Охота за лисьей головой

Целиком написал соавтор

Следующие дни Пик провёл в нервном ожидании. Он ждал, что вот-вот на его пороге появится вся охотничья бригада. Но вместо этого, глубокой ночью, в окно тихо постучали. Пик подкрался с ножом в руке. За стеклом, растворяясь в тумане, стоял Джокер — один. «— Открывай, я один, — проговорил он, едва слышно. —Уходи, — прошипел Пик. —Хочу поговорить. Без оружия». Что-то в его голосе звучало искренне. Противореча инстинктам, Пик приоткрыл дверь. Джокер быстро проскользнул внутрь. Он был мокрый от тумана и выглядел усталым. «— Зачем? — спросил Пик, не опуская ножа. —Чтобы сказать «спасибо». И чтобы посмотреть ещё раз. Ты не такой, как о тебе говорят. —А какой я, по-твоему? —Одинокий. Как и я, наверное». Эта фраза разоружила Пика больше любого заклинания. Они просидели до рассвета. Говорили мало, больше молчали, но это молчание было наполнено чем-то новым и хрупким. Джокер рассказывал о жизни в деревне, о давлении ожиданий, о брате, который видит мир только в чёрно-белых тонах. Пик, в свою очередь, поведал о скуке бесконечных дней в лесу, о страхе быть обнаруженным, о своём увлечении алхимией. Он даже показал ему свою лабораторию — несколько полок с пузырьками и сушёными травами. «— Ты удивительный, — сказал на прощание Джокер. — Я... я буду возвращаться». И он возвращался. Их встречи стали тайным ритуалом. Пик учил Джокера разбираться в травах, Джокер приносил из деревни книги и сладости. Между ними возникла невидимая нить. Пик впервые за долгие годы почувствовал, что его видят не как монстра или добычу, а как личность. Джокер же, всегда искавший острых ощущений, нашёл их в этой запретной дружбе, которая с каждым днём становилась всё больше похожа на нечто иное. Однажды ночью, когда туман за окном был особенно густ, а в камине потрескивали дрова, их пальцы случайно соприкоснулись. Пик потянул свою руку, но Джокер удержал её. «—Не бойся, — прошептал он. —Я должен, — ответил Пик, но не отнял руки. — Рано или поздно они всё узнают. Твой брат, Вару... все. —Я не дам им тебя тронуть, — сказал Джокер, и в его глазах горела такая решимость, что Пик поверил. Это была роковая ошибка.