Моя любовь отражается в зеркале

Чонгук практически бежал по лестнице, переступая через ступеньки. Громоздкие сумки Тэхёна время от времени цеплялись за перила, но парень не сбавлял темп. Ви, ещё недавно дразнивший его в раздевалке, теперь и сам, сгорая от желания, всячески поторапливал и без того захекавшегося Гуки. Возможно, всему виной было долгое отсутствие секса, или его жаркие игры с самим собой в душевой школы, но Тэхён был готов уже схватить Чонгука на руки и бежать с ним наверх, лишь бы быстрее оказаться в его объятиях. Причём сверху будет парень или снизу, для Ви не имело значения. Он впервые столкнулся с всепоглощающей страстью, впервые потерял голову, и даже контракт, запрещающий отношения, в данный момент не имел значения. «В конце концов, я же не встречаться с ним собрался.» Чонгук нащупал в кармане ключи и с облегчением выдохнул, услышав заветный щелчок замка. Бросив сумки у порога, парни стянули ногами обувь и, захлопнув двери, набросились друг на друга. Их танго продолжалось. Губы, руки, сердце и даже дыхание — всё подчинялось страсти, вспыхнувшей внутри. Поцелуи были настолько ненасытными, что они практически кусали губы друг друга. Неуклюжие шаги, удары о стены и мебель, опрокинутый стул и настольная лампа. Снимая друг с друга верхнюю одежду, они на ощупь дошли до кровати, и Тэхён на мгновение замер. — У меня нет с собой презерватива, — проговорил он, подставляя шею для влажных поцелуев. — У меня есть, — прошептал Чонгук и слегка прикусил мочку его уха. Сотни мурашек пробежались по коже Тэхёна, словно его прошибло слабым разрядом тока. — Хорошо, — томно выдохнул он. — Позволю тебе вести. Не облажайся. — Я даже слова такого не знаю, — ухмыльнулся Гуки и прежде чем Тэхён успел что-то ответить, завалил его на кровать. Долгий неистовый поцелуй, и тело бросило в жар, а внизу живота возникло неприятное тянущее чувство, от которого хотелось избавиться как можно скорее. Но, Гуки не торопился. Он топил Ви в нежности и ласке, игрался с ним, погружая в безумие. Жаркие прикосновения, поцелуи, покрывающие плечи и грудь, сексуальный шёпот на ушко — Тэхён готов был уже взорваться от эмоций. Он несколько раз пытался взять дело в свои руки, но милый, стесняющийся парень исчез, стоило им переступить порог. Этот Гуки был совсем другим, сильным, уверенным в себе юношей, которого не так просто положить на лопатки, и Ви ничего не оставалось, как начать умолять прекратить эту пытку. Как только руки Чонгука потянулись к застежке пояса, Тэхён на эмоциях чуть не заплакал. Холодный воздух коснулся возбуждённой плоти, но стоило избавиться от брюк, как он тут же сменился горячим дыханием, и Ви сдавленно застонал, в сердцах обозвав Гуки садистом. Приподнимая бёдра навстречу и хватая Чонгука за волосы, он слёзно молил то остановиться, то продолжать, не в состоянии понять собственные желания. Горячий язык ласкал уздечку и ободок, спускался вниз по стволу, оставляя влажный след, игрался с яичками и вновь поднимался к головке. Гуки не брал его целиком, только едва прикасался губами, но и этого хватило, чтобы Ви ощутил неземное блаженство. — Гуки, прошу… я больше не выдержу. Возьми меня. Чонгук улыбнулся, слизал капельку белесой жидкости и потянулся рукой к тумбочке. Ви как заворожённый следил, как парень зубами разорвал блестящую упаковку и достал презерватив. Латекс коснулся его члена, и Тэхён, растерянно захлопав ресницами, уставился на Чонгука. — Я… думал, ты хочешь быть сверху. — Хочу, — прошептал Гуки ему в самые губы. — Безумно хочу, но завтра у тебя первое занятие у Келли. Если ты будешь не в форме, это будет наша последняя ночь. Поэтому сегодня сверху ты, а завтра посмотрим, как ты покажешь себя на уроке. — Гуки… — Я подготовился в душе, так что просто сделай это и ни о чём не переживай. Буквально ещё пару минут назад Тэхён обещал себе, что как только окажется сверху, сполна воздаст Гуки за издевательство, но сейчас он аккуратно положил его на спину, словно дорогую фарфоровую вазу, и, откинув мысли и эмоции, сосредоточился на самом желанном человеке на свете. Повторяя рисунок татуировок, пальцы левой руки скользнули вверх по шее и линии подбородка и проникли в рот. Обожжённые дыханием, они игрались с языком Чонгука дразня и сжимая его, в то время как вторая рука нежно поглаживала скованный тканью боксеров возбуждённый член. Наблюдая за реакцией Гуки, Ви нежно улыбнулся и, пройдясь языком по милому шрамику на щеке, прошептал: — Ты прекрасен. — Может, полюбуешься мной позже? Уже солнце село. Нам рано вставать. — Ну что за человек, всю романтику испортил, — рассмеялся Ви и рывком стянул с него трусы. Гуки усмехнулся и, положив руки под голову, развалился на простыне, словно хотел, чтобы Ви любовался каждой линией его тела. И Тэхён любовался. Секунду, две, а может, больше, он просто смотрел на самый красивый член из всех, что когда-либо видел, забыв как дышать. Впервые в жизни Ви был так растерян. Ему хотелось всего и сразу: касаться, целовать, кусать, обладать и отдаваться самому. — Эй, ты не уснул? — тихо рассмеялся Гуки и, коснувшись его подбородка, скользнул рукой вниз по шее и груди к напряжённому соску. — У тебя, что, это впервые? Тэхён хотел было огрызнуться, но слова напрочь вылетели из головы, стоило Гуки выгнуть спину и прижаться плотнее. — А с виду такой стеснительный, — прошептал Ви, и в тот же миг член Чонгука оказался в его ладони. Горячий, тяжёлый и пульсирующий, он словно обжигал пальцы, принося неземное блаженство, которое хотелось растянуть как можно дольше. И парень не стал себе в этом отказывать. Вцепившись губами в его рот, Тэхён грубо навалился сверху, вжимая тело Гуки в матрас. Их бёдра столкнулись, горячая плоть скользнула по плоти, и оба мучительно застонали. Нетерпеливые пальцы Гуки жадно прошлись по обнажённой коже Тэхёна, вдоль линии спины, изучая каждый изгиб, каждый напряжённый мускул, и остановились на копчике. От переполняющего возбуждения Ви случайно прикусил губу Чонгука, и поцелуй наполнился терпким металлическим вкусом, смешанным со сладковатым мускусным ароматом, исходящим от разгорячённых тел. Жар был невыносимым. Страсть между ними полыхала так ярко, что её можно было ощутить на ощупь — густая, тянущаяся, лишающая рассудка. — Покажи мне всё, что умеешь, — хрипло прошептал Чонгук, сжимая сильные, упругие ягодицы Тэхёна, словно провоцируя его на безумие. — Ты ещё пожалеешь об этих словах, Гуки, — с вызовом отозвался Ви, решив больше не сдерживаться. Раздвинув его ноги пошире, Тэхён, взяв в руку свой член, направил к заветному входу. Первый толчок был резким, тело предательски дрогнуло от дискомфорта внизу живота, но Ви проник глубже, и Гуки тут же испытал блаженное ощущение наполненности, от которого перехватило дыхание. Сфинктер, сокращаясь, сжимался вокруг члена Тэхёна, заставляя того, теряя остатки контроля, проникать до основания и, ускоряя темп, грубо вбиваться в желанное тело. Каждый толчок отзывался внизу живота вспышкой жара, пробивающей до позвоночника. Влажные от пота, они сливались в безумном и яростном танце страсти, глуша сдавленные стоны и крики жадными поцелуями. Чонгук задыхался от этого бешеного темпа, но в то же время сам тянул Ви ближе к себе, заставляя проникать глубже и грубее. — Тэхён! — голос Чонгука сорвался на крик, когда особо глубокое проникновение заставило его выгнуться навстречу и, впиваясь в его спину ногтями, кончить себе на живот и грудь. Ви не заставил себя ждать. Выйдя из обмякшего тела Чонгука, он снял презерватив и, пару раз проведя по члену рукой, дополнил белесый рисунок на теле Гуки. *** Остановив мотоцикл, Ян раздражённо взглянул на часы: «Двадцать три сорок семь», а машина Келли по-прежнему стояла на парковке. — Чего и стоило ожидать, — раздражённо пробурчал он заглушив матор. С тех пор как в его жизни появилась эта прекрасная птичка, покой и терпение холоднокровному лидеру, больше не принадлежали. Келли в очередной раз потерял счёт времени. Обычно Яну приходилось звонить и неоднократно напоминать любимому о том, что пора домой, но сегодня он и сам был занят допоздна и понадеявшись на благоразумие супруга, пустил ситуацию на самотёк. Но вместо тёплого ужина и страстной встречи, получил лишь мрак прихожей, который не смог разогнать даже блёклый свет фонарей, пробивавшийся сквозь окна. Дверь школы, как всегда, оказалась незапертой. «Блядь, Келл!» Защёлкнув замок, Ян глубоко выдохнул, прежде чем ворваться внутрь. Гнев, что он пытался сдержать, кипел в венах адской смолой. Он сотню раз говорил Келлу, что это не их деревенская лачуга, что в городе много придурков, но летающий в облаках супруг вечно забывал о предосторожностях. Немного успокоившись, Ян с убийственным выражением лица вошёл в зал, где у станка в свете одинокой лампы, точно заворожённый, стоял его супруг. — Кел! — голос прозвучал грубее, чем он планировал. Келли вздрогнул и медленно повернулся. Его светлые волосы растрепались от репетиции, а широкая футболка, пропитавшись влагой, прилипла к груди. Парень радостно улыбнулся, и сердце Яна предательски забилось быстрее. — Ян? Почему ты здесь? Мы же планировали встретиться дома? — приятная растерянность сменилась осознанием, и Кел виновато опустил глаза. — Уже поздно, да? — А ты как думаешь?! Полночь почти! И какого чёрта дверь открыта?! Келли подошёл ближе, чтобы обнять Яна, но замер в полушаге, ощутив напряжение любимого. Не зная, как себя вести, чтобы не навлечь на себя ещё больший гнев, Кел нервно облизав губы, и решил отшутиться. — Ты же лидер «Детей Рассвета». В этом городе даже собаки знают, кто мой муж, и обходят меня стороной. Думаешь, найдётся сумасшедший, решивший на меня напасть? Ян недовольно нахмурился. — Я сейчас не в настроении с тобой спорить, Келл. Обсудим это дома. — Дай мне ещё пару минут, прошу тебя. Я должен закончить постановку танца для группы. Завтра будет тяжёлый день, две репетиции одновременно, у меня не будет времени на подготовку. Глубокие глаза любимого молили об уступке, и Ян почти сдался. Разве мог он не простить своей птичке желание парить в небесах? И всё же… Ян сделал шаг вперёд, затем ещё один, хищно сокращая расстояние. «Если не могу забрать тебя домой, заберу то, что мне причитается, здесь и сейчас». Обхватив Келли за тонкую талию, он самодовольно ухмыляясь, прижал его бёдра к балетному станку, явно давая понять, что эти пару минут Келлу придётся отрабатывать совсем иным способом. — Ян… Тёмные волосы Яна щекотали его лоб, и Кел залип на мгновение, забыв обо всем, что было до и после этого момента. Он чувствовал, как напряжение в теле любимого сменяется знакомой, сладостной истомой, от которой по венам разливалось тепло. Запах бензина и кожи, смешанный с привычным, пьянящим ароматом мужа, сводил с ума. Холодный металл пряжки ремня уперался в бедро, дразня и предлагая расправиться с ним как можно скорее. Келли томно выдохнул в рот Яну, и этого хриплого звука вполне хватило, чтобы Ян потерял последние крупицы самообладания. Жадный поцелуй был полон накопившегося раздражения, усталости и в то же время трепетного обожания. Ян злился, но его любовь всегда была сильнее злости. Обхватив шею мужа руками, Келл поддался вперёд, отвечая с той же отчаянной страстью. Он чувствовал себя добычей, пойманной в собственном здании, и ему это нравилось. Нетерпеливо потянув край футболки вверх, не заботясь о том, что растягивает дорогую ткань, Ян заставил Келли поднять руки над головой, и рывком стянув её, отбросил в сторону. — Пойдём… в душ, — прерывисто прошептал Келли, уткнувшись лбом в его плечо. Ян ответил отрицательным кивком головы и жадным поцелуем в ключицу, который оставил на белоснежной коже алый след. Не в силах больше сопротивляться, Келли дрожащими пальцами принялся расстёгивать пуговицы его кожаной жилетки, желая как можно скорее почувствовать жар, мускулистого тела, но они упорно отказывались подчиняться. Нетерпеливо отстранившись, Ян одним движением сдёрнул с себя жилетку и футболку, и Келли затаил дыхание, глядя на мощный торс мужа, покрытый татуировками. Он протянул руку, и проведя пальцами по резким линиям пресса потянулся к ремню, но Ян резко перехватил его запястье. — Не отвлекайся, птичка, — хрипло произнёс он, впиваясь взглядом в тонкую линию спортивных штанов Келли. Парень нервно сглотнул и прижался к станку сильнее. Спортивные штаны соскользнули с его тонких бёдер, а стоило Яну подцепить пальцами резинку его боксеров, и Кел едва устоял на ногах. Не церемонясь, Ян отстегнул свой ремень и ширинку грубых джинс, позволяя им тяжело упасть на деревянный пол, и внезапно отстранился. Кел на миг застыл от растерянности, но не успел он и слова сказать, как Ян решительно повернул его к зеркалу. — Посмотри на себя, Кел, — голос Яна был низким, почти рычащим, удерживая супруга за бёдра, он тёрся об его задницу членом, давая сполна ощутить силу его желания. — Ты даже не представляешь, как сводишь меня с ума. Кел, как заворожённый, смотрел на их отражение. Это было безумием, похотью в чистом виде, обладанием и грехом. Он не представлял, как сможет завтра учить детей у этого станка, у этого зеркала, которое, казалось, запоминало каждую мелочь. Поцелуи Яна снова обожгли его шею. Язык и зубы любимого жадно цеплялись за кожу, оставляя отметки, как напоминание о его власти над хрупким телом маленькой птички, попавшей в умелые руки птицелова. — Ты мой, Кел. Навсегда мой. Пальцы заскользили вверх, по позвоночнику, оставляя за собой тёплый, почти электрический след, пока не дошли до шеи, и обхватили её ладонью, мягко, но уверенно, заставляя Келла не сводить взгляда с их отражения. — Смотри вперёд, Кел. Я хочу, чтобы ты видел, как я одержим тобой. Келли тяжело вздохнул и, опустив руки, схватился за бёдра супруга. — Если ты не прекратишь эту пытку, я… Ян грубо прервал его поцелуем. Желание кипело в крови, словно огонь, выжигая в каждой частичке души имя любимого. Они утопали друг в друге, забывая обо всём, кроме бешеного ритма их сердец, слившегося воедино в безумном вихре страсти. Проникнув между его бёдер, Ян наклонил Келла вперёд и принялся тереться своим членом об его. Кел громко застонал, и эхо, подхватив его стон, разнесло его по залу под музыку «Restless Boys» из лежавших на полу наушников. В отражении он видел полное страсти и одержимости лицо, горящие глаза, чуть раскрасневшиеся, приоткрытые губы, тело, дрожащее под каждым прикосновением Яна, и их любовь. Любовь, ради которой Келли готов был умереть, не раздумывая. Это зрелище заставило его сердце заколотиться быстрее, а желание вспыхнуть с новой силой. *** Чонгук сосредоточенно жарил тосты и пытался не думать о том, что всего пару часов назад Тэхён сжимал его в объятиях, задыхаясь от удовольствия. Запах свежей выпечки и кофе наполнял небольшую кухню, придавая этому моменту обманчивый вид уюта и нормальности, которой у них никогда не могло быть. Размышляя о том, что чувства довольно непредсказуемая штука и могут возникнуть ниоткуда, в один момент, Гуки мысленно проигрывал в голове дальнейший сценарий их отношений, и тот особо не радовал. Тэхён был звездой, айдолом, за которым убивается толпа поклонниц, а он просто местный пацан, подрабатывающий в автомастерской, чтобы оплатить обучение в школе танцев. Тихий скрип двери ванной, а затем и звук шагов по паркету заставили сердце Гуки сжаться. Свежий, влажный и пахнущий дорогим гелем для душа, он был подобен божеству. Подойдя практически бесшумно Тэхён обнял его со спины, прижимаясь всем телом и утыкаясь носом в шею, оставил на ней влажный и горячий поцелуй. — Утро… — прошептал Ви, слегка прикусив его кожу. — Кофе? — Чонгук вздрогнул от прикосновения, но тут же отстранился, взяв в руки две тарелки. Он старался не смотреть в глаза парню, чтобы не выдать себя. — Я не люблю кофе, — Тэхён улыбнулся шире, пытаясь смягчить отстранённость Гуки, но тот, продолжая его игнорировать, молча накрывал на стол. Сердце Тэхена забилось быстрее, чем следовало. «Что не так? Ему не понравилось?» Эта мысль резанула по самолюбию, как лезвие, но умело спрятав волнение, парень присел за стол. Поставив последнюю тарелку, Чонгук сел напротив и наконец то заговорил: — Нужно держаться на расстоянии. Иначе нас быстро вычислят. Тэхён кивнул и наклонился вперёд, глаза шалавливо заблестели дразнящим огнём. — Такое расстояние достаточно? — спросил он. Гуки нервно сглотнул, и Ви, наклонившись ещё ближе, практически касаясь его губ, добавил: — А такое? Дыхание обожгло лицо Чонгука, вытягивая наружу воспоминание о страстной ночи, и парень не выдержал. Резким движением он схватил Тэхёна за затылок, и уставившись в его блестящие от желания глаза, жадно поцеловал в губы. Вся его напускная бравада рухнула без следа. Язык Чонгука нетерпеливо вторгся в рот Ви, и утренний поцелуй тут же перерос в страсть. Тэхён застонал и, не отрываясь от его губ, встав, пересел на колени к Гуки. Пальцы спустились по груди вниз и потянулись к ширинке джинсов… Звонок в дверь, словно гром среди ясного неба, разорвал наваждение. Чонгук, тяжело дыша, оттолкнул Тэхёна и, бросив: — Приведи себя в порядок, — пошёл открывать дверь. На пороге, улыбаясь во все тридцать два зуба, стоял Калеб. За ним, недовольно сверля Гуки взглядом, маячили Вайт и Айден. — Мы тут по пути, решили за вами заехать, — с невозмутимым видом заявил менеджер заглчдывая Гуки через плечо — Тэхён уже проснулся? — По пути? — хмыкнул Вайт. — Я, конечно, не эксперт, но разве наш отель не находится в другой стороне города? — Ну и что?! Мы приехали за Ви. Или по-твоему он должен идти пешком? — возмутился Айден. — Пешком отсюда ближе, чем на машине, — без особых эмоций ответил Чонгук. — Движение одностороннее, назад не повернуть. Короткий проезд перекрыли, так что придётся объезжать несколько кварталов. — Прекрасно, потратим полдня, блуждая по лабиринтам этого захолустья! — фыркнул Вайт и уставившись в телефон, прижался к стене. Спешно разгладив футболку, Тэхён провёл рукой по волосам пригладив выбившуюся прядь и, сделав глубокий вдох, открыл дверь кухни. — Привет всем. Чудесное утро, не правда ли? — широко улыбаясь, проговорил он и, бросив мимолётный взгляд на Чонгука, облизал губы. — Гуки приготовил очень вкусный завтрак. Присоединяйтесь. Чонгук равнодушно кивнул и отошёл в сторону, предлагая незваным гостям войти в квартиру. — Если только недолго, нам ни в коем случае нельзя опаздывать, — задумчиво произнёс Калеб. — Чонгук, ты же покажешь нам дорогу назад, а то боюсь, мы и правда можем заблудиться. — Конечно, покажет. Гуки вообще очень гостеприимный, — приобняв Чонгука за плечи, игриво, произнёс Тэхён. — Я вчера столько интересного увидел. — И что же? — хмыкнул Вайт. — Будем ехать — расскажу. — Мы будем ехать другой дорогой, — раздражённо пробурчал Чонгук и, отстранившись, пошёл на кухню. Тэхён ходил по лезвию бритвы, дразня его при всех. К тому же этот Айден, с писклявым голоском и напудренным смазливым личиком, не успев войти в коридор, тут же повис на руке Тэхёна, с такой нежностью прижимаясь к его плечу, что только слепой не заметил бы, что у парня на уме. Внутри Чонгука всё сжималось от ревности. Он изо всех сил старался не подавать виду, отвлекаясь на готовку, но получалось плохо. Особенно когда Тэхён снова затеял игру под названием «Угадайте, что мы делали ночью» — Как спалось, Айди? — спросил он, поправив воротник рубашки Айдена. — Плохо. Кровать совсем неудобная, Вайт смотрел рилсы до самого утра, а Калеб вообще храпел. — Всё как всегда, — рассмеялся Тэхён и переложил кусочек бекона в тарелку Айдена. — А ты? — Как в раю. Правда, матрас слегка жестковат. Думаю, стоит попробовать спать на спине, а то руки затекают. Лицо Гуки вспыхнуло жаром. Он злился на Тэхёна за эти двусмысленные намёки, понятные лишь им двоим, и в то же время боролся с накатывающим возбуждением, ловя на себе его голодные взгляды. Ревность, жажда и раздражение — этот коктейль из эмоций бушевал внутри парня, подобно разрушающему всё на своём пути урагану. — Может, купить тебе новый матрас? — поинтересовался Калеб. — Если Чонгук не против? — Я не против, — поспешно ответил Гуки, поставив на стол сок. — А может, уже поедим? — ковыряя омлет, пробурчал Вайт. — Чем ты опять недоволен? — наконец-то отлепившись от Тэхёна, спросил Айден. — Завтрак дерьмо, компания тоже, — отбросив вилку, прошипел в ответ парень. — Ещё и забрели чёрт знает куда. — В чём твоя проблема, Вайт?! — подорвавшись, вспылил Ви. Нежный, слегка игривый взгляд стал настолько тяжёлым, что Калеб и Айден одновременно сглотнули. — Ты! Вот наша вечная проблема. Тэхёнчик то, Тэхёнчик это. Тошнит уже от разговоров о тебе. — Туалет справа по коридору, — спокойно произнёс Чонгук, скрестив руки на груди, чтобы ненароком не врезать этому выскочке. — Пора выезжать, — вмешался Калеб, взглянув на часы. К конфликтам в группе он уже привык и обычно легко с ними справлялся, но ссора при постороннем могла изрядно повредить имиджу группы. Чонгук выглядел вполне рассудительным, и всё же, Вайт неоднократно задевал и провоцировал парня, что могло привести к нежелательной последствиям. Последнюю драку с фанатом компании едва удалось замять. — Спасибо за завтрак, Чонгук. — Пожалуйста. *** Лениво потянувшись, Келли открыл глаза, и первое, что он увидел, были его заметки на доске, написанные в спешке такими каракулями, что он порою сам разбирал их с трудом. «Чёрт, мы заснули в кабинете!» Потянувшись за телефоном, Кел взглянул на время и, громко выругавшись, толкнул локтем лежащего рядом Яна. — Ян! Вставай! Немедленно! Ян недовольно замычал, пытаясь обнять любимого, но тот, вырываясь, практически спихнул его с дивана. — Девять ноль пять! Мы оба голые! — прошипел Келли, сбрасывая его руку. — Времени совсем мало! Скоро придут ученики! Наша одежда разбросана по всей школе. Чёрт, я даже душ не успею принять! — Успокойся, птичка, — притянув его к себе, прошептал Ян и нежно поцеловал сжатые от напряжения губы. — Вся наша одежда здесь, на столе твой запасной спортивный костюм, который я привёз с собой вчера. До открытия школы ещё почти час. Успеешь не только сходить в душ, но и отблагодарить меня за заботу. — Когда ты.? — Как только ты уснул. В шутку стукнув Яна кулаком в грудь, Келли выдохнул и, расслабившись, прижался к горячей груди. — Иногда ты меня пугаешь, — прошептал он, проведя языком по кадыку супруга. — Ты словно видишь всё наперёд. Продумываешь каждый наш шаг. — Я просто очень хорошо знаю тебя, моя птичка. — Пойдём в душ, покажишь, насколько хорошо — рассмеялся Кел оставив на его шеи едва заметный след от своих зубов. *** Дорога тянулась словно путь к горизонту, который удалялся, стоило лишь приблизиться к нему чуть поближе. Каждый толчок на ухабе отдавался в спине Чонгука, но куда сильнее давило возникшее в машине напряжение. Пытаясь привлечь внимание Тэхёна, Айден оживлённо рассказывал о том, как они заселялись в отель, как бы случайно касаясь колена Ви рукой. Вайт недовольно хмыкал, не отрывая взгляд от экрана телефона, а Калеб время от времени делал им всем замечания, напоминая о графике и поведении в школе. Стиснув зубы, Чонгук молча смотрел в окно, то и дело ловя в отражении взгляд Тэхёна, что сидел рядом, чуть повернувшись к нему плечом. Слишком близко, чтобы не чувствовать тепло его тела, но и слишком далеко, чтобы позволить себе к нему прикоснутся. — Ты всю дорогу молчишь? Что-то случилось? — тихо спросил Тэхён, наклонившись чуть ближе. — Дорогу я показал, больше мне нечего сказать, — коротко бросил Гуки и, опустив глаза, уставился на свои руки. — Ты и вчера был не особо многословен, но всё же я надеялся, что ты хотя бы скажешь, что тебе понравилось… ездить в лимузине, — склонив голову, прошептал Ви и улыбнулся. — Правда, приятнее… чем на обычной машине? Чонгук сжал руки в кулаки. Хотелось ответить резко, но слова комом застряли в горле. К тому же Айден, словно специально, навалился ближе к Тэхёну, прижимаясь плечом, и тот не только разрешил ему это, но и даже поощрительно погладил по голове. «Самовлюблённый пижон! Чтобы я ещё раз позволил тебе быть сверху!.. К черту тебя! И твою группу! Особенно этого… Айди!» Машина свернула за поворот, и Калеб радостно выдохнул: — Мы приехали. Чонгук выскочил из лимузина, словно ошпаренный, не дождавшись даже полной остановки, и рванул через дорогу в сторону школы, под сдавленый смешок Тэхёна. У ступенек, не решаясь зайти внутрь, стояла миловидная девушка. Её светло-русые волосы, обычно безупречно уложенные в высокий хвост, сейчас неряшливо спадали на плечи. Одета она была в облегающую чёрную юбку и кремовый кардиган, что был ей несоизмеримо велик. Под глазами залегли тёмные тени, которых Чонгук раньше никогда не замечал. — Гуки! — окликнула его Элизабет, схватив за руку. — Нам нужно поговорить. — Не тут, Бет, поговорим на репетиции. — Не будет репетиции, Гуки. Я беременна! Мир Чонгука рухнул. Весь шум, вся суета вокруг исчезли, словно и не было, и в ушах зазвенела оглушающая тишина. Сердце замерев ушло в пятки, оставив в груди леденящую, ноющую дыру. Гуки прикусил губу до боли, чувствуя, как во рту появляется солоновато-горький привкус крови, и, украдкой взглянув на Тэхёна, медленно повернулся в сторону девушки. — Как давно?