Глава 5. Настороженность.
15 марта 2025 г., 21:03
***
Очередная учебная неделя проходит спокойно и гладко. Учебный материал постепенно приближается к повторению, облегчая сам процесс обучения. Тем не менее, из-за внезапно нагрянувших холодов Джисон умудряется сильно простудиться и довести себя до такого состояния, что даже походы в школу становятся слишком тяжёлыми.
И почему-то мысли вновь возвращаются к Хёнджину. Как он там? Всё ли с ним хорошо? Как он себя чувствует? Достаточно ли спит, нормально ли питается? Джисон знает, что уже несколько дней избегает контакта с другом: игнорирует его сообщения и звонки, старается не попадаться на глаза.
А, возможно, ему стоило бы просто поговорить с Хёнджином и осторожно поинтересоваться, действительно ли между ним и той девушкой из параллели что-то есть. Ну и извиниться за всё своё поведение, конечно же, тоже не помешало бы.
Как назло, ещё и горло саднит, но он знает, что такие разговоры нельзя решать через сообщения — придётся обсудить всё лично. Но не сейчас. И не сегодня. Может, завтра. Как повезёт. А пока что лучше просто лечь спать после и без того долгого и утомительного дня.
***
"Вот же чёрт... Кто ж знал, что станет настолько хуже?.. Ну не-ет..."
К несчастью для Джисона, утром он обнаруживает не только боль в горле, но и полное отсутствие голоса. Отчаявшись, он безмолвно бьёт подушку, зарываясь в неё лицом. В школу сегодня он чисто физически не доберётся, а мать, к его счастью, всё ещё в затяжной командировке, так что один пропуск не станет проблемой. Быстро написав сообщение старосте, парень снова проваливается в сон.
Сколько времени он пробыл в таком состоянии — неизвестно. Но, когда очередной кошмар вот-вот готов настигнуть его, резкий звонок в дверь прерывает сон.
"О Боже... Кого там могло на этот раз принести?"
Сначала Джисон намеревается просто проигнорировать незваного гостя, но настойчивый стук не оставляет выбора. Тяжело вздохнув, он заставляет себя подняться с кровати и, с трудом переставляя ноги, плетётся к входной двери.
Он смотрит в дверной глазок и видит высокий, мускулистый силуэт.
И как только удаётся понять, кто стоит по ту сторону двери, его глаза шокированно расширяются.
"Хёнджин?.. Серьёзно? Что он тут делает?"
Увидев стоящего на пороге друга, Хан тут же распахивает дверь и, слегка поклонившись, пропускает его внутрь. Однако выражение лица Хёнджина мгновенно выдаёт нескрываемый страх.
— О боже. Я так и знал, что всё очень плохо.
Старший аккуратно ставит корзинку с фруктами и какой-то пакет на пол, а затем, не колеблясь, притягивает Джисона к себе в крепкие объятия.
— Почему ты не сказал, что болеешь? Выглядишь так, будто только что за руку со смертью из гроба вылез...
Хан слегка удивляется, что Хёнджин так сильно переживает за него, но ответить ему всё равно не может. Поэтому просто указывает на кухню и, направляясь туда, принимается за заварку чая.
Хёнджин внимательно наблюдает за ним со спины, напряжённо сдвинув брови.
— Тебе сейчас не стоит этим заниматься. В таком состоянии тебе нужен постельный режим, хороший сон и нормальное питание. Какая у тебя температура? Мне не показалось, что ты горячий.
Когда тёплая рука друга касается его лба, Джисон едва сдерживает дрожь, не позволяя эмоциям взять верх. Он осторожно убирает ладонь Хёнджина и отрицательно качает головой.
Но старший не унимается.
— Нет, так дело не пойдёт. Ты уже несколько дней ходишь сам не свой, избегаешь всех, а теперь ещё и болеешь. Иди в постель, я обо всём позабочусь.
Голос Хёнджина звучит твёрдо, и спорить с ним бессмысленно. Хан тихо вздыхает и нехотя возвращается в комнату, оставляя друга распоряжаться на кухне.
Через некоторое время Хёнджин появляется в комнате с подносом в руках и уверенно направляется к кровати. На подносе – чашка горячего чая, тарелка с кашей и несколько лекарств.
— Измерь температуру, а потом решим, какие лекарства тебе нужны, — говорит он, протягивая другу термометр.
Джисон неохотно берёт его, но послушно зажимает под мышкой, зарываясь в одеяло.
— А пока – еда, — добавляет Хёнджин, беря миску в руки.
Он аккуратно набирает ложку каши и подносит её к губам младшего.
Джисон тут же отстраняется, хмурясь.
— Не могу, — едва слышно хрипит он.
— Джи, — с укором вздыхает Хёнджин. — Ты даже говорить не можешь, но при этом так упорно лезешь спорить. Тебе нужны силы сейчас. Ешь, пока горячее.
Младший какое-то время упорно избегает ложки, но вскоре сдаётся – становится очевидно, что отступать некуда, и что старший явно не отстанет. Он медленно принимает еду, ощущая, как мягкая, тёплая каша слегка обволакивает больное горло, постепенно облегчая общее состояние.
***
Время пролетает незаметно.
Хёнджин заботится обо всём: приносит лекарства, проверяет температуру, готовит ужин, даже помогает с домашкой, объясняя все сегодняшние темы. А когда всё важное оказывается позади, они вдвоём заворачиваются в плед и включают какой-то лёгкий фильм, который быстро превращается в тихий фон – Джисон устало моргает, всё чаще прикрывая глаза, пока, наконец, не проваливается в сон.
Хёнджин замечает это первым. Он осторожно откладывает пульт, чтобы не шуметь, и укладывает друга поудобнее, поправляя одеяло. Несколько мгновений просто смотрит на него – редкий момент, когда такой тревожный Хан выглядит таким спокойным.
Наклонившись, он легко касается губами прохладного лба младшего.
— Спи, Джи, — шепчет он почти беззвучно.
Джисон уже ничего не помнит с того момента, но это касание надолго остаётся в его памяти – едва уловимое, но тёплое и почти что даже невесомое.
