Сложности родительства

— Силко! Дверь в кабинет распахивается и ударяется о стену со звуком выстрела. Паудер балансирует на пороге, в глазах — ужас и отчаяние, открытый рот кривится, и Силко, привычный к детским причудам, вдруг пугается не на шутку. Паудер медлит секунду и летит к нему, врезается в грудь и замирает. Выросла, надо же. Еще недавно, прибегая обниматься, она бодала его головой в желудок и хохотала, когда Силко охал, выплевывая воздух. — Силко… — всхлип. — Я у-умираю. Силко чувствует, как земля уходит из-под ног. Паудер выглядит совершенно здоровой, но существует миллион способов навредить маленькому существу незаметно — тем более здесь. — Что? Где болит?! — Силко отрывает ее от себя и вглядывается в лицо, в радужку широко распахнутых глаз и веснушки на носу, выискивая страшные признаки чего бы то ни было. Паудер тихонько всхлипывает и выдыхает еле слышно: — У меня кровь. — Где кровь?! Паудер втягивает голову в плечи и вдруг смущается, совершенно нехарактерно для себя, а до Силко наконец доходит. Какой же он болван!.. Они оба, он и Вандер, болваны: они ведь знали, что она взрослеет, и даже не подумали предупредить. Но вина тонет в огромном, захлестывающем облегчении: с Паудер все в порядке. — Крылышко, ты не умираешь, ты становишься взрослой. Это… — Силко прижимает ее к себе и утыкается носом в синюю макушку, чувствуя, как Паудер выдыхает радостно. — Это бывает у женщин. — Бывает?.. В голосе Паудер снова недоверие и страх, и Силко снова отвешивает себе мысленную оплеуху — ну почему они с Вандером не подумали об этом раньше!.. — Это нормально и есть у всех женщин. — И у Севики? — Да. — Силко подавляет порыв отправить ее за разъяснениями к Севике: Паудер сейчас нужны не факты, а поддержка человека, который вызвался быть ее отцом. По крайней мере, благодаря многолетней дружбе с Фел он знает некоторые детали. — Это продлится еще несколько дней и повторится через месяц. Паудер отлипает от него, повеселевшая, и смотрит с любопытством. — А потом? — И потом тоже, — вынужден признать Силко. — Пока ты не состаришься. — Чего-о-о? Что за фигня? — любопытство сменяется возмущением, и Силко вздыхает. — Человеческое тело вообще несовершенно, зато благодаря этому однажды ты сможешь стать мамой. Паудер не выглядит впечатленной, но кивает. — Ладно. Что мне делать с, ну, ты знаешь, с кровью? Силко в третий раз обзывает себя болваном. — Давай-ка найдем этих двоих, Майло и Клаггора, и отправим их в лавку за всем необходимым. Ты не против? *** Вандер обнаруживается за барной стойкой, с карандашом и засаленной учетной книгой. В зале двое посетителей; Вандер поднимает голову, оглядывает Силко и, похоже, делает верный вывод, потому что спрашивает с тревогой: — Что-то случилось? Силко качает головой: этот разговор может подождать. Пока что он заваривает себе чай, устраивается за стойкой с тетрадью и погружается в расчеты. Когда гости уходят, Вандер закидывает полотенце на плечо, берет табурет и подсаживается к Силко. — Ну, как успехи? Вандер до сих пор не понимает в его проектах ни закорючки, но, как и много лет назад, интересуется и слушает с любопытством. — Все так же, — морщится Силко: он застрял на одной задачке. — Но я пришел не за этим. Знаешь, у Паудер первая менструация. Вандер сразу же становится похож на большого виноватого пса, и Силко хочется рассмеяться: должно быть, сам он выглядел не лучше. — Вот же я болван. — Вандер трет лицо ручищами, а Силко все-таки смеется тому, что Вандер в точности повторил его мысли. Уточняет: — Мы, Вандер. Мы с тобой болваны. Вандер смотрит с растерянностью. — Ей же всего тринадцать!.. — Ей уже тринадцать. — Поверить не могу, — Вандер качает головой. — Она так быстро выросла. Как она? Силко пожимает плечами. — Сама испугалась и чуть не до смерти напугала меня, но сейчас они с парнями уже исследуют, м-м, гигиенические принадлежности. — Прости, что тебе пришлось разбираться с этим одному, — Вандер берет его руку и прижимает костяшки к губам. У него трогательно поднятые брови и раскаяние в глазах, и Силко в ответ гладит его заросшую бородой щеку. Говорит: — Ты еще поучаствуешь, потому что нам нужно будет рассказать ей про предохранение и прочее. Теперь Вандер хмурится, и Силко его понимает: сама мысль о том, что Паудер неизбежно станет взрослой и заведет отношения, вызывает непреодолимое желание распугать вокруг нее всех, особенно парней. — С химбаронами и то проще разговаривать, — невесело усмехается Вандер. — Но мы что-нибудь придумаем. — Да, — соглашается Силко и не отнимает руку. — Мы что-нибудь придумаем.