Счастье любит тишину

Антон мог с уверенностью сказать, что поистине счастлив. Он обрел то, о чем так давно мечтал: любимую семью, большой дом за Питером и просторную квартиру в Москве. Однако, он был вынужден это скрывать по ряду причин. Вернее лишь по одной, но очень весомой — Арсений, хитрый, скрытный лис, который совершенно не хотел выносить личную жизнь за пределы их уютного, драгоценного, маленького мирка, парируя это тем, что в каждой медийной личности должна быть загадка, и посторонним людям вовсе не обязательно знать об их счастье, ведь в этом не было смысла, как такового, а порадоваться за них могли и близкие люди. Так же Арсений не хотел, чтобы его жизнь обсуждали, особенно, лезли в отношения. Признаются, что они пара — начнутся непрекращающиеся расспросы, вызванные повышенным вниманием, которого и без этого хватало. Антон даже не пытался оспорить это решение, хотя в начале их отношений хотел кричать о своей радости и безудержном счастье, ведь самый лучший человек, великолепный омега, который оказался ещё и его истинным, согласился быть с таким, как Антон. В то время он не мог похвастаться ничем: обыкновенный дрыщавый, да ещё и лопоухий пацан из Воронежа, с трудом пробившийся в свет, благодаря КВН и немалому упорству, он даже мало чем походил на альфу, но, тем не менее, Арсений в нём что-то разглядел, принял его, впустил в свою жизнь, позволил любить и полюбил в ответ. Арсений стал лучем света, таким ярким, осветившим всё на своём пути — у Антона просто не было выбора не засмотреться, не приглядеться и не влюбиться, отдав всего себя этим чувствам. Каждый день Арсений поражал его своим остроумием, неординарными мыслями и особой уникальностью. Таких, как Арсений, Антон никогда не встречал и сразу понял, что больше не встретит, да ему оно и не надо. Ведь он хотел понять этого омегу, разобраться, как работает его невероятная головушка с безумными идеями, стать ближе к тому, кто приворожил его с первого взгляда, влюбил так сильно и бесповоротно, не прилагая к этому никаких усилий, просто оставаясь собой. Кто бы мог подумать, что по прошествии почти тринадцати лет с их знакомства, Арсений всё так же будет поражать Антона своим бескрайним воображением и неудержимыми мыслями, своей находчивостью и ослепительной харизмой. Не найдутся такие слова, какими бы Антон мог выразить все свои чувства. Их было настолько много, и с каждым годом они всё крепли, усиливались, хотя, казалось бы, любить еще сильнее было невозможно. Антону оставалось только выплёскивать всю свою любовь на этого невероятного, прекрасного мужчину. Его чарующего, обворожительного и невероятно сексуального мужа, который подарил столько прелести в жизни и принёс в неё смысл, без которого у Антона ничего не вышло бы. Арсений стал ему поддержкой и опорой во всех начинаниях, стал тем, ради кого стоило пробовать, пробиваться и даже порой идти по головам, чтобы стать одним из лучших, чтобы быть достойным и увидеть гордую улыбку и восторженный блеск в любимых глазах. Ради этого человека Антон был готов двигаться вперед, пахать без продыху, лишь бы добиться результата, не говоря уже о том, что он безмолвно посвящал любимому все, над чем он работал, стремился дать ему самое лучшее; одарить теплом и исполнить все желания. И какое же это наслаждение — знать, что Арсений всё примет, мягко обнимет и поцелует, шепча слова благодарности уже двенадцатый год, восемь из которых они состоят в официальном браке. Несмотря на мелкие ссоры и стычки за все время их отношений, они никогда не думали о расставании, учась со временем проговаривать все проблемы и наипреятнейшим способом мириться. Несмотря на большой срок совместной жизни, каждый раз, когда они оставались наедине, Антон трепетал от прикосновений своего любимого, будто в первый, они оба с пониманием относились друг к другу по сей день. У Антона было все, что он только мог пожелать, и сегодня уже было неважно, что он не мог поделиться этим с миром. Теперь он жил по небезызвестному принципу «счастье любит тишину». Ему больше не хотелось делиться своими отношениями с самым лучшим мужем и прекрасной маленькой дочкой, еще одним невероятным лучиком счастья, о котором не знал ни один поклонник их творчества, так же, как и о том, что Арсений уже давно не Попов, а Шастун. Они сыграли свадьбу в кругу самых близких друзей, разделяя с ними радость, а после отметили и с родными, продлевая чудесное событие. Все эти годы они были вместе, пока поклонники строили догадки и шипперили, мечтая когда-то увидеть их как пару, не подозревая, что еще до начала Импровизации, до пика популярности, они уже шли рука об руку. Они научились хорошо скрывать свои чувства на камеру, но некоторые привычки все равно тяжело было скрыть: взгляды, случайные касания, беспокойство, забота. Порой все это проскальзывало и наводило зрителей на определенные мысли. Антон думал о том, что кто-то может поймать их, потому что популярность растет, подписчики прибавляются, и все больше людей обращает на них внимание. Он также был уверен, что Арс ничего никому не расскажет, даже если их поймают с поличным. Хотя, в случае с Арсением, нельзя было утверждать что-то наверняка, ведь он может и наоборот решить внезапно раскрыть все карты, ошарашив фанатов, — что творилось в его необычной голове, понимал только сам Арсений, а Антон лишь поддерживал его и в очередной раз приятно удивлялся. Порой ему казалось, что он и живет только ради этого. — Тошка, ты всех обзвонил? — раздался хриплый голос со стороны кухни. — Лекса уже в нетерпении. Завтра будет четвертый день рождения их маленькой принцессы, малышка полностью пошла характером в Арсения, поэтому праздник должен был пройти по высшему разряду. На него были приглашены все их близкие люди. Они решили праздновать на заднем дворе их дома в Питере. Площадь позволяла сделать праздник с размахом и плюсом шло то, что не нужно было куда-то ехать. Они наняли аниматоров и декоратора, который уже второй день хлопотал на улице, превращая их в двор в детскую мечту. Встав с дивана, где лениво развалился на пару минут, после мотания на машине туда и обратно по магазинам, Антон погладил их пса и побрел на кухню. Их дочь, сидя за высоким стульчиком, щебетала о завтрашнем дне, иногда прерываясь на свой шедевр в альбоме — их солнце любила рисовать. Арсений в это время делал ей чай, параллельно выкладывая горячие бутерброды на тарелку. Антон не мог налюбоваться открывающейся перед ним картиной. Ради таких вот моментов, когда он мог быть со своей семьей, после тяжелого времяпровождения на студии, действительно стоило жить. Он все делал не зря. И встречающая его идиллия, когда он возвращался домой, раз за разом доказывала это. Потрепав Алексу по волосам и поцеловав в пухлую щечку, Антон обнял мужа со спины, любяще положив руки на округлый живот. Арсений был на восьмом месяце. Как только они узнали что еще раз станут родителями, это был незабываемый день. Он души не чаял в их маленьком сокровище, а тут Арс собирался ему подарить еще, как выяснилось чуть позднее, двух маленьких ангелочков. Мальчиков — альфу и омегу. Антон не мог сдержать слез радости узнав эту новость, а когда услышал стук их сердец, не мог поверить что все это правда. И что ему так повезло в жизни, и он смог обрести столько безграничного счастья и найти свой личный покой. Арсений по истине потрясающий, самый лучший, любимый и волшебный. Антон готов каждый день писать, петь ему дифирамбы любви и радости, которые тот ему подарил. Носить на руках и целовать ноги. Не проходит ни дня, чтобы альфа не вспоминал тот день, когда Арсений согласился быть с ним, окрашивая его мир ярчайшими красками и показывая, какого это по-настоящему жить. — Мама с отчимом приедут сегодня вечером, твои завтра утром, Поз со своими тоже, Серёга скоро подъедет, — отчитался Антон и провел носом по старой метке, после чего покрыл ее лекгими поцелуями. Арс кивнул, прикрыл глаза и откинулся на его плечо, наслаждаясь нежностью своего альфы. Несмотря на то что Антон все свое свободное время от съемок, находился рядом, ему было мало мужа; он чувствовал, что не он один испытывал эти чувства. Что и при первой беременности, что и при второй, Арсению в двое больше желалось находится рядом и вдыхать феромон любимого. Но удавалось это не так часто, как хотелось. Им пришлось отложить все съемки на третьем месяце, поскольку Арсению из-за поздней беременности запретили сильно напрягаться и стрессовать. Материала было отснято достаточно, и можно было не переживать что кто-то что-то заподозрит. Поэтому Арсения со спокойной душой отправили в длительный отпуск, в которым он посвятил всего себя их дочке и будущим детям. Все протекало отлично; Антон не мог дождаться того дня, когда увидит их мальчиков Артемия и Августина. А пока он с ними мог говорить и даже получал ответ, легкий тычок, через округлый животик, который делал его прекрасного мужа еще великолепнее. Антон не сомневался, что как только Арс родит, он станет еще краше, так же, как и когда на свет появилась их малышка — Алекса. Возможно, в нем говорили неудержимые чувства, но Антон действительно так считал. — Ты и наши дети — самое ценное, что у меня есть. — Покрывая легкими поцелуями лицо мужа, прошептал Антон. — Спасибо, что ты есть в моей жизни, что окрашиваешь мой мир и приносишь смысл в мою жизнь. Ты и есть этот смысл, я так тебя люблю, Арсень. — Антош, — широко улыбнулся Арсений, прежде чем податься вперед и начать покрывать поцелуями лицо мужа в ответ. — Очень. Тебя. Люблю. Я рад, что тогда сказал «да». Для Антона нет ничего важнее, чем слышать и знать, что у них все взаимно. Несмотря на то что, они нередко признавались в чувствах друг к другу, показывали как любят, счастливы и дорожат, Антон каждый раз плавился слыша подтверждение. Это очень значимо, ведь Арсений и то, что они вместе с ним построили за столько лет совместной жизни, слишком ценно, и тот факт, что их маленькая семья совсем скоро станет большой, делала эту ценность значительно дороже. Поймав руку мужа, Антон мягко огладил каждый палец, после чего прижался губами, оставляя трепетные поцелуи, особое внимание уделяя безымянному пальцу, на котором красовалась симпатичное обручальное колечко из белого золота с круглым камнем посередине; у Антона было похожее, только топаз поменьше. Они решили сойтись именно на таких кольцах, чтобы не привлекать лишнее внимание и не снимать каждый раз, как только начиналась съемка. Напоследок проведя губами по кисти, Антон переплел их пальцы, в следующую секунду нежно целуя в губы. Антон любил Арсовы мягкие, слегка покусанные губы, ему нравились абсолютно все виды их поцелуев, начиная от страстного, сносящего крышу, заканчивая легким касанием. Впрочем, он любил так целовать не только губы, но и все его тело. Антон получал удовольствие оставляя метки на доступных участках кожи и доводя излюбленное тело до исступления своими касаниями, движениями, собой. Он с наслаждением наблюдал, как под его руками, под ним, плавился от услады возлюбленный, прося больше. Они так идеально подходили друг другу, что не было ни грамма сомнений, что Арсений создан для него, что он его истинный. Этого омегу хотелось прижать к себе и никогда не отпускать. И он не отпустит. Арсений полностью принадлежал Антону, как и Антон Арсению. Прикусив нижнюю губу мужа, Антон быстрыми поцелуями добрался до шеи и, проведя носом по пахучей линии, вдыхая яркий аромат, опустился на колени. Приподняв футболку, он начал оставлять череду поцелуев-бабочек вдоль живота, мимолетно поглаживая округлость и шепча нежности. От чего Арсений, хихикая, запустил руку в непослушные волосы, путаясь в кудряшках. Антон знал, как это нравилось его омеге, тот вообще любил внимание, а когда получал, то таял на глазах и превращался в мягкого и покладистого котика. Само очарование. — А как же я? Я, я тоже хочу обнимашек, — раздалось недовольное бурчание Алексы, которая, услышав веселый смех папы и поняв, что на нее не обращают внимание, надула губки, сверля голубыми глазками родителей. Сдержанно посмеявшись, Антон в очередной раз чмокнул у пупка, опустил футболку и поднялся на ноги. — Иди ко мне, принцесса. Резво подхватил дочь с детского стульчика, Антон тут же принялся строить рожицы. Его отрада не должна печалиться. Малышка не смогла долго противится наплыву отца, звонко захихикав. Краем глаза Антон приметил ласковую улыбку мужа и не смог сдержать свою, счастливую и радостную. Нет ничего лучшего, чем видеть светящиеся лица любимых людей. — Арс, давай к нам, — прошептал Антон, после чего осторожно притянул к себе мужа и громко чмокнув его в нос, прижал к ним с дочерью, крепко, но вместе с тем нежно обняв, ощущая, как родные руки обнимают в ответ. В этот момент Антон почувствовал всепоглощающее спокойствие. Больше ему ничего и не нужно; кто по истине дорог и важен находились рядом с ним и так счастливо улыбались, что захватывало дух. Свою семью он любил больше жизни, обожал и просто не чаял души. А Арсения боготворил, ведь благодаря нему у него было все, что он имел. Он подарил ему семью, жизненную цель, веру в лучшее. И любовь.