. Наконец послышалось долгожданное "один". Пулей Тома отстранился, кашляя с такой силой, что вернуться к своему господину он смог только через минуту другую, увидев что его старания окончились как положено- Аято кончил, немного запачкав шёлковое кимоно. Тот улыбался, подзывая Тому подняться на ноги- к себе, к своему лицу. Поцеловав его, господин Камисато заключил второй раз за вечер: -Я скучал, мой дорогой Тома.