Давай все по новой?

Иногда очень хотелось побыть с кем-то, кто знает тебя лучше, чем ты сам. Человек, с которым жизнь казалась намного насыщеннее и живее. Когда светишься от счастья, понимая, что проведёшь своё время с ним. Руслану не хватало чего-то. И он не понимал, что это. Что за чувство такое? Тушенцов долгое время не догонял, или пытался игнорировать. Но со временем в его голове появилась мысль, или, скорее, догадка. Может, парню не хватает близкого человека рядом? Того самого, который прожил с ним все веселые и не очень, моменты. Тот, кто одним своим присутствием поднимал настроение на максимум... Но они не общаются. Шанс возобновления их дружеских отношений чуть ли не на нуле. Руслан понимал. В большинстве, это его вина. Он испортил все. Но не время делать из себя жертву. Потому что это звучит и выглядит как минимум "кринжово". Тушенцов хотел все вернуть. Хотел написать, но такой возможности, увы, не имеется. Руслан писал песню, где напрямую извинился перед ним. Этого недостаточно. Что еще надо, чтобы Даня понял, что парень искренне раскаивается? Встреча? Может, личная встреча? Кашин не согласится. Да и вообще, наверное, и глазом не поведёт на такого рода просьбу. Пытается забыть. Выкинуть Тушенцова из своей головы, чтобы не мешал работе. Получается? Не очень. Ему долбят мозги фанаты тупыми вопросами "Где Руслан?"; " Куда делся Руслан?"; "Почему нет Руслана?!". Да идите вы все нахер со своим Русланом! "Даня где?" ; "Даня почему?" ; "Даня какого хуя?". Да такого блять. Голова болит уже от этих ебланов. Скоро вообще сорвется, и чат закроет к чертям собачьим! Надоело. На улице было довольно холодно. Декабрь уж больно постарался, вкинув в Санкт-Петербург такую очуменную погоду. Снег не переставал идти ещё с утра. Сугробы, казалось, скоро вырастут до этажа так второго. Кашин достал сигарету из упаковки, немного порванной и мятой. Зажигалка почти не горела, но парень смог поджечь кончик, перед тем, как подует морозный ветер и затушит еле видный огонëк. Даня наконец затянулся блаженным, едким сигаретным дымом. Это то, чего ему не хватало в этот день. На дворе вечер. Где-то вдалеке играет "Сектор Газа". "День рождения, что ли?", подумал Кашин, опуская голову вниз. Высоковато. Но не страшно. Парень снова затянулся, держа дым в лёгких недолго. Ему побыстрее бы докурить. А то его там люди на стриме ждут. Поторопиться бы. "Ку Даня, ку чач! Как делишки? Хотелось бы узнать, куда Тушенцов делся? А то чет резко пропал." Кашин пробежался глазами по строкам доната. Блять, как вы заебали. — Чесслово, хватит эту херь спрашивать. Не будет больше Руслана. — Ответил недовольно он. До сих пор смирится не могут, или что? Уже почти два года прошло. "Хай, Рыжий. А че так? Поссорились?" Ещё один донат появился на экране спустя 10 минут. — Может и так. Вам необязательно знать. Это просто дружеская ссора. Возможно, Когда-то мы соберемся с мыслями и поговорим. Но не сейчас. Не в это время. — У Дани уже очко горело ярким пламенем от такого рода донатов. Неужели нельзя смириться с этим? А может... Он сам не в силах сделать это? Никак не выкинет его из головы раз и навсегда. Но Кашин не простит простит то, что сотворил Руслан, когда они общались. Злопамятный? Возможно. Мимо проезжающая машина чуть ли не облила Руслана водой из лужи рядом. Почему она вообще не замерзла? Настроение было не сказать, сказочно радостным, наоборот, тоскливым. Тушенцов успел обматерить тупорылых малолеток, караулющих его в проулке, чтобы сфоткаться. Заебали, маленькие пидорасы. Ноги совсем не хотели куда-то идти, особенно в чертов магазин на другой улице. Как назло, закончилась нормальная еда в доме. А от одного вида гречки тянет блевать. Хотя есть хотелось, но топать до магазина было утомительно. Руслан слишком заебался на этот день, пока ебашил на студии пол дня и пол ночи, что хотелось просто достать пистолет, и въебать себе в висок пулю. Глаза закрывались, пока он шёл чуть ли не у края дороги. Пешеходный переход. Ему туда. Но веки слишком сильно хотели закрыться, что он не заметил, как врезался в чьё-то плечо. — ...А, простите, я... — он поднял взгляд вверх, замечая знакомую рыжую шевелюру, и очки чёрные, линзы которых были направлены на Тушенцова. Парень стоял в ступоре, не зная, что говорить. А надо вообще что-то говорить, когда видишь перед собой того, кого хотел видеть последние два года и больше? — Даня?.. Я.. — Он не успел договорить, когда рыжий резко начал идти вперёд, на зеленый свет, а он остался стоять, как долбоеб, смотря ему вслед. Может, это вообще галлюцинации? Потому что знакомой рыжей макушки уже не было. Руслан огляделся, действительно. Нету. Нигде. — ...Показалось, наверное... — пробормотал шатен, тоже начиная идти, пока зеленый свет горит... *** Сидя у себя дома, Руслан устало откинулся на подушки белые, валяжно развалившись на кровати. В мыслях так и вспоминается тот человек, который являлся Даней. Но Тушенцов сомневался, что ему не показалось. Повернувшись на бок, шатену пришло уведомление на телефон. — ..Да как же вы все заебали.. — он взял лениво мобильник, включая его и заходя в телеграм. — Что вам от меня над- — тон с недовольного сменился тишиной. Даня 21:33 Сегодня в 23:00 возле заброшенной больницы. Первое, что всплыло в уже и так поплывшей голове Руслана: "Какого хуя?". Потом, чуть ли не выронив свой телефон из рук на твердый пол, шатен принялся проверять контакт. — Да не может же так... — Номер и ник действительно его. Но с какого это перепуга Данила так резко заявляется в его жизнь спустя достаточно много времени? Что сподвигло его на такой шаг в их уже давно прекратившемся общении? Тушенцов сел ровно на кровати, убрал телефон в сторону, ближе к подушкам, на которых лежал минуту назад, и погрузился в свои мысли. Мысли, которые не давали ему сделать буквально ничего, даже повернуть голову в сторону того же мобильника, на экране которого вы светилось краткое сообщение от Данила. Даня 21:39 Не опаздывай. Руслан, тихо цокнув в полном недоумении, резко подпрыгнул с места, и двинулся на кухню. Слишком много мыслей, слишком много экшена за последние шесть минут. Нужен чай. И успокоительное. Желательно побольше... По истечении времени, а это где-то около часа-полтора, часы над кухонным столом ярко отображали "22:23". Руслан успел выпить две кружки чая и несколько таблеток успокоительного. В достатке помогло, кстати. Парень менее переживал насчет предстоящей встречи. В голове пролетела мысль, мол, "Незачем мне там быть, ведь обычный диалог с ним ничего не изменит." Но она была одной такой единственной. Остальные же изрекали из себя полную противоположность. За два года Руслан смог достаточно долго рассуждать на тему, связанную с Кашиным, от начала общения до самого конца. И о их ссоре, что как раз и стала причиной долгой разлуки. Очень долгой. Он не знал, как к такому виду мыслей относился сам Данила. Хотя, было даже такое, что в каких-то видосах, связанных с их прошлым дуэтом, Тушенцов мог разглядеть довольно очевидный факт. Кашин не мог его забыть. Да, голубоглазый постоянно всем говорил, что ему кристаллически похуй, что тот давно уже все выкинул в мусорку, и не вспоминал о Руслане даже перед сном. Но, разве может большей половине его аудитории, в том числе и самому шатену, казаться, что Кашин не забыл? Мыслей много, но время идёт, и нужно уже собираться. Встав с нагретого места, парень поставил кружку в раковину, не имея желания ее помыть, и отправился в прихожую. Надев свои уже слегка изношенные вансы, Руслан быстренько завязал шнурки, напялил пуховик на плечи, перед этим шарф нацепив, застегнул замок, немного расстегнув снизу, для большего удобства, взял с полки ключи. Уже собирался выходить, как вспомнил про телефон на кровати. Забив на чистоту пола в доме, он пробежал в спальню, забрал мобильник, и уже с полной или нет уверенностью вышел из квартиры, закрыв ее на замок. Спустившись на лифте, и открывая парадную дверь из подъезда, по лицу Тушенцова мигом прошелся невъебически холодный ветер, что уже успел испортить настроение наполовину. Но забив огромный хер на данного рода выебонов погоды в Питере, продолжил идти в сторону заброшки. Пару раз за весь путь чуть не упал на льду, и слегка намочил правую ногу, не заметив лужу под навалившим снегом. — Сука.. — Лишь сматерился он, и уже более быстро потопал по-свому маршруту. С каждым шагом уверенность Руслана все больше падала и падала. Стоило ему лишь подумать о диалоге с Даней, ноги подкашивались, а поперек горла вставал ком, не дававший нормально формулировать речь. Он не знал, что и скажет ему, когда увидит. "Привет" Или "Как дела?". Нет, все хуйня. Представьте, идете себе такие на встречу с человеком, с которым не общались два года по собственной ошибке, а когда видете его, то такие "Привет!" Ну бред же... Полный бред. Именно так думал Руслан, пока весь его поток мыслей не прервал силуэт, стоящий в 30 метрах, и курящий почти дотлевшую сигарету. Даня... Если честно, для Тушенцова этот человек внешне особо не изменился. Коротковатые волосы, черные очки, высокий рост... Красивый... Всегда был таким в сознании Руслана. Шаг. Еще шаг. И ещё. Медленно, словно дикая кошка, шатен надвигался на Данила, не желая, чтобы тот его заметил. Но голова последнего дрогнула, и он повернулся в сторону парня. Из-под очков эмоции прочитать было трудно. Кашин выглядел спокойно, но судя по дрожащим то ли от холода, то ли от нервов, рукам, достающим вторую сигарету, все стало понятно и без слов. Когда между ними остался всего один метр, шатен остановился, и с неуверенностью в глазах смотрел на него. Его взгляд Руслан мог узнать из тысячи. Даже очки, мешающие нормально видеть выражение лица бывшего друга, все равно просвечивали в свете высокого фонаря позади, и были видны глаза. Такие родные, на самом деле, и одновременно чужие. Черты лица Тушенцов запомнил четко, хотя с их последней встречи прошло уйма времени. Данила похудел, подметил для себя шатен, рассматривая лицо, шею и широкие плечи. Волосы красиво, по мнению парня, развивались на ветру. Тонкие, искусанные губы, немного покрасневшие от слишком частых взаимодействий с ними, щечки, на которых выступил еле видный румянец, хмурые брови, сигарета в зубах. Все было знакомо. Все было родным, даже несмотря на факт того, что они не общались. — ....Давно.. Не виделись.. — Первым, на удивление, заговорил Кашин. Сигарета с тонких губ перекочевала в похудевшие пальцы, на которых были видны татуировки. Тон голоса размеренный, хриплый, тихий. Лицо изменило выражение лица с хмурого на расслабленное. Данила видел взгляд Русана. Видел, как тот мысленно восхищался, казалось бы, самыми обычными вещами, какими как внешность Кашина. В самом деле, Тушенцов тоже достаточно изменился. Голубоглазый смог заметить это. Худые щеки, руки, шея, узкие, но не сильно, плечи. Но то, что осталось неизменным, это глаза шатена. Такие же большие, черные, словно бездна, в которую Даня мог бы падать бесконечно. Зрачков у Руслана почти видно не было, к слову. Губы пухлые, розоватые, небольшой нос и железное кольцо в нем заставляли Кашина рассматривать своего собеседника часами, если бы он мог. Но такой возможности пока что не предоставлялось. — Да.. Да, давно... — Дрогнувшим голосом ответил Руслан, переминаясь с ноги на ногу. — Ты.. Ты как сам?.. — Поинтересовался он, вновь заглянув в черные очки напротив. — Да потихоньку, а ты?.. — На такие слова Данила Тушенцов слегка помешкался, поправляя свои волосы на макушке. — да тоже хорошо.... — Потом оба поняли, что данный диалог, продлившийся ровно 2 минуты, продолжения не имел. Руслан стоял смущенно, его лицо от нервов слегка дергалось, не припадок, конечно, и слава Богу. Заметив это, Кашин достал из своей пачки еще одну сигарету и протянул ее шатену, и тот с удовольствием взял такой подгончик. Порыскав по карманам, парень понял, что спичек или зажигалки не было, а Данины закончились, когда он поджигал кончик сижки, которую курил в данный момент. Руслан в недоумении, как быть, посмотрел на лицо напротив. Потом вставил табачное изделие себе в рот и еще раз решил перепроверить все на наличие хотя бы спичек. Но это все прекратилось, стоило Данилу повернуть голову шатена к себе и прижаться кончиком сигареты к его. Он быстро смекнул и стал раскуривать ее, а когда было достаточно, слабо оттолкнул Кашина от своего лица. Щеки Руслана покраснели сильнее, но только уже не от холодного ветра или мороза. — Спасибо.. — Тихо поблагодарил он, слыша довольный смешок со стороны. — Да не за что. — Признаться честно, Данилу такое очень забавляло. То, как Руслан смущается, и в порыве этого смущения, предпочитает смотреть уже вниз, а не в лицо собеседнику. Да и сам голубоглазый не против. Что ж в этом такого? Кому-то в принципе в глаза смотреть не нравится, а кому-то вот, как с Русланом. Смутишь один раз, так он уже и мечется глазами в стороны, главное не на тебя смотреть. — Пошли. — Вдруг коротко сказал Кашин, с особой осторожностью взяв Руслана за руку, ведя в сторону той самой заброшенной больницы. Воспоминаний с этим местом у обоих было много. Самое интересное, наверное, то, как они вдвоем убегали от какого-то бомжа. Им тогда лет по 16 было. Гуляя по второму этажу, на не совсем адекватного мужика наткнулись, и бежали со всех ног то по лестницам, по обломкам. А этот псих даже отставать тогда не хотел. Кричал что-то в духе "Вот же ж пидоры малолетние! Еще раз увижу на моей территории, вам пизда!" Гонялся за ними до самого подъезда, пока парни перед ним не захлопнули дверь. Смеялись потом долго и сильно. Историй подобных много было, а эта самая запоминающаяся. Пройдя по несильно развалившейся временем лестнице, они зашли в небольшую комнату, где не было одной стены. Без нее открывался хороший вид на ночной город. Помещение, в котором они сейчас сидели, знало свою историю, наполненную моментами, которые некогда связывали их, когда они были неразлучны. Время, словно неумолимый художник, оставило свои штрихи на стенах, но всё еще чувствовалось дыхание их юности, эмоциональный заряд, который когда-то согревал это место. Неуклонная утрата одной стены открывала им живописный вид на ночной город, и камни, из которых была сложена лестница, нередко служили трибуной для их бесконечных разговоров. Руслан уселся у самого края, опираясь локтями о колени, и, глядя на блестящие огни, погружался в мир собственных воспоминаний. Каждый миг, проведенный в этом месте, напоминал ему о том, как много значит для него это дружеское сообщество, как много общего они могли бы пережить. Данила, казалось, тоже был поглощен своими мыслями, его взгляд был устремлен вдаль, словно он искал нечто более важное, чем свои собственные переживания. Небо было усеяно звездами, которые казались такими же далекими и недоступными, как их дружба в последние два года. Спустя две долгие минуты тишины, Руслан решился нарушить молчание. — Помнишь наши мечты? — спросил он, ощущая, как слова тяжело вырываются из груди. — Как мы мечтали о будущем, о том, что однажды будем исследовать мир? Мы всегда думали, что никакие препятствия не смогут встать у нас на пути... — Данила медленно повернул голову к Руслану, его глаза блеснули, как светлячки в темной ночи, но тот промолчал, лишь разглядывая профиль своего бывшего лучшего друга. Руслан вздохнул, ощущая ностальгическую боль. — Но мы здесь сейчас. Мы вернулись на это место. Может, это знак? — Голос его был полон надежды, как будто он сам искал ответ, чтобы вернуть ту искренность, которая когда-то связывала их. — Знак чего? — тихо спросил Данила, не отведя взгляда от горизонта, который мерцал огнями спящего города. — Знак того, что всегда можно начать заново. — Ответил шатен, ощущая, как в груди загорается искра уверенности. Захотелось пофилософствовать. — Дружба — это не просто слова. Это союз, который даже время не сможет разрушить. Может, пришло время снова поверить друг в друга... — Слова Руслана повисли в воздухе, словно приглашение. Они оба знали, что, несмотря на пройденный путь и разлуку, возможно, настал час, когда они могли бы начать новую главу своей истории. — ....Я даже не знаю, что сказать... — Тихо озвучил свои мысли Данила, отворачиваясь обратно в сторону города. Его тревожили сомнения по этому поводу. Он не мог принять настолько быстрое решение. Да что уж там. Руслану то Кашин с балды написал, даже не зная, зачем и почему... "А может... Он сам не в силах сделать это? Не в силах смириться?" Снова пролетели эти мысли в рыжей головушке. Хотелось все бросить, взять и уйти, оставив Руслана здесь одного, с множеством вопросов и разочарованием из-за неудавшейся встречи. Но одновременно с этим, он не хотел так поступать. Да, Тушенцов сделал множество хуйни в их дружбе, дохуя оплошностей и ошибок. Казалось, что недопонимания в их союзе было больше, чем искренней заинтересованности в чем-либо другом. Больше, чем самой дружбы. — Дань.. — Резкий голос Руслана сбил Кашина с мыслей, и он повернулся в его сторону, замерев на месте от достаточно сильной близости сейчас. — Что?.. — Спросил хрипло рыжеволосый, вглядываясь в черные глаза сквозь очки. Шатен же аккуратно протянул ладонь к лицу напротив, медленно снимая акссесуар и положив рядом с собой. Взгляд Тушенцова искренний, нежный, расслабленный. Видя это, Данилу самому хотелось расслабиться, что они и сделал, глядя на иногда подрагивающие чужие губы. Голубые глаза тот дело метались в стороны, в попытке запомнить каждую деталь лица Руслана. Щеки, брови, скулы... Все хотелось оставить в своей памяти раз и навсегда. — ... Дань.. — Опять позвал его шатен, положив свою ладонь на правую щеку Кашина. — ... Ты.. Ты красивый, знаешь? — Смущенно произнес парень, поджимая губы в тонкую линию. — Так и хочется поцеловать... — Зрачки Данила резко сузились, а сердечко в груди затрепыхало сильнее. Он посмотрел на него сначала с удивлением, а потом поменялся в лице и слабо улыбнулся. — ...Вот как... — Он не знал, что сподвигло его на тихий смешок, но сейчас Кашин и думать об этом не хотел. — Попробуй... — Кивнул рыжеволосый, покосившись на губы Руслана. — Я не против... — Парень ошарашенно захлопал глазками, не веря в только что произнесенные слова Данила. Он думал, что Кашин разозлиться, оттолкнет его и уйдет в закат, но точно не согласится на это. — Ты хочешь, чтобы я сам поцеловал тебя? — Поинтересовался Даня, сильнее натягивая на лицо спокойную улыбочку. Он перехватил запястье Тушенцова на своей щеке, опустил на бетонный пол и переплёл пальцы друг с другом, приблизившись к Руслану еще больше. Вторая рука уже покоилась на затылке шатена, слабо сжимая коротковатые пряди волос, не давая отодвинуться назад. Еще секунда и Данила затянул парня в нежный и ласковый поцелуй, сминая и играясь с его губами, пробуя на вкус. Чужой язык пробрался в ротовую полость Руслана, а тот в свою очередь, лишь разрешение давал на такие действия, прикрывая глаза и полностью отдаваясь чувствам и эмоциям. Но больше всего, конечно же, Даниле. Поцелуй вышел, хоть и спонтанным, но достаточно долгим, мягким и чутким. Оторвавшись от губ друг друга, парни медленно облизались, и стали смотреть в стороны, Что-то обдумывая. — Тебе не кажется, что это немного не то, что мы ожидали?.. — — ... А что... Мне понравилось... — — ...Что? — — Давай еще раз? — — Блять, Даня... Мы вообще тут не ради этого... — Возмутился шатен, но не отрицал факт того, что поцелуй ему реально зашёл. — А ради чего? — Спросил Кашин, продвинувшись ближе, перед этим отложив очки немного назад. Рука непроизвольно легла на чужую талию. — Ради...- — — Давай все по новой? — Перебил его Данила, положив голову на макушку шатена. — По новой? — — Угу... — — ...Ну давай... — Кивнул ему в ответ Руслан, чувствуя слабый поцелуй в щёку. — Еще разок, м? — Хихикнул Кашин, проведя носом по скуле парня. — Ладно.. —