Наказание за незнание

Прошло всего несколько часов с момента, как Крис совершил самую глупую вещь, которую когда-либо мог. Он стоял неподвижно, смотря на Вескера, непринужденно рассказывающего о его ошибке, смотря в свой телефон. За этим фасадом скрывалась нервозность, которую в блондине вызвала столь дерзкая шалость его подчиненного. — Старые данные, хранившиеся в моих электронных архивах, каким-то образом оказались у BSAA. И что-то мне подсказывает, Крис… ты как-то в этом замешан? Брюнет продолжал строить из себя дурачка, таращась на Вескера так, словно видит его впервые. Но вопрос, что застыл в воздухе, был скорее риторическим, ведь Криса всегда видно насквозь. Даже не задав его, блондин уже знал ответ. — Предпочитаешь молчать? — Вескер убрал телефон, медленными шагами обойдя свой источник незначительного раздражения, словно оценивая, хотя уже давно отпечатал в своей памяти его вид. Крис сглотнул, когда чужая рука легла ему на плечо. Их необычному союзу уже полгода. Крис устал от всего, что его окружало, усомнился во всем, во что верил, и просто сдался. Это был единственный выход, который помог ему встать на ноги и двигаться дальше. Начать все сначала. Он видел в Вескере опору для мира, без которой вся конструкция рухнет. Пока он жив, никто другой не возьмется за разработку биооружия, потому что компания Tricell монополизировала все, что с ним связано. Если кто-то попробует это сделать, то за ним придут. Но это осознание стоило Крису его прежней жизни, от которой он ушел. Для всех он без вести пропал, пока все время находился под боком у того, кого когда-то планировал остановить. Крис очнулся от своих мыслей, почувствовав, как сильные пальцы крепко сжимают его плечо. Это было почти болезненно. Вескер был уверен, что его новый союзник не предатель. Он понимал, что здесь кроется какая-то глупая и импульсивная причина, как это всегда бывает с Редфилдом, обладающим природным благородством. — Это ведь ради Клэр? Молодой человек кивнул, не оставив сомнений. Тогда пальцы на его плече расслабились, ведь Вескер лишь подтвердил свою догадку. Но это было началом. — Я ожидал, что она отправит информацию Джилл… и она это сделала, — Крис не желал оправдываться, считая сделанное верным решением. Но он также знал, что теперь виноват в глазах Вескера, который отвернулся в сторону, чтобы поразмыслить. Чего только не было между ними за эти полгода. Каждый раз, когда Крис делал что-то несуразное, он замечал, как Вескер смотрит, наслаждаясь. В его взгляде ощущалась гордость: теперь Крис был с ним. Всё, что брюнет мог когда-либо сделать, теперь было для него. Печаль, радость, злость, каждый аспект Криса отныне принадлежал ему, и что наиболее важно – это было добровольно. Разница между ними не была непреодолимой пропастью. Скорее, она их объединяла. Как будто противоположные электрические заряды притягивались друг к другу, чтобы остаться одним целым. С Вескером Крис впервые почувствовал себя свободным, ведь более ничего не сковывало. Рядом с бывшим капитаном не было никаких норм, и это освобождало, раскрепощало молодого человека, делая его в какой-то мере распущенным. Он был для блондина словно трофей, который лучше других во всем: умеет слушать, старается, доверяет, при этом оставаясь все тем же Крисом, которым был всегда. В меру наивный, добрый, импульсивный. И теперь все эти чувства сосредоточены вокруг Вескера, как осязаемое напоминание их новой связи. Символ доверия и преданности, которые он так тщательно взращивал. И это позволило Крису развить вокруг себя зону комфорта, поступая с Вескером так, как он никогда не осмелился бы раньше. Например, теперь у них были личные сообщения. Во времена S.T.A.R.S. почерк Криса был небрежным, словно он писал в спешке, и иногда его было сложно разобрать. Из-за этого ему приходилось переписывать свои отчеты, пока в их офис не принесли современное оборудование. Но даже теперь, когда у него появилась возможность печатать свои мысли, его текст по-прежнему отражал присущую Крису абсурдность, сохраняя тот самый почерк. Благодаря этому, все его сообщения Вескеру выглядели своевольно, смело и искренне. Особенно когда он без колебаний отправил блондину свою эрекцию, а затем неделю застенчиво увиливал от последствий. Это навевало Вескеру мысли, словно он имеет над Крисом власть, но в самом деле ему нравилось наделять его свободой. Вместе с ощущением власти пришло и чувство ответственности — долг направлять и защищать свой трофей, воспитывать в нем того, кем он всегда должен был стать. С Крисом было так легко и естественно, несмотря на его периодические выходки, как будто этот молодой человек был создан специально для него. Это проявлялось в том, как он держался, как высоко поднимал голову, как встречал взгляд Вескера мягкой, почти застенчивой улыбкой. А еще — в том, как безоговорочно доверял ему, как без колебаний вложил свою веру и свое будущее в руки Вескера. Блондин стоял перед Крисом достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его взволнованного и виноватого тела. Вескер протянул руку в перчатке и погладил Криса по колючей щеке, слегка проведя большим пальцем по мягкой коже его нижней губы. Он почувствовал, как Крис подался навстречу его прикосновению, увидел, как его глаза закрылись, а с губ сорвался тихий вздох. Но все это было лишь для того, чтобы резко одернуть руку и прижать брюнета лицом к стене. Пришло время преподать ему урок, который тот запомнит надолго. — Ч-что… Крис растерянно посмотрел через плечо, но ответа на его удивление не последовало. Все, что он мог слышать, был скрип перчаток, сжимающих веревку, уже обматывающую его руки, тело, сжимая и сковывая, принося едва заметную боль, если он пытался напрячь мышцы. Брюнет оказался обездвижен, понимая, что не мог так легко уйти от последствий содеянного. Взгляд Вескера скользил по очертаниям тела Криса, отмечая, как одежда облегает его фигуру, а волосы липнут ко лбу. Пальцы в перчатках впивались в напряженные мышцы, удерживая молодого человека на месте. Он почувствовал дрожь, пробежавшую по брюнету от его прикосновений, и это вызвало легкую усмешку. Одна рука Вескера медленно исследовала тело Криса. Достигнув бедра, пальцы с силой впились в кожу, оставляя на ней синяки. Отметки, словно помечая брюнета как своего. Продолжая двигаться, Вескер задержался на растущей выпуклости в штанах молодого человека. Он чувствовал, как она дергается под его прикосновением, ощущал дрожащую потребность, наполняющую Криса, улавливая каждое его колебание. Блондин наслаждался тем, как легко мог довести своего партнера до такой слабости. Как быстро Крис превращался в живой беспорядок в его руках. Пальцы, осторожно касаясь натянутой ткани, слегка сжали ее, заставив молодого человека с трудом выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Другая рука в перчатке нежно легла на широкую грудь брюнета, расположившись над быстро бьющимся сердцем. — Ты был непослушным мальчиком, Крис… балансируй на грани. Редфилд осознавал, к чему все идет, и, казалось, он держал ситуацию под контролем, пока не потерял почву под ногами. Вескер заставил Криса упасть на пол и беспомощно смотреть на него снизу вверх, пока блондин снимал свои перчатки, готовясь к развлечению. Крис напрягся, проверяя веревку на прочность, но узлы были слишком крепки, чтобы поддаться его грубой силе. Вескер присел рядом, упиваясь видом связанного привлекательного тела его лучшего человека. В его голове было так много идей о том, что можно было сделать, чтобы заставить Редфилда умолять об освобождении. О том, как мужчина будет подводить его к самому краю вновь и вновь, чтобы тот оставался на грани, пока Вескер не позволит ему упасть. О том, каким греховным взглядом будут смотреть на него эти дерзкие глаза, пока он приближает Криса к пропасти, но не дает зайти за край. И он не будет тем, кто милосердно даст брюнету желаемое освобождение, он будет смаковать момент, мучая эти разум и тело, пока не будет доволен. Пока не убедится, что Крис достаточно наказан и усвоил урок. Он обожал то, какая у молодого человека была выдержка. Стальная сила воли, позволяющая держаться даже в самых тяжелых ситуациях. И как же приятно было гнуть эту сталь, придавая желаемую форму. Вескер потянул веревку, словно нить, стянув взволнованное тело, принеся дискомфорт. Крис сопротивлялся, заставляя путы лишь сильнее сжимать его, оставляя на коже следы. И брюнет заметил тревожное чувство, зудящее в его беспорядочных мыслях, а также отдающее в пах… Ему начинало нравиться. Когда Вескер потянул вновь, он добавил к этому небрежное касание рукой, кружащей по напряженной вздымающейся груди, и медленно опустил ее вниз, трогая выступ на штанах. Это заставило Криса ахнуть, из его губ вырвался такой нежный звук, что у блондина загорелись глаза. Юношеский голос, который брюнет не мог контролировать, испытывая муки возбуждения. Чем больше мужчина его трогал и стягивал, тем горячее становилось тело перед ним. На штанах появилось пятно, говорящее о том, как близко Крис находится к вершине. — В-вескер… — голос был пропитан дрожью и нервозностью, молодой человек жаждал, чтобы к нему прикоснулись там, но блондин бездействовал, любуясь пыткой, лишь поднеся палец к губам брюнета. — Разве тебе позволено говорить? Посмотри, как ты испачкал свою одежду, Крис, — мужчина дразняще коснулся пальцем мокрого пятна, заставляя Криса вздрогнуть, — Как неаккуратно… Глаза брюнета смотрели на него умоляюще, бедра дрожали в поисках касания. Он стонал, когда веревки в очередной раз сжались, оставляя следы, уже похожие на ожоги от постоянного трения о плоть. Его разум мечтал лишь об освобождении, которое безжалостно оттягивалось. Они находились в общей комнате, где проводили время лишь с целью отдохнуть. Крис спал по ночам в просторной кровати, а Вескер, хоть делал это и не каждую ночь, но все же был не против к нему присоединиться время от времени. Помещение было звукоизолировано, чтобы не пропускать ничего лишнего… и не выпускать. Крис лежал на полу, прислонившись к стене. На его лицо, окрашенное румянцем, падал теплый свет прикроватной лампы. Единственный источник освещения в данный момент. Комната не была тесной, однако стены давили на Криса, заставляя его сознание безудержно блуждать, пытаясь отвлечься на что угодно, лишь бы не думать, как он сейчас возбужден. Но разве позволил бы Вескер ему так легко справиться с наказанием? Слишком милосердно. Поэтому он приблизился к шее брюнета и провел по ней языком, собирая влагу. Крис резко запрокинул голову, отчего ударился ею о стену. Прошипев, он не только реагировал на тупую боль в затылке, но и отвечал Вескеру на внезапный укус его мягкой кожи. Старший мужчина медленно спускался по шее к ключице, оставляя отметины, наслаждаясь вкусом и тем, как молодой человек заводился под ним. Крис был близок к тому, чтобы умолять, но держался. И этой выдержке Вескеру всегда хотелось идти наперекор. Эрекция Криса уже была болезненной, он бесконечно жалел о том, что носил такие узкие штаны. Он посмотрел на себя вниз, оценивая масштабы катастрофы, стыдясь пятна, возникшего в области паха. Вескер был единственным, кто видел его таким, и, более того, именно он был причиной этого. Брюнет лишь сглотнул с горечью, поднимая глаза вверх на своего мучителя. Его затуманенный взгляд, полный эмоций, был бесценен. Их дыхание смешивалось, когда Вескер находился так близко, чтобы вновь укусить молодого человека за шею, выпустить немного крови, чтобы ощутить ее сладость. Минуты казались часами, Крис умирал от желания прикоснуться к себе, но не мог даже пошевелиться, будучи умело связанным. Вескер играл с ним, наслаждаясь ощущением этого идеально сложенного тела под своими руками, когда водил ими, дразня брюнета. Он забрался под футболку Криса, нежно прикасаясь к его груди. Его пальцы оценивали мягкость и упругость тщательно накачанных мышц. Вескер часто прибегал к такому способу снятия стресса, но сейчас все было иначе... Сейчас он не столько наслаждался сам, сколько старательно изводил молодого человека. — Может, тебе помочь? — ехидно спросил мужчина, и Крис с недоумением взглянул на него. — Я так… с ума сойду… — в отчаянии прохныкал молодой человек, с надеждой глядя на свое отражение в чужих темных очках. Вескер положил свою ладонь на возбуждение Криса и сжал пальцы, погружая его в мир мучительного наслаждения и боли. Ощущение словно молния пронзало его тело, заставляя напрячься и с трудом вдыхать воздух. Крис скулил, впиваясь в веревки с яростным желанием, он взмок, пытаясь справиться с нахлынувшим ощущением. Ему даже пришлось прикусить губу, чтобы сдержать стон. — Теперь ты напоминаешь хорошего мальчика, но этого пока недостаточно… Крису хотелось ругаться. Хотелось молить. Хотелось кричать. Его переполняли эмоции, заставляющие ёрзать на месте, все тело искрило от перевозбуждения, но деваться было некуда. Вескер знал, где сейчас находится Крис, как близко он к краю, поэтому обхватил рукой его шею, слегка сжав, перекрывая доступ к кислороду. Это стало для брюнета последней каплей терпения. Он наконец застонал, радуя слух Вескера, который сжал пальцы чуть крепче, чтобы стон превратился в хрип, а затем отпустил его и отстранился. Крис смотрел на него разочарованно, он чувствовал себя брошенным, ведь вот-вот и он бы спрыгнул с обрыва, но… ему не дали. И это было чертовски грязно. Ему хотелось ударить по этой глупой ухмылке на лице, которое он так полюбил. Но внезапно он осознал, что происходящее действительно его захватывает. Он находил что-то волнующее в насильственных действиях Вескера и его насмешках. Губа Криса распухла от укуса. От ожидания разрядки его член болел все сильнее, сердце колотилось от возбуждения и желания большего, а руки давно онемели. Крис был полностью в его власти, испытывая извращенное наслаждение от этой пытки. И даже без слов Вескер понимал это по его взгляду. Все внимание Вескера было сосредоточено на том, как тело Криса реагирует на его прикосновения. Он улавливал малейшие изменения в его движениях и наслаждался каждым мгновением. Атмосфера, витающая в воздухе, была пропитана похотью. Так сильно, как никогда до этого. Мужчина откинул голову Криса назад, рассматривая изможденное и мокрое лицо, черты которого были отпечатаны в его сознании как нечто прекрасное. Мог ли кого-то еще, кроме него и своего отражения в зеркале, он назвать этим словом? Он был для Вескера произведением искусства, чем-то большим, чем простой человек… и сейчас это великолепие дрожало в его хватке и умоляюще смотрело, требуя пощады. Никто более не имел права видеть Криса таким жаждущим и уязвимым. Эта античная скульптура стонала, без возможности как-то прикоснуться к себе и прекратить муки. Вескеру хотелось запечатлеть эту картину, он почти решился взять телефон, чтобы сделать снимок, но не стал. Крис был так открыт перед ним, доверив всего себя еще в тот момент, когда переступил порог шесть месяцев назад. Быстрое дыхание, влажная кожа, легкая дрожь, жар. Это зрелище Вескер запомнит надолго. — Так тебе это нравится… — шепотом разоблачил его блондин. В ответ Крис лишь виновато сглотнул, понимая, что открывает в себе все более потаённые уголки, в которые обычно бы никогда не залез. Но Вескер, иронично, оказался идеальным проводником в такие места. И как бы молодому человеку ни было стыдно, он возжелал посещать их чаще. И с нетерпением ожидал новых открытий. И хотя Крис пытался остатками здравого смысла отгонять эти мысли, он не мог не признать, как были испорчены его вкусы. Убрав руки, Вескер вновь оставил Криса балансировать на грани. Эрекция молодого человека изнывала от боли, требуя внимания, которого не предвиделось. Мужчина поднялся на ноги, чтобы окинуть это зрелище взглядом. — Вот и всё, Крис. С этими словами он развернулся и покинул комнату, оставив молодого человека на полу со стиснутыми зубами. — Погоди!! Все, что ему оставалось — это смотреть на очертания своего члена, выпирающего через ткань штанов. А также на задранную футболку, оголяющую живот. Потерявшись в похоти, он не чувствовал тупую боль в шее от множественных засосов и укусов, обрамляющих ее, словно узор. И его оставили со всем этим, вынуждая думать над совершённой глупостью. Своеобразный угол для наказанного ребенка, только изнуряющая клетка. Когда прошло достаточно времени и Крис наконец обмяк, Вескер посетил комнату, чтобы развязать его. Если бы он сделал это раньше, Крис мог удовлетворить себя сам, а наказание такого не предусматривало. Вескер не произнёс ни слова, но его молчание говорило само за себя. Освободившись от пут, брюнет с облегчением выдохнул, глядя на беспорядок, в который превратился. Ему нужно было переодеться и умыться, и, хотя сейчас он был относительно спокоен, в мыслях Крис продолжал думать о том, что с ним делал Вескер. В его голове был полный бардак. — Прибери за собой. Единственное, чем брюнет мог ответить, все еще сидя на полу — это усталым взглядом. Он это заслужил.