В лесу
3 марта 2025 г., 20:26
— Кто хочет еще один смор?
Из-за костра Тейлз издал болезненный стон, в то время как Наклз ударил кулаком в воздух. С дьявольской улыбкой Соник бросил своим друзьям запасы крекеров Грэм, шоколад и зефир. Наклз поймал их с энтузиазмом, а Тейлз — с большой неохотой.
В тот вечер они были только втроем. Том и Мэдди доверяли им едва достаточно, чтобы оставить без присмотра на вечер, пока занимались вязанием, выпекали булочки, делали чревовещательных манекенов или пробовали какое-то новое хобби. Доверие было очень хрупкой вещью, но если бы были какие-либо признаки угрозы, то это точно предостерегло бы их: — Если вы, ребята, создадите какие-либо проблемы, вы все трупы!
Соник улыбнулся своим двум друзьям, когда они устроились поджарить зефир (или, в случае с Наклзом, сжечь его до обугленной корочки), но его выражение лица было напряженным. По правде говоря, несмотря на теплую компанию, огонь между ними и сладкие угощения, которые он предлагал, Соник был очень далек от удовлетворения.
Все здесь... кемпинг, смор, друзья... отвлекало от мыслей, которые мучили его разум последние несколько дней. Нет, последние несколько недель. С тех пор как он спас Землю от оружия массового уничтожения Роботника, была одна вещь, занимавшая его ум, один еж, о котором он не мог перестать думать.
Шедоу.
Его двойник, его соперник, его заклятый враг... но в конце концов, его союзник. Хотя бы на короткий, мимолетный момент во время их полета, когда они едва знали друг друга. После того, как он потерял контроль над Изумрудами Хаоса, сила иссякла из него, когда его бессознательное тело упало к Земле, вдали от корабля Роботника. Он не видел Шедоу. Тейлз сказал ему, что энергия Хаоса в оружии превысила емкость и взорвалась, и Эггман вместе с Шедоу были выброшены в космос. Согласно расчетам Тейлза и теоретической симуляции взрыва, оба должны были быть мертвы.
Но Соник не верил в это. Если Эггман мог вернуться из мертвых дважды, то Шедоу, обладая божественной силой своей Суперформы, мог бы выжить в космосе. Верно?
Соник не был до конца уверен, почему, но он хотел верить, что это так.
Он потратил гораздо больше времени на поиски Шедоу, чем следовало бы. Все обломки от взрыва были тщательно осмотрены — несколько раз за последние несколько недель. Он искал что-то, что могло бы показать, что Шедоу всё еще жив. Обувь, иглы, след... Соник не был придирчив. Но, несмотря на его усилия, он ничего не нашел. Никаких признаков жизни, хотя и не было трупов, и именно из-за этого отсутствия доказательств смерти Шедоу Соник цеплялся за непостижимый проблеск надежды.
Он не понимал, почему ему не всё равно. Из-за этого он не решился донести свои внутренние противоречивые мысли и эмоции своим друзьям или родителям, потому что знал, что если они начнут задавать ему вопросы, у него не будет никаких ответов.
Однако он понимал, что если бы Шедоу был жив, то у него никого не было. Ни друзей, ни семьи, ни места, куда можно было бы пойти. Именно эта мысль постоянно преследовала его и делала невозможным по-настоящему наслаждаться жизнью. Даже сейчас, когда Тейлз и Наклз были рядом, счастливо болтая и ожидая свои смор, не заботясь о мире, Соник не мог не думать о том, как все сокровища, которыми он владел, были теми вещами, которых не было у Шедоу.
— Соник? Эй, Соник? Ты слушаешь?
Еж, о котором шла речь, моргнул, когда понял, что снова отвлекся, отрывая взгляд от темного леса позади них и поворачиваясь к Тейлзу. В последнее время это была повторяющаяся проблема, казавшаяся не имеющей решения. —Э-э, да?
— Если ты слушал, — потребовал Наклз, наклонившись вперед и положив локти на колени, — тогда что я говорил?
Соник облизал губы, предлагая своим друзьям слабую, извиняющуюся улыбку за абсолютно вымышленный бред, который собирался произнести.
— Э-э, почему у тебя такие, гм, большие кулаки... ты на миллион процентов из мышцей? — Когда он это сказал, его голос неуклонно поднимался, превращая весь ответ в вопрос.
Каким-то образом ему удалось угадать правильный ответ.
— На самом деле, да. Это именно то, о чем я говорил. Может, ты и правда слушал.
К сожалению для Соника, Тейлз не купился на это.
— Ты снова делаешь это, — сказал он мягким тоном, пока Наклз начинал запихивать в рот большое количество смора, временно отвлекаясь из-за того, что его мускулистое телосложение было признано, и это принесло ему кратковременное удовольствие.
— Что именно я снова сделал?
Тейлз бросил на Соника не читаемый взгляд.
— Что ты задумчиво смотришь в лес и полностью игнорируешь нас?
— О, — неловко рассмеялся Соник, — Да. Это именно то.
— Все в порядке?
Соник нахмурился, глотая воздух через зубы, прежде чем отвлечь взгляд от Тейлза.
— Я... – начал он, колеблясь. Потому что что он должен был сказать? Да, приятель, я в полном порядке, за исключением того факта, что не могу перестать думать о более мрачной, злой версии себя, которая пыталась убить нас несколько раз и с которой я работал только на короткое время, чтобы спасти мир. Да, помнишь этого парня? Я не могу выбросить его из головы, и не знаю, что с этим делать.
Он всегда все рассказывал Тейлзу. Ну, почти все. Он до сих пор не сказал ему, что причиной поломки его самолета месяц назад и его неделями простоя стало то, что Соник пытался использовать двигатель, чтобы разогреть чили-дог, бросив его внутрь, прежде чем понял, что не сможет его вытащить, и не думал, что когда-нибудь поделится этим секретом. Но, глядя между своим лучшим другом и Наклзом, который был занят, обильно добавляя взбитые сливки к своему угощению, Соник решил, что сейчас не время и не место, чтобы говорить о своей странной одержимости.
Честно говоря, он не был уверен, что когда-нибудь придет подходящее время и место.
Соник вздохнул, проводя рукой по своим иглам.
— Да, Тейлз, я в порядке, спасибо, что спросил, - он попытался улыбнуться другу, потому что технически это было правдой. Он был в порядке. Он просто беспокоился о Шедоу.
— Лиса спрашивает, все ли с тобой в порядке, потому что тебе явно нужен еще один смор, - Наклз откусил большой кусок, и чрезмерно взбитые сливки начали капать на его перчатки. Он не удосужился даже проглотить, прежде чем заговорить.
— На данный момент я съел на три больше, чем ты. В следующий раз тебе надо добавить гораздо больше взбитых сливок. Ты не добавил достаточно к своему последнему, потому что ты слаб и недостоин.
— Он не добавил сыр, потому что ты единственный, кому нравится эта начинка, - Тейлз высунул язык, делая гримасу. Важно отметить, что между тремя друзьями Тейлз построил самый обычный смор, выбирая основы из крекеров Грэма, шоколада и зефира, поджаренных до научного совершенства. Никаких дополнительных продуктов не требовалось. — Это отвратительно. Верно, Соник?
Пока его друзья говорили, Соник снова начал отключаться, его взгляд вернулся в лес. Там было так темно, так холодно, так одиноко. Это ли чувствовал Шедоу в тот момент? Темнота, холод и одиночество?
— Соник?
Соник моргнул, оглядываясь на Тейлза и Наклза с смущенным выражением лица. Его поймали... снова. И прошло всего около минуты и тридцати шести секунд с тех пор, как в последний раз его внимание переключалось. Чёрт возьми, ему нужно было взять себя в руки.
Его разум спешил придумать оправдание, он столкнулся с искренним взглядом Тейлза и растерянностью Наклза.
— Я, э-э.., – он заикался, пытаясь придумать причину, чтобы объяснить свое странное поведение, которое, желательно, не включало воспоминания о Шедоу. Это было бы не только странно, но и дико случайно. Соник, вероятно, мог бы сосчитать на одной руке количество раз, когда они говорили о нём с момента завершения своего последнего приключения.
В конце концов, он решил сказать:
— Думаю, я съел слишком много смор. Я не очень хорошо себя чувствую, - Это было правдой. Он действительно съел слишком много и не чувствовал себя хорошо, но важная деталь заключалась в том, что эти две вещи не были связаны. Не то чтобы Тейлз и Наклз должны были знать об этой маленькой, крошечной детали. — Кажется, мне нужно пробежаться, чтобы проветрить голову.
— Слабый и недостойный, - повторил Наклз с разочарованным покачиванием головой, имея порядочность хотя бы проглотить, прежде чем заговорить в этот раз. — Есть причина, по которой я чемпион поедания смор, а ты нет!
Соник встал, чтобы уйти, похлопав Наклза по плечу, когда проходил мимо.
— Знаешь что, чувак, это правда твой титул. Весь твой.
Его голос и подача были совершенно саркастическими, однако Наклз, не понимая тонкостей тона и языка тела, ударил массивным кулаком в воздух в триумфе.
— Ага! — закричал он с гораздо большим энтузиазмом, чем этого требовала ситуация: —Я снова победил! Все должны поклониться моей мощи и власти как королю смор!
У Тейлза была немного другая реакция на уход Соника.
—Ты уверен, что с тобой все будет в порядке, Соник?
Соник ответил усталой, снисходительной улыбкой, когда взъерошил непослушный пучик меха на его голове. —Я буду в порядке, приятель, спасибо, что спросил. Я скоро вернусь. Мне, наверное, просто нужно смыть немного лишнего сахара, по блевать в кустах или что-то в этом роде. - Это не совсем была ложь. Он действительно съел слишком много в отчаянной попытке не отставать от Наклза и не позволять ему злорадствовать своему превосходству. Конечно, это было бесполезно, но это не означало, что Соник собирался позволить этому случиться, не пытаясь.
С этим Соник отвернулся от огня и своих друзей, направляясь в темный, холодный лес, который их окружал. Позади него он мог слышать, как Наклз предлагает Тейлзу банку сырного кнута, чтобы завершить его смор, тем самым вызывая дебаты о том, принадлежит ли такая вещь вообще к ним в первую очередь.
Честно говоря, это был разговор, который Соник на самом деле не возражал против того, чтобы пропустить.
Возможно, впервые в жизни ему не хотелось бежать. Конечно, это могло помочь ему охладить голову, но на улице было темно, и он не был в настроении споткнуться о корень дерева и упасть. У него было слишком много на уме, слишком много вещей, которые тяготили его, чтобы чувствовать, что он получит хорошую пробежку, даже если попытается.
Вскоре тусклый свет огня погас позади него, и Соник остался совершенно один в лесу. Это не было похоже на его первые дни на Земле, когда он жил в своей пещере и не имел никого.
Он вспомнил, как чувствовал себя одиноко, как отчаянно нуждался в том, чтобы с кем-то поговорить, не говоря уже о другом. Это были одни из худших дней в его жизни, особенно зимой, когда снег в Монтане был густым и холодным.
Он задавался вопросом, может быть, его собственный опыт был причиной того, что он не мог перестать думать о Шедоу. Потому что он знал, каково это — быть одному, как душеразрушающе и депрессивно это было.
Соник вздохнул, когда шел. Возможно, он выйдет и снова поищет его на следующий день, хотя бы для того, чтобы успокоить свое сознание. Чтобы облегчить чувство вины, которое он чувствовал за то, что непреднамеренно бросил Шедоу в тот решающий момент, оставив его, чтобы оттолкнуть массивное оружие с земной орбиты и спасти планету. Чтобы облегчить чувство вины за то, что он точно знал, что чувствует Шедоу, и не смог сделать больше, чтобы помочь ему.
Может быть, он поищет его в Сибири. Всегда есть шанс, что он пропустил некоторые обломки в снежном горном ландшафте, и, возможно, он мог бы навестить своих старых друзей в баре и...
Щелчок.
Его уши оживились, Соник замер. Во всех своих размышлениях он совершенно пренебрегал тем, чтобы увидеть фигуру, стоящую перед ним, только очертания их форма, видимые в мраке леса.
Хорошо, так что это определенно было совсем не жутко.
— Гм, привет? — осторожно воззвал Соник, его пальцы сгибались, когда он готовился либо сражаться, либо бежать. Его недавний послужной список, связанный с загадочными существами, всегда приводил к тому, что ему задавали неприятные вопросы, поэтому он пока не хотел быть слишком дерзким. — Супер жуткий чувак, стоящий посреди темного леса? Могу ли я тебе помочь?
Фигура перед ним не двигалась и ничего не говорила, что было как-то более жутко, чем если бы она это сделала.
— Извините, я не знаю, знаете ли вы это, но просто стоять там и ничего не говорить, когда я задаю вам вопрос, на самом деле не помогает вам казаться менее странным, — Соник ненавидел, как его голос колебался, и предал часть нервов, которые он чувствовал. Он должен был быть супер-крутым, супер-крутым героем, а супер-крутые герои не пугались случайных людей, которые тусовались в лесу посреди ночи, но вот он здесь. Просто немного напуганный.
(К сведению, Наклз, вероятно, уже сошел бы с ума, но на данный момент это было не очень важно.)
С глотком Соник приготовился идти вперед и приблизиться к странному человеку, стоящему перед ним... однако через мгновение существо чуть подняло голову, обнажив два малиновых глаза, которые зловеще сверкали в темноте.
У Соника упала челюсть. Никаких ошибок, кто это был.
— Шедоу? — недоверчиво спросил он, не доверяя своему зрению в чернильном лесу. Не очень помогло и то, что мех ежа был, ну, черным, заставляя его почти идеально сочетаться с окружением. Логично, что Соник не знал, кто он такой, или что он там делает.
Фигура перед ним ворчала в ответ, шагая вперед на небольшую поляну и показывая, что это на самом деле был Шедоу.
— Конечно, это так. Кем бы я был еще?
Соник вздохнул с облегчением. Что было немного странной реакцией, учитывая, что Шедоу был самым жестким врагом, с которым он когда-либо сражался, и он понятия не имел, был ли он враждебным или нет в данный момент.
— Это справедливо, хотя ты будешь удивлён количеством сумасшедших, красочных существ, которые, кажется, просто появляются здесь. Честно говоря, это немного странно.
Шедоу насмешливо фыркнул.
— Не связывай меня со своими идиотскими друзьями, — насмехался он. — Я совсем не похож на них.
Неловкий смех ускользнул из губ Соника.
— Знаешь что, ты абсолютно прав. Ты немного слишком готичен и остёр... тебе понадобится больше, чем красный цвет в твоих иглах, чтобы вписаться в нас.
По какой-то причине шутка Соника заставила Шедоу отреагировать довольно сильно, его хмурый взгляд углубился в насмешку, когда он резко скрестил руки на груди.
— С твоей стороны смело предположить, что я хочу сделать что-то настолько глупое, как сидеть у костра, есть отвратительную сладкую пищу и спать в лесу без причины,— ворчал он, целеустремленно отвернувшись и высовывая нос в воздух с выражением отвращения.
Соник собирался ответить, сказав, что, слушай, я знаю, что то, как Наклз делает свои смор, довольно противно, но не сваливай остальных с ним, когда у него возникло осознание. Откуда он знал, что они делают... если только...?
— Подожди, подожди, ты... шпионил? За нами?
Шедоу ничего не ответил, кроме как смотрел на него язвительными алыми глазами, Соник получил второе осознание. Что-то, что было гораздо важнее любых бессмысленных шуток, которыми они занимались до сих пор, то, что занимало его разум в течение последних нескольких недель.
— И подождите еще секунду, что? Ты выжил?
Лицо Шедоу сморщилось, демонстрируя еще одно недовольное выражение. В глубине души Соник задавался вопросом, всегда ли он выглядел таким сварливым и кислым.
— Конечно, я выжил, — практически выплюнул он, как будто его обидел намек на то, что есть шанс, что он этого не сделал. — Я не знаю, почему ты ожидал чего-то другого.
— Я... знаешь что, это вполне понятно, я согласен, — сказал Соник, поднимая руки в фиктивной капитуляции. — Но в то же время, можешь ли ты винить только меня? Мы все думали, что ты, ну, умер.
Шедоу выпустил насмешливое «хм!»
— Потребуется больше, чем гигантский взрыв энергии Хаоса в космосе, чтобы убить меня, ты, отвратительно синий еж.
Соник мудро решил проигнорировать оскорбление, когда он продвинулся вперед.
— Да, но если это так, то где ты был? Я искал тебя повсюду.
Поведение Шедоу изменилось, когда он наклонил голову в сторону Соника, странный блеск в его глазах, который вполне мог быть трюком тусклого лунного света, под которым они находились.
— Ты... искал меня?
Поднимая руки в воздух, Соник издал стон от раздражения, как будто это была самая очевидная вещь в мире.
— Ну, конечно, я искал! Что, ты думал, что я просто, не знаю, забуду о парне, с которым я превратился в супер, сумасшедше-золотой цвет и спас мир?!
Шедоу ничего не сказал, просто смотрел на Соника с нечитаемым выражением лица. Почти как будто он изучал его, и Соник неудобно переключился под внезапным пристальным вниманием.
— Да, — ответил он правдиво после долгой паузы, и в тот момент, когда он понимал, с кем он разговаривает, он снова сосредоточился на Шедоу.
— Шедоу.., — спросил он медленно, как будто разговаривал с нервным животным (что технически не было неправильным способом описания ситуации), — почему... почему ты здесь?
Была еще одна пауза, эта была длиннее, чем последняя. Шедоу просто уставился на Соника, резко и не моргая, прежде чем, казалось, принял решение, когда он выпрямил свою позу и выдохнул грудью.
— Приход сюда был ошибкой.
Он повернулся, чтобы уйти, но прежде чем у него был шанс активировать свои ботинки, телепортироваться или исчезнуть каким бы драматическим образом он ни выбрал, Соник прыгнул вперед и схватил его за запястье. Реакция была мгновенной, контакт заставил Шедоу резко повернуть голову к Сонику и ослепить его взглядом с таким ядовитым, настолько язвитым выражением, что Соник чуть не отпустил его от инстинкта. Молчаливое обещание в глазах Шедоу о том, что если он не отпустит, то, вероятно, собирается ударить его по лицу, не осталось незамеченным для Соника, однако, вместо того чтобы уклониться, он сузил глаза и ужесточил свою хватку, последствия будут огромны.
— Отпусти меня. — Голос Шедоу был низким и угрожающим — больше, чем обычно, что, честно говоря, было довольно впечатляющим.
— Нет, — ответил Соник, и он был благодарен, что ни один из ужасов, которые захватили его сердце, когда он смотрел в лицо существа, которое могло бы нанести ему синяк (если бы оно чувствовало себя хорошо), не проявился в его голосе. У Соника было довольно большое эго, и это означало, что что-то вроде страха в голосе стало бы самой неловкой вещью на свете.
Шедоу углубил взгляд, пытаясь оттянуть руку. Хватка Соника только ожесточилась.
— Отпусти меня. Сейчас.
— Пока ты не скажешь мне, почему ты здесь.
Нахмуренное выражение на лице Шедоу сменилось грозным, обнажая пару клыков, которые опасно сверкали в лунном свете.
— Это не твое дело, еж.
— Гм, ну, да, это вроде как мое дело, чувак. Если ты прячешься и скрываешься в лесу, где я живу, с друзьями поблизости, я хочу знать, почему!
По какой-то причине в словах Соника было нечто, что толкнуло Шедоу на край, и, сморщив нос, он поднял одну из своих массивных ботинок и крепко ударил Соника в живот, прежде чем тот успел среагировать. Мгновенно потеряв контроль, Соник был сбит назад, летя по лесной поляне, пока его движение не остановилось, когда он столкнулся с основанием дерева недалеко. Несмотря на то, что Соник знал, что на следующий день у него будет довольно большая шишка на спине, он понимал, что удар был всего лишь минимальным проявлением насилия со стороны Шедоу. Он знал, на что тот действительно способен. Он сдерживался.
Однако это не помешало ему пожаловаться.
— Тьфу, чувак, это было так некруто, — застонал он, когда сел, потирая спину. Место было нежным на ощупь, но чудесным образом ни одно из ребер не было сломано.
Из-за полосы в грязи, простирающейся между ними, Шедоу посмотрел вниз на Соника с выражением недовольства.
— Я сказал тебе отпустить, — прорычал он, сжимая кулаки и ударяя его в бок. — Это твоя вина, что ты меня не слушаешь.
Честно говоря, у Шедоу вроде как была точка зрения. Тем не менее, это не остановило пульсационное ощущение в теле Соника, которое заставило его выпустить недовольный стон.
— И я просто хотел знать, почему ты здесь, — возразил он, стараясь не дать боли проникнуть в тон. Шедоу однажды уже назвал его слабаком; он не хотел предоставлять никаких дополнительных доказательств для этого утверждения.— Это даже не такой уж безумный вопрос, — С ворчанием он достал палки, застрявшие в его иглах, отбрасывая их в сторону, когда гримасничал. Грязь от его бесцеремонного падения была вмурована в мех... это была по настоящему больно, чтобы убрать это позже.
Шедоу наблюдал за жалкой попыткой Соника ухаживать за собой с презрением, но ничего не сказал. Что, честно говоря, было не так уж удивительно, учитывая, что он почти не говорил с самого начала, но все же. Сонику нужен был ответ.
— Я спрошу тебя еще раз, — сказал он с большей твердостью и силой, чем раньше. — Почему ты здесь, Шедоу?
Последовал несильный удар, а затем Шедоу, наконец, заговорил.
— Я думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, — пробормотал он, отвернувшись от Соника.
Он сделал паузу, и глаза Соника расширились, когда он понял, что вот-вот произойдет. Подтолкнув себя к ногам и проглотив крик протеста, его больные мышцы угрожали освободиться, и он отчаянно протянул руку к своему сопернику.
— Шедоу, подожди!
Было слишком поздно. Не говоря ни слова, Шедоу телепортировался, оставив Соника одного в лесу с рукой, все еще вытянутой в пустоту. Единственным доказательством того, что Шедоу когда-либо был там, кроме синяков на теле Соника, было нарушение низкого тумана, который цеплялся за мховую землю.
Закусив губу, Соник опустил руку в размышлении. Хорошо. Что, черт возьми, все это было?
Он чувствовал себя невероятно противоречивым и растерянным по поводу всего взаимодействия. С одной стороны, он, наконец, получил ответ о судьбе Шедоу. Он был, к лучшему или худшему, очень жив. Это само по себе открывало так много вопросов, например, как он выжил? Что он замышлял? Где он был последние несколько недель?
И самое главное, вопрос, на который Соник хотел ответить больше всего — почему он был именно в Грин-Хиллз?
В тишине леса последние слова Шедоу эхом раздавались в сознании Соника: —Я думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос.
Пальцы Соника обхватили его сторону, призрак запястья Шедоу все еще ощущался в его руке. Он не был полностью уверен, что знает ответ.
Но это привело его к тому, почему он был в конфликте. Хотя он испытывал очень странное, странное чувство облегчения из-за выживания Шедоу (и это тревожное чувство было чем-то, что ему пришлось бы изучить и понять позже), это была только одна сторона медали. Шедоу был опасен. Он доказывал это снова и снова; только потому, что он изменил свое мнение, когда на кону была поставлена судьба мира, это не обязательно много говорило о его морали. Большую часть времени, когда Соник знал его, он был настроен на месть. Конечно, их небольшая болтовня на Луне показала изменение перспективы, но правда в том, что Соник не знал Шедоу. И из-за этого ему нельзя было доверять.
Но даже с таким отсутствием доверия он пришел сюда не для того, чтобы причинить вред. Ну, Соник был вреден, технически, но это было самонадеяно и в конечном итоге не имело значения. Если бы Шедоу хотел вызвать конфликт, он бы напал на Соника и его друзей, пока они отвлекались на свои смор. Он уже достаточно четко продемонстрировал, что может легко одолеть их троих в драке — без отвлекающих факторов или трюков. Он не стал бы раскрывать себя, когда Соник был один, вдали от кемпинга.
Соник вздохнул, когда отвернулся от того места, где исчез Шедоу. Прошло достаточно времени, чтобы туман осел и заполнил пространство, остававшееся в его отсутствии, и теперь единственным доказательством того, что Шедоу когда-либо был там, были его воспоминания и боли на теле.
Задерживаться здесь было бессмысленно. Ему нужно было вернуться к своим друзьям, прежде чем они забеспокоились или, что еще хуже, решили выйти на поиск. Сонику потребовалось некоторое время, чтобы обдумать свое возвращение, прежде чем решить, что им сказать. Как ни странно, внутри него было странное колебание, которое заставило его не знать, хочет ли он рассказать Тейлзу и Наклзу о том, что произошло и с кем он только что столкнулся в лесу.
И к тому времени, когда он вернулся в кемпинг, это беспокойство в его груди переросло в полноценный букет сомнений.
— Соник! Вот ты где! — воскликнул Тейлз, вскочив на ноги. — Где ты был? Мы как раз собирались выйти и искать тебя!
— Да, и посмеяться над тобой, если бы мы обнаружили, что ты делаешь что-то глупое! — добавил Наклз
Тейлз бросил на Наклза усталый взгляд, прежде чем вернуться к Сонику, который занял свое место у огня, ничего не сказав.
— Соник, ты выглядишь обеспокоенным. Что случилось? Все в порядке?
Наклз просто рассмеялся, резко контрастируя с паническим беспокойством Тейлза.
— Ха! Он выглядит потным, бледным и болезненным, потому что, вероятно, выблевал все свои смор! Ха-ха!
В большинстве случаев Соник отрицал бы такое оскорбительное утверждение. Разве он не способен удержать несколько смор? Умоляю. Он был сделан из более стойких вещей, и у его желудка не было слабачки. Он не мог позволить себе это, так как бег на такой скорости, как он, иногда вызывал тошноту.
Однако альтернативой отрицанию обвинения Наклза было бы сказать им правду. Рассказать своим двум лучшим друзьям, что, находясь в лесу, он наткнулся на Шедоу, который был жив и не мертв, и что после нескольких загадочных слов, которые буквально не имели смысла, он исчез в ночи.
Нерешительность в его груди укоренилась, отправив лиственные усики, застрявшие в его горле и не дававшие ему говорить. Он должен был сказать им правду. Они были командой, друзьями, семьей, которые рассказывали друг другу всё. Они не хранили секреты.
И все же, когда он открыл рот, чтобы сказать Тейлзу и Наклзу, что Шедоу там, и им нужно его найти, он колебался. Потому что, несмотря на то, что Шедоу был опасным и непредсказуемым, не казалось, что его намерение было причинить вред Сонику. Он просто выглядел, ну, потерянным. Запутанным. Бесцельным.
И как ему удалось бы убедить Тейлза и Наклза в том, что Шедоу не представляет угрозы? Что им не нужно было выходить, искать его и останавливать, прежде чем он сможет нанести непоправимый вред Земле?
Ответ был в том, что он не думал, что сможет. Так что, с этой мыслью, закрыв рот, Соник рвано сглотнул.
— Ну? — подсказывал ему Тейлз, и Соник осознал, что он просто сидел там, молча глядя на них.
Ослепленный фонариком, под которым он внезапно оказался, Соник запаниковал и, зацепившись за то, что сказал Наклз, выпалил первое, что пришло ему в голову:
—Я, э-э, да! Ух ты! Честно говоря, это было довольно безумно, но теперь я чувствую себя намного лучше! Желудок пустой! Так, гм, ребята? Может быть, попробуйте держаться подальше от сырного кнута, я думаю, он мог испортиться.
Наклз снова рассмеялся, его голос был громким от веселья, в то время как Тейлз выгнул бровь:
— Соник, ты весь в грязи, и у тебя в иглах застряли веточки.
Соник не растерялся:
— О да, я сейчас? Ну, если ты думаешь, что я плохо выгляжу, тебе стоит увидеть этот куст, если ты понимаешь, о чем я, — Он неловко усмехнулся, положив руки на бедра в ложном показе уверенной лжи, — Соник ноль, случайный куст в лесу, который совершенно пуст и в котором нет инопланетных ежей, которые подозрительно похожи на меня – ноль!
— Да… – неуверенно сказал Тейлз, – хм… конечно.
— Теперь, чем мы занимаемся? – спросил Соник, не отступая ни на секунду. Не с тем, как Тейлз смотрел на него с подозрением, слишком умный для своего же блага. — О да, верно! Мы собирались напугать Наклза, рассказывая ему жуткие истории о привидениях! Разве не так, ребята?
По предложению Соника Тейлз немного расслабился, в то время как у Наклза была совершенно противоположная реакция.
— Да, я полагаю, самое время! – сказал Тейлз в тот самый момент, когда Наклз воскликнул:
— О нет, мы этого не делаем!
Пытаясь скрыть свой вздох облегчения, Соник практически бросился за фонариком и направил его на свое лицо под жутким углом, начав историю, которая, вероятно, потребует нескольких проходов через редактора, прежде чем она когда-либо могла быть рассмотрена для публикации. (Не то чтобы качество действительно имело значение, потому что Наклза действительно было так легко напугать.)
Позже вечером, после того, как было рассказано много историй, и огонь уменьшился до нескольких тлеющих углей, которые бросали тусклое свечение вокруг круга, Соник лег в свой спальный мешок, задумчиво уставившись на небо. Было тихо, за исключением гула леса вокруг них и звука храпа Наклза, когда он спал рядом с Соником.
Тейлз, с другой стороны, все еще бодрствовал, когда он прорезал тишину своим мягким, шепчущим голосом, пронизанным неуверенностью.
— Соник, мы твои друзья, верно?
— Конечно, Тейлз, – ответил Соник без колебаний, — Ребята, вы не просто мои друзья, вы мои лучшие друзья. Моя семья.
— Тогда ты бы сказал нам, если бы у тебя что-то было на уме, верно?
Это была ясная ночь; не было облаков, чтобы препятствовать его обзору звезд, которые сверкали над ними. Соник обнаружил, что отдаленно задается вопросом, смотрит ли Шедоу на то же небо, что и он.
— Я вам все рассказываю, ребята, - сказал Соник спустя мгновение. Он ненавидел осознание того, что это была вопиющая ложь, и все же не мог заставить себя рассказать им о Шэдоу. Он пытался оправдать себя, думая, что делает это ради их блага, чтобы они не волновались.
Однако он понимал, что причина глубже, и эта мысль заставляла его чувствовать себя очень неловко.
— Конечно, Соник, я тебе верю, - пробормотал Тейлз, и Соник услышал плохо скрытую сонливость в его голосе. — Лучшие друзья навсегда, верно?
Соник мягко улыбнулся, жест был направлен в небо, но предназначался Тейлзу.
— Лучшие друзья навсегда, - согласился он шепотом. — Спокойной ночи, приятель.
Пока Тейлз засыпал рядом с ним, Соник продолжал смотреть на звезды. Он расскажет им утром… может быть. Или, возможно, если он снова увидит Шэдоу, он поднимет этот вопрос. Но не сейчас. Не тогда, когда он не знал, почему Шэдоу скрывается так близко к ним, вероятно, наблюдая за ними с края их лагеря в этот самый момент.
Мысль возникла в его голове, и Соник внезапно осознал высокую вероятность того, что за ним наблюдают, пристально осматривают. Подняв голову, он посмотрел на поляну их лагеря и поклялся, что увидел два светящихся красных глаза, которые смотрели на него, не моргая, в темной ночи.
Замерзнув в своем спальном мешке, он мог только смотреть в ответ с открытыми глазами, парализованный.
Казалось, прошла целая вечность, хотя, вероятно, не более десяти секунд, прежде чем Соник наконец захотел моргнуть. Когда он открыл глаза, он обнаружил, что ни на что не смотрит. Фигура, которая наблюдала за ним, исчезла.
Выдохнув, Соник положил голову обратно на подушку, его сердце бешено колотилось. Присутствие Шэдоу, хотя и в некоторой степени успокаивало, вызвало множество вопросов.
Прежде всего, из всех мест в мире, почему ты здесь, Шэдоу?
Когда он тоскливо смотрел на звездное небо над ним, Сонику показалось, что услышал голос Шэдоу в своей голове, глубокий, хриплый, несущий в своем тоне всю боль и тяжесть жизни.
Ты уже знаешь ответ на этот вопрос.
И когда он погружался в беспокойный сон, у Соника возникло подозрение, что это действительно так.
