Человек-из-города / На краю земли.

Все это было внезапно. Земля плыла вокруг своей оси. Но они появились внезапно... Конец и начало. Мир без конца, и без начала. Раздался звон. И час настал. и звезды содрогнулись. И слово было произнесено. Пронесено... Потом... ...Но.. ... Начало ... С чего все началось?... Где в этом мире огромном отыскать зацепку, след, источник для определения того, что послужило ей, стало ее началом?. Эта история, что, наверное, уже, может очевидно, и не кончится? Что же это за история? ...Он родился. Рождение его было чудом из чудес. Его встретил город... Дивный, святой, и душный. Заполненный холодом, светом, могильной почти, сталью, своим теплом, и духом кудрявых заросших зеленым мхом его могил. ...И он родился там, как все, и думал иногда даже прожить там всю жизнь. Серое небо и устилалось снегом, стелилось собою огнями, фонарями, толпами в серых следах, и людьми. И он жил. Так. Ходил, и он дышал, и жил. Но всегда так быть уже - не могло. И уже очень скоро он убедился в этом. Все произошло стремительно, и почти случайно... Он просто увидел ее.. И тут мир вдруг утопил его, человека, молчанием. ...И в молчании была-висела мировая скорбь.... Она, та, висела в петле. Шея петлей сломана, и глаза пусты.... ...И он, захотел дать ей покой. И он хотел видеть ее свет. Ее иной. И, он пожелал. Спросил, спросить от всего сердца своего: "Что же он сделал с ней не так?..." Что же... Что же.. Так что же?.. В чем же его вина?".. ...Но девочки, они, продолжали умирать, а он не понимал. Они мучились, а он смотрел, запертый с ними, и - он не понимал. Стискивал зубы, рыдал, закрывал глаза, раз за разом, и - не понимал. И Саери попрощалась с ним. Они все... И где-то это опять повторилось вновь... И ...он не мог это терпеть. Не мог... Не мог, и не стал смотреть на это. Терпеть это.. ...Он не мог допустить это. И он знал, что теперь, он сделает все - но не допустит. Он пытался вспомнить. ..Он пытался понять... ...Что же?.. Понять... Почему? И что?.. И ,внезапно... Вот, да. ...Он понял, понял, кто он.. ...Он вдруг увидел себя, но сейчас бредущего по дороге. За спиной оставались холодные земли, леса, снега, и дожди... Впереди - расстилался далекий север, леса, и земля, где он ни разу ранее не был. Тоска.. боль, страдания, его. Увиденный им снег, с неба... С неба валил белый свет. Под ногами прорастали из мягкого снега, его словно живые снежинки. И, вот, он протянул руку, и увидел. Он захотел построить на той поляне место. Влекомое из снов... И где, они, не будут умирать... И он пошел... Сверкал розовый свет. Мимо росла трава, сияло вечно голубое небо... Человек стоял, тяжело дыша, и при этом думая... что же делать? И он, не долго думая, поднял взгляд. ... Это место... и привело его сюда... но как? Да и неважно.. Он знал, что он пришел - потому-что за ними. Привести их туда - Он вдохнул воздух... Широко, и всей грудью. У человека этого словно не было больше имени... Точнее, было, но оно было теперь ему больше не важным. Он помнил, весь мир, его, в голове, до этого - серая дорога. И лес, и снег.. А, а вокруг него - солнце, и розовый свет теперь, и где-то должны быть они. И он, мягко улыбнулся этому. ...На нем была надета зимняя куртка, из той дороги. Почему?.. Кто знает? Важно, что он смотрел в будущее. Он - видел их... ..И тут раздался вдруг, в голове его, он, ее привычный голос: - Э-эй!.... И, вот он снова испытал - трепет и благоговение... и страх. И все это было связано с тем единственным, движущим его теперь вперед желанием, что он ощущал... От всей своей этой жизни здесь. Здесь.. ...Вокруг, все было светлым и пело. Он, как мог, сдерживал слезы волнения. О том, о, как, как он это все тут оставил... Тогда, и их. ..Тогда - тут лилась кровь. И все это повторялось здесь раз за разом. Это все было неясно до конца, и может быть, совсем, ему, но все, что он видел здесь - было похоже соединено - как было сказано Моникой уже, в круг.. Как в круг. Было словно... вечным... Слова Моники, вспоминаемые им, теперь без содрогания, и слышимые им уже миллион раз, всплыли в памяти: "В эту игру... будто бы встроен какой-то элемент неизбежности." "В эту игру..." Ему надо сосредоточиться. На том, что... Да. Спасение. ..Человек не мог позволить этому случиться, всему тому что он уже тут видел. И, хотя у него слегка дрожали руки, он поднял голову, и - вот, она уже идет к нему. Да.. ...Именно та, кто и вызвал его сюда. Разбудил в нем это... то ощущение, и то самое чувство. Его, от того всего, за что он был ответственен. Она... Он непроизвольно улыбнулся, и глаза неловко, невольно почти подернулись снова, нежной и слезной пеленой... И он, впервые, сам пошел здесь ей навстречу ... ...Тепло. Светлый день. Здесь. Какого-то безмятежного, прекрасного-незабываемого им года. Ему было все еще не очень хорошо, от всего этого, от его изломанно-больной памяти, и одновременно ему было радостно. А в сердце его - было чисто и светло, горячо от этого дня. ...Он так устал. Казалось, он провел всю вечность, пока смотрел на все это.. Саери удивилась ему. Тому, что он идет навстречу? Ему надо так много тут сделать! Но, точнее, возможно одно и только одно. Он войдет... Войдет в эту комнату, и скажет... Скажет им... что... Войдет в ту комнату, и скажет: "Я люблю вас, и всех вас. Да! Вы - все очень дороги мне.. Я не знаю, увы, что здесь случилось, что здесь произошло - но я должен сделать так, чтобы всем вам, каждому из вас, опять здесь было хорошо. Мы все должны. Снова.. Снова чтобы опять все-все, было хорошо... Что он любит их всех. Их... Как раньше..." ..Он ведь впервые чувствовал ее рядом, по-настоящему обратил на нее внимание, увидел перед собой, подходя и говоря почти уже с ней. Саери. И как будто... Она совершенно не изменилась, и он желал рассказать прямо все сейчас... Но сдерживал себя... ..Он смотрел на нее, и наконец, он понял, что ему теперь ясно... что ей, через столь многое так приходилось пройти, вынести из-за него в жизни - это лишь по его вине в этом мире - где он не смог ничего сделать... ...Кто же она - Саери? ...Она была здесь, где бы они ни были - всегда была другом. Она... Как... странно. Она... И в этот момент особое, некое чувство появилось у него в душе - что он, как и сейчас, в общем то, наверное всегда, еще до этого всего.. - жил ради нее. И он вставал по утрам, и дышал, и он ходил сюда - и все это, делал - потому что у него ничего по-настоящему больше - никогда тут больше ведь и не было... И что, все, что он по-настоящему всегда хотел, и к чему всегда в глубине, подсознательно стремился - это было, всегда наверное то, чтобы она была счастлива. Но почему же тогда сразу он этого не понял... Почему все это, открытие это, этого, было вызвано такой ужасной, и случившейся тут трагедией? ...Тяжелые воспоминания вдруг снова начали вставать перед ним. Как же легко... он, по прибытии сюда - так ее и оставил... И он потом, не смог ничего сделать. И, он получил свою кару. Ту. Страшную и долгую. ...И так а почему же, потом, это все не остановилось, когда Саери - сказала со слезами ,что им пора прощаться?... И дальше... дальше случилось это все. Все. Заново. Ведь это так и было здесь. Это - тот вопрос, один из очень многих, что волновал его сейчас... Игра будет остановлена. Им. Прямо сейчас... И - что случится дальше? Что ж именно... Да, что же... Саери подбежала к нему, и остановилась, запыхавшись. ..Она сдвинула свои, на прижатых плотно к серому асфальту у сведенных ботинок ногах, колени, и уперлась в них руками, слегка телом согнувшись.. Человек поймал на себе ее необычный, несобранный, и - тревожно-ласкающийся ее, вместе с тем мягкий и беспокоящийся, о нем взгляд... Она не была надоедливой... Никогда... Она никогда не привлекала ничье внимание... Да, никогда... Ему больше не казалось так. ..Да. Он видел это. Теперь. Понимал это.. Уже окончательно, и бесповоротно, и после столетней, тысячелетней быть может, наверное, и нескончаемой их боли.. - Я снова... снова проспала! .. Вид ее был очень потерянный и несобранный, и странный.. Как всегда. Руки разведены, как-то бессильно довольно по сторонам, грудная клетка, ее, - маленькая, и суетливо дышащая.. Она, всегда, - была совсем рассеянной, волосы ее лежали прической на бок, одежда слегка неопрятная, и она, одежда эта, была вся скошена, нося весь день ее малое, и не устающее целый день тело. ...Саери удивилась, когда он пошел навстречу. Настолько, что девочка замерла на месте. Понятно, обычно он вел себя с ней иначе. О.. Совсем иначе.. И легкое недоумение Саери тут же сменилось радостью. - Привет. Доброе утро... а.. Ты... - Он легко и мягко провел рукой ей по голове. ...И Саери только немного, немного совсем, зажмурилась в ответ, слегка надувшись. ...И это было первое действие, которое он здесь совершил. После всего. Сам. По своей воле. И время вокруг будто замерло. ..Только он стоял. С пониманием, положив руку ей на голову, в водовороте окружающих их цветистых красочных смерчей. Летнего, видимо, дня. И они одни были сейчас недвижны. Он надеялся... он верил искренне... ..Это будет не последнее, что ей, и для нее, он теперь сделает. Человек с трудом подавил дрожь при этом внутри, в голосе. ..Он отнял руку. Саери все еще дышала, тяжело. - Но, я все-таки... - Да... Ты все-таки сумела меня нагнать... - Так ты что же, на самом деле продолжал ждать тут? О-о!.. - Саери заморгала большими, - яркими, голубыми своими глазами.. ...Разговор их, как-то так и не начинался, - и они пошли, последовали вперед. В молчании.. Но оно было - теплым, и, светлым. Улыбка Саери всегда была мягкой. Глубокой. Свежей, чисто кристальной... излучала, почти что, солнечные лучи... Она всегда была вдохновляющей, хотя ее и ругали... Ее искрящаяся, привычным светом фигура шла рядом, сбоку но чуть впереди него. Он скосил взгляд в ее сторону. Саери рассеянно напевала что-то себе под нос. - Саери... Не знаешь ты, ждут ли нас остальные?.. - Хм... Постой, ты знаешь? - Конечно. Я... подумал, что мне не помешало бы высвободить свое время для этого, и раз ты подумала именно об этом месте... Это прекрасный выбор, Саери. Я с удовольствием войду в ваш клуб... Ветер налетел на нее, закружив у лба ее волосы. Они были цвета коралла, почти не выделяясь на этом местном фоне. - Это хорошо... - Она одарила его опять улыбкой. - Да, видимо, я сама сказала как-то тебе уже об этом. Я, наверное, и забыла. Она слегка, звонко с улыбкой, и легко засмеялась, подставив лицо встречному на лицо ее, ветру. Ему следовало, видимо, задать еще вопросы... Но он решил пока ничего не делать. И он ведь не знал, как именно себя вести. Человек шел дальше... Чувства его были почти что спокойны, хотя внутри он все же и немного нервничал. Он ждал. Он ждал, желал, и надеялся, и он ждал. Этой, той самой встречи. Уже в который раз, в который свой раз, но наконец - она уже будет иной... ..Он только на секунду отошел в эти свои мысли. ... И он не заметил, как они, уже вошли в ту же школу, и оказались как в тех школьных классах, и как они уже следовали мимо, него - того знакомого, и еще других, одного за другим. ..И вот... - Увидимся, когда закончатся твои занятия!.. Я провожу тебя... Улыбка Саери растворилась вместе с ней за дверью... "Как же еще. Ей помочь ему." - наверное, все также сильно думала она. Верно, она ведь больше на самом деле ни о чем не думала... Естественно, она - не легкомысленна.. "Ничего. Главное, чтобы он шел вперед - и мог..." ...Была тишина. И время текло мимо... И мысли эти все его, о том, что будет, потекли мимо, и тоже неспешно.. И, он, внезапно снова встретил ее у дверей, когда она уже пришла. - Приве-ет! Ну же, давай!.. Пошли! Ее слова повисли в воздухе за ней, пока она бодро и широко расставляя шаги, напевая, следовала вперед. ..Час их настал. И вот тогда он пошел. Они с Саери были уже рядом когда она вдруг остановилась, и прямо перед дверью. Человек несильно врезался в нее, и чуть было не сбил с ног. - Ай, да, извини. - Он вышел из своих мыслей... Саери смотрела на дверь. - Хм... Не помню я, чтобы все это было тут таким... - Она нахмурилась. Человек не очень все же прислушивался. Мысли его были в глубине. Он обратил внимание на это, только потому, что сказала это Саери. - ..Что? - Просто она какая-то... простая, слишком? Или, может, это цвет вдруг у всего этого стал тут какой-то не тот?.. Ай, неважно.. Эхе-хе... - Она опять таки улыбнулась, и прежде чем человек сумел сказать ей хоть слово, она распахнула дверь. Наконец распахнула, ему знакомую, и ту же дверь. И она вошла. ...Человек прикрыл глаза. Он обратился к самому себе, и еще раз все взвесил, и толкнув дверь - зашел к ним. В классе его встретили трое... ...Три пары глаз... Ярко-голубые. Фиолетовые. Розовые. И те опять, вновь, изумрудные.... Они выплеснулись на него, когда он здесь их увидел... И - знание его. Знание всего того, что он может изменить. Может им помочь. Что это, им ему возможно рассказать... ...Оно расширило сосуды, наполнило сердце его словно магическими токами, и с кровью в сердце, ринувшихся, и уносящихся по телу, - токами его, этих целей и стремлений. Чувство было поразительно - и оно двинуло его само, словно какая-то сила природы - вперед. Он остановился, посреди комнаты... и он смотрел на них. ...И он едва тогда нашел, и твердо отыскал, начал высказывать, и высказал было, от волнения за них, все, что было у него на уме - и был он посреди комнаты, ощущая ветром идущую сзади, подходящую в эту секунду к ним, их недвижимому куполу, - словно наполнившей комнату в этот самый миг тишины - словно к кругу с этой броней, отгородившей их от остального мира, - подходила она, он знал, что она сзади него, Саери... Он был в центре. И она смотрела ему на спину, и за спину, а вокруг пели, запели, в ожидании, постоянные, и солнечно-оберегающие, ласкающие его лицо, бросающие тонкую маску солнца невесомую, как краску, ему на лицо - ветра, этой надежды, штормящие словно вокруг водоворотами небольшими, малыми, и их невидимых волчками темноватыми, по колено ему малых и ветряных энергий... Он тогда выставил ногу, и секундно вскинул, протянул руку вперед, и его слова остановил холодный плеск этих глаз. Моники - были это ее изумрудные глаза. Ее изумрудные глаза. И, она словно засмеялась... отчего-то. Почему?.. Заплясали ее глаза зеленые так перед его лицом. - ...Нацуки! Юри! Саери! Моника! Наконец-то!.. Я... Прошу, вы все... да, точно, простите, вы может ведь и не знаете меня, но все равно, послушайте... Вы все... - А... Мест в клубе же уже нет, верно? - Юри оторвала взгляд от книги, и с легким раздражением посмотрела - на Саери. Нацуки фыркнула, обнажив при этом свою обычную острую улыбку. - Да, Моника. Ты вроде нам это сама сказала. Хм... Да. Так ведь оно и было.. Саери... Саери смутилась. Она затеребила руками край своей формы-платья... Она была растерянной. - Да? Да... Но... Он ведь этого так хочет... - Нет. Нет... Мы не можем... - Нацуки закатила на нее глаза. - Здесь... ведь здесь и не такое место, куда всем подряд, и сразу может быть легкий доступ.. - Юри с легким испугом, и почти недоверием, сверкнула в его сторону взглядом. Моника сидела на стуле, положа ногу на ногу, у той, задней комнатной стены, сложив руки, и опустив в них взгляд. Взгляд ее иногда лениво слегка-отчужденно, неспешно-заторможено, и сонно направлялся вверх. В сторону. Лицо тогда появлялось боком, и глаз открывался вместе с ее масляной и аккуратной ленивой чертой рта. Проведенной как будто резцом по маслу или мылу, настолько изящной она была. ..Нацуки сидела за своей партой. Юри - привычно сидела за партой, уткнувшись в книгу. ...В классе их встретили трое... Но чутье его, внутреннее... ..И он словно знал, с чем все это было связано... Да. ... Моника. Продолжить. Он должен продолжить. Всю его грудь распирало, и он начинал дрожать, и он... волновался... Чем бы все это ни было вызвано, и он должен сейчас сделать все правильно, и это... должно изменить все. Моника, прикрыв свои глаза, осторожно сжала, и вновь разжала свою правую ладонь в кулак перед собой... И не ответила Нацуки. Вокруг все... были, стали какие-то, куда более молчаливые и сонные. Он продолжил уже быстрее. - Я... Моника... - и голос его звучал настороженно... С мольбой... И еще - просительно... Он - умолял. Делал знаки глазами. Как угодно. Да, как угодно... Чтобы она... - Я - Моника. Да.. Я, как ты уже знаешь - президент этого маленького и очень дружного, и этого небольшого нашего клуба. Думаю, впрочем, мы уже с тобой ведь знакомы... Значит, я все-таки правильно понимаю, что ты решил присоединиться к нам? - Но... это же... Послушай... так важно... Позволь, позволь ты... Позволь же мне... - Но подумай, а почему же именно мы? Как ты уже понял... Действительно, да, у нас слишком мало мест. Поэтому я и сказала нашей Саери, чтобы никто, к нам больше уже не заходил... Это ведь довольно просто. И, хотя по-моему, я выразилась не слишком понятно... Она обернулась к Саери. Саери испуганно съежилась под этим ее взглядом. Остальные же молчали. - ...Не делай этого. Прошу тебя. Я... Ты просто пока не поним... - Не торопись так. Да, но, послушай, я же президент.. Ее голос вдруг ошпарил его, словно холодной водой. - Поэтому... я знаю все... Ты... понимаешь сейчас меня? - Она полушутливо подняла палец. "Знает... все? Что.. Что именно... она тут знает?... Что может... знать? И, что, если она знает..." - Так вот... Я же должна оценивать всех тех, кого привела к нам Саери. Смотри... Потом... Возможно, познакомившись со всеми, ты... отвлечешься. Захочешь от всех нас что-нибудь другое... Понимаешь меня? Понимаешь? - Ее указательный палец, поднятый, оказался посередине, прямо перед ее же лицом. "Что же... ...Но что, что за игру со мной сейчас ведешь ты?" - А? - она не могла слышать этого, но ему показалось, что это именно и произошло - что она его услышала. Нет. ...Услышала!.. - Ты знаешь все о моей цели. Зачем я здесь...? И что же ты... хочешь? Тогда? Здесь... - голос человека, при этом, звучал взволнованно и странно, надтреснуто и глухо... ...Глаза Моники не дрогнули. Но в лице при этих словах что-то словно отразилось на секунду... как в зеркале... И что? Неудовлетворение? Гнев? Любопытство? Но тут же, на поверхности этой зеркальной воды исчезло. - Хм... Да, чего же? - она приподнесла палец к подбородку, и слегка подняла голову. Задумчивое лицо, сузившийся, до точки, рот ее, поднятые глаза, и вверх слегка к потолку, и устремленный косо взгляд. - Думаю... Я понимаю.. Вопрос этот твой... - Моника поднялась на ноги. Ее силуэт темнеющий, был перед девочками, и в отличие от них, покрывался теперь тенями. Человек... не понимал. Не хотел. Несмотря ни на что. А потому не мог даже пошевелиться. Моника посмотрела на него нечитаемым взглядом, в котором не было сейчас почти никакого выражения. - Смотри... Я перейду к делу. Видишь ли, конечно, я ничего не имею, и не могу иметь против тебя, но пожалуй, нужно объяснить сначала, с чем можешь тут опять... столкнуться. По-настоящему. Давай я помогу тебе осмыслить вновь твое решение... - Человек ощутил, что у него начинает кружиться голова. - Та-ак... ...И - счет, раз, два, три.. - Моника? И - щелчок ее пальцев лишь. - ..Все будет то же самое. Ты не сможешь.. Нет... Это я - тебе помешаю. И, ты и упадешь уже и даже ниже, чем ты уже падал... Навсегда... И - в конце концов... И это - вот так все с тобой и будет. ..В это я верю.. ...И все сидящие за ней девушки, словно в каком-то странном анабиозе, и по щелчку, раскрылись вдруг внезапно, уносящимися под давлением, вверх, расплескивающими вокруг тьму столпами мрака. Как гейзеры. Только глаза их замерцали красным. И красный отсвет отблеск, отсветил наполовину ее лицо, Моники, и половина осталась в тени. Столбы заполнили комнату собой, словно неким дымом. Внезапно, пол, словно по щелчку, начал уходить у него из-под ног. Все вокруг поблекло, и подернулось тьмой. И во тьме появились перед ним четыре лица. Все те же. И он обнаружил, что он... Он смотрит. На них. Пытается... От этого... Он начал задыхаться. От этого мрака. Вся страшная, и непроглядная эта тьма... Исходила из них, окутывала, рвалась штормами, в безбрежной, заполнившей все, и вся, ночи... ...Ничего страшнее этого он раньше здесь не видел. Нет, то, что наблюдал он - там и рядом не стояло. По сравнению с этим... Здесь... Да.. ..Не стояло... - Смотри на них... И смотри же на меня... Смотри на меня. Смотри же!... Это была Моника... - Потому-что я, президент этого клуба, приветствую опять тебя, и вновь!... И каждый, потому-что теперь твой день здесь, опять всегда будет для тебя чем-то полон, чем-то невероятно, - свежим!.. Прекрасным.. И - удивительным... И как и все они. Вот да, смотри же... Это - Саери.., а вот это Юри, а вот это - это вот Нацуки... Смотри, какие они все полностью уникальные здесь, прекрасные, и важные, и славные... О, но, подожди, возможно, я зря стараюсь сейчас, ведь ты уже сейчас знаком?.. Со всеми нами... А Моника? Сама Моника смотрела, вперед, на него, распахнув руки, словно черное видение. Среди них. Всех. Перед ним. Словно стоя, на полу в пространстве, потерявшем пол и потолок, как видение. - Моника!! Свет. Молчание наступило. Лишь свет. Дым прибился к земле. Вот.. Он видит... Снова видит. Ее фигура собралась, она вмиг лишилась тьмы. И в миг вновь, и словно не было всего этого мрака. Но вдруг она снова превратилась в белую, теперь, дымную завись. Моника дымчатыми руками подносит полностью свое лицо к его. Дым становится прибит к земле, спокоен. Красиво... Яркие краски окружающего мира, и солнце и свет. - Остановись. Сейчас.. Поэтому. Уйди, и откажись.. - Я не остановлюсь, не смогу, и не буду... Нет... - Ну так попробуй ответь. Мне. Опять.. Снова. ..Но, выбор ведь всегда - за тобой. Но хотя, на твоем месте, я бы и ушла... Иначе ты, и... все-все, глаза твои... - она поднесла ладонь к части лица, оставила открытым один свой зеленый, пронзительный и кошачий глаз. - здесь так ослепнут и исчезнут. В конце. ..Эти все глаза... Она стала дымом, на его глазах, лицом и торсом своим, оплетает его опять на секунду в дыму, и выветряется в окно. Нет. Вот. Возвращается, щелкает пальцами, и вот... Реальность размякла своими составляющими, и снова собралась. Моники в классе не было. И. Саери тут же подскочила к нему. - Смотри, скорее, тут есть места! - Пожалуйста, располагайся, садись тут, если захочешь... Саери - не наседай на него так сильно... - Юри, снова ты за свое! Мы ведь знаем его уже давно, и достаточно... Достаточно, чтобы я могла уступить место нашему единственному, и нам очень нужному участнику! Юри мягко и чуть снисходительно неловко, улыбнулась ей, потупив взгляд. Нацуки продолжала, неловко отчитывать ее, слегка приподнявшись со своего места. Их общий столик, сделанный из ряда парт, был в одном месте свободен... Человек приблизился к нему, и оперся на него пальцами. Его взгляд уперся в блестящую матово поверхность. ...На столе везде, все стоял чай. Взгляд его метался, дрожал и его кружило в матовых переливах... Он видел свое отражение. Он пытался игнорировать свое состояние, и не дать остальным взволноваться, но они, похоже, так ничего и не заметили... Реальность изменилась. Она сразу же превращает все в новый день... Будто бы он никуда и не уходил от них.. "Глаза... Глаза..." - что-то беспокойное в этой угрозе завертелось в его разуме... Моника тогда отняла ладонь от лица. И она исчезла. А он стоял, замерев, в классе... Он не отступит. Да. Он не отступит... Он стоял, замерев, в классе.. Не отступит. Нет... Нет. Он видел здесь слишком много, и он уже слишком давно многое чувствует, чтобы уже уйти... Не хочет он, и не может. Но... Он сделает, что сможет. Ему кажется, что в этом мире, происходит что-то, и с Моникой, что ему определенно, не понятно, странно, и до конца не ясно. ...Ему нельзя оставить их тут просто так. Всех. Ему... ни в коем случае допустить этого всего нельзя. Она... Что она делает, если знает это? Его? И вообще тут все? Что происходит? Он видел... их всех терзает, эта тьма. Эта тьма... Моника... приставила каждой из них пистолет к виску сейчас. На его глазах. Хотела испугать его... Опять. Как и тогда - чтобы заставить отказаться от них... Но увиденное.. увиденное лишь только обнажило его горячее чувство этой любви, к ним, и укрепило его в груди. Всех - до единой. Он четко понял, что желает больше всего. Если он, оказавшись здесь, став участников этих всех событий, смог своей волей вырваться сюда, и всегда может, как следует по словам Моники - вернуться - и он испугается их, убежит, то это будет именно все то, что и убьет его. Для себя же. И них же. Ему будет уже ничего - с этим тут не сделать. И... Иначе. Неужели здесь это все так и будет происходить до скончания времен? Что же происходит? ..Не имеет значения: Не знает он, ни кто он, ни как тут это все, так странно оказалось, но не важно - а важно, имеет значение лишь это чувство, его эти понимание и стремление... ...Ему нельзя бросать их. Он не бросит, и никак он не станет бросать их. И. Человек этот, он, и не имеет права их тут оставить... ...Саери, Юри, Нацуки, и Моника... Они все. Заточены здесь, в непонятном, неясном никому, и беспричинном аду.. Они были перед ним. И все это время, и они стоят перед ним, особенно сейчас... И он вызволит их отсюда. Постарается сделать все возможное для этого. От него же. Сделает все... И так... ...И так он говорил, и думал это, и об этом всем, внутри себя...