Боль, со вкусом лимона

Звон будильника пронзает сознание и вырывает из тёплых объятий высокой брюнетки. Яркие лучи солнца пробиваются сквозь тёмные шторы, освещая маленькую съёмную квартирку в центре Сеула, а с подоконника грациозно спрыгивает чёрный кот, потягиваясь и облизывая усы. Сейчас обязательно запрыгнет на кровать и будет тереться головой о плечо, прося очередную порцию еды. Поднимаюсь с кровати, ощущая вековую усталость. Неделя работы без выходных и последние сложные операции полностью доканали моё состояние практически до изнеможения. Наконец-то законный выходной вступил в силу, а значит, сегодня можно ничего не делать, пожалуй, кроме кормления кота, иначе дьявол в пушистой плоти закусает все ноги. Холодные струи душа окутывают тело, заставляя окончательно проснуться, кофейный гель расходится шлейфом по всей комнате. Только вот аромат становится чётче и почему-то переходит в горелый привкус. Чёрт. - Сомнус, мог и мяукнуть, теперь вместо завтрака будем отмывать плиту, - снимая с огня турку, ворчу на безобидное животное, которое непонимающе мяукает в ответ и тут же уходит с кухни, виляя хвостом. Оставшийся день проходит в спокойствие и звуках дорамы про маньяка-полицейского, жаль мальчика, красивый всё-таки. За окном уже включались фонарные столбы, а Сомнус разлёгся на пол дивана и довольно урчит под моими поглаживаниями. Дверной звонок оглушает тишину в квартире, и, отложив книги в сторону, поднимаю кота со своих ног, открываю дверь. Представшее зрелище напрягает все извилины в мозгу, чтобы понять, что происходит. - Джеи-онни, ты что тут делаешь? - раскрывая дверь шире, пропускаю шатающуюся особу, пытаясь перевести дух. - Нам надо поговори-ть. Где у тебья алкоголь? - беззастенчиво лазая по моим шкафчикам, несвязно бубнит глав. врач моего отделения в больнице. - Прекрати переворачивать рис, я потом его не соберу, - тяну девушку за руку на стул, но перехватив запястье, Джеи тянет меня за собой к себе на колени. Горячее дыхание опаляет заднюю часть шеи, отчего мурашки непроизвольно появляются по всему телу. Тонкие пальцы обхватывают талию, пока губы скользят по краснеющим ушам. Тело отдаётся в руки грозной начальницы, но ошибки молодости слишком свежи.

***

Синяя шапочка на голове нагревается под палящим солнцем, но снимать её в течение церемонии вручения дипломов — грех по меркам всех обучающихся. Огромная толпа студентов гордо поднимают головы, когда произносят их фамилии, пока родители, смахивая накопившиеся слёзы, аплодируют и фотографируют. Где-то среди них также сидит моя мачеха и ждёт, когда объявят наш выпускной курс, держа в руках подготовленный телефон с включённой камерой. - Приветствуем выпускной медицинский курс! - мягкие прикосновения ощущаются толчками в спину, но я не оборачиваюсь, знаю, что на лице за мной сияет довольная ухмылка, пока мы по очереди подходим к директору университета. Множество вспышек ослепляют мои глаза, отчего я хмурюсь, но тут же раскрываю веки, чувствуя переплетённые пальцы и успокаивающие касания. Джеи всегда была такой, ей проще свернуть гору с великанами, чем сказать о своих чувствах. Мы прекрасно дополняем друг друга и двигаемся в одном жизненном направлении.

***

Громкое «мяу» вырывает меня из воспоминаний. За несколько минут девушка примостила голову мне на плечо и теперь посапывала в шею, хмуря брови и нос. Перевожу взгляд на сидевшего кота у холодильника и не могу не заметить сходства. Хватка вокруг талии сжимается, принося уже дискомфорт. Большое количество воды утекло с получения диплома и прощальной вечеринки, но воспоминания всё также обжигают лёгкие, как в тот вечер слёзы обжигали краснеющие щёки. Сейчас дыхание прерывается не из-за всхлипов, а нехватки воздуха. Девушка, сидящая позади меня, — самый главный мой страх и самый желанный плод фантазии. Девушка, которая причинила самую сильную боль после испытуемого счастья. Девушка, бросившая меня в один из тёплых вечеров июня, нагло заявилась на пороге, уснувшая на плече и не отпускавшая из объятий — всё это Ю Дже И. Руки отпускают мою талию, и тело облокачивается на спинку дивана, а я практически выбегаю из кухни. Холодная вода в лицо и твёрдые касания остужают воспалённый мозг, заставляя вернуть хладнокровность и мыслить здраво. С одной стороны, здесь моя бывшая девушка, с другой — директор больницы, в которой я работаю. Судьба действительно издевается надо мной с самого детства: жизнь в детдоме, школьные страсти, отказ от зависимости, осознание ориентации, расставание, и в конце концов круг замкнулся, вернув меня в лапы высокой брюнетки, точнее, в её больницу. Шуршание с кухни вновь вырывают меня из размышлений, только теперь я знаю, что нужно делать - выставить пьяное тело за дверь и напиться самой. - Принцесса, ты где? - тихий бубнёж раздаётся по квартире, и я вздрагиваю. Нет, всё-таки лёгкие обжигает так же, как пять лет назад, только теперь вместо цветов там умершие вороны заслоняют собой всё пространство и заменяют своей кровью кислород. Успокаивая дрожь в коленях, выхожу из ванной комнаты, пока Джеи, опираясь на стены, пытается дойти до меня. Стеклянные глаза скрывают длинные локоны, но, почувствовав присутствие, она поднимает голову и смотрит прямо в душу. Горячий шоколад, охватывающий всё моё подсознание, сменился на терпкий коньяк, приносящий на утро лишь головную боль и сухость. После ночи, проведённой в слезах, я тоже чувствовала боль и сухость. Только непонятно, где болело, а где сушило, казалось, что все эмоции смешались в одну боль, а чувства стали сухими. - Тебе нужно проспаться, иди домой, пожалуйста, - подхватывая дрожащее тело, говорю я, пытаясь вывести девушку в коридор, но та сопротивляется и отталкивает меня. - Нет, не домой, только не туда, - скатываясь по стене, практически кричит брюнетка, закрывая голову руками. Такая реакция вводит меня в ступор. Что-то похожее было, когда её отец ещё был жив, но тогда реакция была более спокойной. Бубня себе что-то под нос, Джеи всё-таки соглашается подняться с пола, но тут же вцепляется в меня, тихо рыдая в плечо посреди тёмного коридора, пока Сомнус наблюдает за нами, облизывая усы, видимо, уже десять вечера и автоматическая кормушка сработала. Ему лишь бы пожрать, а вот мне нужно отнести пьяное тело до зала. Девушка будто выросла ещё на пару сантиметров, отчего тащить её становилось всё труднее: длинные ноги заплетались, пока руки прижимали меня всё ближе, а голова крутилась, как болванчик. Скидываю с себя прилипалу на диван, хоть горячие ожоги от прикосновений остаются на коже, вызывая зуд и жжение. - Полежи со мной, пожалуйста, - прерываясь на икоту, говорит Джеи, протянув ко мне руки и состроив глазки, прекрасно зная, что я никогда не смогу ей отказать с этим щенячьим взглядом. Ничего не отвечая, иду за стаканом воды, чтобы не слушать постоянную икоту себе в ухо. Прохладный ветер охватывает голые ступни, пока я набираю воду и выжимаю лимон. Эта девушка любила кислоту во всём, отравляя всех вокруг едкостью. Любое мясо должно было быть полито лимонным соком, а по всему дому стояли аромасвечи с той же кислотой, оставаясь на кончике языка горечью. Любовь тоже была едкой кислотой, проникающей по всем маленьким ранам и трещинам, застывая в жилах, заставляя сжимать зубы, лишь бы перестать чувствовать жжение, лишь бы отпустило хоть на чуть-чуть, давая вдохнуть. Это был медленный яд, разъедающий плоть и мозг, и вывести яд из организма не всесильно даже время, причиненная боль и попытки забыть и забыться в других. - Двигайся давай, я не хочу падать, - забирая пустой стакан из рук, сталкиваюсь я с холодными кончиками пальцев, поэтому закрываю форточку и приношу одеяло. Зная хватку этой девушки, не отпустит до утра. Недовольно ворча, Джеи отодвигается к стенке, но поворачивается лицом ко мне. Положив между нами подушку, укладываюсь рядом, накрывая нас одеялом.- Ты тёплая, - протискивая руки мне под спину, Джеи сворачивается вокруг меня с одной стороны, будто коала, удерживая на одном месте. Запах дорогого алкоголя смешался с таким же дорогим парфюмом, щекоча ноздри головокружительной смесью. Брюнетка всегда пахла чем-то сладким, и только в последний год я начала понимать, что это вишня. Довольно популярный шлейф окутывал меня в прошлой больнице от постоянной пациентки, в доме мачехи из-за аромапалочек, в магазине около дома продавщица как назло пользовалась подделкой духов Джеи. Большой комок шерсти нагло запрыгнул на диван и улёгся в ноги, начиная мурлыкать. Сомнус был последней бронёй перед тем, как пасть в борьбе от любви Ю Дже И. Маленьким котёнком он прибился в доме мачехи, а та, к сожалению, была аллергиком, поэтому бросать животное на произвол судьбы я не позволила и забрала к себе в квартиру после месяца переезда Джеи. Черныш стал по-тихоньку заполнять пустое пространство. Где стоял рабочий стол, теперь стоит большой пушистый домик, вместо дополнительной пары обуви лежит шлейка, а разбросанные игрушки создавали хаос и вакханалию, особенно когда опаздываешь на работу, а под ноги попадается что-то твёрдое. Состояние квартиры отражало моё внутреннее, до ухода девушки дома всегда была чистота и стерильность, всё лежало в строгой закономерности и педантичности. Размышляя о своей нелёгкой судьбе, не замечаю, как засыпаю под тихое сопение, лишь ощущаю мягкие касания по спине. Надежда впитывалась в сознание, как терпкий аромат, исходящий от девушки, но об этом я подумаю завтра.

***

«Кому-то надо поменьше есть» — первая мысль, поразившая воспалившейся мозг, пока я пытаюсь понять, куда делась моя левая часть тела. Онемевшая рука ощущалась, будто воткнули сотни маленьких иголок, а ноги слишком горели от постоянного мурлыканья и исходившего тепла от комка шерсти. Если Сомнуса ещё можно оправдать, но вот бесстыдное завоевание территории брюнеткой я не позволю. С помощью рабочей руки пытаюсь вытащить нерабочую из-под чужой шеи, по-тихоньку скатываясь с дивана. Мало того, что не чувствую полноценность, так ещё и поясница будет болеть из-за неудобного положения сна. Первый рабочий день на неделе заранее испорчен. За прожитые два года вместе я привыкла просыпаться рано, поэтому не удивляюсь, когда два будильника начинают звонить с разных уголков квартиры. Найдя свой на кухне, по звуку нахожу второй в почему-то аккуратно повешенную куртку, хотя вчера брюнетка сшибла вещь, когда поднималась с пола. По всей видимости, Джеи всё-таки просыпалась, но почему не ушла? Легла назад и опять повисла на мне. Выключаю противное кукареканье, но телефон продолжает вибрировать. Переворачиваю экраном вверх, практически выпуская из рук. На обоях блокировки стоит наша совместная фотография, сделанная утром перед выпускным около зеркала в коридоре. Обвив мою талию руками, Джеи положила голову на плечо и смотрела через зеркало в глаза. Тогда чувствовалась любовь в каждом прикосновении и взгляде, в каждом слове и действии. Брюнетка никогда не умела показывать свои чувства, поэтому каждый день училась вместе со мной: мы смотрели романтические дорамы, читали романы и гуляли вечером по паркам Сеула, наблюдая, как парочки ели мороженое или кормили голубей. - Лазить по чужим телефонам плохо, - раздаётся голос за спиной, и опять телефон почти знакомится с кафелем. Нервно оглядываюсь, а Джеи стоит со своей фирменной ухмылкой, скрестив руки на груди. - Я просто выключала будильник, - опустив голову вниз, прохожу мимо девушки на кухню и начинаю готовить завтрак. По привычке достаю вторую кружку под кофе и неосознанно насыпаю три ложки на одну ложку сахара, пока себе заливаю сливки. - Сыльги, нам нужно поговорить, - опять подходя со спины, произносит Джеи, а я лишь застываю с кипятком в руке.В комнате всё ещё витал запах алкоголя, но от девушки несло моим гелем для душа, а одета она была в мою рубашку и шорты. Наглости ей не занимать, только как я не услышала, что кто-то шарится по шкафу. Вообще сама ситуация выглядела до безумия странной. Моя бывшая девушка и нынешняя начальница заваливается ко мне в квартиру, еле таща ноги из-за алкоголя, остаётся спать в обнимку, а утром принимает душ и напяливает мою одежду. Абсурд. Была бы тут Гён — засмеяла бы. - О чём нам разговаривать? Если что-то по работе, то не стоило приходить ко мне на порог. Существует телефон и рабочее время, - ставя кофейный напиток на стол, прижимаюсь ноющей поясницей к столешнице и оглядываю состояние начальницы. - Мне казалось, что твои холодные иголки мы убрали ещё шесть лет назад, - делая шаг ко мне, задумчиво произносит Джеи, проводя пальцами по шее. Электрический ток проходит по всему телу с ног до головы и ударяет импульсом в низ живота. Эта девушка прекрасно знает моё тело и куда нужно давить. - Ты саморучно вставила мне каждую иглу в тело, - отдёргивая чужую руку, пытаюсь выйти из захвата личного пространства, поскольку дышать становилось сложнее, а ноги по-тихоньку подкашивались. Перехватив мои запястья, Джей притягивает к себе, прижимая спиной к столешнице. Взгляд направлен прямо на меня, пока руки фиксируют положение, держа за талию. Когда лохматая голова наклоняется, зажмуриваю глаза, но тут же распахиваю, пока влажный язык проходится по пульсирующей вене на шее. Пальцы впиваются в кожу, царапая короткими ноготками. - Шея всё еще твоё слабое место? - касаясь мочки уха, шепчет брюнетка, обдавая горячим дыханием раковину, пуская возбуждение по венам. Грубые касания сменяются на лёгкие прикосновения к рёбрам, приподнимая низ топа и продвигаясь выше. - А ты всё так же сходишь с ума по моей груди? - закидываю руки на чужие плечи, прижимаясь ещё ближе, сокращая абсолютно всё пространство между нами. В поцелуе растворяется сладость сливок и терпкий алкоголь. На самом деле у них даже нет вкуса, но я всё равно ощущаю его, и он пьянит и возбуждает ещё сильнее. На краях сознания витают мысли. Подаёт признаки жизни здравый рассудок, но его больше не слушают. На самом деле это довольно глупое решение — вот отдаться, пройдя все испытания ада после расставания, но все вокруг говорят о том, как мне жить, что делать, кого прощать, а кого нет. Позвольте просто расслабиться. Джеи разрывает поцелуй, чтобы отдышаться и ещё раз взглянуть в глаза, удостовериться, что желание обоюдно. — Если ты не хочешь, мы можем не продолжать — Заткнись и целуй, — сквозь зубы говорю я, стаскивая с себя мешающий топ, — Разве это не то, чего ты хочешь? - О, я хотела этого ещё с первого твоего появления в моём кабинете, и ты даже не представляешь, насколько трудно было сдержать себя, - практически мурлыча мне на ухо, Джеи накрывает грудь и начинает массировать. Тихий всхлип разрезает напряжённый воздух, а фирменная ухмылка расплывается на чужом лице. Начальница прижимается ближе, скользя руками по телу, изучая то, что раньше могла лишь лицезреть издалека. У меня подрагивают прикрытые веки, когда ладони скользят вдоль позвоночника, вторя траектории мурашек, охватывающих её. Выгибаюсь дугой как кошка и почти что слышу, — по крайней мере, ощущаю, — как в мыслях Джеи рассеянно крутится: «Чёрт…» Хрипло, довольно и соблазнительно. Так легко доверяюсь ей, забывая обо всём и всех, и даже не знаю, винить ли в этом долгое отсутствие секса или ауру этой девушки, склоняющей к безумству. Мне просто нравится, и сейчас уже не время о чём-то думать или переживать. Отдаюсь во власть ловким пальцам Джеи. На бледной коже сильно выделяются раскрасневшиеся от возбуждения щёки, когда брюнетка наклоняется к груди и оставляет на ней поцелуи, чувственные и горячие. Несдержанные вздохи срываются с искусанных губ. Удовольствие волнами формируется внутри и накатывает с головой. Джеи впивается пальцами в бёдра ради опоры, и это контрастирует с ощущением трепетных поцелуев на груди. Она опускается всё ниже, проводя линию до живота, пока не натыкается на край брюк. Вытягиваюсь дугой, понимая, что начальница останавливается, чтобы услышать разрешение продолжить. Спрыгиваю со столешницы, чтобы было удобнее расстегнуть брюки и стянуть их вместе с нижним бельём. Стою полностью обнаженноё, что довольно смущает, но почему-то мозг совсем об этом не думает. Может, именно так и действует любовь — забываешь о приличиях, скромности и смущении. Джеи нравятся все мои версии, но такая — раскрепощённая — станет её любимой.  Она возвращает меня в прежнюю позу и опускается на колени, и если бы предоставилась возможность пошутить, то обязательно сказала бы что-то умное и саркастичное под действием лёгкого опьянения. Но не сейчас, когда брюнетка аккуратно, медленно раздвигает ноги и щекочет чувствительную разгорячённую кожу дыханием. В воздухе ещё витает запах кофе, когда Джеи оставляет поцелуй на внутренней стороне бедра. И я срывается на тихий отчаянный вздох. Казалось бы, за время отношений можно было привыкнуть быть на грани из-за её действий, но впервые это ощущается так… остро. Не хватает опоры, хотя бы метафорической; нет даже возможности сжать простыни в напряжённых кулаках, только царапать поверхность деревянной столешницы. Джеи действует очень медленно и нежно, давая прочувствовать момент самыми кончиками пальцев, которые зарываются в корни волос и чуть тянут, пока язык скользит вдоль складок, собирая естественную влагу. Встречаюсь с карим взглядом снизу вверх и больше не могу оторваться от горящего пламени, не замечаю, как сама плавлюсь, и первый палец, скользящий от клитора ко входу, чуть разминая мышцы. Джеи поднимается с пола, сразу же затягивая меня в поцелуй, одновременно входит на всю фалангу. Громкий стон вырывается из лёгких вместе с остатками кислорода. Мягкие покусывания спустились от губ к шее, а я стараюсь восстановить сбившееся дыхание. - Принцесса, как же я скучала, - обводя языком вставшие соски, шепчет Джеи, ускоряя движения снизу и положив большой палец на клитор, добавляя стимуляций, пока мозг окончательно отключается, а уши закладывает. - Меньше слов, больше дела, - обрывок фразы доходит до сознания болезненным уколом в области сердца. Эта девушка умеет врать так, что родная мама поверит не тебе. Но, не желая сбивать настрой, просто затыкаю её очередным поцелуем. Движения ускоряются, а узел завязывается болезненным желанием, сдавливая всё снизу. Двигаюсь самостоятельно навстречу грубым толчкам, не скрывая своей похоти. Горячие губы всё ещё оставляют болезненные метки по всей груди и шее, лишь увеличивая темп. Кожа горит от лёгкой испарины и близости чужого тела и перемешавшегося запаха вишни и терпкого кофе. Второй палец выбивает из колеи окончательно, и я кончаю с протяжным стоном, откинувшись на шкафчики, пока Джеи делает пару завершающих толчков, продлевая оргазм. Неестественная тишина в голове зазывает прямо сейчас уснуть и забыть, что передо мной всё ещё моя бывшая девушка и нынешняя начальница. Яркие вспышки в глазах прекращаются через пару секунд, и, открыв глаза, вижу обеспокоенный взгляд, пока руки поглаживают талию. Брюнетка стояла чуть сгорбившись, вызывая диссонанс, ведь идеально ровная спина всегда была главным козырем, вселяя уверенность и уважение. Сейчас она больше была похожа на маленького Сомнуса, только переехавшего с маленькой коробки в большую. - Ты в порядке? - пальцы мягко заправили выбившиеся пряди, чуть массируя виски. Давно забытый жест, но всё также расслабляющий и проводящий в чувство. Джеи любила гладить по голове или делать массаж. Она в принципе любила меня касаться. Раньше. - Да. Тебе лучше уйти. Скоро смена начнётся, - спрыгивая с бедной столешницы, отодвигаю девушку и выхожу из кухни. Миллион мыслей настигают меня, как только прикрываю дверь спальни. Здесь всё было пропитано молодым врачом, сидевшим сейчас, обхватив голову и не зная, что делать. На прикроватной тумбочке всё ещё стояла совместная фотография с получения диплома, одновременно радуя тёплыми воспоминаниями и прокручивая воткнутый нож глубже в сердце. Чёрная зипка лежит где-то в шкафу, сохраняя духи и запах тела на себе. В особенно паршивые дни, такие как возможные годовщины или дни рождения, достаю кофту и просто закутываюсь в неё, ложась на её сторону кровати. Слишком много было в этой комнате Ю Дже И. Также много её было в моей жизни. Тихий стук вырывает из мыслей, окуная в жестокую реальность, которая лишь тяжёлые пощёчины может раздавать да смеяться над ничтожеством вроде меня. Переворачиваю рамку и убираю подаренный кулон в шкатулку на столе. Не дождавшись ответа, Джеи осторожно проходит в комнату и застывает посередине. Интересно, какого ей сейчас? Какого вернуться в место, которое ты предала и бросила, как ненужного котёнка. - Я же сказала тебе уходить, - присаживаюсь на край кровати, переводя взгляд на часы. Что же, смену мы благополучно пропустили, но брюнетку это, видимо, не беспокоит, она же начальница. - Сыльги, это не может так закончиться. Если бы ты хотела, то выгнала бы ещё вчера, да даже на порог не пустила бы, - осторожно присаживаясь рядом, говорит Джеи, пряча свой взгляд. - Чего ты добиваешься? Мне кажется, тогда ты сказала всё, что хотела, и всё, что утаивала, - разворачиваю чужую голову за подбородок, видя, как она сглатывает вязкую слюну. Хоть Джеи и была доминантом по жизни, всегда плавилась от моего напора, чем я беззастенчиво пользовалась. - Принцесса, пожалуйста, просто выслушай меня, а потом решишь: выставлять меня или нет, - убирая мои руки от своего лица и положив их на колени, Джеи опять делает щенячьи глазки, пока я стараюсь не улыбаться, - Помнишь свои проблемы с дипломом за месяц до церемонии? Кто-то сказал, что проблемы с оценками, но дело было не в этом. Кто-то донёс о наших отношениях отцу, а учитывая, что я очень рано съехала из родительского дома, он быстро сложил два и два. Осознание ударяет кувалдой по затылку, заставляя ошарашенно отодвинуться от девушки, будто она какая-то ненормальная и несёт чушь. Да, за месяц до церемонии декан сообщил, что есть проблемы с моим дипломом из-за курсовой и оценки по ней. Но спустя неделю всё исправили, и я даже не сильно переживала, занятая отношениями и подготовкой к церемонии. Только сейчас понимаю, что в ту неделю Джеи уехала к родителям практически в спешке, а вернулась хмурая, но ничего не показывала, окружая любовью и заботой. Так вот что это было за всплеск чувств. - Почему ты ничего не объяснила? Просто собрала вещи и уехала непонятно куда. Йери сказала, что ты укатила куда-то с каким-то парне... - Ты что?! Никогда не слушай эту девушку и никогда не думай, что я переставала думать о тебе. Йери увидела меня случайно около нашего парка, когда я переезжала, а подвозил меня помощник отца, - не дав договорить, Джеи вскрикивает и поднимается с кровати, чуть ли не вырывая волосы на себе. - Успокойся, я не поверила ей, точнее, никто не поверил. Гён сразу разнесла в пух и прах её теорию, - перехватив мечущуюся фигуру и усаживаю на кровать. - Почему именно сейчас? Именно вчера? - Так у нас вчера годовщина была — десять лет как мы познакомились, — опять отводя взгляд, тихо говорит Джеи, а щёки краснеют и у неё, и у меня. И правда, вчера была такая круглая дата, а я даже не вспоминала о любимой девушке. Вечер решил исправить это. - Прости, я забыла. Вчера был единственный выходной, и я полностью решила посвятить его Сомнусу, - киваю на притихшего кота, лежавшего по середине комнаты и наблюдавшего за нами. - Я понимаю, пора бы отпустить уже, но всё ещё надеюсь на один шанс, пожалуйста, - резко переводя тему, говорит Джеи, сжимая мои руки, опять поднимая свои блестящие глаза. Оглядываю комнату, пропитанную нашей историей. Воспоминания погружают меня в тёплый августовский день, когда мы возомнили себя самыми ответственными людьми и решили съехаться, пообещав, что бытовуха даже не прикоснётся к нам. Это была третья по счёту квартира за сегодня. Окна, выходящие на солнечную и оживлённую сторону Сеула, сразу воспроизвели хорошее впечатление, а ремонт, выполненный в серых тонах, окончательно влюбил нас. Через неделю все вещи были перевезены, разложены по полкам, а мы стояли посреди кухни и решали, какие полотенца подходят к белому кафелю и серым стенам. Спор закончился к ночи и перешёл в ночное примирение. Отчего щёки покрываются румянцем, поэтому перевожу взгляд на всё ещё ожидавшую ответа девушку, которая мягко улыбалась, видимо, тоже вспоминала совместные моменты. - Джеи, это не так легко. Ты не можешь заявиться пьяной ко мне домой, а сейчас просить получить шанс на воссоединение. Да, ты объяснилась, но боль никуда не уходит, она сидит также внутри, съедая меня. Вижу, как огонёк жизни гаснет в карих глазах, застилая темнотой. Скулы очерчиваются, пока взгляд бегает от моих глаз до губ. Брюнетка не собирается сдаваться, продумывая дальнейшие ходы, но, накрывая чужие губы своими, ловлю облегчённый выдох. Этот поцелуй даст надежду на что-то хорошее в будущем, соберёт пепел из разбитой вазы и склеит половинки сердца.  - Кстати, Сомнус - это идея твоей мамы, а котёнка ей привезла я.