Причина

Шин уже стоял на краю крыши, ему оставалось только шагнуть немного вперёд и он полетит вниз, оставляя за собой жизнь. Нет. Он не может просто так взять и сделать это. Совесть не позволяет, если она ещё осталась. Ветер раздувал короткие волосы, приятно морозя оголённую шею, в то время, как тот продолжал стоять на краю, надеясь, что причина на суицид найдётся. Постояв так ещё минут пятнадцать, парень отступил назад, решаясь всё-таки уйди с этого "проклятого" места. Благо была суббота, а значит лечь под рассвет – абсолютно нормальное дело. Долго ворочаясь в кровати, переминая в своих руках одеяло, мучаясь от нерешительности, Шин в скором времени уснул, пусть и спустя час, зато уснул. День или уже почти вечер. Коротковолосый проснулся под обильное пение птиц и яростного рёва машин за окном. Главной отличной чертой дня от утра было положение солнца, что светило не в окно, а так же телефон, показывающий на часах 16:37. Глубоко вздохнув, черноглазый паренёк зашёл в Телеграмм, начиная прочитывать сообщения, скопившиеся за всё время. Вот и чат с Шелко. [Шин. 16:43]: Бля, ещё раз мне свою роду пришлёшь – заблокирую. [Шелко. 16:45]: Отсоси, блядь. [Шин. 16:46]: Может сходим погулять завтра? [Шелко. 16:48]: Давай, когда, где встретимся? [Шин. 16:48]: в 13:00 у твоего дома. [Шелко. 16:49]: Хорошо. [Шелко. 16:49]: Куда пойдём? [Шин. 16:50]: Мы придумаем. Можем опять в тц, в кино. [Шелко. 16:50]: Хорошо. Парень отложил телефон, что странно, обычно после пробуждения, он ещё несколько часов листает ленту Тиктока, а сегодня видимо решил поесть, молодец. Найдя в холодильнике креветки, тот принялся подогревать их. Слава Богу они были уже варёные. Подогретые креветки – невкусно, но что делать, это последнее, что оставалось из нормальной еды. Принимаясь очищать ракообразных, Шин думал о завтрашнем дне, куда им пойти? Не по району же гулять. Убедившись, что вся кутикула была снята, парень отправил креветку в рот. Печальное зрелище. Мало того, что все раздумья вызывали у паренька мигрень, так ещё и аппетит пропал. Ну и снова Шелко в этом виноват, еблан. Весь оставшийся день, Шин только и делал, что думал о прогулке, играл и рисовал. Вот уже и ночь. Благо эта сова решил сегодня лечь вместо шести утра, в два часа. День. 11:32. Шин снова проснулся с какой-то тупой болью в голове, но зато хоть с какими-то силами. Даже не став завтракать, парень зашёл в Телеграмм. [Шин. 11:38]: Покойной ночи, этой свинье. [Шелко. 11:48]: Да иди нахуй, дегенерат. [Шелко. 11.48]: Ладно, ты скажешь, когда мне одеваться. [Шин. 11:49]: скажу, пока не одевайся, я только встал. Шелко только ответил реакцией. Заметив, что волосы были максимально грязные, тот решил их всё-таки помыть. Заползая в ванную, Шин настроил температуру воды, что была комфортна ему. Встав под струю воды, тот намочил волосы, стараясь не пропустить ни единой волосинки. Выдавив шампунь на руку, тот размазал содержимое по голове, наслаждаясь каждым своим движением, словно это они и вызывали такую волну возбуждения и удовлетворения. Закончив свою сорокаминутную процедуру, Шин наконец вышел из ванны. Время было уже 12:30, и он уже опаздывал, ему ещё минут двадцать ехать. Одев свою любимую кофту и штаны, паренёк продолжил одеваться уже в коридоре. На ногах что-то вроде кроссовок, этого уже никто не знает. Слава Богу, он успел выйти как раз, когда приехал его автобус, и спасибо, что полупустой. Сев у окна, Шин принялся рассматривать окружение: деревья, кусты, небо. Прошло уже минут двадцать, а он и не заметил, теперь осталось дойти до дома. Проходя мимо однотипных многоэтажек, он нашёл нужную, вот он уже к подъезда.[Шин. 12:57]: Собирайся, я у подъезда. [Шелко. 12:58]: Хорошо. Прислонившись спиной к дереву, Шин принялся просматривать сегодняшнюю ленту Тиктока, прибывая в ожидании друга. Время шло, а Шелко так и не выходил. Собираясь уже писать ему, парень слышит звук, исходящий от подъезда, оттуда выходит прекрасная фигура Шелко. Чёрные волосы до плеч, обтягивающая водолазка, демонстрирующая это вполне стройное, для ста пятидесяти семи сантиметров, тело. Этот добрый и полный радости взгляд, смотрел прямо на Шина. – Идём! – Задорно проговорил Шелко. Пройдясь вдоль дома, прямо к остановке, парни разговаривали о жизни, о том, что произошло у них в последнее время, про суицид Шин естественно промолчал. Вот он – подходящий автобус! Сев на него, парни старались найти места, желательно чтобы были оба места свободны, благо их поиски увенчались успехом. Шелко практически насильно заставили сесть к окну, под предлогом, чтобы не одна тварь посторонняя он смогла коснуться. – Дай-ка свой телефон. – Ненавязчиво попросил Шин. Как же Шелко такое ненавидел, но что делать? Протянув руку с вышеназванным предметом, Шин забирает его. Заходя естественно в Телеграмм, первый же чат "Раиса" – Ну и что за Раиса. – как гром среди ясного неба, раздался голос коротковолосого. Шелко уже хотел просто ответить, но терпеть такое отношение к себе, он не мог. – Отдай телефон, какая разница, ты всё равно знаешь, что я гей! Шин только скрестил руки на груди, стараясь убрать телефон дальше. Шелко потянулся за ним, но в некое наказание, его грубо оттолкнули. – Отдай! – Взвыл Шелко, забывая, что помимо них в автобусе есть ещё куча людей. – Чтобы со всякими проститутками не переписывался, до конца прогулки не отдам! – Замахиваясь на Шелко, произнёс коротковолосый. Шелко вжался в сидение, словно от холода, надеясь, что он хотя бы не рискнёт ударить его. – И куда в окно смотришь? Ещё шалаву себе присматриваешь! – Хватая того за подбородок, парень добился, чтобы он посмотрел на него. От глаз отлетали гневные искры. – Не выдержу я однажды и сдохну из-за тебя, этого я смотрю хочешь! – Не хочу... – сипло прозвучал Шелко, нервно сглатывая. – Нет ты хочешь, раз доводишь до такого, гад! – ладонь Шина прошлась по чужой щеке. – Да ничего я не хочу, хоть прямо сейчас сдохни! – Гневно, почти плача выдаёт длинноволосый. Автобус, словно специально остановился. Шин спокойной вышел, а Шелко, осознав, что сказал, побежал за тем. – Иди дальше, со своей Раисой гуляй, мразь! – Крикнул Шин, выбрасывая под ноги Шелко, его же телефон. Парень уже не разбирая дороги бежит к дому, дай Бог к двум часам успеет добежать. Собственно, так и произошло. 14:27, Шин дома. Подбегая к столу, тот берёт ручку и начинает писать. " Любимый Шелко, Если ты это читаешь, значит я уже мёртв. Я не стану писать очень длинно, лишь пожеланию удачи, и найти более здоровые отношения, чем со мной, например, с той замечательной женщиной – Раисой." Подчёркивая "замечательной", Шин оставляет это небольшое письмо на столе. Даже не собирая вещей, парень бежит на крышу многоэтажного дома. Вставая спиной к краю, тот падает. Перед глазами проносится жизнь, самые счастливые моменты. "Что же ты делаешь, дурак! Вы бы могли всё спокойно решить." – твердил где-то у себя внутренний голос. Но какое ему уже дело? Труп валяется на земле. Большое количество переломов и пробитый висок, тут только если в похоронное бюро звонить. Шелко забежал в подъезд Шина, поднимаясь на его четвёртый этаж. Пройдясь по квартире, парень словно чувствовал чьё-то присутствие, однако в квартире ни единой души. Увидев письмо на столе, на глазах навернулись слёзы. Откинув написанное, Шелко попятился назад. Ему хотелось умереть хоть прямо сейчас, но кишка у него тонка, чтобы совершить самоубийство. Делать нечего. По щекам катились слёзы, а глаза горели, словно ему их пытаются прижечь, ещё и этот солнечный свет, что только добавлял масло в огонь. Завернув в переулок, дабы срезать путь, Шелко прижали к стенеч прислоняя нож к горлу. Лица этого гада не было видно. Ничего не сказав, по шее прошлись лезвием ножа, оставляя после себя немаленькую рану, а затем протыкая им живот, спину, грудь. Из приоткрытого рта текла кровь. Глаза потускнели, что говорило о смерти. Чтобы наверняка помер, в голову выстрелили раза два, давая попробовать свинец на вкус. Шелко уже плевать, он мёртв. Тёплое тело потихоньку охлаждалось, оставляя после себя последние предсмертные судороги.