Глупый ребенок

— Жан, — позвал его Нил, — Жан проснись, он идёт, Жан, прошу, — Он тряс парня изо всех сил. Ему стало страшно, кажется впервые за всё время здесь он так боялся. Жан лежал, еле дыша, ему снилось что-то явно очень плохое, Джостен сидел рядом пытаясь разбудить товарища. Дверь открылась с громким стуком о стену, явно её выбили ногой . На пороге стоял Рико, а позади него ещё несколько Воронов. Моро от резкого звука взругнул и открыл глаза, но не пошевелился, а Нил прикрыл его своим телом. — Натаниэль, кто твой король? —ехидная улыбочка Рико сияла на его лице. Лис молчал, смотря на человека убийственно холодным взглядом, но в нем читался страх. — Натаниэль, это очень глупо с твоей стороны, привяжите его к кровати. Двое из стоящих позади Рико Воронов ринулись вперёд, они были выше и крупнее Нила, что сыграло им на руку. Джостен боялся, не за себя, а за почти безжизненное тело, что лежало позади его, пытаясь не издавать лишних звуков. Два Ворона ловко схватили Нила за руки, силой заламывая их назад, тот даже опомниться не успел как лежал на спине прикованный наручниками к изголовью своей кровати. — Ну что, Веснински, подумал над моим вопросом? "Жана не трогали, даже не смотрели в его сторону, значит бояться нечего?" - подумал Нил — Иди нахуй, Рико, тебе до короля ещё расти и расти, — Нил улыбнулся, как же ему нравилось это выражение лица Рико - недоумение, замешательство. Жан заметно дрогнул, в комнате повисла тишина. Через мгновенье Морияма уже оказался на Ниле медленно проводя лезвием по шее, за которым тянулась тонкая красная полоса. Джостен старался не шевелится и не дышать - одно не верное движение и лезвие окажется у него прямо в глотке. — Тебе повезло что я не могу убить тебя, но я могу мучить тебя, мне приятно смотреть как ты страдаешь и слышать как ты кричишь. Рико слез с него тут же направляясь к Моро, резким движением Морияма развернул Жана к себе. — Раздеть его, — процелил "Король" смотря на Жана, — можете делать с ним все что угодно, следите, чтобы Натаниэль не отводил взгляд. — Рико улыбался, он отошёл давая проход другим Воронам. "Нет нет нет" - Думал Нил. Те двое, что держали Джостена, так и остались рядом с ним, крепко держа его голову, чтобы он не смел отвернуться, ещё трое, что так и остались в проходе комнаты тут же оказались возле Жана. Моро крупно дрожал, Нил видел это со своей кровати. — Н..не надо, прошу, король.. —молил Жан, для него все что угодно, даже смерть не такая страшная по сравнению с изнасилованием и Лис понимал это, он знал, Моро говорил ему. Один из Воронов уже сидел на Жане, задирая ему футболку, ещё один держал его руки. Моро не кричал, не орал, а только шептал что-то или просил кого-то, дрожал и плакал, слезы сами скатывались из его глаз, но лежал он неподвижно. — Не смотри.. — почти шепотом по французски произнёс Жан и Нил понял, но он не мог не смотреть. Ему было больно видеть Моро в таком состоянии. — Рико, мой король, отпусти его, пусть они сделают это со мной, прошу, мой король, — быстро, на одном дыхании проговорил Джостен. — Остановитесь, — Морияма махнул Воронам и подошёл к Лису, — повтори. —Отпусти его, мой король. — Запомни Натаниэль, — Рико сжал его горло с такой силой, что Нилу показалось, что он вот-вот перестанет дышать, — ты должен с первого раза выполнять мои приказы, но если сейчас я поступлю так, как ты меня просишь, ты никогда не усвоишь урок. Наслаждайся, Натаниэль, кричи как можно громче и не стесняйся, — Он разжал горло Джостену, замахиваясь для удара. Кулак прилетел прямо в нос, из него тонкой струйкой потекла кровь. Нил хрипел и кашлял, пытаясь привести дыхание в норму. — Держите Натаниэля, следите, чтобы он не отводил взгляд от Моро, а вы, — он повернулся к Воронам, что были возле Жана, — продолжайте, покажите ему что будет, если он ослушается. Жан не двигался, слезы давно вытекли, ему просто нечем было плакать, Нилу показалось, что он даже смирился. Моро повернул голову к Лису, его глаза, они были настолько пропитаны болью, что Джостену стало плохо, ему было больно, он видел в этих глазах отчаяние, страх и пустоту, Жан смирился что с ним сейчас сделают, но все равно до ужаса боялся. Нил начал вырываться, он начал кричать им остановится, просил Рико, молил его прекратить, на что Морияма лишь гладко улыбался, следя за тем, чтобы Лис видел всё. Жан кричал, ему было больно, ему было страшно, Нил кажется впервые плакал из-за своей беспомощности, ему тоже было страшно, страшно представлять что чувствует Моро сейчас. Когда Вороны закончили, Рико пару раз ударил кулаком Нила так, что останутся синяки и гематомы. Жан лежал и не шевелился, в какой то момент Джостен подумал, а жив ли он вообще? Его это напугало. Перед тем как уйти, Рико снял наручники. — Запомни, Натаниэль, вот что будет, если ты не будешь меня слушать. — Уходя Морияма хлопнул дверью. В комнате остались лишь Жан и Нил. Джостен сделал несколько попыток, чтобы подняться, но только с четвёртой у него это получилось. Добрашись до кровати Моро, он сел рядом, развернул его к себе и ужаснулся: его лицо было в крови, пустой взгляд, следы на щеках от слез и побоев. Жан заметно вздрогнул, когда до него дотронулись, но не издал ни единого звука. — Жан, — тихо позвал его Нил, — прости меня, я не думал что он.., — Лис не договорил, его перебили. — Мне так больно, — Джостен не узнал его голос, из глаз Моро опять побежали слёзы, он крупно задрожал, сжимаясь в маленький комок. Нил лёг рядом, он обнял Жана, тот уткнулся ему в грудь, продолжая плакать и бормотать что-то не понятное. Лис положил руку на голову Жана, начиная медленно гладить, он чувствовал, как француз дрожал, он чувствовал как ему страшно, Жан сильнее прижался к нему уже не скрывая своих слёз, у него начиналась истерика. — Жан, хороший мой, я заберу тебя отсюда, слышишь? Такого больше не случится, я не позволю, — шептал Джостен в макушку Моро, — тебе нужно в ванную, нужно помыться, я тебе помогу, тебе нужно попить, — Нил медленно поднялся и, накинув на Жана одеяло, поднял его за собой, тот легко поддался, — вот так, умничка, пойдём. Нил вёл Жана за собой, второй еле перебрал ноги. Когда они оказались в ванной, Лис усадил того на пол, так было проще, для обоих. — Я принесу тебе воды, я не ухожу, только за водой и сразу вернусь, хорошо? — Жан не ответил, он всё ещё дрожал и продолжал всхлипывать. Нил не стал медлить, тут же вылетел за бутылкой воды, но как только он вышел из ванной, услышал щелчок позади себя. — Жан? — Джостен тут же развернулся, начал дёргать ручку двери - закрыто. —Жан, ты чего, открой, прошу тебя, Жан? — Нил начал бить по двери и дёргать ручку. — Нил, — тихо начал Жан по ту сторону двери, Джостен застыл, — я устал, мне так больно, я больше не хочу это чувствовать, мне очень больно.. — Моро шептал, даже не старался привести свое дыхание в норму, — Прости меня, я очень устал. Джостен не стал медлить, он попытался ещё несколько раз сломать замок, но после неудачных попыток, отошёл подальше и с разбегу ударил ногой по двери, один раз, второй, третий, дверь наконец поддалась. Нил вбежал в ванну. На полу сидел Моро, рядом с ним лежало лезвие, он царапал свое горло окровавленными руками, на миг Нилу показалось что он задушит себя. Жан хрипел, слезы так и катились из его глаз. Джостен подбежал к нему, силой убирая руки Жана от шеи. — Жан, хороший мой, смотри на меня. — француз смотрел вниз и еле дышал, ещё не много и у него вновь случится нервный срыв. Глаза Моро переместились на свои же руки, которые держал Нил, он вздрогнул, будто от заряда током, когда увидел столько крови, паника с новой силой начала одолевать его. — Жан, ангел мой, посмотри на меня, пожалуйста, я здесь, ты со мной, ты в безопасности, — Нил старался говорить тише, скрывая тревогу в голосе. Он нежным прикосновением поднял голову Жана за подбородок так, чтобы их глаза встретились, Моро наконец посмотрел в глаза Джостену, — вот так, ты умничка Жан, смотри на меня, хорошо? — Француз лишь слабо кивнул не отводя взгляд. Лис схватив первое попавшееся полотенце ему под руку, начал медленно стирать кровь с рук, отвлекая внимание Жана на себя, чтобы тот не смотрел вниз и по возможности вообще не обращал внимания. — Хороший мой, расскажи мне что нибудь, расскажи про свою любимую еду или хочешь я тебе расскажу про свою? — Моро снова только кивнул, — мне, например, очень нравится мороженое, представляешь? — Нил глупо улыбнулся, он не любил мороженое, по крайней мере это точно не была его любимая еда, но он об этом даже не думал, он думал лишь о том, как бы отвлечь Жана, пока вытерал кровь с его рук. Моро странно покасился на него, вот оно, Жан обратил внимание, он слушает. —Мороженое вредное, - голос дрожал, было понятно, что Моро больно говорить, горло будто разодрали кошки, удивительно, что он вообще мог что либо сказать после таких криков. —Вредное, но такое вкусное, хочешь я принесу тебе позже? — Мне нельзя, оно сладкое, Рико.. он.. — Тебе можно, хороший мой, тебе все можно, — тут же перебил его Джостен, — смотри на меня, я тут, Жан, — Нил снова поднял его подбородок одной рукой, как только француз вновь захотел опустить взгляд, — вот так, умничка, смотри только на меня, не опускай глаза, договорились? — Жан не ответил, лишь прикрыл глаза, дыхание медленно, но верно приходило в норму, несколько это только было возможно. Нил не спешил, он медлено, аккуратно и нежно стирал кровь с рук Моро и так же аккуратно обрабатывал их. Лис ещё говорил что-то, Жан правда старался слушать, но в голове было пусто, как и на душе, будто он вообще перестал что либо чувствовать. — Жан, — тихо позвал его Нил, как только обработал и перебентовал его руки, — пойдём в комнату, нужно поспать, — Моро нехотя открыл глаза и сразу посмотрел на свои руки. За столько лет в бегах Джостен научился быстро, аккуратно и четко перебентовывать раны. И вот сейчас Жан смотрел на свои аккуратно перебентованные руки, глаза снова стали стеклянные. Чем он это заслужил? Чем он так провинился перед собственной судьбой, что она настолько жестоко отыгрывается на нём? Жан не знал, не хотел знать. — Жан, — снова позвал его Нил и француз поймал себя на мысли, что здесь, среди всего черного и мрачного, всё таки было единственное яркое пятнышко. "Яркий ребёнок" - подумал Жан, хотя и сам был ещё ребёнком, беззащитным и слабым, который хотел любви и ласки, хотел внимание родителей и их поддержки, хотел настоящих и искренних друзей, а по итогу он сидит в "Гнезде", что действительно напоминало секту, с почти удачной попыткой суицида и с глупым ребёнком, который сидит напротив него. "Натаниэль.. Нил..", — подумал Жан, — "Он не Натаниэль, он давно уже не он" Нил - маленькое и яркое пятнышко. Среди темной атмосферы Воронов Жан всегда с лёгкостью мог найти рыжую макушку, что так отчаянно пыталась бороться с Рико. А что по итогу? Жан не хотел думать. По крайней мере не сейчас и не сегодня. — Сможешь сам встать? — Моро кивнул, но встать у него так и не получилось, он слишком устал за сегодня, слишком много всего произошло. Нил понял, он не стал задавать лишних вопросов, наклонился к Жану, поправил одеяло на его плечах и помог встать. Дойдя до кровати, Лис усадил Жана и всё таки достал бутылку воды. — Тебе нужно попить, — Нил протянул ему открытую бутылку воды. Моро взял её, его руки всё еще дрожали, но уже не так сильно. Опустошив пол бутылки, Жан лёг на кровать. — Останься со мной, — тихо, почти шёпотом сказал француз. Он не хотел быть один, слишком больно, слишком плохо ему сейчас. — Я никуда не уйду, хороший мой, — Нил лёг рядом, осторожно обнимая его, а Моро лишь понижался ближе, утыкаясь носом ему в грудь, — Жан, ты самый сильный человек которого я знаю, слышишь? Пообещай мне что не умрёшь пока я буду жить, — Джостен знал что не умрёт, а если и будет умирать, то сделает всё, чтобы француз не узнал. Моро молчал, минуту, две, возможно он обдумывал решение, возможно мысленно уже проклинал Лиса, а может просто уже не слушал его, Нил не знал, но продолжал ждать ответа. — Тогда мне придётся желать тебе смерти каждый день и каждый час. — Если благодаря этому ты будешь жить, то я совсем не против, — Нил улыбнулся, крепче прижал к себе Жана, мягко гладя по волосам, и поцеловал в макушку. — Глупый ребенок. — Где-то я уже это слышал.       Они больше ничего не говорили. Нил лишь нежно гладил Жана по голове, переберая его волосы, следил за его дыханием и аккуратно прижимал его к себе, как только Моро вздрагивал.