Во тьме Южных земель

Весь следующий день прошел в тихой и спокойной атмосфере. Раздражающего человека, или Саурона, притворяющегося несносным человеком, нигде не было. Галадриэль, конечно же случайно, несколько раз прошла мимо его рабочего помещения, с грустью обнаружив, что очаг тих, а место мерного стука молота заняла гробовая тишина. Не придумав ничего лучше, она устроила себе наблюдательный пункт на крылечке ее покоев и погрузилась в размышления. Ее знания о природе этого мира были крайне скудны. Отряд эльфов зачем-то покинул Линдон, но что стало причиной, Галадриэль не знала. Спросить Элронда напрямую не позволял страх. Ее друг итак смотрел на нее с опасением, подозревая проблемы с рассудком. Она не будет усугублять ситуацию. Южные земли, как стало понятно из разговоров, в эпицентре шествия тьмы по Средиземью. Кто ведет эти силы – загадка даже для жителей этой реальности. Адар жив, и это неплохо. С ним хотя бы можно вести переговоры и вызнать кой-какую информацию. Самый тяжелые вопрос касался Саурона. Всё в ее жизни всегда так или иначе соприкасалось с ним. «Допустим, – размышляла эльф, – майа играет в кузнеца и живет здесь тихой человеческой жизнью уже несколько лет». Эти мысли вызвали мгновенный укол вины. Получается, он был прав, когда просил оставить его в покое? И это именно она воскресила зло своими руками? Галадриэль задумалась: сколько в обманщике Халбранда? Есть ли хоть маленькая вероятность, что личность низкого человека со временем завладела бы всем его бессмертным существом? Мог ли он выкинуть из головы стремление к власти и мировому порядку? Что он кует здесь? Серпы? Мечи? Или снова кольца? Если бы она оставила его в Нуменоре, сложилась бы история по-другому? Чего добивается Саурон, погрузив ее сюда, в эту иллюзию? Она помнит его «не всё». Слова, которые ранят сильнее любого оружия, потому что в них таится куда более страшная правда. Он не остался в Арменелосе, хотя мог, потому что его увлекла идея короны, или та, которая хотела ему эту корону одеть? Какому соблазну поддалась его бессмертная сущность? Соблазну получить власть или соблазну ее разделить? А она? Почему она так легко сыграла с ним в эту игру? Ей нужен был король для спасения Южных земель или король для оправдания собственных желаний? Плотских и похотливых. Если бы он не был в ней так уверен и продолжал играть в человека, насколько далеко они бы зашли в своих танцах вокруг друг друга? Отдалась бы она ему, зная, как коротка жизни Атани, чтобы потушить пламя, бушующее внутри? У нее нет ответов. Минувшей ночью она плохо спала. Вечернее вторжение Халбранда оставило в ее феа какофонию чувств. Его присутствие возбуждало, наполняя тело приятным теплом, его сильные руки вызывали голод, манера общения – жажду. Она таяла от одного его взгляда из-под поднятой дугой брови. Но мысль о возможном обмане окатывала холодом. У нее были некоторые мысли, как это можно проверить. Галадриэль могла бы убить себя. Если это дело рук Саурона, с ней ничего не случится. Она очнётся в своем родном Средиземье или в какой-либо другой иллюзии. Но червь сомнений упрямо отвергал эту идею. Зачем это обманщику? Что мешало поместить ее в подобный мир раньше, еще в Эрегионе у Гладуина? Могли ли вмешаться в ее судьбу сами Валар, чтобы проверить чистоту ее помыслов? Этого нельзя было исключать. Вероятность плохого исхода после падения со скалы была крайне велика. Возможно, в том настоящем Средиземье она добавила Элронду поводов для скорби, покинув свое измученное хроа. Была и еще одна причина, по которой ее дух сопротивлялся мысли навредить себе. Этот мир был не так уж и плох. В нем Бронвин была жива, сердце Арондира не было разбито, Элронд не потерял Келебримбора, и даже Саурон, казалось, обрел долгожданный покой! Это уплаченная ею цена за безудержную месть. Семена, которые она с такой любовью взлелеяла. Был и другой вариант: снова попытаться убить его. Галадриэль поморщилась. Если Саурон играет в Халбранда, она, скорее всего, не сможет причинить ему вред. Если же Халбранд в этом мире смертный человек, она просто его заколет, лишив деревню единственного кузнеца на многие мили вокруг. Галадриэль и ее спутников после такого забьют камнями. Хочет ли она испытать судьбу, чтобы найти истину? Эльфов ждет смерть, а ее – неизвестность. Нет! Если это проверка ее добродетели, нужно принять свою судьбу и смириться. Если это замысел Саурона, его честолюбие не позволит ему долго притворяться. Есть более гуманные способы узнать его истинное лицо. В конце концов, обманщик всегда отвечает на вопросы. Главное, их правильно задать! Размышления Галадриэли прервала молодая девушка, отдаленно похожая на нее саму. Такая же миниатюрная с густыми светлыми волосами. – Я видела вас сегодня рядом с кузницей. – начала она. – Вы Хала искали? Галадриэль растерялась от прямоты вопроса и только утвердительно кивнула головой. – Ушел один в лес на охоту. – продолжила блондинка. – У него сегодня было ужасное настроение с утра! – Кстати, я Мирдания, – опомнилась южанка, осознав, что забыла представиться. – Ты… – Галадриэль не успела договорить. – Я его девушка, – последовал поспешный ответ блондинки. Это не должно было задеть. Какая разница, как этот плут проводит своё время! Пусть окружит себя хоть сотней девиц, намеренно делая их ее копией – ей все равно! –Давно вы вместе? – зачем-то решила уточнить эльф. – С самого его попадания в наши земли, – девушка пристально разглядывала чужачку, оценивая ее реакцию на сказанное. Галадриэль не хотела продолжать этот разговор, он отзывался тревогой в ее сердце. Взывал к самым худшим чертам – зависти и злости. Вдруг ее осенило! Это он намеренно ее подослал, в глупой попытке разжечь ревность. Галадриэль ухмыльнулась. Она не доставит ему такого удовольствия! – Скажи-ка мне, Мирдания, – эльф ядовито улыбнулась, – ты часто бываешь с ним в кузнице? – Я его подмастерье, – гордо заявила девушка. – Вот как! Отлично! – в глазах Галадриэли заиграл озорной огонек. – А кует ли твой мастер побрякушки? – Какие?– блондинка выглядела озадаченной. – Например, кольца, – прищурилась Галадриэль. Халбранд, конечно, никаких колец не ковал. Но в вопросе эльфа Мирдания уловила еле заметную ехидную интонацию. Девушка явно наболтала лишнего, но отступать было некуда. – Конечно! – нерешительно сказала она. – Хал как раз перед вашим появлением в нашей деревушке хотел сделать два: для меня и себя! Галадриэль была в ярости! Перед глазами сразу всплыл Эрегион, и его счастливое лицо, с которым он прибежал к ней из кузницы Келебримбора. Она из последних сил держала нейтральный тон. – Он успел их сделать? – с жаром спросила эльф. –Я…не знаю, – засомневалась Мирдания. Она уже тысячу раз пожалела, что вступила в этот диалог. Это должно было быть предупреждающим ударом. От Мирдании не укрылось, каким взглядом смотрит Халбранд на гостью. Она просто хотела обозначить территорию. Но по тому, каким гневом налились глаза эльфа, девушка поняла, что сказала глупость. Она предприняла последнюю попытку уменьшить ущерб. – Не говорите Халу о нашем разговоре! – почти умоляла она. – Он очень не любит, когда я хвастаюсь им перед другими. Галадриэль только презрительно фыркнула в ответ. Недолго думая, Мирдания пошла прочь от своей собеседницы. В приступе паники она даже забыла попрощаться. Эльф была довольна. Сегодня она выведет Халбранда/Саурона на чистую воду!

***

Время тянулось долго. Уже вечерело, а ее врага нигде не было видно. Наконец, растеряв всякое терпение, Галадриэль решилась на дерзкую выходку. Зачем ей разговаривать с обманщиком? Она поищет кольца сама. Воспользовавшись пустотой на улицах, и отсутствием любопытных глаз, она пробралась во святая святых – его кузницу. Мастерская поразила ее своим порядком. Часть инструментов в педантичной последовательности лежала на столе, пол был подметен, фартук и перчатки аккуратно покоились на верстаке. Рядом с мастерской была небольшая пристройка. Толкнув дверь, Галадриэль вошла в помещение. Она не могла не восхититься чистоплотностью хозяина: кровать заправлена, вещи разложены. Она увидела несколько книг на полках и заинтересованно раскрыла парочку. Конечно, одна из них была посвящена кузнечному делу. Галадриэль невольно улыбнулась. Другая касалась преданий и легенд. Эльф пролистала пожелтевшие страницы. Томик был старый, повидавший жизнь. Она бережно вернула его на полку и продолжила осмотр. На столе лежала стопка бумаг и писчие принадлежности. Она решила их просмотреть. Есть шанс, что обнаружатся чертежи и схемы темных реликвий. Она присела на стул и начала перебирать кипу, на самом верху лежали эскизы доспехов, клинков, каких-то сельскохозяйственных орудий. На самом дне она обнаружила себя: черно-белые наспех сделанные наброски. Они были не окончены, без выверенных линий и форм, но при виде их сердце Галадриэли затрепетало. Она с любовью провела пальцами по шероховатой бумаге, отмечая точность автора в изображении ее черт. Она выглядела мятежной, неукротимой стихией, сотканной из причудливого узора теней и света. На короткое мгновенье эльф забыла цель своего визита, погрузившись в воспоминания юности, когда ее жизнь была вольна и беззаботна. В кузнице за стенкой послышался шум. Это, очевидно, вернулся Халбранд. Галадриэль не знала, куда себя деть. Было жутко стыдно от одной мысли, что он застукает ее за просмотром его личных вещей. Но потом эльф вспомнила, что она не какая-то воровка, она ищет доказательства злодеяний, и ее лицо приняло решительный вид. Она гордо вздернула подбородок и стала ждать. Звук шагов приближался. Галадриэль напряглась, готовясь к неминуемому поединку. Открыв дверь, мужчина замер на пороге, изумленно изучая гостью. Его брови непроизвольно взлетели вверх. – Чем обязан? – сухо спросил он. – Где кольца? – пошла в атаку эльф. Халбранд шумно выдохнул, прошел мимо нее и упал на кровать, прикрыв глаза рукой. – Я целый день провел на ногах и немного устал, принцесса. – прохрипел он. – Не могла бы ты приберечь свои загадки на завтра и покинуть мои покои? Галадриэль почувствовала, как негодование прилило к ее лицу, раскрашивая щеки в алый цвет. – Где кольца? – повторила она. Кузнец намеренно проигнорировал ее вопрос и отвернулся к стене. Эльф закипела: – Если ты будешь молчать, я отправлюсь на их поиски сама! Молчание. Галадриэль презрительно фыркнула и, вскочив со стула, быстрым шагом направилась в мастерскую. Она с шумом начала рыться на полках, открывать шкафы, бесцеремонно устраивая бардак. Халбранд мог смириться со многим, но хаоса он не любил. Галадриэль нетерпеливо обследовала очередной ящичек, когда его рука схватила ее за плечо. –Остановись… – мягко сказал он. – Ты можешь объяснить, что происходит? – Сегодня ко мне подошла твоя девушка и случайно выболтала о твоем тайном занятии, – ядовито выплюнула эльф. Губы кузнеца искривились в ухмылке: – Девушка? Тайны? – Я заинтригован, продолжай, – поддразнил он ее. – Мирдания сказала, что ты планируешь сделать два кольца. – Ах, Мирдания! – Халбранд не смог сдержать улыбку. – Она такая же моя девушка, как ты или Бронвин, – прищурился он. – Что ты имеешь ввиду? – У меня никого нет, Галадриэль! Я ни с кем не встречаюсь и обручальные кольца не создаю, – рассмеялся он. – А не обручальные? – гостья внимательно следила за кузнецом. – Тоже нет! – огрызнулся Халбранд. – А почему тебя это так взволновало? – вдруг задумался он. – Ты ревнуешь? – Что? – рот эльфа судорожно открылся чтобы возразить, но возмущение было столь сильным, что слова не приходили на ум. – Ты обманщик! – выпалила наконец она. – Ну и кого же я обманываю? – Халбранд перешёл на шепот. Его высокая фигура надвинулась на нее, руки прислонились к стене по обе стороны ее хрупкого тела, зажав эльфа в узком пространстве у шкафа. Он намеренно наклонился к ней, его дыхание горячим ветерком обжигало кожу. Галадриэль зажмурилась, цепляясь за последнее средство спасения. – Назови свое имя! – выпалила она. Халбранд отпрянул от нее, огорошенный внезапным вопросом. – Ты в порядке, принцесса? – он смотрел на нее с неподдельной тревогой. – Пожалуйста, – взмолилась она. – Я Халбранд… – начал он неуверенно. – Ты что и вправду забыла? – И больше никаких других имен? – не унималась эльф. – Если не считать того, что половина деревни называет меня Халом, – улыбнулся он, – у меня только одно имя! Он нежно коснулся ее лба ладонью. – Ты горишь, – обеспокоенно заметил он, – давай я провожу тебя до дома и позову Бронвин? Эльф отрицательно замотала головой: – Не надо. Я в порядке. Я не забыла, как тебя зовут. Мне просто нужно было кое-что проверить. – Как хочешь… Мужчина пожал плечами и хотел продолжить, но что-то в его выражении лица переменилось. Он вздрогнул и прислушался. Слух Галадриэли был гораздо лучше человеческого, но она так увлеклась спором, что не уловила нездоровое оживление, царившее в деревне в столь позднее время. Халбранд в одно мгновение оказался рядом с ней и крепко прижал к стене своим телом. Она хотела уже взорваться гневной тирадой, но он предусмотрительно зажал ее рот своей ладонью. – Это Адар! – прошипел он. – Ему нельзя видеть тебя и твоих друзей. Сиди здесь тихо! Пожалуйста! – в его глазах она увидела искреннее волнение. Эльф кивнула, мужчина разжал свою хватку и быстро вышел из мастерской, оставив ее одну в темноте неведения. – Халбранд! Мой мальчик! – услышала она знакомый хриплый голос спустя несколько минут. Сердце Галадриэли учащенно забилось, она помнила, какую угрозу представлял Урук для простых смертных. Но в этой ситуации она ничем не могла помочь: ни людям, ни себе. Оставалось только одно средство – довериться Халбранду и его искусству дипломатии.

***

Мужчина пришел как раз вовремя. Часть жителей деревни уже была на площади, преклонив колени и приветствуя хозяина. Бронвин стояла в центре. Она высоко подняла голову, выказывая созданиям тьмы отсутствие всякого почтения. Адар был окружен своими детьми, которые держали факелы, освещая уродливые и кровожадные лица. Несмотря на то что Бронвин была старостой деревни, Урук явно кого-то ждал, и, только увидев Халбранда, он расслабился и на его лице заиграла озорная улыбка. – Халбранд! Мой мальчик! – поприветствовал он мужчину. – Я уже давно не мальчик! – грубо ответил кузнец. – Я вижу! – продолжил Адар. – В тебе так много от твоей матери: эти кудри и эти глаза! Гнев вспыхнул в глазах Халбранда. Галадриэль, сидя в мастерской, взмолилась, чтобы у него хватило благоразумия не поддаваться на провокации Урука. Она вспомнила его речь при пленении в Тирхараде. Адар видел слабые места других и пользовался этим. – Твоими стараниями она об этом уже не узнает! – яростно ответил кузнец. – Такова участь всех смертных, – спокойно продолжил Урук, – но пришел я сюда не за праздными философствованиями. Пару дней назад на ваших землях мой отряд подвергся нападению со стороны горстки эльфов. И хоть оркам и удалось убить нескольких, я подозреваю, что есть и выжившие. Более того, я склонен полагать, что им кто-то помог. Иначе у Квенди не было бы ни малейшего шанса на успех. Твои люди что-нибудь знают об этом? – Мой отряд был на месте схватки, когда трупы еще не успели остыть. – хладнокровно ответил Халбранд. – Но ты же знаешь правила? Мы никуда не лезем, ничего не видим и не слышим. Платим дань, и живем спокойно. – Однако, следы крови, идущие в вашу деревню, говорят об обратном, – нахмурился Адар. – Мало ли куда пошли эти эльфы! Это их проблемы. Может и слонялись здесь! Вынюхивали, разведывали! Ты лучше скажи, отец, как они так далеко продвинулись в вашем королевстве? Или твоим отрядам не хватает опытных командиров? – глаза Халбранда язвительно прищурились. Эти слова вызвали негодование в рядах орков. – Дерзкий мальчишка! – ухмыльнулся Урук. – Ты не будешь возражать, если я поговорю с твоими людьми? И, не дожидаясь одобрения, его взгляд скользнул по южанам. – Ты! – он указал на Мирданию. – Подойди ко мне, дитя мое. Девушка на трясущихся ногах приблизилась к Адару и упала перед ним на колени, низко склонившись. Он взял южанку за подбородок и поднял ее голову, чтобы внимательно рассмотреть глубину ее глаз. – Видела ли ты что-нибудь необычное за последние два дня? – вкрадчиво спросил он. Блондинка отчаянно затрясла головой, борясь с подступившими к горлу слезами. – Было бы крайне неловко, если бы мне пришлось отрезать язык такой милашке, – с печатью в голосе подытожил Урук. При этих словах орки радостно захрюкали. Адар с силой оттолкнул ее от себя, позволив упасть на холодную землю, и поманил пальцем Вальдрега. – Подойди ко мне, старик, – вежливо обратился он к мужчине. Тот быстро подошёл и опустился лицом на землю, выказывая максимальное почтение. – Тебе есть, что мне рассказать? – обратился к нему Урук. Глаза старика забегали, перемещаясь с фигуры Бронвин на Халбранда и обратно. – Не ищи у них ответа, – подбадривал его лорд «Отец», – ты можешь доверять мне. Вальдрег замер, руки его тряслись, он решительно боялся последствий. Наконец, терпение Халбранда лопнуло. – Мне надоел этот спектакль! – начал он. – Отзови своих слуг, и мы поговорим лицом к лицу! – Детей! Ты хотел сказать детей! – рявкнул в ответ Урук. При этих словах кузнец поморщился. Адар окинул взглядом толпу и дал знак рукой разойтись. Люди облегченно выдохнули, орки недовольно зашипели, но никто не посмел ослушаться. Урук и человек остались на площади вдвоем. – Зачем тебе эльфы? – прямо спросил Халбранд. – Скажем так, – помедлил он, – они кое-кого заинтересовали. – Твоего хозяина? – презрительно фыркнул мужчина. – Ты слишком самонадеян для смертного: горячая голова может довести до беды, – он с интересом изучал стоящего перед ним человека. – Я пришел с посланием! – продолжил он. – Отдайте чужаков добровольно, и ваша деревня останется целой. – Их здесь нет! – спокойно ответил Халбранд. – Не заставляй меня проверять твои заявления!– Адар сверкнул глазами. – Помня о твоей преданной службе, я сделаю одолжение и дам тебе десять дней на раздумья. Не заставляй этих людей пожалеть о том, что они не дали тебе сдохнуть у дороги, как жалкому бродяжке! Он вычурно поклонился и скрылся в ночи, оставив мужчину со всей тяжестью принятого пару дней назад решения. Галадриэль все слышала. В какие бы игры не играл с ней Саурон, людям этих земель угрожала опасность. И по какому-то злому року причиной этого снова стала она. Халбранд прошел мимо нее по мастерской, скрывшись в своей комнате. Он словно забыл о ней, погрузившись в тяжелые думы. Эльф решила, что не будет его тревожить. Она тихо выскользнула наружу и направилась в лазарет. Она не бросит этих людей в беде. У нее есть шанс спасти их от гибели: она его не упустит. Укрепившись в своих мыслях, Галадриэль легла на кровать и провалилась в тревожный сон.