Ложь во спасение

      Даже если бы от этого зависела его жизнь, Джисон не смог бы назвать количество просмотренных им видео – на ютубе и тик токе, его любимых платформах – где люди дают советы поступающим в университет.       Он смотрит их на корейском. Он смотрит их на английском. Он смотрит их во время завтрака, его рубашка помята, а галстук съехал набок, когда Сынмин пишет ему, чтобы он тащил свою задницу вниз КАК МОЖНО СКОРЕЕ, пока они не опоздали снова. Он смотрит их перед сном, когда его сердце начинает биться быстрее при мыслях о неизвестности и о том, как всё в его жизни изменится, когда он закончит школу. Он смотрит их, когда собирает свои вещи, чтобы переехать в общежитие СНУ.       Это его способ заземлиться, чтобы немного легче адаптироваться в университете. Никто из его друзей не собирается в СНУ с ним, в конце концов. Сынмин планирует отправиться в Америку летом, а Феликс уехал в Австралию всего через неделю после выпуска. Только Хёнджин планирует учиться в Сеуле, но он поступил в университет Ханьян, до которого больше часа езды на метро, и кроме того, нужно пересечь реку, но, что ещё более важно и стоило отметить в первую очередь, Джисон и Хёнджин никогда не были особенно близкими друзьями. В действительности, они тусовались вместе только из-за Сынмина. Что означает, что Джисону придется начинать постигать следующий этап жизни в одиночку.       Так что он продолжает смотреть и смотреть эти видео, чтобы успокоить свои нервы, как губка впитывая советы о том, как первокурснику выжить в первый год. Хорошо иметь людей, которые могут успокоить его и заверить, что изменения будут не такими страшными, как кажутся на первый взгляд, даже если это просто незнакомцы на экране.       Но даже со всем чужим опытом за своими плечами, Джисон не готов к тому, как обстоят дела со свиданиями в университете и как сильно это отличается от старшей школы. В старшей школе флирт – картонная коробка молока, положенная на стол объекта симпатии и анонимное сообщение, оставленное на доске объявлений. Парных аксессуаров было достаточно, чтобы объявить себя парой. Подсесть к кому-то в столовой означало выразить намерение. В СНУ, однако, свидания – это о сексе. Люди сначала спят друг с другом, и тогда решают, хотят ли вступать в отношения.       Для Джисона, который в ужасе об одной только мысли о том, что ему придется заводить друзей без Сынмина в качестве поддержки, свидания – последнее в чем он заинтересован.       И какое-то время это действительно работает. Джисон вливается в университетскую жизнь легче, чем ожидал: ходит на мероприятия, на которые раньше бы не пошел, разговаривает с людьми там, где раньше бы предпочел отмолчаться и позволить экстравертам вести диалог. Да, это всё ещё нервирует, но, по крайней мере, он способен справиться с этим. Сынмин больше не нужен ему, чтобы стоять на ногах.       (Конечно, они по прежнему списываются, созваниваются и регулярно встречаются, даже если это не так часто как раньше. В конце концов, они должны по максимуму использовать время, пока Сынмин остается в Корее.)       Так что с лучшим другом или без, Джисон способен строить взаимоотношения с окружающими. Он знакомится с людьми, которые живут на его этаже в общежитии. Находит друзей на каждом курсе лекций, который посещает. Дружит с людьми, которых просто встречает в университете или на каких-то мероприятиях. Несколько ребят со старших курсов берут его под своё крыло, когда однажды он по пьяне вступает в рэп-баттл с одним из них. Девушка, которая сидит с ним на лекциях по введению в корейскую музыку, всегда тащит его выпить кофе после, пока он не ассимилируется в её кругу общения. Его сосед Чонин освобождает вечер четверга для него, чтобы они могли посмотреть новые серии аниме вместе и после обсудить это за жареной курицей.       Прежде, чем Джисон осознает это, он устраивается на новом месте. У него много друзей и он хорошо учится – так что он как бы процветает, если подумать. Вероятно, вот почему его личная жизнь вдруг встает на первое место.       Итак, он быстро понимает, что свидания в СНУ – прежде всего о сексе. Так что даже после того, как он освоился, Джисон полностью доволен тем, что держится от этого подальше. Конечно, каждому своё, и он не собирается осуждать кого-либо, кто занимается подобными вещами, просто он сам склонен к чему-то более романтическому. Другими словами, он не увлекается случайными связями, что, по-видимому, действительно редкость тут. Джисон даже не думает, что это так заметно для окружающих, пока он не делает вид, что не замечает почти прямого намека девушки, с которой болтает на вечеринке. Тогда это внезапно становится центром внимания.       — Тебе не нравятся девушки, Ханджи? — внезапно спрашивает его Донджэ на следующее утро после вечеринки.       Их группа из восьми человек собралась на завтрак за столом в полюбившемся местечке возле кампуса, втиснувшись в кабинку, рассчитанную на четверых, максимум шестерых человек, и склонилась над кофе и хэджангуком, борясь с похмельем. Джисон рассеянно вытаскивает рукав Чинёна из своей миски с рисом и поднимает взгляд, медленно моргая.       — Девушки? Какие девушки? Откуда?       — Любые девушки. Все девушки, — отвечают ему, — откуда угодно.       Он хмурится: — Что?       — Тебя не интересуют девушки? — повторяет Донджэ, будто вопрос абсолютно вписывается в тему, о которой они говорили раньше, что совершенно не так. Они обсуждали, как все они устали, — Как… в сексуальном плане, я имею в виду.       — Меня интересуют девушки, — отвечает Джисон, не менее смущенный, — И парни. Я би. Я разве не упоминал об этом раньше?       — Разве ты? – спрашивает Чэвон, с удивлением отрывая взгляд от пакетиков сахара, которые они вместе с Хёнджин опустошили пару минут назад. (Ким Хёнджин, не Хван Хёнджин. Эта Хёнджин куда более неуравновешенная, чем друг Джисона из школы. За примером далеко ходить не надо: прямо сейчас она выкладывает сахар тонкими полосками, чтобы потом снюхать его, как кокаин. Просто, чтобы почувствовать, каково это, конечно.) — Я думала, ты асексуал?       — Ты можешь быть би и асексуалом, — говорит Субин.       — Я не би и асексуал, — отвечает Джисон. Потом он понимает, что сказал и исправляется, — Я имею в виду, я би, но не асексуал. Почему вы так думаете?       — Потому что ты отвергаешь всех, кто заинтересован в тебе, — говорит она, — А люди очень заинтересованы в тебе.       Джисон бы не сказал, что люди очень заинтересованы. Скорее средне. И это скорее про СНУ. Люди просто более открыты на вечеринках, влияние окружения.       Донджэ поддакивает:       — Например вчера, с Е Шухуа. Она посылала тебе столько сигналов, чувак! И ты вел себя так, как будто не заметил ни одного. Ты мог иметь всё, мужик. Куча людей убьет за шанс с Е Шухуа.       — Да, но я просто не сторонник таких вещей, — Джисон пожимает плечами. Е Шухуа замечательная и всё такое, но Джисон не был настроен на что-то большее, чем легкомысленный разговор на кухне квартиры, где они тусили вчера, — Я имею в виду, случайные связи и всё такое. Но я не асексуал. Просто предпочитаю состоять в отношениях, вот и всё.       По какой-то причине его друзья реагируют на это заявление так, будто это самое сладкое, что они когда-либо слышали. Забудьте о похмелье. Все, от Йеджи до Чонина до Субина объединяются, чтобы наклониться ближе к Джисону и стать единым визжащим телом. А потом они решают, что такие романтические наклонности обязательно нужно реализовать. Даже Ким Хёнджин отвлекается от сахара и выражает согласие.       — Что тебе нужно, — Йеджи говорит с таким видом, будто делает грандиозное объявление, — так это парень.       — Или девушка, — добавляет Субин.       — Друг романтического характера. Партнер.       — Не думаю, что я так уж в этом нуждаюсь.       — Конечно нуждаешься, Хан Джисон, — она фыркает, будто то, что Джисон говорит, настоящая чушь, — Не волнуйся. Мы найдем кого-то идеального для тебя. К концу этого семестра ты будешь в отношениях. Запишите мои слова! Так и будет.       — Честно, вам не нужно искать кого-то для меня, — Джисон пытается снова.       Однако, это бесполезно. Его друзья всё решили. Они нашли новую цель, и всё, что Джисон скажет, уже не имеет значения. Отягощенный похмельем, он не продолжает пытаться и возвращается к своему хэджангуку. Вряд ли уже к концу завтрашнего дня они вспомнят об этом.

***

      Тема личной жизни Джисона — точнее, её отсутствия — не поднимается всю следующую неделю, так что Джисон благополучно забывает об этом. Он, конечно упомянул об этом Сынмину, когда созванивался с ним после этого злополучного завтрака. Потом Сынмин поднял эту тему, когда они планировали встречу с Хёнджином (тем, который из школы на этот раз), так как прошло достаточно времени с тех пор, как они вместе тусовались. Но, помимо этого, никто больше не упоминает грандиозный план по поиску Джисону парня (или девушки), поэтому тема вылетает из его головы.       Это настигает его внезапно: он возвращается с пар в четверг, готовый к их обычному аниме-вечеру с Чонином, только чтобы тот практически набросился на него, как только он ступил за порог.       — СНИМИ ЭТОТ УРОДЛИВЫЙ ДЖЕМПЕР НЕМЕДЛЕННО, — чуть ли не рычит Чонин и, сгребая упомянутый джемпер, пытается стянуть его с Джисона, не распыляясь даже на минимальное “привет”. Сумка Джисона, однако, всё ещё перекинута через его плечо, так что это дело не оборачивается успехом. Всё, чего добивается Чонин — это столкновения их грудей, когда Джисон по инерции движется вперёд.       — Что за- Чонин! — задыхается Джисон, отталкивая его, — Что с тобой не так?       — Что не так со мной? Что не так с тобой? Как ты можешь показываться на людях в этом?!       Ух ты. Что за способ поднять чью-то самооценку. Джисон хмуро смотрит на Чонина, прежде чем тянет ремень сумки через голову, и позволяет ей упасть на пол.       — Вот уж спасибо.       Чонин даже не выглядит извиняющимся, когда говорит:       — Извини, хён, но ты должен согласиться со мной, это правда уродливый джемпер, — Джисон точно не согласен. У Чонина просто нет вкуса, — Мне удалось устроить свидание для тебя сегодня, и ты не можешь пойти в этом. Пожалуйста, надень что-то другое - о, как насчёт футболки, которую ты носил на прошлой неделе? Та, которая делала твои руки визуально больше? Чтобы позволить своей спутнице посмотреть на что-то приятное за ужином?       Череда вопросов заставляет голову немного закружиться. Джисон моргает несколько раз, пытаясь обработать их все, пока Чонин снова пытается его раздеть. На этот раз ему не удается отбиться, и через минуту, полную криков, джемпер снят с его тела и отброшен куда–то в сторону. Покрасневший и запыхавшийся, Джисон бросает на Чонина ещё один хмурый взгляд.       — Какое свидание? Я не иду на свидание, сегодня же аниме-ночь.       — Больше нет, — отвечает Чонин весело, — Операция “Найди Джисону романтического партнера” официально началась! Я нашёл кое-кого, кто заинтересован в тебе и ищет отношений, так что планы изменились. Не благодари. Потребовался всего день работы.       Джисон смотрит на него растерянно: — Я… о чём ты говоришь? Какая операция?       — Мы говорили об этом буквально на прошлой неделе, — напоминает ему Чонин, двигаясь в сторону гардероба Джисона, чтобы, очевидно, порыться в его вещах, — о том, что ты би, а не асексуал. Помнишь?       Это занимает несколько мгновений, но Джисон вспоминает их похмельный завтрак, из ниоткуда возникший вопрос Донджэ и как все нашли очаровательным, что он хочет серьезных отношений, вместо одноразовых перепихов с людьми на вечеринках. Он также помнит о том, как Йеджи говорила, что собирается найти ему парня (или девушку, романтического партнера, что-то в этом роде) к концу семестра. Он не думал, что она была настроена серьезно.       — Ты шутишь, да? — недоверчиво спрашивает он, — Вы, ребята, не собираетесь действительно заниматься всей этой операцией?       — Конечно, собираемся, — отвечает Чонин тоном, будто это самая очевидная вещь на свете, — Ты макнэ нашей группы. Мы должны сделать это.       — О чём ты говоришь? Ты макнэ нашей группы, не я. Ты буквально 2001 года. Ты младше всех в СНУ!       — Это не считается, — Чонин отмахивается, — Я получил аттестат на год раньше. Так что, на самом деле, если подумать, это значит что я 2000-го года, и так как я февральский ребёнок, это значит, что я старше тебя.       Джисон моргает.       — Это… это вообще не имеет смысла. Но даже если так, Субин и Ким Хёнджин всё ещё младше меня, так что я в любом случае не был бы макнэ?       — Да, но Субин-хён выше тебя, — отвечает Чонин, хотя едва ли это аргумент в их случае, — А нуна не считается. Так что это делает тебя макнэ.       Джисон понятия не имеет, как возрастной системе учат в Пусане, но это точно не коррелирует со стандартными представлениями, с которыми он вырос. Удивительно, что Чонин смог сдать экзамены на год раньше (и достаточно хорошо, чтобы поступить в СНУ из всех университетов) с такой путаницей в голове.       — Всё ещё не делает меня макнэ, — говорит Джисон, — это просто делает меня лучше, чем они. И, в любом случае, я не хочу идти на свидание сегодня. Я хочу посмотреть Ван пис, как обычно.       Чонин замирает среди джемперов Джисона. Он поворачивается к нему, нахмурившись:       — Но.. я так много рассказал о тебе О Юне. И она правда, правда хочет встретиться с тобой. Разве ты не хочешь дать ей шанс?       Нет, вообще нет. Всё, чего хочет Джисон — это снять одежду, в которой ходил весь день, посмотреть аниме и после обсудить эпизоды за жареной курицей, как они делают с Чонином каждый четверг. А не думать о том, как вести себя с кем-то, кого он не знает. Но, по какой-то причине, он не говорит это вслух. Он смотрит, как Чонин выглядит всё более поникшим в его гардеробе, его волнение по поводу того, что он нашел Джисону кандидатуру для свидания, угасает. Это заставляет его почувствовать вину. Чонин не обязан был лезть из кожи вон, чтобы найти ему пару. Он сделал это, потому что они друзья, и он желает Джисону счастья. Не так уж и трудно выбраться куда-то на вечер, верно?       Он вздыхает и смягчается.       — Ладно. Я схожу на это глупое свидание ради тебя. Но я не обещаю, что из этого что-то выйдет, поэтому не жди многого, — предупреждает он, когда Чонин немедленно светлеет в лице.       — Не волнуйся, хён, — говорит Чонин, — ты и нуна буквально созданы друг для друга. Поверь мне, ты будешь мне так благодарен после этого свидания.

***

      Джисон никогда не хотел задушить Чонина сильнее, чем в этот момент. Он утверждал, что они созданы друг для друга, но прямо сейчас Юна, кажется, полна решимости доказать обратное.       Каждая попытка развить тему разговора заканчивается провалом. Он рассказывает о своём интересе рэпом и хип-хопом, но она комментирует это тем, что находит эти жанры сексистскими и унизительными, и как вообще кто-то может слушать их? Тогда он пытается говорить об аниме и своей любви к студии Гибли, но Юна не понимает, как кого-то могут развлекать шоу и фильмы, где не играют реальные люди. Он спрашивает её о любимой еде и делится тем, что его любимое блюдо — галбитанг. Юна не ест говядину, потому что это провоцирует её экзему.       Каждый раз, когда он задает ей вопрос, она просто отвечает на него, никак не пытаясь развить тему, и позволяет разговору умереть. Он пытается задавать вопросы, на которые нельзя ответить односложно, чтобы вытащить из неё хоть что-то, но тщетно. Юна желает говорить с той же охотой, с которой камень хочет истечь кровью.       К тому времени, как их свидание подходит к концу, Джисон готов лезть на стену, просто чтобы заняться чем-то более интересным. Он из вежливости обменивается с ней контактами в какао-толк и спешит вернуться в общежитие, готовый вытрясти из Чонина душу, только чтобы обнаружить его сияющим, как солнце.       — Итак, я слышал, ты хорошо провел время, — спрашивает он, игриво подергивая бровями.       — Это было самое болезненное свидание, на котором я когда-либо был, — категорично отвечает ему Джисон, — Как, чёрт возьми, ты мог подумать, что мы подойдем друг друга? У нас абсолютно ничего общего!       Чонин выглядит обескураженно.       — Что? Но Нуна только что написала мне, что ей было весело и она не может дождаться второго свидания!       — Ты шутишь, правда?       Он не шутит. Когда Джисон смотрит на экран его телефона, он понимает, что Чонин серьёзно. Нуна пишет, что получила удовольствие от сегодняшнего вечера и хочет знать, когда он снова свободен. Каждое сообщение подкреплено несколькими смайлики, и это кажется большим диапазоном эмоций, чем она показала за всё их сегодняшнее свидание. Он чувствует себя травмированным.       — Я не разбираюсь с этим дерьмом сегодня, — Джисон снимает через горло футболку, одобренную Чонином ранее, и начинает готовиться лечь в кровать, — Я смотрю новый эпизод Ван писа, потом документалку о птицах в тропических лесах Амазонки, а потом ложусь спать. И нет, я определенно не провел время хорошо сегодня! Это было ужасно. Пожалуйста, никогда больше не пытайся меня с кем-то свести.       С этими словами он падает лицом в кровать и делает всё возможное, чтобы забыть последние три часа своей жизни.

***

      На Юне свидания не заканчиваются. На следующей неделе каждый из друзей Джисона знакомит его с кем-то. Операция “Найди Джисону романтического партнера” в разгаре, и все хотят внести свою лепту.       Субин знакомит его с парнем с направления гражданского строительства, который увлечен криптой и неиронично называет себя альфа-самцом. (“Я думал, он просто увлечен омегаверсом” — широко раскрыв от шока глаза говорит Субин после, как будто это сделало бы ситуацию хоть чем-то лучше.)       Свидание Чэвон — студент с бизнеса, который приходит на завтрак с такими похмельем — собственно поэтому они и встречаются за завтраком — что заканчивает тем, что блюет на ботинки Джисона.       Спустя несколько дней после этой катастрофы Йеджи знакомит его с девушкой по имени Джису, с которой оказывается довольно легко поладить, но она значительно больше заинтересована в Йеджи и вообще не пытается этого скрыть.       (Это, на удивление, одно из лучших свиданий, потому что половину времени они обсуждают, как Джису соблазнить Йеджи. Так что вечер заканчивается приобретением нового друга, пусть и не романтически.)       Выбор Донджэ, с другой стороны, в разы хуже Йеджи. Хотя по-началу всё идёт неплохо, парень заканчивает встречу, крича, что он потратил зря его время, когда Джисон отказался от предложения пойти к нему в комнату, сказав, что предпочитает двигаться медленнее.       Ещё один спорный выбор делает Ким Хёнджин. Джисон не представляет, где она смогла найти такую пугающую девушку. До этого он никогда не уходил со свидания с чувством, что может стать жертвой жестокого преступления. Он звонит Хёнджин после, чтобы пожаловаться, но получает в ответ искреннее замешательство.       — Хорошо? Что такого странного в том, чтобы хотеть отправиться на второе свидание в старую психиатрическую лечебницу? Вообще-то, звучит весело!       — Хёнджин, — шипит он, оглядываясь, чтобы убедиться, что девушка, с которой он был на свидании, не может услышать его, — Она хочет взять спиритическую доску, чтобы мы могли вызвать духов, которые живут там. В каком месте это весело?       — Не говори мне, что правда веришь в призраков, — Хёнджин смеется в ответ, — Я думала, ты увлекаешься фильмами ужасов.       — Только потому что они мне нравятся, не значит, что я хочу стать героем одного из них!       Лучшая попытка, вероятно, принадлежит Чинёну. Он устраивает ему свидание с младшим участником его танцевальной программы — Минхо. Они с Джисоном на удивление хорошо поладили, хотя он самый эксцентричный человек, которого он встречал (не считая девушки со спиритической доской). Но уже на втором свидании они соглашаются, что отношения между ними должны остаться платоническими. Встречи с Минхо ощущаются как встречи с друзьями, а значит вряд ли у них выйдет что-то романтическое.       Так что операция терпит провал.       Останавливает ли это друзей Джисона? Конечно, нет.       Как только он совершает ошибку, сказав им, что они с Минхо могут быть только друзьями, они снова вступают в игру, настроенные на этот раз подобрать для него лучших кандидатов. Единственная причина, почему он вообще ходил на все эти свидания — он до глупого мягок, когда дело касается близких людей и не знает, как сказать им нет. Когда он пытается, ему напоминают, что он дал шанс Чонину (или Субину, или Йеджи и так далее), он чувствует вину и соглашается, хотя знает, что должен был отказаться для своего же блага.       Очевидно, пока он одинок, они не собираются останавливаться. Тогда есть только один способ остановить это: Джисон должен состоять в отношениях.       Или, что более точно, люди должны думать, что он состоит в них.       Возможность реализовать его план появляется уже на следующий день. Обстоятельства следующие: они на вечеринке, организованной второкурсниками из танцевальной команды Чинёна. Их октет втиснулся на пожарную лестницу многоквартирного дома с напитками в руках и пачкой сигарет, передаваемой по кругу, когда кто-то захочет одну. Несколько знакомых лиц присоединяются к ним: Джису свисает с руки Йеджи – советы по соблазнению видимо помогли — и её подруга Е Шухуа тут (та, которая флиртовала с Джисоном и непреднамеренно послужила причиной этой проклятой операции). Здесь друзья Джисона с музыкального направления, Чан и Чанбин, и парень Чанбина Уён, и парень его парня Ёнджун. Ко всему этому тут Минхо и его лучшая подруга Минджу (“Мин и Мин!” — кричит Чанбин, когда видит их пару и получает за это тычок в живот от одного из них). Такими темпами лестница может рухнуть от количества тел на ней.       — Итак, — говорит Уён, наклоняясь под таким страшным углом, что Чанбину приходится держать его за руку, чтобы удержать от падения. Он зловеще улыбается Джисону, — Я слышал, ты ищешь парня.       — Или девушку, — поправляет Субин.       — Романтического друга, — добавляет Йеджи, — Друга романтической натуры.       — Да, — говорит Чонин с мрачным видом, — К сожалению, СНУ полон странных личностей, так что поиски идут не очень. Но мы обязательно найдем хёну кого-то в ближайшее время!       Он хлопает Джисона по спине, как будто в подтверждение своих слов.       — Я знаю несколько людей, которые могут быть заинтересованы, если хочешь, — улыбается ему Уён.       Прежде, чем кто-то согласится за него, Джисон пользуется этой возможностью. Он говорит, так равнодушно, как только может:       — Спасибо, не нужно. У меня уже есть парень.       Это, конечно, привлекает всеобщее внимание.       — Херня, — говорит Чанбин, справившись с шоком.       — Это правда, — протестует Джисон.       — Не может быть, — говорит Чонин, но добавляет после паузы, — не может же?       — Это так.       — Я ничего не слышал об этом парне раньше, — хмурится Чэвон, — ты никогда не упоминал, что даже общаешься с кем-то.       — Да, — Джисон чешет за ухом и старается выглядеть так же беззаботно, — Я не был уверен, что происходит между нами, поэтому ничего не говорил. Но сейчас мы выяснили, где мы, так что…       Компания не выглядит убежденной. Йеджи поднимает бровь и говорит за всех:       — О, да? Тогда как зовут таинственного парня?       — Феликс.       — Какой нахуй Феликс?       Кто-то – кажется, Чинён – шлепает Чонина по руке в качестве выговора.       — Он не из СНУ, — объясняет Джисон. Он снова нервно чешет за ухом, — Мы знаем друг друга со старшей школы, были в одной компании. Сейчас он учится в Сиднее.       Джисон видит, как друзья обмениваются между собой недоверчивыми взглядами.       Поскольку он не может оставить всё так, — он должен убедить всех, что не одинок, помните? — Джисон достаёт телефон и продолжает:       — Мы много общались, когда он уехал заграницу, — Это ложь. На данный момент он не связывался с Феликсом больше месяца, — И… я не знаю, вещи просто развивались с тех пор. Странно, как расстояние может изменить ваш взгляд на вещи.       Он снимает блокировку с телефона и показывает им селфи Феликса, которое он отправлял в их мертвый на данный момент чат в какао-толке, когда прибыл в Сидней.       — Вот он.       Пятнадцать голов сталкиваются, все хотят увидеть доказательства его слов. Раздается хор криков, алкоголь разливается повсюду, кто-то обжигается сигаретой. Йеджи и Донджэ первыми выхватывают его телефон, прижимаясь друг к другу висками, пока анализируют фото.       — Фигня, — говорит Донджэ, — не может быть, чтобы ты правда встречался с этим парнем.       От возмущения у Джисона отвисает челюсть:              — Что это должно значить? Ты думаешь я недостаточно хорош, чтобы заполучить его?!       — С тобой всё отлично, — соглашается он, передавая телефон Чинёну и Чонину, — но я всё ещё не верю, что он может быть твоим парнем. Он выглядит, как какой-то инфлюенсер.       — Ты просто сделал скрин рандомного парня из инстаграма? — фыркает Ким Хёнджин, смотря на фото через плечо Чонина, — поэтому у него такое странное имя?       — Он католик, — шипит Джисон, выхватывая свой телефон обратно. Раздаются разочарованные голоса тех, кто не успел рассмотреть фото загадочного парня. Чанбин особенно выражает своё негодование, почти крича, пока кто-то не затыкает его тычком (это опять Минхо, его удары в солнечное сплетение по-видимому очень эффективны), — У него католическое имя.       — Звучит всё ещё дико.       — Ты-то всё об этом знаешь? — Джисон блокирует телефон и убирает его в карман, пытаясь унять раздражение. Он не может поверить, что его план провалился. Он думал, фото будет достаточно, чтобы убедить их, — Он реален. Верьте мне или нет, мне всё равно.       Ещё один обмен взглядами. Эта пожарная лестница сегодня просто эпицентр косых взглядов. Затем Йеджи, которая сидит рядом, обхватывает его плечо и сжимает предплечье.       — Ну, надо отдать тебе должное, он настоящий красавчик.       На этом тема закрыта, и вечеринка продолжается.

***

      Оглядываясь назад, использовать Феликса, как своего фальшивого парня было рискованно, но это имело больше всего смысла. Единственным другим вариантом было реально выбрать рандомного парня из инстаграма.       В идеальном мире он бы объявил Сынмина своим парнем, тем более с ним он действительно мог бы сходить на пару “свиданий” и в кои-то веке обновить свой инстаграм. Чувство юмора Сынмина в основном основано на том, чтобы заставлять людей страдать, так что он нашел бы эту идею достаточно забавной, чтобы согласиться, тем более он мог бы шантажировать Джисона ещё пару лет после. Увы, Джисон обожает своего лучшего друга и уже прожужжал все уши о нем каждому, кому только мог. Иногда он называл его своим братом от другой матери.       (“Мы родились с разницей всего в неделю!” — не раз говорил Джисон, — если бы он не был так похож на своего отца, я бы подумал что мой отец был слишком резвым девятнадцать лет назад, если вы понимаете о чём я. ”)       Так что да, Сынмин не вариант. Хёнджин из старшей школы тоже не вариант. Во-первых, он и Джисон как бы ненавидели друг друга на протяжении всей средней школы, поэтому даже мысль о том, чтобы фальшиво встречаться с ним кажется Джисону предательством своих принципов, хотя они успокоились и мирно сосуществовали в старшей школе (в основном ради Сынмина). Во-вторых, Хёнджин очень популярен в социальных сетях среди студентов всего Сеула и живёт жизнь в университете Ханьян так, будто завтра не наступит, судя по слухам о его похождениях, которые долетали до Джисона с той стороны реки.       Таким образом, Феликс лучший вариант. Никто в СНУ его не знает, а значит не может уличить Джисона во лжи. Феликс учится в Сиднее, поэтому у него есть правдоподобное объяснение, почему никто никогда не видел их вместе. У них есть предыстория, чтобы их онлайн отношения на расстоянии казались романтичными, а не подозрительными или — не дай бог — жалкими. И у Джисона всё ещё есть его социальные сети, так что он легко может быть в курсе того, чем занимается Феликс и использовать свои знания, чтобы поддерживать его легенду.       Феликс выкладывает сторис с ночной гулянки? Джисон смеется, что у его парня слишком сильное похмелье, чтобы нормально говорить с ним этим утром. Феликс постит селфи? Джисон на несколько дней ставит это на обои телефона. Джисон увлекается игрой в Лигу легенд и замечает, что Феликс онлайн? Они играют вместе, а затем Джисон фотографирует экран своего ноутбука, чтобы отправить его друзьям с подписью о том, как выглядит вечер свидания, когда твой парень заядлый геймер.       (Ещё один приятный аспект: присутствие Феликса в социальных сетях даже близко не такое открытое, как у того же Хёнджина. Он предпочитает приватность и держит профили закрытыми, а значит на них нельзя наткнуться случайно. Неоспоримый плюс для Джисона.)       Он чувствует, что друзья не верят ему до конца, но они больше не настаивают на поиске партнеров и свиданиях, так что это выигрышная ситуация в любом случае. Слухи быстро разлетаются по кампусу — конечно, тот факт, что Джисон начинает хвастаться своим невероятно умным, невероятно талантливым и невероятно красивым парнем должно быть этому способствуют.       Лучшая часть — это то, что Феликс не в курсе всего этого. Чёрт, даже Сынмин не знает. Значит, они все могут спокойно продолжать мирно жить свою жизнь. Идеальный план, если вы спросите Джисона.

***

      Летний перерыв начинаются в СНУ с 22-го июня, так что с наступлением этих чудесных летних дней Джисон пакует свои вещи и отправляется в Инчхон, чтобы провести там несколько месяцев. Возвращение домой ощущается немного странно. Хотя он периодически приезжал, это было не дольше, чем на несколько дней, так что он как бы отвык покидать кампус на такое долгое время. Странно, да? Меньше, чем полгода назад, он был в ужасе при мысли о поступлении в университет, но вот он сейчас не может представить без этого свою жизнь.       Никто из его университетских друзей не живет поблизости, но вся их школьная компания возвращается в город, так что Джисон не будет одинок. Феликс прибыл в Инчхон в начале месяца и проводил время с Сынмином, пока тот ещё здесь (почему-то академический год в Брауновском университете до сих пор не начался, хотя Джисон, конечно, не жалуется). Семестр Хёнджина закончился в то же время, что и семестр Джисона, так что он тоже возвращается в родные края. Хотя их квартет не общался тесно с выпуска, они, естественно, собираются тусоваться летом вместе.       (Хорошо, “естественно”, пожалуй, не отражает ситуацию полностью. “Усилиями Кин Сынмина” — уже ближе к сути вещей. Джисон на самом деле не видится с Хёнджином или Феликсом вне их встреч компанией и никогда не проявляет такой инициативы. Даже если Феликс его парень в глазах СНУ.)       Дни тянутся тянутся бесконечной чередой и полны лени. Джисон не делает ничего важного. Он смотрит много тв-шоу. Начинает ходить в местный спортзал каждый день, после того, как Чанбин говорит, что он должен делать хоть что-то продуктивное. Пишет музыку, как он всегда делает. Целыми днями торчит в доме Сынмина, как будто это его собственный. Каждый день пьет опасное количество холодного американо.       Иногда он играет в видеоигры, где общается со своими друзьями. Однажды ночью Чэвон говорит, что Джисону следует пригласить Феликса на их игровую ночь, чтобы они, наконец, могли познакомиться с ним. Он отвечает, что подумает, когда это можно будет устроить, прекрасно понимая, что ни за что не собирается этого делать.       К счастью, Джисон получает прекрасное объяснение тому, что не может представить им Феликса, когда в начале августа тот улетает в Сидней, чтобы вернуться к своей учебе на другом континенте.       К несчастью, Сынмин покидает Инчхон неделей позже.       Хотя отъезд ожидаем, это сильно ударяет по Джисону. Он наслаждался возможности быть рядом с Сынмином каждый день. Он скучал по этому в течение семестра. Конечно, Джисону было весело в СНУ, но Сынмин — его лучший друг. Они знали друг друга ещё до того, как научились ходить. И сейчас Сынмин будет на другом конце света. Если Джисон захочет его увидеть, простой поездки на поезде будет недостаточно, потребуется чёртов восемнадцати часовой перелёт. (Он проверил).       Так что неудивительно, что во время их прощания Джисон разражается слезами. Сынмин закатывает глаза и называет его драматичным плаксивым ребенком, когда видит это, но он также обнимает его крепче, чем когда-либо.       — Тебе лучше обновить свой календарь Naver — говорит Сынмин, всё ещё не отпуская Джисона. Это самое длинное объятие, которое они разделяли. Сынмин не слишком склонен к физическому контакту. Его язык любви — дразнить своих близких людей до смерти, — У нас будет четырнадцатичасовая разница, когда я приеду в Браун, он нам точно понадобится.       — Ты такой зануда, — удается выдавить Джисону, — мы будем говорить в любом случае, с календарем или без, Сынминни. Ты не избавишься от меня так легко.       — Даже не мечтал об этом, — отвечает Сынмин сухо, но облегчение в его голосе безошибочно.

***

      К счастью, разница между отъездом Сынмина и возвращением Джисона к учебе в СНУ не такая большая. Прежде, чем он успеет опомниться, Джисон снова в Сеуле, погружается в рутину, которую начал строить в марте. Жизнь в университете течет гораздо быстрее и гораздо более активна, чем ленивым летом. Чтобы отметить начало нового семестра, в одном из общежитий устраивают приветственную вечеринку, занимая целых два этажа. Так, посреди ночи Джисон обнаруживает себя с бутылкой водки в руках, лежащим на коленях Йеджи в комнате какого-то студента. Пальцы Джису пытаются заплести его волосы в крошечные косички.       — Итак, Ханджи, — начинает Джису, потянув его за скальп. Когда он вскрикивает от неожиданной боли, она зловеще улыбается. Даже с его положения внизу, улыбка кажется более злой, чем обычно, — занимался чем-то интересным этим летом?       — Нет, — Джисон пожимает плечами. Он закрывает глаза и пытается убедить организм в том, что действия Джису не болезненны, а успокаивающи, — проводил время со школьными друзьями.       — Что насчет загадочного парня из-за границы? Разве ты не проводил время с ним?       — Феликс был моим другом в школе, — отвечает Джисон, не сбиваясь с ритма, — так что я провел с ним много времени, на самом деле.       — И ты не отправил нам никаких фото? — спрашивает она, притворяясь уязвленной, — а я думала, мы друзья.       — Оу, ну это неловко, что ты думаешь, что действительно нравишься мне.       В качестве мести, Джису тянет его волосы ещё сильнее. Джисон снова вскрикивает и дергается на коленях Йеджи. Он задевает руку, в которой она держит свой напиток, и часть проливается на его футболку. Йеджи немедленно сталкивает его с колен.       — Вы двое всегда такие жестокие, — Джисон ворчит, пытаясь сесть прямо. Он указывает на них горлышком бутылки, — Вы просто созданы друг для друга. И это не комплимент.       Джису игнорирует его, а вот Йеджи расплывается кошачьей улыбкой. Она явно считает это комплиментом.       — Что вообще изучает загадочный парень? Ты никогда ничего не рассказывал нам о нём, кроме имени и того, что он плох в видеоиграх.       — Ох, — позже Джисон будет винить во всём алкоголь, хотя на тот момент он выпил не так много. Однако, всё, что он знает — его голова поразительно пуста. В ней перекати поле, ни одной записи о том, что конкретно изучает Феликс в университете. Он определённо помнил это когда-то, но больше нет, — Компьютерные науки, я думаю.       — Ты думаешь? — Йеджи поднимает бровь.       — Что-то в этом роде. Компьютерная инженерия, может.       Другая её бровь тоже поднимается.       — Ты не знаешь, что изучает твой парень?       — Оно всё звучит одинаково для меня, — отвечает Джисон оборонительно, — В чём разница между наукой и инженерией? Это не одно и тоже?       — Разница в том, что никто, черт возьми, не знает, что такое инженерия и что она делает, — объясняет Джису.       — О, тогда он должен быть инженером, потому что я никогда ничего не понимаю, когда он говорит о программировании и всяком дерьме. И всегда так быстро.       Джису кажется удовлетворенной этим ответом, но Йеджи пристально смотрит на него ещё какое-то время. Краснота охватывает лицо Джисона, пока Йеджи изучает его, очевидно не убежденная, так что он пытается вести себя так, как будто не прокололся только что. Он делает глоток водки, чтобы унять дрожь во рту. Здесь не на что смотреть. Джисон всё ещё встречается с Феликсом, студентом компьютерных наук в университете Сиднея.       (Или всё таки компьютерной инженерии? Что-то из этого, в любом случае.)

***

      Джисон продолжает лгать об их отношениях на протяжении всего второго семестра. Хотя стиль жизни в СНУ его больше не пугает, Джисон не хочет снова погружаться во всю эту суету со свиданиями, особенно когда у него всё ещё случаются кошмары о тех из них, что были особенно ужасными в течение весеннего семестра. Самый лёгкий способ избежать этого – не быть свободным. Так что он счастливо встречается с Ли Феликсом, даже если половина его друзей убеждена, что это не так, и потакает ему только из жалости.       Ложь идет легче в осеннем семестре. Не потому что это становится второй натурой Джисона. Как ни странно, легче становится из-за самого Феликса. Как будто он каким-то образом чувствует потребность Джисона оставаться в курсе его жизни, он внезапно начинает общаться с ним больше после летнего перерыва.       Всё начинается с трясущегося видео квокки, которое Феликс отправил ему в какао-толк с подписью: Не знал, что ты приехал в Австралию, Хан Джисон. Почему ты не сказал мне!!!. На самом видео Феликс за камерой воркующим тоном произносит его имя, спрашивая квокку, что она делает так далеко от дома. После того, как Джисон отвечает, что хотел, чтобы это был сюрприз, Феликс отвечает ему ещё одним файлом: на этот раз это фотография, на которой они с квоккой красуются в кадре. Наше первое селфи за 2 года, лол. Твои щёки не изменились — пишет он.       После этого они начинают переписываться гораздо чаще, чем раньше. Хотя они не разговаривают каждый день, это значительно больше, чем было раньше, даже до университета. Разговоры не обременительные. Они перекидываются мемами, которые думают, что другой найдет смешными. Жалуются на свои занятия (оказывается, у Феликса их чертовски много). Сравнивают погоду (всё ещё удивительно, как разнятся сезоны в зависимости от того, в какой точке Земли ты находишься). Играют в Лигу легенд по вечерам.       Здорово снова восстановить их дружбу. После выпуска они с Феликсом оказались в странном положении знакомых, всё ещё следя друг за другом в социальных сетях, но не заходя во взаимодействии дальше лайков и просмотров, хотя когда они были в школе, легко тусовались друг с другом по несколько часов. Конечно, Джисон знает почему так случилось: раньше инициатором всегда выступал Сынмин. Он всегда собирал их вместе. Так что без его участия, неудивительно, что их отношения угасли. Однако сейчас, даже без Сынмина, они возрождают их, и это здорово.       Можно было бы подумать, что возобновившееся общение с Феликсом заставит Джисона чувствовать себя виноватым за то, как он использует его, чтобы избегать свиданий. Но это не так. Послушайте, Джисон просто хорошо отделяет своего фальшивого парня Феликса от своего друга Феликса. Они просто существуют в разных плоскостях, хотя люди в университете и думают иначе. Поэтому Джисон предпочитает оставить всё так, как оно есть, по крайней мере до тех пор, пока на самом деле не почувствует, что хочет настоящих отношений.       Но, конечно, всё не могло быть так просто. Потому что, когда оно вообще так было?

***

      Феликс возвращается в Инчхон в начале декабря, чтобы провести свой перерыв между его академическими годами в Корее. Он не должен вернуться в Австралию раньше февраля, а следующий семестр Джисона начинается в марте, что означает, что у них много возможностей поговорить не только по телефону. Конечно, к ним всегда присоединяется Сынмин, тоже вернувшийся в Инчхон, хотя и на гораздо более короткое время, но им не на что жаловаться.       Как и всегда, семестр в Ханьяне заканчивается в то же время, что и в СНУ. Но на этот раз Хван Хёнджин пропускает встречи со старой компанией в пользу путешествия по Европе со своими новыми друзьями. Единственная причина, почему Джисон видит его, потому что он забегает поздороваться с Сынмином, когда тот возвращается из Америки.       — Хан, — говорит Хёнджин, когда разрывает объятия с Сынмином. Он кивает ему, довольно круто, — потому что всё, что делает Хван Хёнджин круто — когда замечает его растянувшимся на кровати Сынмина, — Я слышал, ты встречаешься с какой-то иностранной инстаграм моделью?       Джисон замирает от этого вопроса, кровь стынет в жилах. Несмотря на то, что он довольно активно говорил о своих отношениях, он никогда даже не предполагал, что это вылетит за пределы СНУ. Почему это случилось? Не то чтобы он какой-то популярный парень в Сеуле.       Он пожимает плечами, чувствуя ястребиный взгляд Сынмина на себе.       — Ты же знаешь народ. Всегда сплетничает о том, о чём понятия не имеет.       — Значит, это неправда? – спрашивает Хёнджин.       — Не знаю. То, что ты трахнул трёх подружек и всех за одну ночь – правда?       Хёнджин не удостаивает его ответом. Он поворачивается к Сынмину и начинает расспрашивать его об Америке, будто Джисона тут нет и никогда не было. Счастливый, что его игнорируют Джисон возвращается к своему телефону — он решает действительно сложный кроссворд и испытывает больше трудностей, чем хочет признавать — пока Сынмин не зовет его. Когда он поднимает взгляд, Хёнджин уже ушёл.       — Так, — говорит Сынмин, снова тыкая его в плечо, — Что это за история с тем, что ты встречаешься с иностранной моделью из инстаграм? Как ты мог скрывать от меня такое важное событие?       — Я не встречаюсь ни с одной иностранной моделью, — говорит Джисон, закатывая глаза, — Слушай, я солгал своим друзьям по университету, сказав, что встречаюсь с парнем на расстоянии, чтобы они перестали пытаться свести меня с кем-то. А потом слухи просто перевернули всё это.       При этих словах хмурый взгляд Сынмина зажигается весельем. На его брекетах отражается свет, когда он смеется.       — Они всё ещё не оставили операцию ”Найди Джисону романтического партнера" или как там она называлась?       — Они не оставили её, пока я не сказал им, что у меня уже есть кое-кто, — говорит он, — Тогда от этого плана отказались, и я стал свободным человеком. Все сработало как по маслу.       Он не говорит Сынмину, что этот "кто-то" — Феликс. Он не хочет столкнуться с неизбежным взрывом смеха, который раздастся, когда он это сделает, или, что еще хуже, лекции, когда Сынмин будет разглагольствовать о том, как несправедливо по отношению к Феликсу использовать его таким образом, даже не давая ему знать.       Похоже, что Хёнджин из старшей школы не в курсе, кто такой этот таинственный парень. А это значит, что какие бы слухи до него не доходили, имя Феликса не упоминалось. На данный момент Джисон в безопасности.       По крайней мере, он так думает.

***

      Как и во время летнего перерыва, дни полны лени. Джисон проводит большую часть времени с Сынмином, беря по максимуму от его пребывания в Инчхоне. Хотя ни хорошо справляются с тем, чтобы оставаться на связи, четырнадцатичасовая разница во времени — не шутка. Феликс, похоже, придерживается того же мнения, поскольку он тоже рядом. Они втроем коротают часы, укрывшись от холода и снега.       Когда Сынмин возвращается в Америку — слишком рано, стоит сказать — они продолжают встречаться, на это раз вдвоём. В этом главное отличие между летом и зимой. Летом Джисон видел Феликса только тогда, когда Сынмин организовывал их встречи. Сейчас они встречаются по собственному желанию.       Всё идёт так же хорошо, как во время переписки. С Феликсом легко тусоваться — то, о чём Джисон забыл на какое-то время. Они хорошо ладят.       Становится привычным видеть его имя в уведомлениях. Становится привычным всё ещё полусонным отвечать Феликсу, спрашивающему, когда у него появятся силы, чтобы прийти и поиграть в видеоигры вместе. Становится привычным видеть дорогие кроссовки Феликса в прихожей и слышать, как он очаровывает родителей Джисона за чаем на кухне. Чувствовать тяжесть его руки на плече Джисона или его ладонь, обвивающую предплечье Джисона, слышать его смех, сотрясающий воздух всякий раз, когда он смотрит смешное видео на своем телефоне.       Как у холода, у Феликса есть способность пробираться под кожу, чтобы поселиться в чужих костях. Однако, в отличие от холода, Джисон приветствует это.       — Хан Джисонги, — говорит Феликс однажды, когда они отдыхают в его комнате. Они провели в тишине последний час или около того. Насколько это может считаться тишиной: музыка едва слышно доносится из наушников Феликса, а Джисон скроллит тик ток с тех пор, как пришёл, — В каком из общежитий в СНУ лучше остановиться, в 906 или 919? Комнаты в 919 меньше, но в нём больше удобств, но стоит ли оно того?       — 906 лучше, — отвечает Джисон, всё ещё уткнувшись в телефон, — Ты не будешь использовать все эти штуки в 919. А кто спрашивает?       — Я.       Очарованный дерматологическим видео на экране, Джисону требуется некоторое время, чтобы осознать ответ. Он закатывает глаза.       — Я понял. Почему ты спрашиваешь о них? Общежития в Сиднее лучше или что-то в этом роде?       — Да, лучше, – отвечает Феликс, — Но это не важно, я всё равно перехожу в СНУ.       Ну, это, конечно, привлекает внимание Джисона. Он поднимает голову, чтобы посмотреть на Феликса, глаза широко раскрыты. Феликс этого даже не замечает, он сидит на стуле, колени прижаты к груди, и смотрит на монитор. На нём открыт сайт СНУ, понимает Джисон. Он смотрит на характеристики общежитий.       — Ты переходишь в СНУ? — спрашивает Джисон слабо, в ушах начинает звенеть от паники, — С каких пор?       Феликс пожимает плечами, всё ещё не глядя на него. Это выглядит напряженно, ничего от былой беззаботности.       — Я решил это ещё несколько месяцев назад. В Сиднее было не так уж хорошо, я не представлял, как сильно буду скучать по дому, если буду отсутствовать так долго. Поэтому я решил, что СНУ будет хорошим вариантом.       — Если ты скучаешь по дому, не будет ли ИНУ лучшим выбором?       Этот вопрос даже не продиктован эгоизмом, Джисон интересуется искренне. Инчхон – их дом. Сеул всё-таки не совсем то же самое.       Феликс наконец поворачивается к нему лицом, вжимая розовые пальцы ног в обивку сиденья. Он выглядит так, словно тонет в своей толстовке с капюшоном. Он выглядит так, будто должен быть обмотан лентой с надписью “ОСТОРОЖНО: ХРУПКОЕ”.       — Может быть, — отвечает он, — но я не хочу разочаровывать своих родителей слишком сильно, так что это хороший компромисс. Кроме того, по крайне мере, ты будешь недалеко, верно?       Он неуверенно улыбается Джисону. Джисон улыбается в ответ, потому что невозможно не сделать этого, когда имеешь дело с Феликсом, хотя в его голове гудит тревожная сирена. Кто-то должен позвонить в Хьюстон, потому что у них определенно проблемы.