Не ври о здоровье

Дверь в комнату приоткрылась с протяжным скрипом, от чего вошедший тихо выругался сквозь зубы, и с таким же скрипом закрылась, от чего осторожные шаги были едва слышны, но обострённый после полнолуния слух все же ухватил шуршание кроссовок по ковру в центре спальни. Попытавшись привстать на локте, чтобы хоть взглядом поприветствовать друга, что так же аккуратно сел на стул рядом с кроватью и отставил поднос с чем-то очень приятно пахнущим на стол, лишь с шипением рухнул обратно. Оставшихся сил хватило лишь на то, чтобы поморщиться от новой волны тупой боли, пробежавшей по всем мышцам от столь резкого движения. - Совсем тяжко..? Явная тревога в голосе Блэка заставила уголок рта, что пересёк новый, ещё не заживший с прошлой ночи, шрам, вытянуться полуулыбке. - Я в порядке. - Опять? И я, простите, должен в это поверить? Люпин все же открыл глаза и повернул голову на бок в сторону друга. Вид у него был хоть и обеспокоенный, но скрещённые руки на груди и слегка нахмуренные брови выдавали нарастающее раздражение. Ну разумеется. Один и тот же диалог из месяца в месяц, из года в год. Меняется лишь первый вопрос. Но ответ всегда един: «Я в порядке». Сложно сказать, что заставляет из раза в раз лгать настолько близкому человеку, которого уже вполне можно было назвать родным.. Возможно, не хотелось лишний раз его нервировать, все же ему тоже не редко достаётся, а поспать и отдохнуть возможности нет, занятия никто не отменял. Возможно, парень не привык, чтобы за ним кто-то вот так «любовно» ухаживал, принося завтрак в постель и интересуясь состоянием после очередной тяжёлой ночи. Возможно, но Блэк каждый раз молча терпел эту ложь, хотя любому другому это явно бы не сошло с рук, но не Люпину. Не сейчас. Предприняв ещё одну попытку принять вертикальное положение, уже с помощью дополнительной пары рук, Люпин все же облокотился об изголовье кровати и мельком взглянул на прикроватную тумбу. - О.. горячий шоколад. С кухни стащил? В этот незатейливый вопрос было вложено все веселье, что смог выдавить из себя Люпин, но даже так не вышло хоть немного отвлечь напротив сидящего. С тихим вздохом парень откинул угол одеяла в сторону и спустил ноги на мягкий ковёр, что показался на удивление холодным, хотя на дворе стояла середины весны, и облокотился локтями на колени. Коротко скрипнувший стул дать понять, что Блэк видимо хотел или остановить, или помочь, но тот остался сидеть на месте, лишь изменил положение на идентичное положению Люпина. Короткая встреча взглядами сказала больше любых слов. Оба переживали друг за друга, оба были слабы, пусть одному и было более тяжко, как выразился до этого брюнет, но это не мешало беспокойству поселиться в груди. - Я правда в по.. Едва начавшаяся фраза была прервана, когда Блэк скинул с себя мантию, оставшись в белой школьной рубашке, и опустился на колени перед Люпином, заключив того в крепкие, но одновременно нежные объятия и уткнулся носом в ворох светло-каштановых волос, аккуратно прижимая парня к себе. - Мы вроде договаривались не врать о здоровье, так? - голос звучал хрипло, чего Люпин не заметил в первые разы, когда слышал его. Да, ночь и правда была тяжёлой для обоих. Глубоко вздохнув, парень учуял, уже ставший родным, запах смеси табачного дыма с чем-то лесным и чуть сильнее прижался к Блэку, ткнулся носом куда-то в область шеи и плеча. - Лучше. Все ещё тяжко, но лучше, - тихо хмыкнув, продолжил.- Пара дней и буду как новый. Нехотя разорвав объятья, Люпин подвинулся ближе к подносу, хищно облизнув губы и ярко выраженные клыки. Блэк проследил за его взглядом и только посмеялся на подобную реакцию. Встав с колен. Он переставил поднос на стул и пододвинул его ближе к кровати, чтобы шатену было удобнее. - Ешь давай, я просто так тащил это все через весь замок что ли? - Всё ещё не понимаю, как ты не попадаешься без мантии, - с уже почти набитым ртом промычал Люпин. - Кстати. А где парни? Даже зная, что в комнате только они вдвоём, ибо Сириус не стал бы его обнимать при ком-то, да и напоминал тот про договор «не вру о здоровье» только наедине, Люпин все же оглянулся через плечо, ощутив резкую боль в спине, на которую тут же легка чужая тёплая рука. - Где-то на уроке. Питер явно спит, Джеймс пишет тебе трансфигурацию и историю. Уверен, Эванс его уже успела подстегнуть. Где это видано, чтобы сам Джеймс Поттер писал конспекты, - с лающим смехом добавил Сириус, пародируя голос однокурсницы. - Я потом ещё зелья и защиту допишу. Виновато улыбнувшись, Римус пробормотал слова благодарности, за что получил шуточный, едва ощутимый подзатыльник и широко улыбнулся, действительно представив картину того, как Поттер что-то пишет на уроке. - Действительно удивительное зрелище, жаль не получится застать. Следующие несколько минут прошли в тишине, нарушаемой лишь звуком, с которым столовые приборы ударялись о тарелку. Раньше Люпин ни за что не стал бы тратить силы на то, чтобы поесть даже на вторые сутки после полнолуния, но Блэку довольно быстро удалось до него донести, что если он не съесть что-нибудь сам, то в него это впихнут силой, которой у друга явно больше в такое время. Теперь же такие небольшие завтраки в постель в виде тарелки каши или пары бутербродов и кружкой горячего шоколада или сока стали настолько привычны и доставляли такие тёплые чувства, что самочувствие приходило хоть в какое-то подобие нормы довольно быстро. Больше этому, конечно, способствовало почти круглосуточное присутствие Сириуса Блэка рядом. Пока Джеймс и Питер после того, как все трое доводили Римуса до больничного крыла, уходили досыпать пару часов до начала занятий, Сириус оставался рядом, не смыкая глаз. И то ли он научился прятаться от мадам Помфри так виртуозно, то ли она предпочитала не замечать тени за ширмой или под соседней кроватью. Но он всегда оставался рядом. Даже если ему самому в очередной их ночной вылазке в Запретный лес доставалось острыми волчьими когтями или клыками, он был рядом. Внутренний страх, что даже десяток лет спустя оставался внутри, стихал рядом с Сириусом, что всегда находил новую историю, которую рассказывал, когда Римус просыпался после долгого сна. Да и договор то был придуман из-за Сириуса Блэка. Именно он не раз врал, что в порядке, когда на спине или шее расцветало темно-красное пятно от когтей или острой болью простреливало сломанное запястье. Но именно Сириус чаще всего упрекал в невыполнении этого договора, пусть и сам грешил подобным. Ему всего было плевать на себя, когда речь шла о Римусе Люпине. Он готов был стерпеть что угодною лишь бы знать, что с Люпинов все в порядке, увидеть его, коснуться мягких волос, понять, что он рядом и всё хорошо. Римус в этих отношениях быстро понял, что Блэк весьма тактильный человек, хоть сначала это и привело его в лёгкий шок, учитывая, что Сириус всегда тактично уходил от, пусть и дружеских, но объятий с Марлин, Питером или кем-то ещё, разве что Джеймсу удавалось перекидывать руку ему через плечо или как-либо ещё контактировать. Но Люпину это нравилось. Нравилось, когда Сириус украдкой касался его на уроках, как аккуратно поправлял немного отросшую чёлку или вот так обнимал, как несколько минут назад. В объятиях Блэка всегда было спокойно. Кто бы мог подумать, что такой человек может подарить такое крепкое чувство спокойствия и защиты, но именно это всегда ощущалось рядом с Сириусом. Он умел безошибочно определить, когда Люпину было одиноко или просто находила тоска, всегда в такие моменты он оказывался за спиной и и аккуратно обнимал, кладя голову на плечо или на макушку. Но в ещё больший шок Люпина поверг первый поцелуй. Совсем невесомый, едва ощутимый сквозь полудрёму и боль по всему телу, которая моментально отошла на второй план. Каждый последующий поцелуй становился чуть увереннее, но все ещё оставался осторожным, готовым к отказу. Надо признать, что Блэк легко относился к отказам, он был готов, что партнёр будет не в настроении или не в состоянии ответить на его нежность. Такое бывало не редко перед полнолуниями, когда Люпин становился в разы раздражительнее и иногда злее. Но даже тогда он оставался рядом, был рядом и ждал, когда Римус сам к нему подойдёт, сам обнимет и уткнулся к плечо. А любые попытки извиниться за подобное прерывались теми нежными поцелуями, что мог подарить только он. Дождавшись, пока Люпин закончит с завтраком, Сириус ногой отодвинул стул подальше, едва не уронив его, и развернулся к Римусу. Яркая улыбка чуть погасла, когда взгляд зацепился за свежий шрам, пересекавший уголок губ. Приподняв подбородок двумя пальцами, Блэк оставил на тёмной, от запёкшейся крови, полосе едва ощутимый поцелуй, боясь причинить лишнюю боль. Просто так терять уверенность Люпина, что Сириус никогда не доставит её просто так не хотелось. - Тебе бы ещё поспать. Всего четыре часа прошло. - Я в порядке. - Врёшь.