В отпуске

Спустя столько лет, им, наконец, удалось достигнуть давным-давно поставленной цели: теперь, выступление Vivid BAD SQUAD считается культовым в кругах не только ценителей уличной музыки, но и музыки в целом. Они стали примером для подражания многих новичков на Vivid Street, задав пример лучшего перформанса, и группа решила уйти на законный отдых: разобраться с долгами по учебе и, возможно, съездить в другой город, – желательно, в какую-нибудь глушь, дабы дать своему мозгу отдохнуть и разгрузиться. Тойя, как примерный ученик, не имел ни единой задолженности даже с таким забитым графиком, а Акито, что желал расправиться с учебной волокитой как можно быстрее, всего-то выделил целую бессонную ночь для исправления оценок – и это стоило того. Витая в облаках предстоящего отдыха, выяснилось, что родители Кохане еще задолго планировали семейную поездку на море, а Ан должна была остаться в Шибуе на какое-то время, дабы помочь отцу с закрытием кафе. — И вы предлагаете нам с Тойей ехать вдвоем? — Акито был удивлен такому предложению девушек: сначала, они были всеми руками за групповой отдых, а сейчас – абсолютно противоположное. — Ну а что, теперь откладывать бронь домика? К тому же… — Ан запнулась, поняв, что проболталась. — Ой. Кохане тихо хихикнула. — Помните, мы вытягивали жребий в Секае, дабы решить, кто будет заниматься организацией отпуска? — все кивнули. — Выбор пал на меня, но так как в подобных вопросах я не сильна от слова совсем, Ан-чан вызвалась мне помочь… так и вышло, что мы планировали все вдвоем. — Но из-за внеплановых проблем, вы откладывали бронь до последнего? — подытожил Тойя, услышав от Кохане положительный ответ. Тогда, он повернул голову к Акито. — Я не вижу ничего плохого в их предложении. Тем более, они все равно к нам присоединятся, но чуть позже. Шинономе молчал, обдумывая слова Тойи. С другой стороны, хотелось уже поскорее оказаться за городом, а там уже неважно с кем: только с Тойей, или еще с Ан и Кохане. — Просто проблема еще в том, что ответ арендодателю я должна дать сегодня, поэтому… надеюсь на ваше понимание!.. — Шираиши прервала размышления юноши. — Похоже, мне ничего не остается, кроме как согласиться, — девушка радостно закивала головой, уже представляя их отпускные дни. Ну, или отпускные дни Тойи и Акито. — Решено! — вынесла свой вердикт Ан.

***

— Я надеюсь, это будет стоить того, — Акито продолжает бурчать даже спустя несколько дней. — Сомневаешься во вкусе Шираиши? — не поднимая взгляда, спросил Тойя. — Мне просто не нравится эта ненужная спешка… — А ты разве не торопился до этого? — юноша поднял взгляд на Акито, вспоминая его спешку с учебой. — Я просто хотел поскорей избавиться от душевного груза, — неясно, было ли это оправданием, или правдой, но фраза про «душевный груз» очень позабавила Аояги. — Вот как теперь долги по учебе называют… — Я их так называю, — с шутливой интонацией сказал Акито. — Ты все собрал? Тойя закрыл сумку на молнию, неуверенно кивнув: «Наверное, все». — Мы, вроде, не на год едем, ха-ха, — Шинономе с удивлением смотрел на сумку Аояги, что с виду была наполнена до краев, - а их отпуск, между прочим, длится всего три недели! — Здесь все необходимое, — юноша достал телефон, на котором был список всех вещей. — Одежда, аптечка, еда в дорогу… — Да, я понял, — перебил Акито, но Тойя продолжил перечислять. — Я даже тебе еду взял, чтобы в поезде не тратиться, — предвкушая вопрос «Что именно?», Аояги идет на опережение. — Парочку снэков и немного панкейков: их я делал сам. — Молодец, — приятно было осознавать, что он не забыл и об Акито: и, хоть, это было не столь нужным, чувствовалось, как Тойя сделает чуть ли не все, лишь бы Акито ощущал свою для юноши значимость – даже приготовит панкейки, с тем учетом, что готовить он не умеет. — Что отец сказал насчет твоего уезда? — Сказал, что мне надо действительно отдохнуть, ведь я достиг больших высот. — Хорошо, что у вас налаживаются взаимоотношения, — Тойя с улыбкой кивнул. — Во сколько поезд? — Сегодня ночью, — Аояги вдруг смотрит на время. — Можем подождать у меня, чтобы было легче добираться. — Отличная идея! — Акито плюхается на диван. — Я и сам хотел тебе это предложить.

***

— Пригородный поезд Токио-Никко задерживается по техническим причинам, — доносится женский голос. — Ориентировочное время прибытия – девять часов утра. Приносим свои извинения. Объявление прозвучало еще два раза: повторно на родном японском и английском языках. — И что это у них за «технические причины»!? — Акито не любит, когда что-то идет не по плану, – особенно, когда это давно запланированные планы. — Нам теперь круги наматывать, возвращаясь домой, чтобы поспать, и потом ни свет ни заря ехать на вокзал, еле справляясь с желанием убивать… Тойя же выглядел абсолютно невозмутимым, будто и вовсе не придавал значения казусу с поездом: лишь что-то листал в своем телефоне, не обращая внимания на возмущения своего друга. — Что предлагаешь делать? — юноша внезапно начал успокаиваться, всматриваясь в Тойю: что-то было в нем такое… родное и успокаивающее, – возможно, это чувство было связано с тем, что они работают бок о бок и дружат еще с давних времен. А может… — Мы можем заночевать в здешнем отеле, — своим ответом Аояги возвращает Акито в реальность. — Как раз нам полагается компенсация за задержку поезда. — Откуда ты знаешь? — Только что прочитал. Мысль о подобной компенсации окончательно успокаивает Шинономе и, похлопывая Тойю по плечу, он предлагает пойти и все разузнать насчет номера. И, хоть некоторые страхи по поводу лживости информации присутствовали, так же как и мысли, что работники вокзала посмотрят на них, как на дураков, дескать: «Какие номера? Губу закатать не хотите?», страхи оказались лживыми, и юношам все предоставили. Да, не люксовые, но хорошо, что их не оставили без ночлега вовсе. — Прикинь, нам поезд задержали, — Акито разговаривал с кем-то по телефону, внимательно слушая ответы собеседника по ту сторону трубки и параллельно копаясь в своей сумке. — Сам не знаю! Мы с Тойей кое-как добрались до вокзала, чтобы по итогу услышать о «задержке по техническим причинам»! Услышав свое имя, Тойя повернулся к источнику звука и приподнял голову, задавая немой вопрос. — Это Ан, — тихо сказал Шинономе, продолжив разговор с подругой. — В девять утра только поедем… я не знаю, сколько времени займет дорога. Акито вдруг встал на ноги, до этого сидя на полу и, бросив Тойе краткое «Я в душ», ушел в ванную. Теперь, юноша остался наедине с давящей тишиной и собственными мыслями, лишь иногда слыша отголоски разговора Акито и Ан. Аояги любил тишину: иногда, она помогает разгрузить голову после насыщенного дня, благодаря чему силы восстанавливаются как можно быстрее, и из-за этого он частенько предпочитал на какое-то время оставаться одному в тишине и ни о чем не думать. Вот только сейчас что-то с этой тишиной было не так… что-то необъяснимое давило на юношу в столько непринужденной обстановке. И это давление сильно ощущалось в висках, отдавая неприятной головной болью, – то же самое было на вокзале, когда они ждали свой поезд, но Тойя лишь отмахнулся. Связано ли это с навязчивым чувством беспокойства, преследующее его еще с давних времен? Возможно. И Тойя так и не может понять, в какой момент тревога начала преследовать его – и не хочет понимать. Хочет отвлечься, убежать: хотя бы ненадолго. И решает посмотреть телевизор: удобно устроившись на кровати, он включает первый попавшийся канал, на котором шло аниме про айдолов. — Я смотрел его в детстве, — улыбаясь, тихо сказал Аояги. Теплые воспоминания о счастливых и спокойных моментах детства успокаивали бушующий разум юноши, и он почувствовал себя немного лучше. В этот момент из душа вышел Акито, вытирая голову полотенцем и поглядывая то на Тойю, то на телевизор. — Давай дарить людям надежду! — резко, писклявым голосом, подобно девочке-айдолу, Акито повторяет фразу, сказанную в аниме, из-за чего Тойя не смог сдержать смеха. — Не хотел бы пойти в айдолы? Своим очарованием ты им не уступаешь. — Думаю, быть уличным артистом мне идет гораздо лучше, — Акито потрепал Тойю по макушке. — Особенно, когда рядом со мной самый лучший партнер. После сказанной Шинономе фразой, словно по щелчку пальца, юноша, наконец, понял, что именно его беспокоило и когда именно это началось. — Когда мы расскажем им о нас? — Акито удивился столь внезапному вопросу Аояги, но старался сохранять спокойствие. — Как только мы вчетвером соберемся в отпускном домике, — он крепко сжал его ладонь, как бы заверяя в собственной надежности, пытаясь поймать взгляд Тойи. — Тебя только это волновало? Он кивнул. — В моменте, мне казалось, что ты стыдишься наших отношений, но в то же время я понимал, что если бы это было правдой, мы бы не общались вовсе, но мы друзья с тобой долгое время, поэтому… не знаю. — Тойя, — Акито ненадолго замолчал, обдумывая сказанное. Он чувствовал некоторую вину за то, что молчал в попытках бороться и со своими страхами тоже, даже не осознавая, какую боль он приносит своему партнеру. — Прости. — За что? — резко подняв голову, Тойя в недоумении и долей страха посмотрел на Шинономе: внутри было много домыслов о том, что может значить его «прости» и точно ли это не что-то плохое. — За то, что я не рассказывал. Я не думал, что это так важно для тебя… еще раз прости. — Я не держу на тебя зла, ведь я люблю тебя, Акито, — От Тойи было особенно приятно слышать столь важные слова, ведь зная его характер, чувствовалось, что ради этих слов он прикладывал множество усилий, - и все для того, чтобы увидеть эту глупую несдерживаемую улыбку Акито и понимать, что все не напрасно… — Я тоже тебя люблю. Спасибо, что ты у меня есть. …и что никто никого не бросит. Никто никого не стыдится. — Теперь давай досмотрим аниме, — юноша целует Аояги в макушку. — Я уже и забыл, что там дальше. Он ничего не ответил: видимо, уже погрузился в просмотр… либо погрузился во внезапный прилив любви партнера, что окончательно заставило состояние Тойи улучшиться и понять, что он сильно вымотался за сегодняшний день, словно непрерывно решал офисные и не только дела – в голове было пусто. Акито же был просто счастлив вновь проводить время с Тойей и не быть затянутым в ураган проблем и тревог, будучи укутанным в одеяло спокойствия и объятия любимого. — Эна рассказывала мне, что Айри не нравится это аниме, — Тойя приподнял голову, как бы задавая вопрос: «Почему?» — Здесь слишком, по ее мнению, романтизируется жизнь айдола. — Но здесь же показаны их проблемы. — Которые чересчур сглажены. — С другой стороны, это аниме создавалось по большей части для детей, поэтому… можно понять такую сглаженность многих проблем. — Думаю, ты в чем-то прав, — Акито улыбнулся, прижимая юношу к себе – он же сопротивляться не стал. Казалось, что проблема решена и Тойя выглядит уже не таким обеспокоенным, но что-то все равно было не так: он лежал, нахмурив брови и смотря в одну точку. — О чем ты сейчас думаешь? — решил поинтересоваться Акито. — О тебе, — он слегка помотал головой. — Столько мыслей разных лезет. — Каких? — заинтересованно склонил голову, оказавшись на небольшом расстоянии от лица Аояги. Он ничего не ответил, лишь вздохнул и молча глядел на Шинономе. — На поцелуй напрашиваешься? — безусловно, юноша все понимает: видя, как он не отвечает прямым текстом на его вопрос, это не просто стеснение сказать «я тебя люблю» - это нечто другое. — Не напрашиваюсь, а склоняю, — вдруг с ухмылкой говорит Тойя, словно его состояние поменялось по чьей-то указке. Акито, будто дразня, одаривает Тойю быстрым поцелуем в щеку, заставив того встать в легкий ступор, разинув глаза. — Ты же этого хотел? — невинно, но с прослеживаемым сарказмом в голосе, спрашивает Акито. — Ну… — растерянно начал Тойя. — Ты сбил меня и мой настрой. — Неужто, долго готовился к этому? — никто до конца так и не понимал, к чему именно была долгая подготовка, но, тем не менее, ответ лежал на поверхности. — Отнюдь. — Знаешь, у нас с тобой какой-то странный диалог, — Акито усмехнулся, убирая пряди волос с лица Аояги. — Словно мы с тобой в дешевом кино. — Я просто не знаю, как подвести все не так… странно. — А зачем подводить? Разве все не должно произойти само по себе? — Не знаю, — Тойя задумался, глядя на руки Акито. — Не то, чтобы я в принципе когда-то этим интересовался. — Я тоже, — Акито сжал руки любимого в ответ. — На самом деле, правильней будет сказать, что никогда не интересовался этим по своей воле. — Что ты имеешь в виду? — Ну, знаешь, когда ты мальчишка, только-только познающий прелести подростковой жизни… — Я тебя понял, — юноша откашлялся, не сильно желая в это вникать. А сам Шинономе, судя по всему, был не сильно доволен подобным результатом, в шутку упрекая за это. — Что-о-о ты!? Я думал, у нас тут откровения, а ты… перебиваешь меня, не желая слушать!.. — Да я понимаю, что в этом нет ничего такого, просто обсуждать… как-то неудобно становится, — Аояги всерьез начал оправдываться, подобно провинившемуся маленькому мальчишке. — Возможно, это лишь вопрос времени, ибо никто не обсуждал подобные темы со мной – даже ты. — Да ладно, чего тебе. Я все понимаю, — Акито уж хотел одарить возлюбленного внезапным поцелуйчиком, но тот не позволил этому случиться, и вместо обычного «чмока», завлек его в полноценный поцелуй. Будто электроток прошелся по телам юношей, от кончиков ушей до пальцев ног, - и это то, чего они так долго ждали, хоть и не озвучивали это вслух. Раствориться друг в друге. Чувствовать каждое касание друг друга, утопать в, хоть и неумелых, но игривых покусываний, как руки Акито исследуют тело Тойи, пересчитывая каждую выпирающую косточку ребер, из-за того, насколько сильно юноша выгнулся в спине. Как сильно прижимался, сливаясь с его телом. Минуты были подобны часам, а часы – дням. Дыхания в унисон учащались, и желание каждого усиливалось в геометрической прогрессии, но трудности были в том, что ни у кого из них не было опыта – это вообще были их первые отношения. Оставалось лишь полагаться на себя и подходящие моменты, отключить голову и ни о чем не думать. Думать лишь друг о друге. Думать о тех укусах, что оставляет Тойя на шее Акито, как сильно они одурманивают и подбивают на все более непотребные действия – непотребные для общества, но такие потребные сейчас для них двоих. Нависая над Акито, Тойя вдруг остановился покусывать его шею и начал медленно спускаться вниз. В задурманенном, словно от алкоголя разуме, Акито наклонял его голову еще ниже, поддаваясь действиям партнера, и рвано кивая. Все казалось таким нереальным. Никто и подумать не мог, что в какой-то момент их отпуска, Акито поставит Тойю на колени, и никто из них не будет против – а еще как за. Дрожь вновь прошлась по телу Шинономе, когда он почувствовал, как с него спускают штаны, и как после этого дальнейшие прикосновения не то, что вызывали дрожь, а настоящую бурю. Все было слишком в новинку. Обостряется гораздо больше чувств и нарастает все больше возбуждения, чем когда находишься в одиночестве. У них обоих не было опыта, но, быть может, в этом и был свой шарм? Неумелые движения, вводящие в сильную неловкость; бегающие друг от друга взгляды, вот только глаза боятся, а руки делают: сжимают в кулаке волосы на макушке, двигая вверх-вниз и слегка сбивая темп Тойи, из-за чего он оголил зубы, не сумев проконтролировать это. Шинономе прошипел и откинул голову. Несмотря на боль, внутри все трепетало: хотелось кричать, ведь обычных стонов было слишком мало. Ощущения увеличились, он закатывал глаза и все сильнее сжимал волосы Аояги в кулаке. Даже находясь на небольшом расстоянии, на миг они оба почувствовали, как, наконец, растворились друг в друге: Тойя растворился в удовольствии Акито, а он – в стараниях возлюбленного. Юноша чувствовал любовь Тойи в его действиях, и будь такая возможность, он бы отблагодарил его за это, вложив в сто раз больше любви в собственных действиях. Теперь, в голове было вновь пусто. С окончанием их «первого раза» ушли как силы, так и мысли: Тойя сидел на коленях, заботливо вытирая «последствия» с члена возлюбленного и своих рук, а сам Акито был просто в шоке: продолжал переваривать все то, что только что произошло между ними и пытался собрать все мысли воедино. Правда, не получалось. — Может, сходим принять ванную вместе? — Акито первый прервал неловкое, по его мнению, молчание. — Но ты же только из душа вышел, — невозмутим и расслаблен, словно пару минут назад не делал минет, стоя на коленях. — И что? С тобой рядом, я хоть еще сто раз схожу. — Твоя взяла.