Глава 3. Неопределённость.
9 марта 2025 г., 22:02
Примечания:
Пожалуйста, не забывайте проявлять актив, если Вам нравится моя работа. Вам не сложно, а мне приятно и важно видеть от Вас отдачу, чтобы была мотивация работать дальше 😔🙏
***
— Нет… Нет! НЕТ! Этого не может быть! Это просто кошмар!..
Джисон снова оказывается в пугающей, поглощающей всё хорошее вокруг тьме. Он понимает, что это просто страшный сон, но от осознания этого легче не становится. Шёпот множества голосов раздаётся со всех сторон, проникая под кожу, отравляя и без того мечущиеся без порядка мысли.
— Нет… — он качает головой. — Я не верю вам… Это неправда!..
— А что, если ты сам нагло лжёшь себе? — раздаётся за спиной такой знакомый, но до ужаса пропитанный насмешкой голос.
Джисон резко оборачивается и видит того, кто был причиной всех его кошмаров — Хёнджина.
— Хёнджин?.. Нет, ты ошибаешься… Мы же с тобой друзья друзья, а я всегда был дорог тебе. Верно?
— Чушь. — Улыбка друга становится всё шире, искажая черты лица. — Я был с тобой лишь из жалости, Джисон. Ты — никто. Ты никчёмен. Ты даже не заслуживаешь того, чтобы я с тобой говорил. А твоя любовь ко мне - просто ничтожная шутка.
Его голос эхом отдаётся в пустоте, а улыбка искажается до ужаса. Джисон замирает, не в силах ни пошевелиться, ни ответить. Вдруг чья-то женская рука хватает Хёнджина и потянула в темноту. Раздаётся лёгкий смех, а затем уже голос друга — теперь мягкий, успокаивающий.
Джисон открывает глаза и понимает, что находится в крепких объятиях Хёнджина.
— Тише-тише. Всё хорошо...Я здесь, я рядом.
Хёнджин осторожно покачивает его из стороны в сторону, пытаясь успокоить. Джисон тяжело и стыдливо всхлипывает в плечо друга, сильнее прижимаясь к нему от боли, и вскоре погружается в глубокий сон.
***
Наутро Хан обнаруживает себя в неестественно мягкой для него постели. Матрас здесь слишком удобный, постельное бельё пахнет иначе, а свет в комнате кажется ослепительно ярким. Лишь спустя пару секунд раздумий до парня доходит: он находится в спальне своего друга.
Головная боль пронзает виски, совершенно не давая забыть о вчерашнем вечере. Хан пытается вспомнить, как оказался у Хвана и что успел наговорить ему вчера, но память подводит — видимо, он ощутимо переборщил с количеством выпитого алкоголя на этой вечеринке.
Осторожно приподнявшись, юноша тут же чувствует, как тело отказывается слушать его. И всё же, несмотря на это, он тихонько поднимается и, опираясь на стены, направляется в сторону кухни. Оттуда доносится тёплый, сладкий аромат будущего завтрака и негромкое напевание знакомого голоса.
Остановившись в дверном проёме, Джисон молча наблюдает за Хёнджином, который, увлечённо занимается приготовлением блинов. На лице Хана появляется слабая, но искренняя улыбка. Однако не успевает парнишка полностью погрузиться с головой в свои мысли, как старший друг замечает его.
— О, ты уже проснулся? Как самочувствие? Умывайся и садись завтракать.
Хан слегка опешивает, но кивает и, прихватив полотенце, быстро направляется в ванную.
Там он без раздумий плескает себе в лицо холодной воды, надеясь окончательно прийти в себя. Взгляд невольно скользит к отражению зеркала, и парень вздрагивает. Тёмные круги под глазами, свидетельствующие о недосыпе, бледное лицо - признак явного недоедания… Даже без слов слишком очевидно, насколько он измотан.
Однако задерживаться здесь долго смысла нет. Закончив с утренней рутиной, Джисон возвращается в столовую, где его уже ждётх Хёнджин.
— Приятного аппетита, Хан. Надеюсь, мой очередной "недошедевр" тебе понравится, — с усмешкой произносит Хёнджин, ставя перед ним тарелку.
— Спасибо, Хён, — Хан с благодарностью смотрит на друга, затем, чуть помедлив, добавляет: — А ты как? Как прошла ночь? А то всё обо мне да обо мне.
— Со мной-то всё нормально, не беспокойся. А вот тебе, кажется, действительно тяжело даётся сон, — Хёнджин опускает згляд в тарелку.
— Почему ты так говоришь? Что-то случилось ночью? Я не натворил ничего лишнего?
— Ты уже не помнишь? — Хёнджин смотрит на него с лёгким недоумением. — Сегодня ночью тебе снился кошмар. Ты так кричал, дрожал и ревел, что я даже испугался поначалу. Думал, случилось что-то серьёзное, но, к моему счастью, ты быстро успокоился и вновь уснул.
— Ох… — Джисон неловко отводит взгляд от старшего. — Прости, Хён. Я не хотел причинять тебе неудобства. Мне так стыдно перед тобой...
— Стыд? Да о чём ты вообще? — возмущается Хёнджин и качает головой. — Твоё самочувствие — единственное, что сейчас имеет значение для меня. Какой смысл в этой неловкости?.. — вздыхает он и на время задумывается. - И давно тебе снятся такие кошмары?
— Довольно давно, наверное… — заговаривает Хан тише.
— Это связано с теми самыми чувствами?
— ...Пожалуй да. — Джисон тяжело вздыхает.
— Значит, с этим нужно разбираться. — В голосе друга звучит твёрдость. — Я понимаю, что, возможно, ты не хочешь сейчас говорить о своих чувствах и о том, кто вызывает у тебя такие эмоции, но просто знай: я всегда на твоей стороне. Кто бы это ни был и что бы там ни случилось, я поддержу тебя. И, если ты захочешь, я помогу тебе разобраться в этих чувствах. Вместе мы справимся.
Джисон замирает. Тёплые слова друга отзываются где-то глубоко внутри, заставляя его вдруг почувствовать, насколько он устал от одиночества.
— Спасибо, Хён… — голос дрожит, и Джисон с трудом сдерживает всхлип. — Я правда благодарен тебе за всё… Не представляю, что было бы со мной сейчас, если бы тебя не было рядом…
— Да ладно тебе, Хан, — Хёнджин улыбается, мягко хлопая младшего по плечу. — Всё хорошо... А ещё запомни кое-что, пожалуйста: абсолютно каждый достоин того, чтобы его любили. Ясно?
Хан не особо понимает, что старший имеет ввиду, но внимательно слушает, пока тот продолжает говорить.
— Неважно, что там за человек и в кого влюблён - он заслуживает право любить и быть любимым. И ты тоже не исключение, Джи. Так что давай, ешь быстрее, а потом будем думать, что делать с твоей самооценкой. Но на самотёк оставлять эту проблему я тебе не позволю. Ни на секунду более. Понял?
Младший лишь неловко кивает.
— Вот и отлично...Кстати, если ты сегодня не занят, то как насчёт небольшой прогулки в парке?
— В парке? Серьёзно?! — глаза Джисона оживляются. — Я только за! Мы так давно не проводили время вместе.
И правда. Хёнджин вспоминает, что последний раз они вот так встречались у него дома… месяцев пять назад? Тогда они до вечера играли в PlayStation, пока Хану внезапно не позвонила разъярённая на что-то мать. Ах да, точно, именно в тот день она нашла записи песен Сона и разорвала их в клочья. После того случая младший больше ни разу не заходил в гости — родительница Джисона установила жёсткий контроль над парнем, да и времени друг на друга у них почти не было.
— Ну вот и отлично, — довольно кивает Хёнджин. — Тогда доедай, и отправляемся в путь. А я пока принесу тебе сменную одежду.
— Спасибо большое, Хён. Я... — заветные слова едва ли хотели вырваться изо рта Хана, как он вовремя остановил себя. - Я очень рад, что у меня есть такой друг как ты.
— И я, — Хёнджин тепло улыбается, прежде чем наконец скрыться в комнате.
***
Так ребята и провели этот день вместе.
Сначала был поход в парк аттракционов, где у Хана чуть трижды не случился сердечный приступ.
— Нет, Хён, я не пойду туда! Даже не уговаривай! — отчаянно держится за руку старшего Сон.
— Да ладно тебе, Джи, давай! Будет весело! Всего разочек! — светится весь от радости Хван.
— Не-е-ет!
Затем они тихонько посидели в кафе, беседуя обо всём подряд — о прошлом, будущем, о каких-то пустяках и о чём-то важном.
— О, Джи, а ты помнишь, как мы однажды слепили математичку из снега, хотя позже оказалось, что она всё это время была неподалёку, и уже из нас чуть не сделала снеговиков?
Оба парня разразились дичайшим снегом.
— О Боже, Хён не напоминай! Этот момент - один из самых незабываемых в моей жизни.
А напоследок заскочили к старшему домой — Сону нужно было забрать свои вещи; после чего Хёнджин проводил его до дома.
День пролетел незаметно, но, пожалуй, потрясающе и просто незабываемо. Именно поэтому он казался таким ценным для парня. Хан чувствовал, что рядом с Хёнджином ему по-настоящему легко. Тепло. Спокойно. И вдруг, почти против своей воли, вновь поймал себя на мысли: а что, если у них с Хёнджином действительно может что-то получиться?
Но он быстро одёргивает себя и утихомиривает все свои мысли с надеждами. События не стоит торопить. Всему своё время.
— Спасибо тебе большое за этот день, Хён, — Джисон смущённо отводит взгляд, переминаясь с ноги на ногу. — Давно мне не было так хорошо, как сегодня...
— Это тебе спасибо, Ханни. Если бы только знал, насколько ты дорог мне...— поначалу старший мягко улыбается и задумывается о чём-то, но постепенно улыбка с его лица спадает, губы сжимаются в тонкую линию, а брови хмурятся. — Ладно. Иди скорей домой. Позаботься о себе.
Джисон же изумляется, не понимая, что только что произошло.
— А... Может быть, хотя-бы на чай зайдёшь? — голос его звучит неуверенно.
Но теперь во взгляде Хёнджина читается лишь сдержанность и отстранённость.
— Прости, Джисон, но мне уже пора, правда. В следующий раз обязательно загляну...Ну, ещё увидимся. — старший пытается улыбнуться, но улыбка выходит вымученной и натянутой. Он настороженно, хоть и мягко хлопает парня по плечу и уходит прочь.
Джисон некоторое время остаётся стоять, глядя другу вслед. Но в груди снова начинает не хватать воздуха.
— И что я на этот раз сделал не так?
Но он решает не задерживаться на улице, поэтому просто глубоко вздыхает, стараясь не думать о плохом, и быстро направляется домой.
