За гранью переубеждений||драмиона

1994 год Гермионе на тот момент было четырнадцать лет, лето у Гермионы была сестра Джейн ей вот вот исполнился год сестра была долгожданная Гермиона очень её любила, ухаживала проводила все возможное время с ней, вообще Гермиона с самого детства мечтала о сестре но все случилось неожиданно, 23 августа, мама Гермионы шла в магазин с Джейн она подходит к Гермионе  -Гермион посидишь с сестрой ?- Гермиона не особо хотела -не мам я занята в следующий раз- после чего Гермиона осталась одна дома, она не подозревала что случится, спустя три часа Гермиона заподозрила что то неладное ведь они должны были уже давно приехать  Час-два-три-четыре Гермиона была одна уже темнело она переживала ведь вдруг и вправду что то случилось она смотрела какой то фильм и незаметила как уснула, на часах 22:34 тут звонит домашний телефон Гермиона через силу открывает глаза и поднимается с кровати отвечая на звонок  -да?- говорит Гермиона после чего заплаканный голос матери сказал -Гермион..  -что случилось?- голос поддрагивал -Гермион, Джейн… её.-мать зарыдала -что мам что случилась скажи-голос дрожал руки тоже Гермиона была в таком шоке что буквально кричала в звонок  -её… сбила машина Гермиона замолчала телефон выпал из рук она дрожала эти слова они буквально сломали ее они… они ранили ее больше ножа в живот. Она ударила рукой в стену костяшки заболели и заметно покраснели, она заплакала это были слезы горя Каждый день был адом родители плакали, она закрывалась в комнате, ела один раз в день от силы, она много плакала это было больно, ей было плохо Казалось ни один человек не сможет ее понять. Она перестала сидеть с родителями за ужином обедом завтраком она либо не ела либо ела где то отдельно, лна чувствовала вину за это ведь может если бы она тогда посидела с Джейн все бы было хорошо?  Гермиона старалась быть сильной она хотела ей быть, старалась справится с болью но увы все зря ей снились сны, если раньше они были разными то тут они были одни и те же Сестра.Сестра.Сестра ей она снилась это было часто каждый день ночь когда она спала видела её во сне будь то веселый сон или грустный или страшный Она боялась уснуть боялась увидеть голубые глаза сестры она думала о том лишь бы это все был страшный сон но нет. Это правда это реальность что преследовала её  1 сентября 1994 год Осенний поезд Гермиона сидела у окна вагона «Хогвартс-Экспресса», уперевшись лбом в прохладное стекло. За окном тянулись бесконечные поля и холмы, подернутые легким осенним туманом. Дождь моросил, лениво стекая каплями по стеклу, и в такт этим каплям сердце девушки сжималось все сильнее Этот год должен вызывала у Гермионы лишь боль В вагоне было тихо. Обычно в купе с ней сидели Гарри и Рон, но сегодня она выбрала пустое место подальше от шумных компаний. Ей не хотелось никого видеть. Не хотелось натянутых улыбок и расспросов а возможно сожалений  Дверь купе скрипнула. Гермиона вздрогнула, но, даже не оборачиваясь, знала, кто вошел — Привет, — тихо сказал Гарри и сел напротив Она кивнула, все еще глядя в окно — Как ты? Вопрос был простой, но в нем было больше заботы, чем в любом письме за все годы их дружбы Гермиона сжала губы и, наконец, посмотрела на Гарри — Нормально, — ответила она, хотя в голосе прозвучала фальшь Гарри вздохнул, но ничего не сказал. Они просто сидели молча, слушая гул колес Впереди их ждал Хогвартс Но почему-то у Гермионы было ощущение, что что-то важное осталось позади  *** Кое-как выбравшись из вагона, Гермиона шагнула на мокрые камни вокзала Хогсмидской станции. Холодный осенний ветер хлестнул её по щекам, растрепав волосы, но ей было всё равно. Всё равно на дождь, на шум толпы, на приветствия, звучащие вокруг. Она словно находилась в другом мире — в мире, где тени прошлого были куда реальнее, чем окружающая её реальность — Первокурсники! Ко мне! — раздался мощный голос Хагрида, и Гермиона вздрогнула Ей вспомнился первый год, тот самый день, когда она впервые увидела Хогвартс, сияющий вдалеке. Тогда она была полна мечтаний, надежд, жажды знаний. А теперь… теперь этот замок казался чужим Где-то рядом прошли Гарри и Рон. Они говорили что-то о новом преподавателе, но её это не интересовало. Слова долетали до неё, как сквозь толщу воды, приглушённые и потерянные Она молча подошла к карете, запряжённой фестралом. В прошлом году она бы не увидела это существо — чёрное, худое, с перепончатыми крыльями. А теперь видела Потому что теперь знала, что значит терять — Грейнджер, ты выглядишь так, будто тебя сбил гиппогриф Голос Малфоя заставил её вздрогнуть. Он стоял рядом с Блейзом Забини и Панси Паркинсон, сложив руки на груди. В его серых глазах скользнула насмешка, но, когда он посмотрел на её лицо, выражение его стало… странным. — Чего уставился, Малфой? -смотрю какая у нас грязнокровка грустная -в голосе звучала насмешка -оставь меня в покое малфой-сказала она тихо и села в карету Карета двинулась вперед. Глядя на дождливое небо Гермиона чувствовала, как холод пробирается под мантию  *** Хогвартс возвышался перед ними, освещённый сотнями факелов, но Гермиона не ощущала ни его тепла, ни уюта. Карета остановилась, и студенты спешили укрыться от дождя в замке. Она осталась сидеть чуть дольше, вглядываясь в темноту — Эй, Грейнджер, ты что, уснула? — раздался насмешливый голос Она закрыла глаза. Только не сейчас Драко Малфой стоял рядом с каретой, сложив руки на груди и криво ухмыляясь. В глазах светилось привычное презрение, но за ним пряталось что-то ещё — что-то, что он сам, возможно, не осознавал — Неужели тебя наконец выгнали, и ты решила, что лучше под дождём ночевать? — продолжил он, явно наслаждаясь моментом Гермиона тяжело вздохнула и вышла из кареты — Оставь меня в покое, Малфой — А если не хочу? — он преградил ей путь. — Грязнокровка, плетущаяся в одиночестве, выглядит жалко. Хотя тебе идёт этот образ Обычно она бы нашла, что ответить. Но сейчас не было сил. Она просто обошла его, как будто он был пустым местом — Что, язык проглотила? — он шагнул за ней, не давая просто так уйти. — Ты хоть представляешь, как жалко выглядишь? Гермиона сжала пальцы в кулак, но продолжала идти, стараясь не показывать, что его слова задевают — Может, наконец-то поняла, что тебе тут не место? Она замерла В груди что-то сжалось Малфой усмехнулся — О, значит, задело? Я думал, тебе плевать. Хотя как раз с этим у тебя сейчас проблем нет. Грязнокровка без друзей, которой даже Уизли не пишет. Наверное, и он наконец понял, что ты только и умеешь, что лезть не в своё дело Гермиона повернулась к нему — Ты закончил? Она смотрела на него холодно, без злости, без боли — только пустота Драко нахмурился, будто что-то в её взгляде его тревожило. Но быстро спрятал это за новой усмешкой — Пока да. Но не надейся, что это надолго Он развернулся и скрылся в толпе студентов А Гермиона осталась стоять под дождём, наблюдая, как в замке горят тёплые огни Но тепла она не чувствовала *** Гермиона медленно поднялась по каменным ступеням, стараясь не смотреть ни на кого вокруг Голоса сливались в гулкую, далёкую какофонию, а лица студентов казались размытыми пятнами в её сознании Она просто шла вперёд, механически, как будто не была собой, а всего лишь тенью, слепо следующей за потоком В Большом зале было шумно Факелы ярко горели, золотые тарелки сверкали, первокурсники испуганно жались друг к другу у преподавательского стола Гермиона машинально села за Гриффиндорский стол, не поднимая глаз, и только тогда заметила, что напротив неё сел Рон Он что-то говорил, но она не слышала, только смотрела на его губы, которые шевелились в каком-то чужом, непонятном ритме — Гермиона, ты вообще меня слушаешь? — раздражённо спросил он, нахмурившись Она моргнула, будто возвращаясь из глубокого сна — Что? Рон с Гарри переглянулись, и в их взглядах читалась тревога, но прежде чем кто-то успел сказать что-то ещё, её снова настиг этот голос — Бедная, бедная Грейнджер, — протянул Малфой с другой стороны стола, наклоняясь ближе, чтобы его слышали только они — Ты выглядишь так, будто с тобой что-то случилось… Ах да, точно, случилось Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось, но не дала себе сорваться — Убирайся, Малфой, — тихо сказал Гарри, но тот даже не взглянул на него, только ухмыльнулся ещё шире — А что, Поттер, ты теперь её телохранитель? Хотя не удивительно, кто-то же должен заботиться о несчастной Грязнокровке, которую даже собственная семья не смогла спасти Секунда тишины Мир сузился до его насмешливого лица, до этой кривой ухмылки, до этих слов, которые вонзились в неё, как кинжал Рон резко вскочил, но Гермиона остановила его лёгким движением руки Она не отводила взгляда от Малфоя — Ты жалок, — спокойно сказала она, и её голос не дрогнул Гермиона отвернулась первой и взяла ложку, даже не чувствуя, что делает Она не собиралась плакать Не собиралась давать ему этой радости Но где-то глубоко внутри что-то треснуло ещё сильнее Ужин прошёл в тумане Гермиона механически двигала ложку, не ощущая вкуса еды, не слушая разговоры вокруг Мир будто стал глухим, звуки пробивались до неё, но теряли смысл, как шёпот сквозь воду Только одно звучало в её голове — этот голос, эти слова, эта ненавистная ухмылка, от которой внутри всё сжималось Когда все начали вставать из-за стола, она поднялась вместе с потоком, не оглядываясь, не задерживаясь Рон и Гарри что-то говорили, но она кивала машинально, не вникая, её шаги глухо отдавались по каменному полу, пока она не поняла, что свернула не туда Коридор был тёмным, факелы едва освещали стены, тени ложились густыми пятнами, и только теперь Гермиона поняла, что осталась одна — Потерялась, Грязнокровка? Она резко обернулась Малфой стоял у стены, скрестив руки, его силуэт растворялся в полумраке, но голос был таким же холодным и отчётливым, как всегда Он сделал шаг вперёд, и свет от ближайшего факела осветил его лицо — в глазах не было ничего, кроме холода — Ты уже не такая бойкая, как раньше, да? — его голос звучал лениво, почти разочарованно — Где же твои язвительные речи, Грязнокровка? Или ты наконец поняла, что твоя дерзость никому не нужна Гермиона сжала пальцы в кулаки, ногти больно впились в ладони, но она не отступила — У тебя нет ни капли совести, — тихо сказала она, но в этих словах не было ни гнева, ни слёз, только усталость — Совесть? — он усмехнулся, склонив голову набок, будто разглядывал что-то скучное — Думаешь, она мне нужна, чтобы ненавидеть тебя? Она не ответила, но и не отвернулась, просто смотрела на него, как смотрят на тёмное озеро перед штормом Его губы тронула тень ухмылки, но взгляд оставался напряжённым, будто в ней было что-то, что раздражало его даже больше, чем раньше — Ты мне противна, Грейнджер, — его голос стал тише, но в нём звучала злость — Всегда была и всегда будешь Она кивнула, словно соглашаясь, и прошла мимо него, больше не пытаясь что-то сказать Гермиона добралась до гостиной Гриффиндора позже всех Огонь в камине уже догорал, оставляя только красные отблески на стенах, а воздух был пропитан уютным запахом старых книг и древесного угля Обычно это место дарило ей чувство защищённости, но сейчас она чувствовала себя здесь чужой Рон и Гарри сидели на диване, приглушённо переговариваясь, но, увидев её, замолчали Она знала, что они хотят поговорить, что Гарри, скорее всего, подберёт осторожные слова, а Рон снова начнёт бурчать про Малфоя, но ей не хотелось ни разговоров, ни сочувствия — Я пойду спать, — сказала она, не дожидаясь вопросов Рон открыл рот, но Гарри тронул его за руку, и тот промолчал Лестница в спальню девочек скрипнула под её шагами За окнами лил дождь, разбиваясь о стекло, как будто кто-то снаружи пытался пробиться внутрь Она вошла в комнату, бросила мантию на кровать и опустилась на матрас, чувствуя, как усталость давит на плечи Ночью пришли сны Размытые лица, крики, блеск лунного света на тёмной воде Её сестра стояла на краю чего-то, протягивая руку, губы шевелились, но Гермиона не слышала ни слова Только дождь, только ветер, только бесконечная пустота вокруг Она проснулась внезапно, сердце бешено колотилось, волосы прилипли ко лбу Комната была тихой, только за окном всё так же барабанил дождь Глубоко вдохнув, она сжала пальцы в простыню, пытаясь заставить себя успокоиться Но даже когда дыхание стало ровным, чувство пустоты не исчезло На следующий день Гермиона шла по коридору, уткнувшись в книгу, но не читая ни слова Мысли путались, возвращаясь к снам, к шёпоту дождя, к голосу, которого больше никогда не услышит