Купленная

Теплый солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, тонкими золотистыми полосами ложась на постель. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием двух спящих тел. Беллатрикс лежала на боку, привстав на локте, её пальцы скользили по мягким каштановым прядям, перебирая волосы Гермионы. Девушка спала спокойно, расслабившись в простынях, пока воздух не прорезал приглушенный звук будильника.  Она недовольно зашевелилась, наморщила нос, а затем с тихим выдохом открыла глаза и выключила источник раннего пробуждения. Несколько секунд она просто лежала, привыкая к свету, а потом медленно повернулась на бок, оказываясь лицом к лицу с Беллатрикс. — Почему ты так на меня смотришь?.. — пробормотала она, лениво потирая веки.   — Мне нравится, — женщина продолжала неторопливо перебирать волосы.   Гермиона опустила взгляд, но почему-то не отстранилась, было слишком тепло и комфортно. В комнате царила утренняя тишина, и казалось, что весь мир еще спит.   — Который час? — спросила она более осознанно.   Блэк мельком глянула на настенные часы.   — Семь.   Девушка тихонько вздохнула и закрыла глаза.   — Значит, еще есть время…   Беллатрикс усмехнулась, убирая с лица девушки одну из непослушных прядей.   — Тебе не стоит торопиться.   Гермиона покачала головой и сонно пробормотала:   — Мне нужно зайти в общежитие за формой перед парами…   — А без нее нельзя? — нахмурилась женщина. — Нельзя, — смущённо прошептала младшая.   — Тогда я тебя отвезу.   Девушка приподнялась на локте и удивленно посмотрела на неё. — Серьёзно?   — А почему нет? Я же сказала, что не хочу, чтобы ты торопилась, — с улыбкой отозвалась Беллатрикс.   Гермиона покраснела и снова опустилась на подушку.   — Спасибо…   — Привыкай.   Чтобы скрыть свою растерянность, девушка тут же потянулась к телефону, взяла его с тумбочки и быстро открыла мессенджер. Её пальцы лихорадочно забегали по экрану, пока она напряжённо набирала сообщение, стараясь не смотреть в сторону Беллатрикс. А та, всё ещё растянувшись на подушке, не спешила никуда. — Кто пишет? — наконец спросила она спокойно, с любопытством. — Одногруппник. Мы участвуем в одной постановке, уточняет детали репетиции. Женщина на секунду замерла, моргнув. Её пальцы, до этого беззаботно перебирающие шелковистые пряди волос, теперь остановились. — Одногруппник, значит… — протянула она. — И что он тебе пишет в такую рань? Не слишком ли он настойчив? Гермиона отвела взгляд от телефона и удивлённо посмотрела на Блэк. — Мы просто обсуждаем репетицию, — тихо ответила она. Беллатрикс приподнялась выше на локте, скользнув внимательным взглядом по лицу девушки.   — Надеюсь, он не ждёт от тебя слишком многого? — её голос был мягким, но собственническим.   Гермиона нахмурилась.   — Мы просто работаем над одной постановкой, — повторила она, но телефон всё-таки отложила.   Блэк удовлетворённо хмыкнула, затем медленно накрыла её бедро ладонью.   — Просто хочу быть уверена, что ты знаешь, к кому теперь возвращаться, — негромко проговорила она, сжимая ткань штанов между пальцами.   Девушка почувствовала, как внутри что-то странно потеплело, но решила, что лучше не комментировать. Беллатрикс же, заметив её молчание, лишь усмехнулась и скользнула рукой вниз, прежде чем отстраниться. — Что ты обычно ешь на завтрак? — спросила она, склонив голову. Гермиона отвела взгляд и пожала плечами. — Ничего, — призналась тихо. Женщина приподняла бровь, её тёмные глаза задержались на чертах лица напротив, словно пытаясь понять, серьёзно ли она это сейчас сказала.   — Не завтракаешь? — в голосе слышалось откровенное неодобрение.   Девушка пожала плечами и отвела взгляд.   — Просто не привыкла. Утром нет аппетита, хватает чашки чая или кофе…   Блэк хмыкнула, сцепив пальцы в замок, и на несколько секунд задумалась, прежде чем снова заговорить.   — Гермиона, — настойчиво начала она, — ты хореограф. Ты целыми днями двигаешься по сцене, тратишь кучу энергии и при этом хочешь обходиться одной только чашкой чая?   Девушка немного поёжилась от её взгляда, но промолчала.   Беллатрикс покачала головой, будто окончательно решив что-то для себя.   — Так не пойдёт, — заключила она. — Сегодня ты нормально позавтракаешь. И, если нужно, я лично прослежу, чтобы это стало привычкой. Гермиона тихо вздохнула, потупив взгляд, и еле слышно пробормотала: — Родительский контроль, блять… Но едва слова сорвались с губ, она тут же почувствовала укол неловкости. Всё-таки, они едва знакомы — с чего бы Беллатрикс так заботиться о её питании? И вряд-ли девушка имеет право так неуважительно выражаться в стенах чужой квартиры… Женщина резко вскинула бровь, на губах заиграла хитрая ухмылка.   — Родительский контроль… блять? — медленно повторила она, пристально вглядываясь в лицо Гермионы, будто изучая каждый оттенок её смущения.   — Я… — она кашлянула, избегая смотреть на Беллатрикс.   Но та не собиралась оставлять это без внимания. В следующий момент женщина потянулась вперёд, взяв свою жертву за подбородок и заставив посмотреть в глаза.   — Какое неожиданное словечко из таких сладких губ… — её голос был низким, почти мурлыкающим, властным.   Младшая лишь ещё сильнее залилась краской, но Блэк, кажется, наслаждалась реакцией.   — Так вот, раз я теперь, по-твоему, родительский контроль, — она наклонилась ближе, касаясь кончиком носа щеки, — то привыкай, что мои правила не обсуждаются. Завтракать будешь. Гермиона закатила глаза, скорее, попытка скрыть своё внутреннее напряжение. Женщина заметила это сразу. Она не торопилась нарушать молчание, просто провела пальцами по прядям спутанных волос малышки, прежде чем заговорить:   — Ты до сих пор не можешь расслабиться рядом со мной?   Гермиона не сразу ответила. Её взгляд метнулся к экрану телефона, но слова на нём внезапно перестали иметь значение.   — Я просто… не привыкла к такому, — пробормотала она, не поднимая глаз.   — К какому? — Беллатрикс чуть склонила голову, рассматривая её.   Девушка сглотнула, ощущая, как тёплая ладонь скользит вдоль её руки, едва касаясь кожи.   — К тому, чтобы… кто-то проявлял столько заботы, — призналась она тихо.   Блэк ничего не сказала, но её пальцы пробежались по ключице девушки, а затем скользнули к её талии. Она просто оставила ладонь там, где тонкая ткань пижамы не могла скрыть тепло кожи.   — Думаешь, это что-то плохое? — прошептала она, позволяя губам пройтись по щеке, едва касаясь, но достаточно близко, чтобы Гермиона ощутила дыхание.   Девушка замерла. На какую-то секунду её сердце будто пропустило удар.   — Я… не знаю, — её голос был почти неслышным.   Беллатрикс усмехнулась. Она наклонилась ближе, и её губы коснулись кожи у линии челюсти, оставляя тёплый, едва ощутимый поцелуй. А затем ещё один — чуть ниже, у изгиба шеи.   — Значит, стоит привыкать, — пробормотала она, сжимая талию крепче. Женщина приподнялась на локте, не прекращая покрывать шею Гермионы ленивыми, тёплыми поцелуями.  Девушка напряглась, но не отстранилась. Наоборот — её веки дрогнули, дыхание замедлилось, а из груди невольно вырвался тихий, почти мурлыкающий звук.   — Ч-что ты делаешь… — прошептала она, едва осознавая, как голос предательски дрогнул.   Беллатрикс усмехнулась и подняла голову, чтобы встретиться со взглядом.   — Разве не очевидно? — её пальцы  пробежались по животу Гермионы, заставляя сильнее вжаться в подушку. — Я просто хочу немного приласкать свою сладкую девочку…   Гермиона вспыхнула, но не отстранилась. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, когда женщина снова опустилась к шее, оставляя более настойчивый поцелуй прямо у ключицы. Повторный звон будильника нарушил тепло момента и Беллатрикс раздражённо вздохнула, отстраняясь от девушки. Её губы покинули чувствительную кожу, а взгляд стал более хмурым.   — Мхм, вот чёрт… — пробормотала она, прежде чем её пальцы настойчиво сжали Гермионину щёку, заставляя ту посмотреть прямо на неё.   Перед тем, как девушка успела хоть что-то сказать, Блэк нагнулась и властно накрыла губы поцелуем — неторопливым, но уверенным.   Когда она отстранилась, её голос прозвучал твёрдо, без намёка на возможность возражений:   — Сегодня ты собираешь вещи и остаёшься жить у меня. Это не обсуждается.