white sun

Щеки Нила неистово горят от смущения, а из горла вырывается нервный вздох, когда он быстрым шагом добирается до своей комнаты и захлопывает за собой дверь, опираясь на теплое темное дерево. Зуд гудит под кожей, оседает внизу живота, распаляется там потрескивающим огоньком желания. Тонкая ткань шорт натягивается, напоминая о возникшей проблеме. Черт возьми. [часом ранее] Июль выдался невообразимо жарким. Температура поднялась до 35 градусов по Цельсию, заставляя воздух дрожать и расплываться. Нагретый палящим солнцем ветер тоже не помогал, и несмотря на то, что Нил только что вылез из прохладного бассейна, пот вновь катился по телу даже в тени пляжного зонтика, под которым он сидел. Эллисон рядом с ним обмахивалась журналом, но ее недовольное лицо подсказывало, что и от этого было мало толка. Нил оглядел остальных Лисов. Многие из них продолжали плавать в воде — Мэтт и Сет устроили заплыв на скорость от одного бортика к другому, пока Кевин стоял, засекая время, Дэн болтала с Рене у края бассейна, опустив ноги в воду, шляпы с широкими полями почти полностью закрывали их лица, Ники разговаривал по видеосвязи с Эриком, жалуясь на жару, а Кейтлин с веселой улыбкой размазывала солнцезащитный крем по плечам хмурого Аарона. Нил отсюда видел, что тот успел покрыться красными пятнами — ожогами от солнца. Нилу в этом плане повезло чуть больше, его кожа спокойно переносила удары солнечных лучей, хотя Эллисон все равно заставила и его намазаться толстым слоем крема, от чего он чувствовал себя липким и жирным. Аарон со своим братом близнецом были слишком бледными, солнце было к ним особенно нещадно. Кстати говоря, о брате Аарона… — А где Эндрю? — словно невзначай спросил Нил, повернувшись к Эллисон. — Может, опять не придет, — она пренебрежительно пожала плечами. Нил не уверен, чем в свое время Эндрю успел насолить ей, но их взаимная вражда друг к другу заметно ощущалась с самого колледжа, не собираясь теплеть. — Ты же знаешь, Монстр не любит подобные сборища. — Элли, — с упреком произнес Нил. Он потянулся к контейнеру со льдом и напитками и протянул ей бутылку воды, она благодарно улыбнулась ему, принимая ее. — Знаю-знаю, ты не любишь, когда я так называю твоего Эндрю, — уголки ее губ дрогнули в игривой насмешке, зная, что это заставит Нила краснеть. — Он не мой, — пробурчал Нил. Улыбка Эллисон стала шире, а затем она посмотрела куда-то за его плечо. — Смотри, вон твой Эндрю, — сказала она, и Нил хотел было вновь поправить ее, но все слова вылетели у него из головы, когда он обернулся, сразу же находя глазами Эндрю. Тот остановился рядом с Рене, кивнув ей, что было на их языке формой приветствия и повторил то же самое с Аароном, мазнув взглядом по Кейтлин, останавливаясь на ее руках, все еще обнимавших Аарона. Его плечи немного напряглись, но секунду спустя вновь опустились, и он кивнул и ей. Кейтлин ответила ему легкой улыбкой. Эндрю подошел к шезлонгам, где сидели Эллисон и Нил, чтобы бросить свою сумку в тени и взять клубничный безалкогольный дайкири с подставки со льдом, который немногим ранее сделали Ники и Рене, а затем направился к бурно машущему Ники поздороваться с Эриком. Пока они о чем-то тихо переговаривались, Нил почти беззастенчиво пожирал глазами Эндрю. Похоже аномальная жара заставила даже Эндрю отступиться от своего привычного черного наряда, облачив его в диаметрально противоположные цвета. Полупрозрачная рубашка развевалась на ветру, открывая просторы по-гречески вылепленного торса, белые повязки облегали крепкие мышцы рук, даже шорты были светлыми и низко свисали на бедрах. Нил тяжело сглотнул, прослеживая взглядом игру света и тени на его мускулах, упиваясь пухлыми контурами груди и рельефного пресса, развитыми косыми мышцами, которые спускали вниз буквой V и исчезали за резинкой, что туго обхватывала бедра Эндрю. Член Нила дернулся от интереса, пока Эллисон рядом тихо посмеивалась, глядя на его реакцию, но он только отмахнулся от нее, пряча заалевшие щеки рукой и неловко отворачиваясь, и схватил бутылку воды в попытке отвлечься. Несколько струек потекли мимо рта и Нил, сделав еще пару глотков, перевернул бутылку над головой и облился водой. Это наконец помогло остудить пылающую кожу хотя бы на время. Эллисон пискнула рядом с ним, когда он по-собачьи потряс головой в разные стороны, разбрызгивая капли. — Ну, что за безответственная трата ресурсов, — воскликнула она, — у тебя же рядом собственный бассейн. Нил только отмахнулся от нее и облокотился на спинку шезлонга, прикрывая глаза. Он должно быть задремал на некоторое время, убаюканный теплым ветром, отдаленными звуками голосов и тихому шелесту волн в бассейне, потому что, когда он проснулся, с трудом разлепляя тяжелые веки, солнце опустилось чуть ниже к горизонту, а быстрая проверка показала, что Эллисон вернулась в воду. Рядом стояла новая бутылка, конденсат собирался в капли и скатывался вниз, присоединяясь к растущей лужице под ней. Нил мысленно поблагодарил Эллисон и открутил крышку, делая несколько больших глотков, а затем неожиданно поперхнулся. Рене сидела на бортике перед ним, но спиной к нему, загораживая второго человека, которым оказался Эндрю, когда он слегка отплыл в сторону, опираясь локтями на бортик рядом с ней. Они разговаривали о чем-то, лицо Эндрю было спокойным, даже расслабленным. Уголок его губ слегка приподнялся на слова Рене, и он нырнул под воду на секунду, стараясь это скрыть. Но именно его вид, когда он подтянулся вверх, заставил Нила подавиться водой, которая пошла не в то горло, когда его челюсть комично отвисла. Крепкие, толстые руки Эндрю напряглись, выточенные первоклассным скульптором мышцы задвигались. Затем показалась широкая грудь с двумя пудрово-розовыми сосками, по которой струились капельки воды, скатывались дальше по телу мокрыми дорожками, заставляя его бледную кожу сиять алмазами в лучах солнца, да так, что глазам Нила стало больно, но он не мог заставить себя отвернуться, впитывая в себя греховный образ, отпечатывая его на обратной стороне глаз. Его взгляд проследил за одной из самых шустрых капелек, которая упала с, потемневшей от воды, светлой пряди на плечо Эндрю, а оттуда вниз, огибая упругую грудь, которую так и хотелось сжать в руках, почувствовать силу, скрывающуюся в ней, затем она пересекла четкие изгибы мышц живота, которые Нилу всегда мечталось проследить собственными пальцами (и не только), и исчезла в тоненькой дорожке волос. Шорты слегка прилипли к коже Эндрю от воды, недостаточно, чтобы выделить что-то конкретное, но намекнули на очертания его члена. Во рту Нила пересохло. Он тяжело сглотнул ком, застрявший в его горле. Температура внезапно показалась еще горячее, чем уже была, а ткань на бедрах теснее, случайная капля проступила темным пятном на поверхности пляжных шорт. Он поднял глаза и столкнулся с внимательным взглядом ореховых глаз, они казались почти зелеными в лучах солнца. Эндрю приподнял бровь, с интересом разглядывая его покрасневшие щеки. Нил схватил рядом лежащее полотенце и резко поднялся, придерживая рукой полотенце перед собой. Под забавляющийся взгляд Эндрю, он быстрым шагом прошел мимо него, бросив неуклюжее: «пойду переоденусь», и прошмыгнул за двери дома, перескакивая через ступеньку по лестнице вверх к своей комнате, стараясь избежать Лисов, которые могли бы попасться ему по пути. В спальне Нил всем весом прижимается к двери за собой, переводя дыхание, и сокрушаясь по поводу такой предательской реакции собственного тела. Проблема в штанах тяжелым грузом давит вниз, а тянущий узел, кажется, только растет, подсказывая что-то сделать, чтобы утолить внезапно возникшее возбуждение. Заметил ли что-то Эндрю? Как долго он вообще наблюдал за ним? Сможет ли Нил когда-либо смотреть в глаза Эндрю, после того, как позволил себе возбудиться прямо перед ним? И все из-за чего? Из-за нескольких капелек воды на его теле? Он что никогда на пляже не был? Мозг Нила подсказывает ему, что это другое. Что это Эндрю. Тот самый, о котором он думает со времен колледжа, тот самый, в которого он влюблен, начиная с 4 курса? Может, даже и раньше, но только на своем предпоследнем курсе он смог осознать, что это странное чувство в животе было именно влюбленностью, а не испорченным тако на обед. Ему стоило понять это раньше, еще когда его, казалось, постоянно тянуло к Эндрю, желание поймать момент, чтобы перекинуться парой слов между парами и на их совместных посиделках, когда ответный взгляд Эндрю на него заставлял пламя в груди Нила разгораться, а ладошки потеть. Но Нил никогда не был достаточно смел, чтобы признаться, поэтому лучшим выходом было спрятать всякую привязанность глубоко в груди, надеясь, что со временем пройдет. Это, конечно же, не избавило его ни от чувств, ни от периодических снов с участием неких карих глаз, после которых Нил просыпался разбитым и желающим. Он опускает взгляд вниз, эрекция похоже не собиралась никуда исчезать просто так. Он прикидывает в голове возможные варианты решения проблемы: можно было бы пойти в ванну и попробовать справиться с этим холодным душем, но что-то подсказывало ему, что это не поможет. Другой вариант, выпустить пар. Это могло бы помочь на некоторое время уж точно. Нил бросает взгляд на прикроватную тумбочку, вспоминая о смазке, лежащей в глубине ящика, прикусывает щеку изнутри, раздумывая. Собирается ли он сделать это, когда Эндрю находится всего в нескольких метрах от него, у бассейна, вместе с другими Лисами? Когда любой из них может подняться сюда, заинтересованный его отсутствием? Нил поворачивает замок и отталкивается от двери, проходя дальше в комнату. Он чувствует себя слегка неловко и неуклюже, когда ложится на кровать со смазкой в руке. Легкое чувство стыда поднимается вверх по коже, пока он смотрит на бутылочку, собираясь с мыслями. Это просто физиологическая реакция, в этом нет ничего сверхъестественного, ему нужно просто разобраться с проблемой и спуститься вниз как ни в чем не бывало, забывая об этом. Ладно. Он откладывает смазку на секунду в сторону и приспускает шорты вниз, достаточно, чтобы твердый член выскочил наружу, являя свету покрасневшую головку, на кончике собирается предэякулят, слегка размазываясь по верхушке. Нил издает вздох облегчения, когда его больше не сковывает ткань, а теплый ветер из приоткрытого окна приятно ощущается на голой коже. Он проводит пару раз рукой по стволу, но жидкости из его члена недостаточно, чтобы создать приятное скольжение, поэтому он отвлекается, чтобы взять смазку и открыть бутылочку, чтобы выдавить немного на руку. Жара добралась и до его комнаты отчего смазка в его руке уже теплая, так что он не теряет времени на ее разогрев и проводит смазанной ладонью по члену, вверх-вниз. Удовлетворенный стон слетает с его губ при первом плавном скольжении, распределяясь по члену с движением руки. Он ускоряется, хватка слегка крепчает, создавая необходимое давление. В голову сами собой лезут образы Эндрю. Пронизывающий взгляд карих глаз, посылающих табун мурашек по коже и бурлящее волнение в животе, светлые волосы, ниспадающие каскадом на его лицо, мешая взору. Нилу вспоминаются моменты, когда Эндрю в необъяснимо сексуальном жесте откидывает их с лица, зачесывая пальцами назад. Не надо говорить, как он буквально плавился в такие моменты. Или в другие, например, когда Эндрю что-то увлеченно читал и подносил руку к губам, подпирая нижнюю губу, заставляя ее выпячиваться вперед, пока глаза задумчиво пробегались по тексту. Как его острая линия челюсти двигалась, когда он был чем-то расстроен, а брови хмурились. Возможно, для других это могло бы показаться угрожающим и отталкивающим, но Нил находил это горячим. Он вообще все в Эндрю находил горячим. Его ухмылки, колкие слова и сухие шутки, отстраненную эстетику, когда тот оставался позади, поднося зажженную сигарету к губам, выдыхая сизый дым вверх, пока глаза бесцельно блуждали по витринам магазинов. Нила никто не привлекал в таком плане раньше и не привлекал после, только Эндрю. Эндрю и его сильные руки, которые, казалось, могли бы с легкостью поднять его и унести куда-то далеко-далеко, где их никто бы не потревожил. Которые обхватили бы его, сгладили все острые края, спрятали от мира. Нил думал о том, как эти руки проследили бы все его тело, каждый уголок, каждый изгиб шрама, сжали, притягивая ближе, пока они не сольются в одно. Пока пальцы Эндрю не придадут ему ту форму, которую тот только пожелает. Он представляет это себе сейчас. Толстые мозолистые пальцы с облупившимся черным лаком на ногтях движутся медленно по нему, проводя линию по челюсти Нила вверх к чувствительной коже за ухом, заправляя прядь волос, дыхание опаляет кожу горячим шепотом «такой податливый» и Нил почти стонет от воображаемых слов. Рука скользит ниже, прижимаясь к точке пульса на шее. Эндрю в его голове нахально улыбается, чувствуя, как удары сердца шумно отзываются на его касание. Другая рука прослеживает очертания старого шрама от утюга на плече — обычно Нил ничего не чувствует в этом месте, нервные окончания выжжены и не подлежат восстановлению, но он думает о том, что будь это Эндрю, он бы почувствовал все и даже больше. Почувствовал бы твердое касание мягких губ Эндрю к шероховатой коже, где электрические импульсы пробежались бы по телу, заставляя пальцы ног загибаться в блаженстве. Почувствовал бы каждую точку, где руки Эндрю проследили бы его, нанося все равнины и холмики на карту, выясняя, какие участки заставят Нила стонать и задыхаться, а какие вызовут дрожь и искры по телу, заставляя желать большего. Эндрю оставляет это место и идет дальше, касается его грудных мышц, не таких широких, как у Эндрю, но все же. Прочерчивает линию под ними, прикованный глазами на маленьком ореоле темно-розового соска перед собой. Осторожно дует на него, забавляясь, как разгоряченная кожа реагирует на прохладу, маленький бугорок появляется над поверхностью. Одновременно с тем, как жаркий рот припадает к нему, правая рука обхватывает другой сосок, потирая его меж пальцев, дергая и скручивая чувствительный бутон. Короткий тихий вздох пронзает комнату, рука Нила движется с большим усердием, пока воображаемый Эндрю продолжает попеременно всасывать и облизывать оба его соска, оставляя между ними мокрый след на коже, а затем вновь дует на них, наблюдая за прерывистыми вздохами Нила и чувствуя под пальцами колючие мурашки на коже. Наконец, он оставляет измученные Эндрю соски и с открытым ртом, следует вниз по телу, целуя каждый шрам, попадающийся на пути, прижимается к подергивающемуся животу и тихо фыркает на звуки, вырывающиеся изо рта Нила. Уверенно прокладывает свой маршрут по разгоряченной коже, слизывает проступивший пот, изучает и запоминает каждую неровность, целует выпирающие тазовые кости. Ведет руками по поясу Аполлона, рисует круги большими пальцами на бедрах Нила, избегает губами его налившегося кровью члена, прикусывает вместо этого внутреннюю поверхность ног, оставляя красные засосы. Плоским языком ведет по напряженным мышцам, вычерчивает линии, смакует мягкую плоть меж губ. Наслаждается тем, что превращает Нила в стонущее хнычущее месиво. Когда он решает, что этого достаточно, он отстраняется и нависает над Нилом, любуется взлохмаченными волосами, капельками пота, проступившими на висках, ярко-красными губами, которые Нил прикусывает в попытках сдержать рвущиеся наружу стоны. Подцепляет пальцем за нижнюю губу, вырывает ее из тисков сжатых зубов, оттягивает вниз и смазывает блестящую слюну, а затем наклоняется, чтобы накрыть губы Нила своими. Нил сжимает в руке основание своего члена, не желая заканчивать сейчас, когда фантазия в самом разгаре и представляет, как стон тонет во рту Эндрю, когда его язык проникает внутрь, углубляя поцелуй. Поцелуй с первой секунды пылкий и страстный, и тем не менее все еще нежный. Эндрю размеренно скользит по изнанке рта, словно пытается распробовать его, переплетается с языком Нила, прижимает его за бедро к кровати, когда Нил дергается вверх под ним. Рука Нила сжимает покрывало, жаждущая коснуться, прижать, почувствовать вес Эндрю на себе, чтобы его широкая грудь вдавила его в кровать, чтобы он почувствовал, что это именно Эндрю делает с ним все эти вещи, не кто-то другой. Но даже воображаемый Нил не может позволить себе коснуться Эндрю без разрешения. Язык исследует его рот, испивает горячие стоны прямо с губ Нила. Зубы кусают его за нижнюю губу, оттягивая и томно посасывая, грудь тяжело вздымается, дыхание прерывистое, жар бежит по телу от макушки до самых пальчиков ног, что сжимаются от безумного удовольствия, когда Эндрю так правильно и так сладко целует его. Он не оставляет времени на передышку, целуя его с силой, с жаждой, и Нил только рад позволить это. Пальцы Эндрю путаются в его волосах, сжимая пряди в руках, приподнимает его голову за подбородок, наклоняя под таким углом, который посылает вспышки под закрытыми глазами Нила. Когда внизу нестерпимо тянет, кажется, что он вот-вот кончит, Нил отправляет фантазию дальше, и мысленный Эндрю отрывается от его рта, раз взглянув на абсолютно разбитый вид Нила, и сползает вниз по кровати, садясь на пятки между раздвинутых ног. Он может представить себе, как Эндрю удовлетворенно улыбается одним лишь уголком губ. Нил под ним весь раскрасневшийся, стонущий в нетерпении, засосы расцветают по его телу, губы блестят от слюны, ободок голубого цвета почти затерялся в черном омуте зрачков. — Такой красивый для меня, — говорит он, приглаживая тонкие едва заметные рыжие волоски на ногах. Нил почти хнычет. Эндрю усмехается и ведет руками выше, легкими касаниями поднимаясь вверх, останавливаясь там, где ноги Нила соединяются с туловищем. Его горячее дыхание опаляет истекающий член, смазка поблескивает на самой головке, наблюдает, как он коротко поддергивается в напряжении, в ожидании желанной разрядки. — Погляди на себя, — томно произносит Эндрю, едва касаясь его члена пальцем, — такой жаждущий. Он видит, как на кончике появляется новая капля предэякулята, дотрагивается до нее, размазывая по головке. Нил в реальности повторяет за ним, вздрагивая от чрезмерной чувствительности, прижимает руку к губам, сдерживая рвущийся наружу стон. В лучшей фантазии Нила, Эндрю бы сказал ему: «не сдерживайся, я хочу тебя слышать» и Нил внутренне скулит. Скулит от невозможности всего этого, но продолжает двигать рукой, следуя движениям руки воображаемого Эндрю. Эндрю гладит его медленно, сжимая его так идеально в своей руке, мозолистые ладони скребут по коже, когда он распределяет сочащуюся смазку по всему стволу, скользя плавно и нежно. И это непередаваемое ощущение. Кажется, что Эндрю выучил все нужные кнопочки, на которые нужно нажать, чтобы вызвать очередной несдержанный стон с его губ. Нил сгибает ноги в коленях и думает об Эндрю, придерживающим его за ногу в стороне, чтобы не мешать ему, когда он прижимает пальцы к засосам, посылая сладкие уколы едва слышимой боли. Кончики пальцев Нила впиваются в покрывало, когда он стонет, пот застилает глаза. Поджилки трясутся от прикосновений, сердце бешено колотится в груди, гулко отдаваясь в ушах, в такт движению Эндрю. Его уголок губ вновь приподнимается в усмешке. — Ты выглядишь так разбито, Нил, — его собственное имя в устах Эндрю звучит так мягко, так ласково, что Нил неосознанно сжимается, обхватывая Эндрю по бокам. Эндрю поднимает его ноги, выпуская Нила из рук, и закидывает их себе на плечи. Его лицо становится невообразимо близко к члену Нила, горячее дыхание касается его чувствительной кожи. — Посмотрим, что ты скажешь на это. Говорит он перед тем, как взять его в рот. Горячий жар накрывает его головку, язык Эндрю кружит по ней, слизывает вкус смазки, причмокивает, издавая довольный звук. Он всасывает его, как леденец, опускает голову ниже почти до самого основания, а затем выпускает изо рта с громким звуком. Эндрю довольно облизывает губы, как наевшийся сметаной кот, словно ничего в жизни вкуснее не пробовал и Нил, и воображаемый, и реальный, стонет. Мышцы напрягаются, и он уже чувствует подбирающийся оргазм, чувствует, как он распаляется внутри, а Эндрю тем временем возвращается к его члену, проводя языком от самого основания до верхушки, посасывает головку меж губ, проходится легкими поцелуями по всему стволу. Нил неосознанно толкается вверх и Эндрю расслабляет горло, позволяя Нилу трахнуть его рот, контролируя силу толчков Нила короткими сжатиями его бедер. Он принимает его член до самого основания, язык скользит по нижней части, слюна скапливается на его подбородке. Эндрю поощряет его легким движением по ногам Нила, затем сжимает ягодицы в руках, разводит в стороны, касаясь кончиком пальца его сухой трепещущей дырочки, не проникая внутрь, только поглаживая. Разряды проходятся по телу Нила, когда он хнычет, утыкаясь лицом в подушку, мурашки бегут по телу, а жар внизу живота разгорается в полную мощь. Рука на члене Нила ускоряется в погоне за удовольствием. Ему не требуется много времени, чтобы его движения стали заикаться, поэтому он сжимает себя сильнее, дергая член. И, наконец, удовольствие достигает своего пика и с глухим стоном он кончает. Волна оргазма подхватывает его, снося все на своем пути, расцветая белой пеленой перед глазами, чувство эйфории охватывает его. Сперма брызгает из его члена, покрывая полосами его торс, растекается по руке Нила, когда он проходит через оргазм. Образ Эндрю исчезает вместе с пришедшим окончанием, возвращая его в реальность. Но он делает еще несколько движений по члену, смешивая сперму со смазкой, пока спускается с высоты. Некоторое время Нил лежит с закрытыми глазами, приходя в себя. Грудь быстро поднимается, прерывистое дыхание вырывается из его губ, пока прохладный ветер проникает в комнату, остужая его разгоряченное тело. Сперма начинает медленно сохнуть, стягивая кожу, и это быстро становится неприятным. Он распахивает глаза и тянется к пачке салфеток на прикроватной тумбочке, быстро вытирая грязь с тела и руки. Зуд под кожей успокоился на какое-то время. Иисусе. За окном раздаются веселые возгласы Лисов. Как долго он отсутствовал? Он удивлен, что его никто не потревожил. Обычно кто-то из ребят обязательно берет себе целью найти его и вытащить к остальным. Возможно, прошло не так уж много времени. Нил оглядывает себя. Весь вспотевший, вокруг полный беспорядок, он чувствует себя липким и взмыленным. Ему стоит принять в душ. Лисы могут подождать его еще немного. Когда Нил выходит из своей комнаты, с волос еще капает вода. Он переоделся в новую футболку и шорты, все последствия его постыдных действий были смыты в водосток или брошены в корзину для грязного белья. Закрывает дверь за собой и поворачивается к лестнице, сталкиваясь с Эндрю. На секунду Нилу кажется, что ему мерещится. Но живой, настоящий Эндрю стоит перед ним, облокотившись на перила, пока прокручивает ленту новостей в телефоне, но реагирует на звук и убирает телефон в карман, поворачиваясь к Нилу. Что он здесь забыл? Взгляд Эндрю медленно пробегается по нему, Нил чувствует, как его щеки нагреваются. Совсем недавно он представлял Эндрю шепчущим ему грязные слова на ухо, а теперь встречается с ним вживую. Он надеется, что ничего в нем не сможет выдать то, чем он занимался последние полчаса. Нил расправляет плечи, натягивая на себя непринужденную маску, и идет вперед, останавливаясь в метре от него. — Ты закончил… — Эндрю делает паузу, вновь проходя по нему глазами, и останавливает свой взгляд на лице Нила. Уголок его губ дергается и Нил не понимает почему, — переодеваться? — Как видишь, — Нил выгибает бровь и указывает в сторону своей одежды. — Что ты здесь забыл? — Они послали меня за тобой, — отвечает Эндрю, засовывает руки в карманы шорт и пожимает плечами. Его взгляд все время не отрывается от Нила и это, наверное, нормально, но сейчас ему неловко под его пристальным вниманием, словно Эндрю может прочитать все в его глазах. — Ну, вот он я, — говорит Нил и, не ожидая, последует ли за ним Эндрю, спускается по ступенькам вниз. Вторая пара шагов раздается за ним, когда Нил выходит на улицу. Солнце почти спряталось за линиями крыш домов, сумерки постепенно опускаются на город, и жара кажется уже не такой невыносимой. Все Лисы все еще здесь, крутятся вокруг бассейна или в нем, весело смеются и распивают коктейли на бортике. Он собирается пойти взять газировку, если там еще что-то осталось, когда Дэн замечает его. — Нил! Вот ты где! Чем вы там занимались? Я послала Эндрю за тобой еще двадцать минут назад! Нил застывает на месте. Сколько минут назад?