Лабиринт боли

Предисловие Порой людям неподвластно справиться самим, если их одолевает мрак. Такая жадная темнота, которой всегда будет мало и она будет пожирать всё изнутри человека, требуя большего. Если человек опускает руки, сдаваясь этой чёрной дыре, то жизнь разрушается полностью, а тьма контролирует последующие его действия.  Этот сценарий неизбежен, но из него можно выбраться, если вложить в это все оставшиеся силы или встретить человека, который сможет помочь заблудившемуся выбраться из этого мрачного лабиринта, протянув свою надежную руку, а второму следует только ухватиться за неё, дав толчок вперёд и врываясь в светлые объятия, оставляя позади темноту. От лица Рюджин  Шёл ‍72 день после того случая, который меня полностью разрушил. Я чувствовала себя отвратительно, мне не хотелось есть и выходить из комнаты. Каждый день меня охватывала тревога и страх того, что мне причинят вновь ту самую боль, которую я не могу пережить. Может я слаба, а может эти чертовы парни разрушили мою жизнь навсегда. Я ненавижу своё тело, которое так грязно использовали чужие руки. Мне так мерзко. Я не могу больше жить, я хочу умереть и закончить эти страдания раз и навсегда.  Вновь этот до дрожи тошный голос матери зовет меня есть. Неужели меня не могут оставить в покое? Оставьте меня все. Я не хочу вас видеть, вы слишком мерзкие как и я. Хотя нет, я самая мерзкая. Противная и грязная.  Слёзы.. вновь эта жидкость заполняет мои уставшие и красные от бессоных ночей глаза. Я такая отвратительная, наверное, я заслужила это. Я сама виновата в том, что произошло. Да, точно, это моя вина. Так тошно. Ужасно.  — Рюджин, долго мне звать тебя? –буквально ворвалась в мою комнату мама с протяжным криком. Но когда она увидела меня такую, вновь такую, как обычно все эти 72 дня, то голос замолк, а на лице прошлась жалость. Она жалеет меня? Мерзко. Не нужно так смотреть на меня.  — Милая..я не могу больше на это смотреть, – чуть тише прошептала она, подходя ближе ко мне, но не трогая, ведь знает чем это закончится. Мои зареванные глаза устремились в ее, передавая всю ненависить и пустоту в одно время.  — Давай я запишу тебя к психологу..? Пожалуйста, нужно попытаться.. – с надеждой продолжила она, словно боясь, что я сейчас вновь сорвусь и проклину ее, как делала обычно.  — Выйди из моей комнаты. – безразлично ответила я, сжав сильнее свои ноги и уткнувшись полностью головой в них, не желая видеть этой жалости в чужих глазах. Я ведь не заслуживаю ее. Это я виновата. Я сама разрушила свою жизнь.  Еще несколько дней она пыталась уговорить меня, но мой ответ всегда был отрицательным. Я не хочу никого видеть. Я устала. Просто оставьте меня. На 85 день моя голова кивнула в положительном ответе, ведь если мама поймет, что психолог - это пустая трата денег, то оставит меня. Это все что я хочу, быть запертой в своей маленькой комнате, где даже единственное окно было зашторено, а свет всегда выключен. Мне было легче в темноте, так я не видела своего отвратительного лица и тела.  — Я так рада! - воскликнула она, увидев мой слабый кивок, после чего скрылась, сразу же кому-то звоня. Как же мне плевать. Я вновь погрузилась в свои мысли, чертя что-то в своем личном дневнике. А именно ненависть. Один лист за другим были изуродованы красными чернилами, прямо как я. Стихи я тоже писала, но они были глупыми. Я же не поэт, лишь излагаю свои ненужные чувства в этот кусок дерева. Чуть сжав в руках ручку, я прошлась взглядом по этим строкам, осмысляя: «А есть ли выбор в нашей жизни?  Я сомневаюсь, что он есть.  Когда сидишь в кромешной тьме,   Не слышишь ничего...  И только ощущаешь голос свой,  Который хочет вырваться наружу,  Но слишком страшно давит ком.  А разве так должно быть в жизни?  Не уж что люди так должны страдать?  Хочу спросить, раз не имею выбора у бога,   Зачем ты так жесток со мной?  И сколько мучаться придется,   Чтоб обрести навеки свой покой.» Тело пронзил слабый озноб, а тетрадь тут же улетела в сторону. Зачем я это пишу. Имею ли я права вообще на такое. Я не верю в бога, он не оберегает. Он не услышал мои мольбы, когда я так сильно в нем нуждалась. Так почему я обязана подчиняться ему и верить в каждую прозу о его творениях? Плевать. Я одна. Больше никого. Мне уже привычно. Так я и провела всю ночь в раздумьях, пока глаза уже гудели от желания покоя, но мозг не мог спокойно уснуть. Он терзал меня, как и тяжесть внутри. Если я усну, то вновь увижу тот кошмар, тот ужасный день, от которого сердце болезненно сковывается. Ненавижу. *** flashback 11 марта 2024 год.  Время близится к ночи, а женщина отправила свою дочь в магазин, поскольку забыла купить пару продуктов для запланированного блюда. Она усердно готовилась весь день вместе с мужем, пытаясь заготовить самые вкусные и любимые блюда своей 17-летней девочке на предстоящий день рождения. Уже завтра Рюджин исполнится 18 лет и она станет совершеннолетней, что не могло одновременно и разочаровывать старших Шин, которые слезно удивлялись как быстро пролетело время. Они всегда оберегали дочь, всячески потыкая ей и не давая в обиду, но, кажется, они совершили ошибку в тот день, отправив Рюджин в темный мир, из которого девушка уже 3 месяца не может выбраться. — Ну маам, давай завтра, – чуть протяжно воскликнула девушка на просьбу матери, не желая прерываться от увлекательного сериала. Она была счастлива, глаза горели ярким пламенем, а улыбка не сползала с лица девушки. Она знала, что друзья придут поздравить ее ровно в 00:00, отчего сердце уже простукивало ритмичные скачки в ожидании.  — Ну, хорошая моя, сходи до ближнего круглосуточного, это не займет много времени, – чуть смеясь, ответила женщина, мягко поглаживая макушку тёмных волос. Долго уговаривать не пришлось и уже через пару минут Рюджин поднялась со своего места, ставя на паузу идущую серию и мягко улыбнулась матери, вытянув руку: — Схожу, но еще куплю попить и чипсов, – словно поставив условие, усмехнулась девушка, на что получила нежный смешок и положенную в руку пару купюр с деньгами, получая положительный ответ на свои ночные хотелки. — Спасибо, люблю тебя! - хлопнув комнатной дверью, крикнула тёмная макушка, довольно улыбаясь. Быстро напялив джинсовку и самые обычные кроссовки, Рюджин взглянула на часы, что висели над дверью, ровно тикая минуты. Запомнив число "22:45", девушка выбежала из квартиры, желая быстрее вернуться и не пропустить ночное поздравление от друзей.  Она не боялась темноты, как и известных историй об опасности в позднее время. Она с улыбкой вышла из подьезда и направилась в магазин, который находился в пару метрах от самого здания, в котором девушка проживала. На ней уже красовался легкий макияж, подготовленный к приходу долгожданных гостей. Тёмная джинсовка ели грела девушку от прохладного ветра, а под ним был лишь тонкий топик, оголяющий талию. В этот образ входили и широкие джинсы, которые отлично вписывались сюда. Длинные волосы развивались, играясь с ветром, а от темной и безлюдной обстановки Рюджин становилось приятно, наслаждаясь этим моментом.  Однако он длился недолго, ведь спустя пару минут спокойного пути девушки, ее окликнул неизвестный голос. Такой неприятный и заметно пьяный мужской тон, от которого улыбка спала, а тело остановилось, решив посмотреть на окликнувший ее обьект. Как только она повернулась, к ней приблизились несколько молодых парней, их лица искажали отвратительную усмешку и исходящую ауру уверенности в своих действиях. Не успела Рюджин опомниться, как ее силой затащили за ближайший переулок многоэтажного здания, рядом с которым жила девушка, и грубо бросили к холодной стене. Страх завладел телом, а сердце забилось чаще от поэтапного понимания происходящего. Сил отпираться не хватало, их было трое: один высокий со смазливой внешностью, глаза которого чуть закрывала длинная темная челка, а из уст вырывался противный смех, нервирующий слух напуганной девушки. Второй ниже, чуть полненький и явно самый смелый из компании, решивший ухватить волосы Рюджин, наматывая на свою руку и публично оттягивая назад, причиняя боль. От него разило алкоголем, как и от остальных его сподвижников. Лишь последний из них стоял чуть дальше, легко покачиваясь от выпитого и устремляя взгляд на эту картину. В глазах читался азарт, сменяющийся на похоть. Рюджин отлично запомнила этот пронзительный взгляд , будто хищник, смотрящий на свою жертву, пойманную в ловушку. Она отлично осознавала их намерения, поэтому тело постепенно дрожало сильнее, пока ее волосы беспощадно тянули и шептали грязные слова на ухо. Такой режущий слух голос, от которого хотелось вывернуться наизнанку. Когда она поняла, что нужно бороться, то рука быстрым движением дернулась назад, ударяя по животу нагнувшего к ней парня, что издевался над ее волосами. От резкой и неприятной боли он отпрянул назад, и воспользовавшись этим моментом, Рюджин попыталась сбежать, резко вставая с грязного асфальта и побежав в более людную сторону, желая скрыться из этого мрачного переулка, где не было никакой помощи.  Едва сделав пару быстрых шагов, она почувствовала сильную руку на своем запястье. Ее резко остановили, повернув обратно и нанеся удар тяжелой рукой по хрупкому лицу.  — Сбежать удумала? – послышался чуть гневный голос, а его владелец прижимался ближе к телу девушки, от чего она попятилась в стену, держа горящую щеку рукой. Губа была разбита, поэтому по подбородку виднелись слабые размазанные капли крови. Слышался тихий всхлип, в котором читалась потерянность. Слёзы заполнили глаза, а тело продолжало трясти.  — Мне нравятся такие дерзкие девушки.. – прошептав где-то в шею Рюджин, парень взглянул ей в глаза. Она сразу узнала этот взгляд. Тот самый последний парень, что стоял в стороне, пьяно держа равновесие. Ее карие глаза метались по этому мерзкому лицу, в них читалась боязнь и некая мольба: — Прошу.. не нужно.. – сквозь слезы зашептала девушка, но ее никто не слушал, все трое лишь смеялись, подавая друг другу алкоголь.  Первый, второй, третий – и так по кругу. Они пользовались телом кричащей девушки, которая пыталась противиться и сквозь срывы в голосе звать на помощь. Никто не приходил, она была одна с этими чудовищами, которые безжалостно входили в ее девственное тело, ухмыляясь. Каждый крик Рюджин обрывался ударом: лицо, живот, ноги, шея – все было в ушибах и синяках, дабы заткнуть девушку. — Не сопротивляйся, я же вижу, ты хочешь меня, – шептал тот самый неприятный толстый парень, сквозь жалобные стоны девушки, все грубее входя в нее и довольствуясь моментом. Его мерзкие звуки удовольствия отдавались ознобом в Рюджин. Каждый из них воспользовался телом, не смотря на сотни умолений бедной девушки. В ответ они лишь говорили пошлые фразы, делая комплименты.  *** Глубокая ночь, слышны лишь дальние звуки проезжающих машин. Безжизненное тело девушки лежало на холодной поверхности. Одежда была разорвана, а окровавленный низ жгуче болел, от чего даже шевельнуться было невозможно. Кровь была и на лице, оставленная после ударов. Глаза пустые, словно темная бездна. Лишь медленно стекающие слезы, которые выходили из последних сил, подавая признак живности. Она не знала сколько сейчас времени, да и знать не хотела, ведь отвратное чувство внутри овладело всем и было плевать на кровь и физическую боль, не говоря уже о других вещах, особенно дне рождении, которое как раз на тот момент уже наступило. Это было понятно по мраку, который окружал девушку и по многочисленным пропущенным звонкам на телефоне, который валялся далеко от Рюджин. Кажется сейчас она потеряла все, и недавно такое сияющее лицо превратилось в безэмоциональный камень. Боль и разочарование - вот что было в этих глазах, в которых недавно сиял яркий огонь. Только теперь его потушили.  Грубо потушили.  Мать девушки начала переживать о ней уже через пол часа после ее ухода. Дойти до магазина не заняло бы столько времени, поэтому она начала звонить Рюджин, но не получала ответа. Сердце кололо, будто ощущало то, что ее дочь в беде. Она хотела пойти и найти ее, но отец остановил женщину, чуть улыбнувшись: — Она наверное с друзьями, день рождения же скоро наступит – проговорил он, на что взрослая Шин чуть успокоилась, поверив ему. И правда, она же еще подросток, пускай развлекается, да и район у них тихий, что может случиться? Погуляет и придет вместе с продуктами, за которыми ее и отправили.  Вот только это было крупной ошибкой, ведь если бы женщина пошла искать свою дочь сразу – то возможно ничего бы не случилось. Но кто же знал об этом кроме жизни. Ведь именно она преподнесла такую судьбу Рюджин, словно она совершила грех, за который обязана расплатиться. Вот только девушка была самым добрым и искренним человеком, всегда помогающая друзьям и родителям, не требуя ничего взамен. По крайней мере такой она являлась раньше. Только когда друзья пришли поздравлять девушку, старшая Шин запаниковала еще сильнее, осознавая что ее дочь не была с это время с ними и возможно случилось что-то плохое. Все сразу побежали искать Рюджин, а отец подключил полицию. Крики заполнили пустой двор, пытаясь найти девушку и лежащая без сил Рюджин слышала свое имя, но сил отвечать не было. Слишком поздно они начали искать ее. Слишком поздно она услышала голоса помощи, которые уже бесполезны. Слёзы перестали литься из пустых глаз, как и кровь, засохшая на беззвучном теле. Джинсовка была грязная и пропитана алкоголем, наброшенная на использованное тело как на мусор. Топ чуть приподнят, а ширинка джинс расстегнута. Мерзко. Как же ей было отвратительно от этого. Не было злости или желания отомстить, было лишь отвращение.  Пролежала она так еще немного, ведь полицейский патруль нашел ее, обхаживая каждый темный переулок. Сразу же заметив неизвестную девушку, они мысленно поняли, что это та, кого ищут все в округе, а ведь она была так близко, но одновременно далеко. Ничего в ответ на вопросы они не получили, лишь бездвижное тело и пустой взгляд в неизвестность. С силой, но аккуратностью они подняли Рюджин, подхватывая ее за плечи и доведя до машины. Правда они буквально тащили это тело, которое ни на что не реагировало. Это ощущалось как нести шкаф, который не подает живых признаков, передавая лишь тяжесть и груз. Сообщив о найденной пропаже родителям девушки, мужчины в форме посадили ее в машину, накрыв пледом, чтобы прикрыть открытые участки тела. Быстро доехав до нужного подьезда, они вышли, оставляя Рюджин в машине. Их сразу же встретила заплаканная мать девушки и стоящий рядом отец, на чьем лице виднелось переживание. Недалеко от них были и друзья Шин, также переживавшие за нее. Но когда они увидели взгляд одного из полицейских, то замерли, создав тягостную тишину. — Мы нашли ее, но.. – чуть кашлянув, мужчина продолжил, — Ее изнасиловали. Это все, что я могу сказать, потому что она молчит.  Лицо всех слушащих ужаснулось, вместе со спадавшими по лицу слезами, а когда Рюджин вытащили из машины, то глядя на это избитое и безжизненное тело – невозможно было сдерживаться.  Мать сразу же подбежала к дочери, крепко обняв ее и едва всхлипывая. — Не трогай. – единственное, что произнесла тихим и хриплым голосом девушка после долгого молчания. Боль вдвойне прошлась по сердцу женщины, услышав это. А посмотрев в глаза напротив, в горле встал ком. Она никогда не видела такого пустого взгляда у своей милой и жизнерадостной дочери. *** end flashback Живот скрутило от воспоминания, будто вновь ощущая эти грубые толчки внутрь. Как же презрительно. Я не хочу это чувствовать, не хочу знать, что мое тело грязное. Взяв на эмоциях карандаш в руки, я принялась чертить новые строки, которые душили меня, будто я сейчас задохнусь. «Я помню все прикосновенья,  И помню крики в ночь обещанной любви.  Я родилась в тот день, когда вошел ты,   И умерла когда оставил без огней.» — Ненавижу!! – крикнув, я отбросила дурацкий дневник, вырвав лист со строками и разорвав его на части. Почему обещанная любовь? Всё просто. Это мой день рождения, который начался с изнасилования. Раньше в детстве мне говорила мама: «твой день рождения означает обещания любви, помни это» — К черту, катитесь все к черту! – достав старое маленькое лезвие, я с особой силой провела несколько раз по своему запястью, на котором уже были свежие шрамы. Это то, что помогает мне хоть как-то заглушить боль. Моё тело все равно ужасное, к чему жалеть его? Я сделаю его еще отвратительнее, чтобы никто не смог больше меня тронуть. Пускай все избегают меня, считают ненормальной – плевать. Мои друзья тоже испарились, как только я вошла в тяжелую депрессию. Я даже рада. Мне никто не нужен. Как я никому. — Я же мерзкая.. – в слух закончила свою мысль, а после посмотрела на время. "6:25", как обычно, я вновь не спала. Даже таблетки никакие не помогают, все время ощущаю тот похотливый взгляд парня. Я протерла влажной салфеткой вдоль руки, чувствуя жжение, которое приносило мне облегчение. Кровь остановилась, но не совсем. Плевать. Закрыв рукавом порезы, я закуталась в одеяло, ожидая когда зайдет мать, ведь сегодня мне нужно избавиться сразу же от какого-то там психолога, дабы от меня отстали наконец.