Бар «Бастард»

"— Шая, зачем мы здесь?" Девушка стоялая посреди пустой комнаты, схватившись за непослушные пряди темных волос так сильно что казалось вот вот выдерет их. "— Ты и сам прекрасно знаешь. Давно пора сделать это - вернуть Ро его настоящей семье." Она глубоко дышала пытаясь прийти в себя. "— Что?...." Перед её глазами все ещё стоял этот образ: Ро ворвавщийся в комнату в самый неудобный момент, услышавший то, что не должен был и абсолютно невменяемый Кай, неконтролируеший себя настолько, что полностью уничтожил то хрупкое доверие какое ещё сохранялось между этой диструктивной семьёй, когда Шая тресущимся руками раскрыла столь знакомую тостую записную книжку в мягкой обложке из кожи - дневник матери. Она впивалась взглядом в кривой почерк не понимая написанного до тех пор пока полностью не сконцентрировалась на тексте. Лишь бы не думать о братьях. Она все исправит. Она все сделает как надо. Правильно. Чётко. Как учила мать. — Всё должно быть как минимум идеально, никаких лишних линий, никакой небрежности, порядок и чёткость. Иначе у тебя никогда ничего не получится. — так она говорила, подставляя к подбородку глинянную чарку с мятной настойкой и лакая её как кошка. Порядок и чёткость было записано и в её дневнике, нервновным скачущим почерком. Рита Кассияр не изменяла себе - чистое противоречие. Мерзкие тонкие усищки над по детски пухлой губой совершенно ему не идут, все его лицо похоже на перезревший фрукт это совсем не по гангстерски или кого они там из себя строят эти Виолика. Это просто отвратительно и он этот хлыщ в костюмчике за десять тысяч долларов со своей столь же мерзкой как его дранные усы женой не может оказать мне и капли помощи? Небольшое упоминание в середине дневника. А дальше только бесполезная чушь жалобы на погоду, головную боль, рецепты её мерзких коктейлей (любимая часть Кая) и романтические похождения. В том числе короткие заметки о нем. О Кодди. Шая агрессивно чуть ли не вырывая страницы листает дневник до закладок почти в самом конце дневника. Манхэтен - большой нервный город бесконечной бессонницы, совсем не похож на Лондон или Йорк. В Англии даже опасность пахнет тишиной, в Нью-Йорке опасность орёт мне в лицо, нагло заявляет о себе. Они думают что могут напугать меня этим, приятно будет узреть тот момент, когда они поймут, кто я такая и на что способна. *** Мы познакомились достаточно, чтобы они понимали насколько принципиальным человеком я могу быть. Они понимали и всё же. Спасти ребёнка от обречённых это ведь тоже принцип? Малыш Ромео станет прекрасной компанией для этих отбросов Ш. и К. Они постоянно ноют и просят игрушки. Без конца. В их возрасте меня хлестали металическими спицами за то что я слишком громко дышу, а я их распустила, в них слишком много городости и самомнения. Может забота над младшим подубавит их спесь. Это будет уроком не только для них. *** Ему уже восемь, а он всё еще выглядит как младенец, лицо мальчишки похоже на свеженький персик, интересно скукожиться ли оно так же как у папаши с возрастом? По крайней мере будет весело наблюдать за этим. На этом все почти все упоминания Ро заканчиваются. Дневник матери вскоре обрывается оставляя за собой шлейф из пустых страниц её неясного будущего. Но мысли о судьбе матери мало заботят Шаю, она возвращается к воспоминаниям о том как впервые увидела своего младшего брата. Маленькая квартирка на окраине Лондона, где постоянно отключали свет и никогда не было горячей воды, но зато прямо на против находился магазин игрушек и можно было любоваться плюшевыми мишками, куклами и пестрыми кубиками хотя бы из далека, смотря на витрину в окно. Кай прилежно оттачивает навыки, конечно, его искусство матери хотя бы полезно, если он сделает все правильно, она даже похвалит его. Своими тощими ручками одинадцатилетки Кай сжимает бутылку мартини стараясь как можно аккуратнее налить напиток в высокий тонкий бокал. В этой квартире была всего одна кружка, две вилки и небольшая миска, но вот бокалов всех видов и форм хоть отбавляй. Шая вжалась лбом в холодное стекло окна, почти до рези в глазах взглядываясь в витрину магазина игрушек. В этот момент щёлкнул замок на двери. Рита вернулась. Однако вместо привычного тихого перестука каблуков и звона стекла в пакете, Шаю и Кая встретили незнакомые звуки детского смеха. Совершенно незнакомые. Мать вошла в квартиру слегка согнувшись, держа за ручку мальчика лет восьми с огромными оленьими глазами. Он широко улыбался. Искренне. Тогда Шая ещё не знала, что они с Каем своими руками превратят эту улыбку в гримасу боли и отчаяния. Светлые воспоминания прошлого сменились картинами не столь поздних событий: разбросанные по полу атласы, Кай населающий на Шаю, чтобы разговорить её. А какой смысл? Этот придурок Кай совершенно бесполезен, так что следи за Ро и не мешайся. Кай отходит на кухню номера, возвращается отрешенным и расслабленым, уже тогда ей стоило бы что то звподозрить. Перепалка продолжается и именно она Шая столь не осторожно выдаёт, что они делают в Америке, кого ищут. Он должен бы спать в столь ранний час, но, конечно, же черт побери не спит. Он уже давно потерял сон. И это их вина. Это всё их вина. Кай смеётся над растеряностью Ро и рассказывает ему о Кодди. Чёрт. Шая резко захлопнула дневник. Воспоминания ей сейчас нечем не помогут. Ей нужны зацепки, улики, ей нужно спешить. Девушка подняла с пола путеводитель городских достопримечательностей Нью-Йорка жёсткие журнальные страницы сами собой открылись на самой просматриваемой странице - статье о центральной публичной библиотеке Нью-Йорка. Это здание полное величественной элегантности не смотря на тень зажавших его со всех сторон небоскрёбов пятой авеню в близи наводило на Шаю странный трепет - чувство на грани ужаса и восторга. Она стояла на ступенях перед главным входом. В длинной чёрной юбке с водолазкой, закрывающей шею и руки почти до кончиков пальцев сжимая в руках маленькую черную мужскую сумку с брелком крысы утыканной булавками, Шая напоминала косточку киви соучайно упавшую на старинную графюрю коллон и резных арок. Сглотнув девушка вошла внутрь вместе с потоком туристов. Чудеса архитектуры её не волновали, она направилась прямиком в читальный зал. Все столы и компьютеры были заняты студентами, в огромной зале их тихие удары по клавиатуре ноутбуков разлетелись приглушенным эхом оседая в розовых завитках облаков изображённых на фресках украшавших потолок. Шая не без труда нашла свободный компьютер и вбила в базу данных поиск по наводящему слову: "Виолика" База данных результатов не показала. Шая тихо четырхнулась. Ну а в прочем чего она ожидала, что ей с первой же страницы подскажут имена, адрес и номер телефона? Придётся поискать тщательнее. Пальцы Шаи невольно нырнули в недра сумки в поисках знакомых ощущений прохладной гладкой коженной обложки дневника. Смысла в нем было немного, всю более менее полезную информацию Шая уже выучила наизусть, но девушка все равно достала записи и положила на стол перед собой. Поиграв в гляделки с предметом, который при всем желании посмотреть на неё в ответ, не имел для этого ни глаз, ни души, а потому оставался безучастен, Шая открыла страницу с заметками, которые шли сразу после строк про гордость и самомнение десятилетних детей Риты Кассияр. Встретилась с Кодди. Сколько там сейчас К.? 10 кажется. Если так то мы не виделись ровно 10 лет с весны 2002. Вплоть до дня. Забавно. Я запомнила потому что той весной он позвал меня праздновать белтайн. Придурок. Как будто мне должны быть интересны все эти языческие штуки только потому кто я есть. В любом случае мне просто захотелось показать ему Ромео, думала подшутить над ним сказав, что это его ребёнок, но кажется мысль, что я его украла нравится ему куда больше. Ума не приложу почему. Он без конца возиться с ним. Улыбается как идиот. Но даёт много денег. Мы с Ш. и К. останемся с ним. Не на долго. Шая очнулась почувствов на себе множество пристальных взглядов. Оказалось она уже какое-то время очень громко и часто дышала, мешая учащимся, несколько взглядов также выражали беспокойство, уйдя в себя, Шая непроизвольно сжала руками горло, впившись большими пальцамии в то место где распологалась скрытая горлом водолазки татуировка шестекрылой стрекозы. Шая быстро отдернула руки и отвернулась, приводя дыхание в порядок. Белтайн - ночь с 30 апреля по 1 мая, день когда мама неожиданно познакомила нас с "младшим братиком", совсем взрослым малышом, который никак не мог появиться у неё за ту неделю, что она отсутствовала, пока Шая и Кай, прывычно коротали одиночество с друг другом. Именно тогда она его и украла. В эту недельную поездку в Америку 2012 года с 23 по 29 апреля. Все эти числа Шая по очереди вбивала в поиск, журналы, газеты объявления, сводки новостей, ей была бы полезная любая информация. Но никто не искал восьмилетнего ребёнка. Шая уже собиралась признать поражение и вернуться обратно домой, когда взгляд её царапнул по фотографии из газетной вырезки случайно зацепившийся за мужчину лет сорока, он держал в руках ножницы, навечно застывшие за секунду до того как перерезать ленту, на изрезанном морщинами лице сияла улыбка. Но не это все привлекло внимание Шаи, а маленькая брошка на лацкане дорогого на вид пиджака - тонкая линия из золота извивающаяся в виде скрипичного ключа сверху, но заканчивающаяся бородкой снизу вместо обычного завитка. Шая пролистнула записи матери к началу где она описывает то как работает печать Тонкое искусство мимолетно и не оставляет отпечатков, оно невесомо и от того в нем не столь много силы и действует оно не долго. Чем дольше работает формула, тем сильнее и глубже след, который оставляет мастер. Своего рода печать, подпись. Кем она была разработана, какой имеет смысл и как проявляется через поколение - знания, которые мы к сожалению утратили, мы знаем лишь имена и формы, а так же последствия. Сбоку от этой заметки Рита сделала несколько набросков, изогнутая кривая, напоминающая лапу, букву "А" окружённая сложной схемой прямых линий и стрекоза с тремя парами крыльев - символ известный Шае лучше всего, как её собственным отпечаток, её фамильный герб, нестираемый след её искусства. А внизу под ним тот самый ключик с изогнутой головкой. Это герб. Это герб Виолика. Она нашла их. Статья рядом с фотографией рассказывает о некой Анис Магвин. развивающей свой фонд новым весомым вкладом в жизнь города - открытие пансионата "Корни", по совместительству являющиймся домом престарелых. И теперь рассматривая фотографию внимательнее Шая и правда замечает там женщину в строгом брючном костюме в углу кадра с грамотой в руках. Но почему если пансионат открыла эта некая Анис, ленту перерезает мужчина, о котором в статье нет ни слова? Записав все необходимые данные, Шая направилась к стойке регистрации. За стойкой сидела девушка не многим старше самой Шаи. — Добрый день, вам нужна какая то помощь? — Да, я хотела бы узнать больше о событии 25 апреля 2012 года открытие пансионата, у вас есть ещё какие нибудь статьи посвящённые этому? — Опять? — Простите?... — Эту информацию уже запрашивали недавно. Вы журналистка или тоже из полиции? В любом случае ответ будет такой же как и неделю назад: эта информация не предназначена для общего ознакомления и я не имею права вам её выдавать. — Но она у вас есть? — Конечно, это центральная библиотека Нью-Йорка, юнная леди, — в словах библиотекарщи явно читалось презрение и желание закончить этот разговор как можно скорее. Шая посверлила её взглядом, после чего незаметно выудила из сумки маркер. — А, здесь же ещё работает другая девушка, да? — Вы о Сьюзи? — Точно: Сьюзи, — с тихим хлопком колпачок маркера отлетел, упав куда то на пол. — В прошлый раз когда я была здесь она помогла мне найти одну крайне интересную книгу, но я никак не могу вспомнить название... не могли бы вы мне помочь. — Имя автора? — Что-то на "М". До Шаи донеслось пренебрежительное бормотаение после чего девушка за стойкой регистратуры обратилась к своему компьютеру. — Жанр? — Сложно сказать..... но я кажется вспомнила фамилию. Магвин. Тонкие пальцы застучали по клавиатуре, в это же время Шая, стараясь не привлекать внимание библиотекарщи сделала небольшой рисунок маркером прямо на компьютере регистратуры. — Так-так Магвин... ох, вы, что считаете меня идиоткой? Ещё раз повторяю девушка: эта информация не для публичного ознакомления. Даже если бы хотела я бы не смогла передать вам эти данные, они закречены в том числе для сотрудников. Прощу покинуть библиотеку иначе мне придётся позвать охрану. — Я понимаю. Что ж досвидания. — Всего доброго. Выходя из библиотеки, Шая сжимала в одной руке маленький блокнот, другой что то лихорадочно чертила маркером, закрыв глаза. Маркер - это недолговечный след, его легко стереть, а потому надо действовать быстро. Прежде чем связь оборвалась Шая успела накидать в блокноте несколько фраз из статьи текст которой оставался загадкой даже для сотрудника библиотеки. Из всей этой информация Шая выделила главное предложение: Анис Магвин и спонсор фонда Лиам Виолика вместе присутствовали на торжественном открытии пансионата. Первая ощутимая зацепка и её следущий пункт назначения - пансионат "Корни".