Песнь двух океанов

. ݁₊ 𓆉 . ݁𓇼˖ . ݁

В глубинах океана, где солнечные лучи превращались в переливающиеся всполохи, жили они – два морских русала, такие разные и такие неразрывно связанные друг с другом. Фэн Синь был воином, защитником своего народа. Его хвост – цвета бушующего пламени, покрытый крупной чешуёй, мог рассекать воду с невероятной скоростью. Его руки держали копьё, защищая подводные владения от угроз. Му Цин был другим. Грациозный, с хвостом цвета лунного серебра, он редко брал в руки оружие, но его ум был острее любого лезвия. Его знали как стратега, как того, кто всегда находил выход даже из самой сложной ситуации. И вот теперь он держал в руках самое драгоценное, что только могло подарить им море, – их сына. Крошечное создание с мягкими волосами и хвостиком, покрытым мелкими блестящими чешуйками, прижималось к груди Му Цина, его крошечные плавнички дрожали, когда он делал первые вдохи морской воды. Фэн Синь, не сводя глаз с малыша, осторожно прикоснулся к его щеке. — Он такой маленький… и такой красивый, — прошептал он. Му Цин фыркнул, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — Конечно, он красивый. Он же наш. Фэн Синь рассмеялся. Его длинные волосы плавали в воде, золотясь в свете биолюминесцентных растений. — Как мы его назовём? — спросил он, мягко обнимая Му Цина за плечи. Омега задумался. Имя должно быть особенным, достойным их малыша. — Юньцзин, — наконец произнёс он. Фэн Синь повторил имя, словно пробуя его на языке. — Юньцзин… звучит прекрасно. Малыш издал тихий звук, похожий на звонкий всплеск воды, и его крошечный хвостик дёрнулся. Фэн Синь и Му Цин переглянулись, а затем рассмеялись. — Он явно согласен, — улыбнулся Фэн Синь, касаясь пальцем крошечной ладошки сына. Му Цин крепче прижал Юньцзина к себе. — Пусть он растёт сильным, смелым… и счастливым. Фэн Синь обвил их своими сильными руками, его тёплое дыхание смешивалось с течением воды. — С нами он будет счастлив. Мы сделаем всё, чтобы защитить его.

. ݁₊ 𓆉 . ݁𓇼˖ . ݁

Му Цин проснулся от лёгкого движения воды. Его длинные ресницы дрогнули, а серебристые пряди волос мягко колыхнулись в глубоком синем течении. Он потянулся, но прежде чем смог что-то сказать, почувствовал, как сильные руки крепко обнимают его. — Ты опять не дал мне проснуться первым, — проворчал он, лениво оглядываясь на Фэн Синя, который, как всегда, уже был бодрым и тёплым, словно луч солнца в холодной воде. Фэн Синь хмыкнул, зарываясь носом в его волосы. — Ты выглядел слишком мирно. Мне хотелось побыть с тобой ещё немного. Му Цин сделал вид, что не обратил внимания на эти слова, но его хвост предательски дрогнул, выдавая внутреннюю теплоту. Рядом послышался тихий, почти пузырчатый звук. Они оба замерли и перевели взгляд на маленького русалёнка, который лениво зевнул, его крошечные плавнички дрожали, пока он ещё не до конца проснулся. — Юньцзин, — мягко позвал Му Цин. Малыш моргнул большими глазами, а затем захлопал хвостиком, подбираясь ближе к родителям. Фэн Синь тут же потянул его к себе, осторожно поднимая. — Он становится всё быстрее, — с улыбкой заметил Фэн Синь, а маленький Юньцзин довольно заурчал, утыкаясь носом в грудь отца. — Ты же понимаешь, что это потому, что он в тебя? — Му Цин посмотрел на них с лёгким прищуром, но в его взгляде не было раздражения, лишь тепло. — А что, в тебя он не пошёл? — Фэн Синь качнул головой. — У него такие же строгие глаза, когда он на меня смотрит. Му Цин фыркнул. — Это не строгость, а мудрость. Фэн Синь усмехнулся, но спорить не стал. Он держал сына так, будто тот был самым драгоценным сокровищем в мире. Впрочем, так оно и было. Му Цин вдруг приблизился, скользя по воде грациозно, как настоящий морской дух. Его тонкие пальцы мягко коснулись лица Фэн Синя. — Ты счастлив? — вдруг спросил он тихо. Фэн Синь нахмурился, но не из-за вопроса, а потому, что в голосе Му Цина звучала едва уловимая тревога. — Конечно. Я с тобой. Я с Юньцзином. Разве этого мало? Му Цин немного отвёл взгляд, будто стесняясь. — Просто иногда мне кажется, что ты бы был счастливее… если бы твоя жизнь сложилась иначе. Фэн Синь нахмурился, а потом резко потянул Му Цина ближе, почти впечатывая его в своё тело. — Прекрати говорить глупости. Какой «иначе»? Я бы променял это на что-то другое? — Он наклонился ближе, заглядывая прямо в глаза омеге. — Только попробуй сказать, что ты не счастлив. Му Цин сжал губы. Он не привык вот так открыто говорить о чувствах. Но сейчас, в тепле этих сильных рук, в лёгком течении воды, в мягких пузырьках, поднимавшихся вверх, он чувствовал себя… — Счастлив, — выдохнул он. Фэн Синь ухмыльнулся. — Вот и хорошо. И прежде чем Му Цин успел что-то возразить, он склонился к нему, касаясь губ так нежно, что даже вода не смогла разделить их. Юньцзин, удобно устроившийся у них между руками, радостно захлопал хвостиком, будто одобряя этот момент. Му Цин слегка отстранился, но в глазах его уже не было сомнений. — Ты неисправим. — Так же, как и ты, — Фэн Синь улыбнулся. — Но теперь ты мой, Му Цин. И у нас есть Юньцзин. Наше маленькое чудо. Му Цин только тихо вздохнул, позволяя себе утонуть в этом тепле. Где-то вдалеке волны разбивались о рифы, а в подводном мире всё оставалось неизменным – любовь, которую не смыть даже самым сильным течением.