Лабиринт боли

Когда Рюджин поняла, что для таких гостей нужен торт, она быстро побежала в прихожую, обуваясь.  — Ты куда? – спросила рыжеволосая, выглядывая из прохода. — В магазин быстренько сбегаю. Торт нужно купить.  Йеджи улыбнулась, подходя к девушке и целуя её в лоб.  — Моя ты заботливая девочка... – нежно прошептала она, — Мне сходить с тобой? — Нет, вдруг он придёт.  — Хорошо, возьми мою карту.  Рюджин кивнула, затем вышла из квартиры, быстро спускаясь по ступенькам вниз. Оказавшись на улице, она огляделась, раздумывая, куда будет быстрее дойти. Выбор пал на ближайший магазин — прямо напротив дома. Сделав шаг вперёд на маленькую дорожку, мимо неё прошёл высокий парень, случайно задев плечом. Она оглянулась на него. — Извините! – резко обернулся он, снимая кепку.  Девушка замерла, как и он. Парень сразу узнал Рюджин. Она же молча всмотрелась в его глаза. Такие знакомые... По телу пробежал страх быстрее, чем она успела осознать, кто перед ней. — А вы... – начал Хёнджин, неуверенно сглатывая. Он сделал шаг к девушке, но она тут же отпрянула, испугавшись. Не успел он что-либо сказать, как Рюджин рванула прочь, оставляя его в полном шоке. Он был уверен, что это та самая девушка. Но что она делает здесь? Хёнджин не стал бежать за ней, ведь испугался слов Йеджи, что его могут посадить. Он зашёл в дом, быстро поднялся к квартире и постучал. — Иду, иду... – послышалось с другой стороны.  Йеджи открыла дверь и улыбнулась парню, но, заметив его нервозность, насторожилась и пропустила внутрь. Хёнджин сел на диван, потирая потные ладони о джинсы. — Я видел её... – прошептал он.  — Кого? – Йеджи села рядом, беря его за руку, стараясь успокоить, — Кого ты видел?  — Эту девушку... Это была она.  Кажется, Хван поняла, о ком идёт речь. Вздохнув, она поправила волосы, встала и прошлась по комнате. — Что было? Где ты видел её?  — Пока... пока шёл к тебе. Мы столкнулись случайно, я... я сразу узнал её, а она... она так посмотрела на меня... – парень явно паниковал. — Успокойся. – снова села она рядом, — Мы что-нибудь придумаем. Главное не высовывайся, понял? Хёнджин кивнул, прикусив губу.   — А почему ты одна? – наконец осмотрелся он. — Рюджин ушла в магазин. Скоро вернётся. — Хорошо. – ответил он, постепенно приходя в себя. От лица Шин Рюджин Я бежала, не оглядываясь. Мне было страшно. Так страшно. Всё внутри сжималось. Я не готова к этому. Не была готова. Быстро ворвавшись к родителям, я подбежала к маме, упала в её объятия, зарываясь в плечо и громко всхлипывая. — Страшно... Мамочка, мне так страшно.  — Милая, что случилось?! – в её голосе слышались паника и тревога, но мне это было не нужно. Просто защитите меня. Спрячьте. От него. От меня.  — Рюджин, не молчи. – твердила мама, пытаясь меня успокоить. Я резко отпрянула и забежала в свою комнату, заперев дверь. Всё перевернула. Нашла дневник. Всё, что копилось, вырывалось на страницы. Все чувства, которые душили, я старалась вылить на бумагу. В кармане завибрировал телефон — Йеджи. Но я не могла ответить ей в таком состоянии. Единственное, на что хватило сил — написать позже сообщение: «Прости, родителям потребовалась моя помощь. Я завтра вернусь. Не беспокойся обо мне». Я выключила телефон и огляделась. Помятый дневник лежал на краю кровати, а в глазах — та ночь. И этот парень. Его взгляд. Но в этот раз я не чувствовала потери. Я не хотела снова запереться в клетке. Я знала, чего хочу. Отец и Йеджи научили меня быть сильной. И я должна отомстить тому, кто обидел меня. А теперь у меня есть возможность — если он в этом городе. Осталось прийти в себя. Отпустить страх и боль. Я должна быть сильной. Ради Йеджи. Ради родителей. Ради себя. Это больно. Страх, что он снова надругается надо мной, держал меня прикованной к кровати. Но я сильнее. Гораздо сильнее. Спустившись на пол, я достала ту самую коробочку с лезвием. Крепко сжав её, вышла из комнаты и, прямо перед мамой, выкинула её в мусор.  Всё, что причиняет мне боль, должно исчезнуть. Она промолчала, но я увидела в её глазах разочарование. — Рюджин... всё хорошо?  — Да, мам. – твёрдо сказала я, вытирая остатки слёз рукавом, — Теперь всё будет хорошо. — Ты можешь мне довериться...  — Нет, мам. Всё правда хорошо. Я поеду к Йеджи.  Не слушая её слов, я покинула квартиру. Даже если уже ночь, я должна быть рядом с той, кто придаёт мне сил. Вызвав такси, я села в машину и молча смотрела в окно. В голове — сотни мыслей. А что если я не смогу? Не справлюсь? Стоит ли вообще?… Но потом, словно эхом, вспомнились слова отца: «Ты должна причинить вред тому, кто сделал тебе больно». И тогда все сомнения отпали.  Приехав к дому Йеджи, я вышла из такси и неспешно поднялась на нужный этаж. Дверь была приоткрыта, что показалось странным. Я тихонько вошла, стараясь не шуметь. Но услышав разговор с кухни, застыла на месте: — Йеджи, я всё-таки думаю, мне нужно хотя бы извиниться. – мужской, до боли знакомый голос.  — Нет. Забудь об этом.  — Я причинил ей боль. Я должен понести наказание. — Нет. Иначе можешь оказаться в тюрьме. Тебе это надо?  Слёзы сами хлынули из глаз. То, что я слышала, не укладывалось в голове. Получается… Йеджи знает его. И более того — знает, что случилось. И молчит? Прикрывает его?… Смелости зайти к ним не было. Да и смысла теперь нет. Я ушла. Теперь всё стало ясно. Почему я не могла смотреть ей в глаза в определённые моменты. Кого она мне напоминала. В сердце кольнуло. Пропастью и предательством. От лица автора Йеджи и Хёнджин так и не заметили чужого присутствия. Когда их разговор закончился, они легли спать. Йеджи ещё долго думала о Рюджин. Вернее, скучала. На следующее утро она проснулась пораньше, сразу осмотрела квартиру. Но Рюджин не было. Подумав, что та придёт позже, девушка быстро собралась на работу.  — Хёнджин, покорми собаку, я на работу. – крикнула она, — И не выходи из дома! Парень услышал и молча поплёлся на кухню. Там его встретил Хару. Они не сразу нашли общий язык — тот почему-то лаял на него. Йеджи написала короткое сообщение Рюджин: «Скучаю». Но та даже не прочитала.  Девушка пришла на работу и с головой ушла в дела. Один клиент за другим. А всё, чего она хотела — вернуться домой и обнять свою девушку. — Что вас беспокоит? – профессионально спросила Хван, сжимая в руках блокнот. Пришедшая женщина начала рассказывать о своих переживаниях. Йеджи слушала внимательно, делая пометки. Это была последняя клиентка, и, наконец, — к Рюджин. Через час она попрощалась, заперла кабинет и спустилась вниз. — Лиа, как думаешь, какие цветы купить?  — С каких это пор ты стала романтичной? – усмехнулась та, — Самое базовое — розы. — Вот именно, что это базово. Давай что-нибудь другое.  — Нарциссы.  — При чём тут они? – хмыкнула Йеджи, — Я не просила себя описывать.  — Хван! – толкнула её в плечо, — Я про цветы, тупица. Не знаешь, что существуют такие?  — О, точно, я и забыла про них. – хихикнула девушка, — Спасибо.  Она поехала домой. Ожидала увидеть Рюджин, мило болтающую с Хёнджином. Но, войдя, её встретил только Хару, а за ним — парень. — Рюджин не приходила? – удивилась она. — Нет. А должна была?  — Вообще-то да... Странно.  — Позвони ей. – пожал плечами Хёнджин и вернулся к фильму. Йеджи достала телефон, несколько раз попыталась дозвониться до Рюджин, но ответа не было. Тогда она набрала её отцу. К счастью, тот ответил: — Слушаю. – послышался мужской голос. — Здравствуйте, Хаджун. А Рюджин у вас?  — Да. Вы поссорились?  — Нет... Почему вы так решили? – напряглась Йеджи.  — Она плачет весь день. Из комнаты не выходит.  Девушка резко сбросила трубку и, в спешке вызывая машину, рванула на улицу. Сердце колотилось слишком сильно, тревога охватывала всё тело. Она не знала, что случилось, но уже винила себя за то, что позволила своей любимой плакать — даже не зная об этом. Подойдя к двери и немного замешкавшись, она неуверенно постучала. Ей открыла Исыль. Девушка слегка поклонилась в знак приветствия. — Ты можешь уходить. – грубо сказала женщина, хотя смотрела на девушку с той особой нежностью, что бывает у тех, кто давно принял кого-то как родную. — Извините, но мне нужно увидеть Рюджин... — Не нужно. Иди домой.  — Пожалуйста... — Если ты причина её слёз, в нашем доме тебе больше нет места, Йеджи. – ответила женщина, мягко положив руку ей на плечо, — Я не знаю, что у вас произошло, но тебе и правда лучше не трогать её сейчас. — Но ничего не произошло! – голос Йеджи дрогнул, почти переходя на крик, — Вчера всё было хорошо! Я не понимаю, что случилось! Исыль на мгновение замолчала. Сжала ей плечо, задумалась, а затем со вздохом отступила в сторону, позволяя девушке войти. — Я верю тебе. — Спасибо… – тихо выдохнула Йеджи, сжав губы, и поспешила к комнате Рюджин, тут же начав стучать. Ответа не было. Прошло пять мучительных минут, прежде чем дверь медленно открылась, и Йеджи увидела любимую. — Зачем ты пришла? – спросила Рюджин с дрожью, пряча лицо за волосами, — Я не хочу тебя видеть. — Но что я сделала? – голос Йеджи задрожал, слёзы подступили к глазам, — Ведь всё было хорошо… — Всё было хорошо до того, как я узнала, какой ты на самом деле человек! – выкрикнула Рюджин, вскидывая голову. Её лицо было залито слезами, — Как ты могла мне так врать?! — Что?... Йеджи вздрогнула. Она невольно сжала руки в кулаки, чтобы сдержать нарастающую волну отчаяния. — Я не понимаю, о чём ты... — Я верила тебе. Я думала, что ты любишь меня…. Но всё это время ты просто покрывала своего друга! – срываясь, прокричала Рюджин, — Ты знала, что он сделал это со мной. Ты знала, что он изнасиловал меня! – голос её сломался, и она рухнула у стены, в слезах стуча кулаками по полу, — Я ненавижу тебя, Хван! Йеджи остолбенела. Она сопоставила всё в голове. Имя, ситуация, ночной разговор… Хёнджин. Один из тех, кто причинил Рюджин боль. Слов не было. Она хотела сказать, что не знала. Что ни за что не скрыла бы этого от неё. Но рот не слушался. Слёзы текли по щекам, а сердце разрывалось от боли — за Рюджин, за себя, за то, что всё разрушилось вот так. — Я ненавижу тебя... – спустя паузу, прошептала Рюджин, почти без сил, — Лучше бы мы никогда не встречались.  Йеджи дрогнула. Она хотела подойти, обнять, попытаться исправить хоть что-то, но рука так и застыла в воздухе. — Не говори так... – выдавила она с трудом, — Прошу, выслушай меня. Всё не так, как ты думаешь… — Я не хочу тебя слушать. Убирайся. Из моего. Дома.  — Рюджиночка, пожалуйста... – Йеджи опустилась на колени, пытаясь быть ближе, — Умоляю тебя, дай мне шанс всё объяснить. Я виновата. Мне жаль, что всё так получилось. Но я правда не знала… — Не знала?! – в голосе Рюджин снова прорвался гнев, — Я слышала ваш разговор ночью! — Это... – Йеджи не находила слов. Она потянулась ближе, но Рюджин резко оттолкнула её. — Убирайся! – закричала та на пределе, и в комнату тут же вбежала Исыль, замерев на пороге от увиденного. — Йеджи, – быстро подойдя, она помогла ей подняться, мягко потрепав за плечи, — уходи, пожалуйста. Ты видишь, ей плохо… Рыжеволосая поджала дрожащие губы, не в силах остановить слёзы. Всё внутри сжималось — будто теряла не просто любимую, а саму часть себя. — Пожалуйста, Рюджин... – прошептала она, не обращая внимания на уговаривающую её женщину, — Клянусь, я не знала, что это была ты… Рюджин продолжала сидеть в углу, спрятавшись от мира. Её слёзы были не о нападении — они были о Йеджи. Исыль, с трудом сдерживая собственные эмоции, аккуратно попыталась вывести старшую из комнаты. Та подчинилась, будто под гипнозом, опустошённая, безвольная, словно вся энергия и смысл покинули её. Йеджи вывели за дверь и, не дав сказать ни слова, тихо, но твёрдо закрыли её перед ней. Последнее, что она услышала: — Я поговорю с ней. Всё наладится, дорогая. – мягко сказала Исыль, прежде чем запереть дверь. Йеджи не ушла. Она сползла вниз по стене и села прямо на бетон. Обняв колени, всхлипывала, иногда ударяя ладонями по полу. Всё было как в тумане. Как она стала врагом для той, кого так безмерно любит? Это ощущение разрывало её изнутри. А в это время Исыль вернулась в комнату дочери. — Милая, пожалуйста, успокойся... – женщина села рядом на пол, осторожно касаясь колена Рюджин. — Не трогай меня, мам. Не сейчас. Уйди.  — Но ты можешь довериться мне... Я просто хочу помочь… — Нет, мам. Пожалуйста. Не надо… – голос Рюджин был сдержан, но в нём было слишком много боли. — Хорошо... хорошо... – сдалась женщина, неуверенно поднявшись и покинув комнату. Внутри Рюджин бушевала буря. Гнев, отчаяние, желание выместить свою боль. Но мстить она не могла. Она любила Йеджи. Слишком сильно. А потому не могла и причинить ей ещё большую боль. На следующий день Йеджи снова стояла у их двери, стуча в отчаянии. Её глаза были красными от бессонной ночи. Ответа не было, пока наконец не появился Хаджун. Он вышел в подъезд, сдерживая вздох. — Что между вами произошло? – спросил он, нахмурившись, — Я должен знать. — Мне нужно к Рюджин... – прошептала Йеджи, вытирая слёзы, — Очень нужно… — Объясни мне. Что случилось?  Она замялась. Если расскажет — подставит Хёнджина. Если промолчит — не увидит Рюджин. Сердце разрывалось, но она знала: если правда поможет ей вернуть хоть каплю доверия, она обязана её сказать. — Я… Я не могу сказать. Простите… — Уверена?  Йеджи кивнула, и слёзы потекли ещё сильнее. Хаджун вздохнул. Он знал Йеджи давно, относился к ней почти как к дочери. Но не мог предать Рюджин. Не после всего. — Тогда тебе лучше уйти. Она не хочет тебя видеть.  — Но... — Я ничем не смогу помочь, если ты молчишь. — Хорошо... – выдохнула она, — Дело в том, что мой близкий друг и есть тот, кто... Её перебила внезапно открывшаяся дверь. В проёме появилась Рюджин. Вид у неё был измученный, но взгляд — жёсткий. В нём ясно читалось: «Молчи». Йеджи сразу поняла и замерла, не проронив ни слова. — Рюджин, зачем ты вышла? – вмешался Хаджун, удивлённо обернувшись, — Иди в дом, мы разговариваем… Рюджин ничего не ответила, просто молча стояла в проходе. Спустя минуту она взяла Йеджи за руку и, не говоря ни слова, завела её в квартиру, после чего закрыла дверь и заперлась с ней в своей комнате. Она молча села на кровать, скрестив руки на груди. Её взгляд был жёстким, почти колючим: — Ну? Я жду.  Йеджи осторожно села на край кровати напротив, машинально убирая за ухо выбившуюся прядь. — Кхм... А почему ты не дала мне договорить?  — Хочешь, чтобы отец вас обоих сдал? Жить надоело? – фыркнула Рюджин, но в её голосе сквозило беспокойство, — Просто скажи, что хотела. — Я... – Йеджи нервно сглотнула, — я понимаю, что ты думаешь обо мне, но всё было не так. Мы с Хёнджином выросли вместе. Я всегда его оберегала, как и он меня. Когда он приехал, он рассказал мне, что совершил страшную ошибку. Что он причинил боль девушке. Но он не сказал, кто это была. Я не знала, что это ты, Рюджин. – голос дрожал, — Я испугалась. Не за себя, за него. Не хотела, чтобы он разрушил себе жизнь, и запретила ему что-либо делать. Запретила искать её. Запретила идти в полицию. Но я клянусь… я не знала, что пострадавшей была ты. Рюджин молчала. Её глаза были красными, опухшими, но она не пыталась скрыть этого. Она смотрела на Йеджи прямо, через боль. — Думаешь, я тебе поверю? – холодно бросила она. — Это правда… – прошептала Йеджи, — Я никогда бы не солгала тебе. Я клянусь, я не хотела причинить тебе боль. – она протянула руки и сжала ладони Рюджин, — Прошу, поверь мне… — Мне трудно смотреть в твои глаза. — Я... — Потому что в них я вижу его. Вот причина. – голос Рюджин был ровным, но в нём сквозило отвращение, — Вы слишком похожи. Это… пугает. — Я понимаю… – прошептала Йеджи, тяжело дыша, — И мне больно от этого. Больно, что я — напоминание. Что из-за меня ты страдаешь. — Прекрати.  — Нет… Я виновата. Прости меня. – она отводила взгляд, борясь со слезами, — Мне правда жаль. На мгновение наступила тишина. Затем, внезапно, Рюджин придвинулась и крепко обняла её. Йеджи замерла, а потом крепко прижалась в ответ, нежно проводя рукой по её волосам. — Прости, Рюджин. Я правда не хотела сделать тебе больно, – прошептала она, наконец позволяя слезам выйти наружу, — Я сделаю всё, что угодно. Только бы ты снова улыбалась. — Просто… помолчи. – ответила Рюджин, уткнувшись ей в плечо. Йеджи послушалась. В этот момент им не нужны были слова. Только дыхание и присутствие. — Ты правда не знала? – чуть слышно спросила младшая. — Клянусь. – тихо, но твёрдо ответила Йеджи, — Всем, что у меня есть. Рюджин всхлипнула, сильнее прижимаясь к ней. И только спустя несколько минут она отстранилась и посмотрела в её глаза. Любимые. Но теперь — пугающие. — Но я не могу.  — Что? – голос Йеджи дрогнул. — Я не могу быть с тобой. Не после этого. Я не смогу смотреть в твои глаза. Просто не смогу. Слеза медленно скатилась по щеке Йеджи. Она молча встала с кровати. Пыталась что-то сказать, но не смогла. Горло сжалось. Она лишь развела руками, как будто пытаясь найти объяснение или прощание. — Я понимаю... Я сделаю так, как ты хочешь. Если без меня тебе будет легче, то... – она не договорила, слёзы захлестнули слишком сильно. Прикрыв рот рукой, Йеджи выбежала из комнаты. Из квартиры. Не оборачиваясь. *** Прошло несколько дней. Они не общались. Не писали. Не звонили. Йеджи взяла больничный. Вернувшись домой в тот день, она впервые в жизни поссорилась с Хёнджином. Это стало точкой невозврата. Flashback — Зачем ты это сделал?! – срываясь, закричала она, кидая кружку прямо в него. — Йеджи! Я не знал! Прошу тебя, успокойся! — Ты разрушил мне жизнь! – крикнула она, ударив его по лицу, — Я ненавижу тебя! Ненавижу! Она упала на колени, рыдая без остановки. — Мне жаль… Я виноват… – пробормотал он, пытаясь подойти, — Я всё исправлю. Обещаю. — Уходи. И не возвращайся в мою жизнь. — Но ты же не можешь вот так просто… — Могу. – Йеджи посмотрела на него с ледяной решимостью, хотя голос предательски дрожал от слёз, — Хёнджин, убирайся. Или я добьюсь, чтобы тебя посадили. Ты понял меня? Парень молчал, сжав челюсти. В его взгляде металось раскаяние, страх и что-то глубоко личное — что-то, что он не мог сказать. — Я всё исправлю... Обещаю. Он ушёл. А она осталась одна. *** С того дня Йеджи больше не выходила из дома. Не отвечала на звонки, не смотрела в экран. Словно отключилась от мира. Целыми днями она лежала в кровати, не пытаясь даже уснуть. Просто лежала и плакала — тихо, горько, безысходно. От несправедливости. От боли. От себя.