Ну хёёён!..

      Эта история началась в тихое субботнее утро, слишком раннее для звонков и новостей. Проснувшись от противного назойливого жужжания и чертыхаясь, Тэхён пытался нащупать телефон на тумбочке. Пытался слишком активно, потому что телефон, слетев с этой самой тумбочки, благополучно нырнул под кровать.       Тэхён откинулся на подушку и промычал, не открывая глаз:       — Ну нее…       Улетевший телефон он счел знаком судьбы, значит, и не надо ему ни с кем говорить. Сегодня суббота, дел никаких не планировалось, можно поспать в свое удовольствие. Мало ли кто там звонил, приличные люди в это время еще спят.       Но не тут-то было. Кто-то очень настойчиво пытался добраться в это утро до Тэхёна. Вибрация телефона под кроватью, противно ударяясь в ламинат, раздражала неимоверно, и несчастный Ким понял, что ответить придется.       Со стоном отчаяния он сполз с постели вместе с одеялом и, нащупав гудящий телефон, вытянул его из-под кровати, заодно отметив, что надо бы там пыль протереть. Но это можно отложить и на потом, а вот звонок…       Тэхён хмуро взглянул на экран и сразу проснулся. Жизнерадостная физиономия Хосока на заставке в субботу, ни свет ни заря, если и не пугала, то вызывала настороженность, обычно по выходным тот раньше полудня не вставал. Явно что-то случилось, и Тэхён с опаской ответил:       — Хоба, что?       — Ну наконец-то! Я уж решил, что ты там умер, — голос друга был бодр и весел, и Тэхён напрягся еще больше, потому что такое состояние Хосока в раннее субботнее утро было совершенно для него не характерно.       — Вообще-то семь утра… — пробормотал озадаченный Тэхён, но Хосок легко отмахнулся от этой ерунды:       — Да брось! Кто рано встает, тому Бог подает.       Бодрость друга конкретно подбешивала, сон окончательно улетел, и Тэхён, взлохматив и без того растрепанное гнездо на голове, недовольно буркнул:       — И много он тебе подал сегодня?       — Не злись, Тэ, я ж по делу звоню. Ты ведь помнишь про мой отпуск?       Тэхён хмыкнул. Про отпуск Хоби, кажется, знал весь Сеул, слишком уж невозможным фактом это было. Даже само сочетание слов — «отпуск Хоби» — из-за нереальности этого события звучало сродни концу света. Потому что каждый раз, как только Чон Хосок намеревался устроить себе отдых, в его рекламном агентстве что-нибудь случалось. И это «что-нибудь» всегда в глазах Хоби выглядело полным апокалипсисом, из-за чего приходилось резко менять все жизненные планы.       И вот наконец свершилось. Тэхён подозревал, что без вмешательства Даын, девушки Хосока, ничего бы не получилось. Именно она, топнув ножкой, заставила своего шефа и по совместительству бойфренда закрыть глаза на профуканный контракт, потерянные документы и прочую фигню, которая, вообще-то, происходила в их агентстве довольно часто.       Хосок покорился железной девичьей воле, собрал яйца в кулак, купил билеты, заказал отель и даже приобрел чемодан. Об этом он трагическим голосом накануне рассказывал Тэхёну, а тот ржал.       Но, видимо, за ночь что-то изменилось, и сейчас Хоби был полон задорной энергии.       — Только не говори, что вы никуда не едете, — пробормотал Тэхён, прижимая щекой телефон к плечу и пытаясь набрать воды в чайник.       — Прикинь — едем! — радостно сообщил Хосок. — Но сам понимаешь, у меня как у людей не бывает. Возникла проблема, и помочь мне можешь только ты.       — Мне уже страшно… — Тэхён даже присел на стул, на всякий случай.       — Ой, брось, все не так серьезно. Помнишь моего мелкого?       Тэхён пытался сообразить, о ком говорит Хоби, а тот продолжал тараторить:       — Ему приспичило приехать в Сеул, представляешь? Хочет здесь учиться, вот и решил посмотреть, что и как. Он тебя сильно напрягать не будет, его только по музеям надо поводить, к культуре приобщить, ты ж это умеешь…       — Погоди, — перебил друга озадаченный Тэхён. — Кого надо по музеям водить?       Хоби вздохнул:       — Ты че тупишь? Говорю же, брат приезжает, надо ему Сеул показать, и лучше тебя это никто не сделает.       — Почему? — Тэхён и правда тупил. Ну, брат, ну, приезжает. Он-то здесь при чем?       — Тэхёна-а, подергай себя за уши, — доверительно посоветовал Хосок.       — Зачем?       — Проснешься быстрее, — рявкнул друг, начиная раздражаться. — Слушай сюда, говорить буду по слогам. Приезжает Чонгук. Это мой брат. Его надо встретить и поводить по музеям. Я понятно излагаю?       — Ну… пока да, — согласился Тэхён, все еще пытаясь уловить связь между приездом младшего Чона, отпуском Хоби и своей жизнью.       — Ты молодец, — совершенно искренне восхитился Хосок. — Видишь, все не так и страшно. Короче, мы с Даын уже в аэропорту, у нас через час посадка. Гук прилетит через два часа, так что встречать его придется тебе. Давай, ноги в руки, и дуй сюда.       — А как я его узнаю? — мозг Тэхёна наконец-то проснулся и начал мыслить, озадачив Хосока. Тот задумался, а потом выдал:       — Он такой, знаешь …яркий. Выделяется. И рукав у него забит.       — Чем? — тупо спросил Тэхён, потому что вот «яркий» — ну так себе примета.       — Татуировкой забит.       В голосе Хосока теперь слышалась растерянность. Почему-то он не подумал о таких мелочах. Стоящая рядом с ним Даын покровительственно посмотрела на Хоби и сообщила:       — У тебя в телефоне есть его фото.       Хосок радостно хлопнул себя ладонью по лбу:       — Точно. Тэ, я тебе сейчас фотку сброшу. Ты особо не парься, он неприхотливый, что приготовишь, то и съест.       — Я его еще и кормить должен? — озадачился Тэхён.       — Ну а как? Будешь ребенка голодом морить? Тебе какая разница, одну или две порции рамена сварить?       — Вообще-то, да. А ты ему продуктов не оставил что-ли?       Друг тяжело вздохнул.       — Тэхёна-а, ты вот меня не слышишь, да? Еще раз, для тех, кто в танке. Приезжает мой мелкий. На неделю. Где, по-твоему, ребенок должен жить? Один, без присмотра, в моей квартире? Да и ремонт у нас Даын затеяла, мастеров наняла, чтобы я уж точно уехал с ней на отдых.       — Так он и жить у меня будет? — ошеломленно пробормотал Тэхён.       — Ну да, что здесь такого? Мешать тебе не будет, он тихий, а вечером, после работы вы будете ходить по музеям. Заодно к культуре приобщишься, — хохотнул Хосок. — Ладно, у нас сейчас уже будет посадка, фотку сброшу, мальчика не обижай. Пока!       Через минуту от Хоби прилетело сообщение: «Гук прилетает рейсом КА-7915, в 9:40, так что поторопись». Тэхён посмотрел на часы, чертыхнулся и увеличил фото, которое прислал Хоби. Там в обнимку на берегу моря стояли три худосочных юнца.       «Который из?..» — отправил он сообщение Хосоку. Ответ прилетел незамедлительно: «Крайний». Тэхён хмыкнул — очень информативно.       Он еще раз взглянул на фото — в принципе, тот, что справа, не сильно отличался от того, что был слева, и основную концепцию Тэхен уловил — он должен встретить высокого худого темноволосого подростка.

🦋🦋🦋

      Хоби, конечно, гад, размышлял по дороге в аэропорт Тэхён, но этот гад был самым близким другом. И вот такое бесцеремонное поведение было вполне в его характере. Дружишь с Хосоком — будь готов к подобным сюрпризам.       Не то чтобы Тэхён категорически был против приезда какого-то пацана на целую неделю. Ему вообще пофиг. Накормит, и Сеул покажет, не вопрос. Лишние хлопоты, конечно, не без этого. Но вполне может сойти за развлечение, потому что сам Тэхён, прожив в Сеуле уже почти шесть лет, особо «по музеям» не ходил, его интересы находились немного в другой плоскости. Вот и почувствует себя туристом в городе, который уже стал родным.

🦋🦋🦋

      Тэхён совершенно не волновался о том, как он узнает Чонгука. Во-первых, не так уж много подростков летают в одиночестве, во-вторых, тот явно будет смущен и растерян в ожидании встречающего его незнакомца. Так что первый этап возложенной на Тэхёна миссии напрягал не очень сильно — ждем одинокого тревожно озирающегося мальчика.       Чувствуя себя уверенно, Тэхён встал возле выхода из зоны прилета и с любопытством стал всматриваться в толпу. Ничего похожего на младшего брата Хоби пока не наблюдалось, и Ким просто рассматривал выходящих пассажиров. Поток людей начал редеть, и Ким заволновался — мальчишка так и не появился. Подростков на этом рейсе не было вообще, так что перепутать его с кем-нибудь Тэхён точно не мог. И что делать? Может, пацан передумал лететь, а брату не сообщил?       «Блять, Хоби, вечно с тобой что-то не так», — раздраженно подумал Ким, усиленно соображая, что делать — ждать, искать, или спокойно уезжать домой?       — Здравствуйте, вы ведь Тэхён? — послышалось где-то сбоку. Ким обернулся, перед ним стоял симпатичный парень лет девятнадцати. Смотрел он как-то заискивающе и робко улыбался.       — Я не мог перепутать, брат сказал, что меня встретит очень красивый мужчина, а вы здесь самый красивый… — лепетал незнакомец.       Тэхён нахмурился.       — Чонгук?       — Ага, — лицо парня озарилось яркой счастливой улыбкой, — это я.       — Тебе лет-то сколько? — Тэхён судорожно вспоминал слова Хосока о младшем брате. И с чего это он решил, что тот еще подросток? Вроде бы Хоби не упоминал о его возрасте.       — Девятнадцать, а что? — улыбка сползла с лица парня, решившего, что он не прошел какой-то возрастной ценз в глазах этого охуенного мужчины.       — Да нет, ничего, — вздохнул Тэхён и скомандовал: — В машину.

🦋🦋🦋

      Ехали молча. Ну, как молча? Чонгук вертел головой по сторонам и восторженно ахал, периодически косясь на водителя, а Тэхён раздумывал, какая культурная программа будет интересна этому «ребенку». Вряд ли музеи его заинтересуют, скорее уж какой-нибудь клуб покруче и пошумнее.       — Ты зачем приехал? — вопрос показался грубоватым и Тэхён поспешил исправить впечатление. — Просто город посмотреть?       — Ну… как бы да… — Чонгук смущался этой чуть раздраженной красоты сбоку. Хосок сказал, что «Тэ — мировой парень, и он будет тебе рад», но вот сейчас Гук никакой радости Тэхёна не ощущал, и это беспокоило.       — А че так неуверенно?       — Ну… Я учиться здесь хочу.       — Это хорошо, — Тэхён заехал на стоянку, выключил мотор и посмотрел на своего гостя:       — Пойдем домой, кормить тебя буду, дитятко. А потом в музей.       Нахрен Чонгуку музей? Хотя, Сеул город культурный, может у них так принято, рассудил парень и почапал за хозяином.       Квартира Тэхёна ему сразу понравилась — светлая и не заставленная мебелью. Хозяин небрежно указал на диван в гостиной:       — Здесь будешь спать. Но если не нравится, могу уступить спальню.       — Не-не, здесь очень даже… — поспешил согласиться Чонгук.       — Вот и славно. Щас рамен сварганю, поедим.       — Вам помочь? — мама хорошо воспитала мальчика, отметил Тэхён и хмыкнул:       — Давай-ка на «ты», а то мне стремно как-то… Будто за сороковник перевалило. Иди руки мой, ванная там, чистое полотенце на полке возьми.       Чонгук резво бросился в указанном направлении, а Тэхён забрякал мисками в кухне. Готовить он умел. Не так чтобы уж очень замечательно, но съедобно. Хотя чаще обращался к доставке, чем к своему холодильнику.       Налив воды в кастрюльку, он поставил ее на огонь и полез за овощами. Вот этого добра у него всегда навалом, любит. Выбрав помидоры посочнее, он развернулся и остолбенел — «мальчик Гук» стоял перед ним голый. Ну как голый? На бедрах полотенце все же деликатно расположилось. Но вот крепкий торс юнца с фактурными кубиками и забитый рукав заставили захлебнуться воздухом. Тэхён еле-еле сглотнул свой шок и выдавил:       — А… Тебе футболку дать?       Чонгук, ни капли не смутившись, но в душе́ поржав над реакцией Тэхёна, легко отмахнулся:       — Да не, спасибо, хён, у меня есть. Просто подумал, вдруг тебе помощь нужна в готовке.       — В таком виде? Точно нет, иди оденься, — Тэхён разозлился. Не на парня, на себя. Эт че, уже похоже, старость подходит? Ненормальная реакция на молоденьких мальчиков — это пугает. Ишь, как взволновался… Хотя, с другой стороны, какая такая старость? Ему ж всего двадцать пять еще. Но парень хорош, не поспоришь. «Ребенок», блять. Эх, Хоби, ответишь ты еще за это…       — Хён, я готов, говори, что делать нужно, — радостно отрапортовали от дверей. Тэхён осторожно взглянул на гостя и мысленно выдохнул с облегчением — шорты и футболка присутствовали на этом теле.       — Бери нож и режь овощи.       Чонгук потянул носом, заглянул в кастрюльку и скептически поинтересовался:       — А чем пахнет?       — Едой, — буркнул Тэхён. — Здесь тебе не мишленовский ресторан, что сделаю, то и будешь есть. И брат твой так же сказал, между прочим.       — Знаешь, хён, ты вот сядь в уголочек и просто посиди, а я сам все сделаю, ладно? У тебя это как-то не очень получается.       Охреневший Тэхён молча наблюдал, как дитятко уверенно и нагло перемещается по кухне, роется в шкафчиках и холодильнике, что-то нюхает, над чем-то усмехается. Он явно знал, что нужно делать, и Тэхён уступил.       — Ладно, будет готово — позовешь. Я пойду поработаю.       — Ну хёёён, — заныл Чонгук, — мне ведь скучно одному здесь. Посиди со мной.       Вообще-то он прав. Оставлять гостя одного, да еще заставив его готовить — как-то не комильфо, согласился с ним Тэхён и остался.       Чонгук готовить умел, и умел совсем на другом уровне, нежели Тэхён. Нож выглядел продолжением его рук, и управлялся Гук с ним очень ловко.       — Я тебя откормлю за эту неделю, хён, а то больно ты худой, — пробормотал гость, не отрываясь от процесса, и Тэхён возмутился:       — Тебе никто не говорил, что ты наглец?       — Неа, — довольно усмехнулся Гук и повернулся к плите. Он там что-то размешивал, а Тэхён подвис, любуясь на мышцы, которые красиво и волнующе перекатывались под тонкой футболкой.       — Так, все! — он резко встал со стула, хлопнув ладонью по столу. — Позовешь, когда закончишь.       Тэхён вышел из кухни и решительно хлопнул дверью спальни, упав в кресло и сложив руки на голове.       Что, черт побери, происходит? Как юнец в пубертате, давится слюнями при виде незнакомого парня. Знал бы Хосок, какие чувства будет вызывать его мелкий у лучшего друга, вряд ли доверил бы это сокровище Тэхёну. Хотя, зная Хоби… Ким представил себе его ехидную улыбочку и усмехнулся. Тот бы просто поржал над Тэхёном и все.       Раздался деликатный стук в дверь:       — Можно, хён?       Нет, нельзя.       — Чего тебе?       Хитрая мордашка заглянула в приоткрытую дверь:       — Завтрак готов, пойдем. Ой, как у тебя здесь красиво!       Чонгук как-то незаметно просочился в комнату и уже выглядывал в окно:       — А вид какой! Хотел бы я здесь жить!       Тэхён только покачал головой. Наглая молодежь пошла нынче.       — Пойдем завтракать. Потом в музей.

🦋🦋🦋

      Судя по всему, в музей Чонгук не хотел, потому что на наводящие вопросы отвечал неохотно и не конкретно, а потом честно выдал:       — Хён, может ну их, эти музеи, а? Нахрен они мне сдались? Давай просто погуляем. Или дома посидим, тоже хорошо.       Но Тэхён не собирался идти на поводу чадушка, и решительно встал:       — Убирай со стола и одевайся. Едем в Национальный музей.       — Ну хёёён, — заныл Чонгук.       — Не гундось. И не теряй время, я жду.       Музей Чонгука не впечатлил от слова совсем. Хотя и Тэхёну там тоже было скучновато, но вида он не показывал, лишь строго поглядывал на тоскующего «ребенка» и возвращал его внимание к объяснениям экскурсовода.       Зато в Lotte World Чонгук оживился, и Тэхён исподволь любовался по-детски горящими восторгом черными глазищами. Парни поиграли на автоматах, покатались на машинках, а потом пошли в кинотеатр. Чонгук купил огромное ведро попкорна и так мило прижимал его к себе, пока нес в зал, что Тэхён умилился от этой картины. Ну ребенок, ей-Богу!       С фильмом им не очень повезло, но это на взгляд опять же Тэхёна. Билеты купили не глядя, на ближайшее время, и детская сказка про Русалочку стала для Кима неожиданностью.       Но еще большей неожиданностью стала для него реакция Чонгука на самые переживательные моменты. Он забыл про свое ведро и как-то слишком подозрительно хлюпал носом. Тэхён скосил на него взгляд и был поражен — парень изо всех сил старался скрыть слезы.       Он кусал губы, незаметно, как ему казалось, тер кулаком глаза, и при этом старался отвернуться от Кима, чтобы тот не заметил его переживаний. В итоге, когда фильм закончился и в зале включили свет, Чонгук тихо сидел, разрумянившийся, с покрасневшими глазами и по-прежнему трогательно прижимал к себе почти полное ведро попкорна. Милота да и только, восхитился в очередной раз Тэхён.       — Понравилось?       Чонгук смущенно кивнул.       — Я с детства эту сказку люблю.       Тэхён растерялся. Он никак не мог приноровиться к этому парню, никак не мог понять, как себя с ним вести. То он, едва прикрыв срам полотенцем, разгуливает по его кухне, явно стараясь ввести во грех, то рыдает над судьбой сказочной Русалочки. Да уж, подкинул подарочек Хоби, мать его…       — Ладно, поехали домой, у меня еще дела есть.       Чонгук, раздавленный жалостью к Русалочке, зубоскалить на этот раз не стал, молча двинулся в машину за Тэхёном. И только уже в пути поинтересовался:       — А какие дела у тебя?       Сама непосредственность, фыркнул Тэхён.       — Взрослые. Тебя не касаются. Мне надо будет уйти, вернусь поздно. А ты поиграй на компе, или кино посмотри. Только квартиру не подожги, — зачем-то добавил он.       — Хён, а можно мне с тобой на эти взрослые дела? — наивно распахнув глаза, спросил Чонгук.       Тэхён недобро усмехнулся:       — Конечно, нет.       — Ясно. Свидание у тебя. Понял, не маленький, — вздохнул Чонгук. — Ладно, подожду тебя дома.       — А вот ждать не надо, ложись спать. Мало ли когда я приду?       — Трахаться будете. — не спросил, а констатировал Чонгук.       Тэхён закатил глаза:       — Тебе-то что?       — Да ничего, че ты сразу злишься? — пожал плечами Чонгук и отвернулся от него.       А Тэхён — он да, злится. Сам не знает, почему. Сегодняшняя ночная туса в клубе планировалась еще несколько дней назад, и Чимин будет орать пожарной сиреной, если Тэ не придет. А Тэ уже и сам не знает, надо ли ему туда. Почему-то нестерпимо захотелось домашней тишины, старенького фильма и Чонгука где-то поблизости, плачущего о несчастной любви героев. Эх, хорошо…       Но Чимин…       Вот ведь знает Тэхён Чонгука всего полдня, и вроде бесит он его, а вроде и нет. И уходить от него не очень хочется. Тэхён понимает, отчего это происходит. Слишком долго уже он один. Почувствовал человеческое тепло рядом и потянулся к нему. «Надо срочно кого-то найти», — дал он себе установку на этот вечер. Надо влюбиться. Обязательно. Давно пора.

🦋🦋🦋

      Чонгук, конечно, сделал еще попытку приклеиться к Тэхёну на этот вечер, однако тот на корню пресек все поползновения.       — Хён, я тихонечко в сторонке посижу, мешать вам не буду, ладно?       — Ты остаешься дома.       — Ну хёёён…       — Все, Гуки, молчи. Если хочешь, закажи себе чего-нибудь.       — Пива закажу. И напьюсь, — недовольно буркнул обиженный Гук.       — Только попробуй! Пиздюлей вставлю таких, что пешком в свой Пусан отправишься, — пообещал ему Тэхён и, захлопнув за собой дверь, отправился на очередной праздник жизни.

🦋🦋🦋

      В клубе было весело. Все проблемы куда-то улетели, мыслительный процесс взял выходной, а легкое опьянение приятно кружило голову.       — А я ведь не хотел сюда идти, — с интересом поглядывая по сторонам, сообщил Тэхён другу. Чимин усмехнулся:       — Попробовал бы ты не прийти. Кстати. Не оглядывайся. Там парень с тебя взгляд не сводит.       — Может, с тебя? — заинтересовался Тэхён.       — Ага, щас. О, идет сюда. Ты морду только сразу не вороти, он очень даже ничего. И забудь уже того мудака, полгода прошло, сколько можно-то?       Тэхён поморщился. Расставание с бывшим было тяжелое, друг это знал, и вот это напоминание сейчас было совсем ни к чему.       — Я это… В туалет как бы, да? Чтобы вам не мешать, — Чимин бабочкой вспорхнул со стула и исчез в темноте, а над Тэхёновым ухом послышалось бархатное:       — Не помешаю?

🦋🦋🦋

      Джихун (кажется, так его звали) целовался шикарно. Вот прям шикарно. Тэхён уже и забыл, что так можно. Оба так завелись, что с трудом дождались, когда лифт доедет до площадки.       Двери квартиры Тэхён открыл только с третьей попытки, карточка то и дело вылетала из дрожащих от нетерпения рук. Они хихикали как школьники, но оказавшись в прихожей, снова прилипли друг к другу, мокро и развязно целуясь.       Руки цеплялись за молнии и пуговицы, стараясь сбросить лишнее, из груди вырывались нетерпеливые порыкиванья.       В темноте они неуклюже пробирались в гостиную, не переставая целоваться и предвкушая горячую ночь, но неожиданно вспыхнувший яркий свет словно ослепил обоих.       Тэхён не сразу разглядел стоящего в дверях Чонгука. Тот сложил руки на груди и с интересом наблюдал за расхристанной парочкой. Взлохмаченные, раскрасневшиеся. Оба уже без футболок, но хвала Всевышнему, хотя бы в штанах.       Немая сцена продолжалась несколько секунд, затем Джихун (или как его?), первым придя в себя, тихо спросил у Тэхёна:       — Это кто?       Ким не только ответить, он даже растерянно пожать плечами не успел. Да и что тут ответишь? Что хозяин напрочь забыл о чужом человеке в своей квартире?       Зато Чонгук, стоящий в дверях холодной Немезидой, и стараясь сдержать эмоции, ровным голосом ответил за Тэхёна:       — Я его парень. А ты кто?       — О! — Джихун перевел взгляд на Тэхёна. — Ты не говорил, что у тебя есть парень.       — Я и сам не знал, — устало сказал тот, поднимая с пола футболку.       Неловкое молчание. Джихун пытался понять, что происходит, Тэхён уже в принципе ничего не хотел от этой жизни, только чтобы его оставили в покое, а Чонгук… Он спокойно собрал одежду Джихуна, сунул ему в руки и по-доброму выпроводил его из квартиры.       Вернувшись, он на секунду замер возле сидящего в кресле Тэхёна, а затем каким-то чужим, низким голосом отстраненно произнес:       — Заканчивал бы ты свое блядство, хён.       — А тебе-то что? — растерялся Тэхён       Чонгук посмотрел на него тёмно, исподлобья, пожал плечами и ушел на кухню.

🦋🦋🦋

      — Ты что себе позволяешь?       — Хён, прости. Но мне он не понравился.       — Сильный аргумент. Но тебя моя жизнь не касается. Мы знакомы меньше суток.       — И через неделю я уеду.       — Тем более.       Они сидели в кухне, почему-то на полу, плечом к плечу. Тихий спокойный разговор. Только у одного чувство обрыва под ногами, а у второго недоумение — разве так бывает?       — Гуки, пойдем спать, а? Я че-то так устал, глаза закрываются.       Тэхён навалился на крепкое плечо рядом. Вставать не хотелось, идти куда-то тем более. Вот так и сидел бы всю жизнь на теплом полу рядом с этим бесцеремонным дитём. А это неправильно.       Затуманенный алкоголем мозг хоть и притормаживал, но функционировать не переставал и настоятельно требовал не душевных терзаний, а нормального сна. Тэхён устало вздохнул.       — Гуки?       — Да слышу я, — проворчал Чонгук, — пойдем уже, герой-любовник.       Он легко поднялся на ноги и наклонился к Тэхёну:       — Давай отнесу тебя.       Тот фыркнул:       — Сам дойду, встать только помоги, а то ноги затекли.       Чонгук аккуратно поднял его за руки, убедился, что Тэхён относительно уверенно стоит на ногах и гордо удалился на свой диван, что-то недовольно бурча себе под нос. А сам Тэхён с улыбкой посмотрел ему вслед, снова почему-то вздохнул и поплелся к себе в спальню.

🦋🦋🦋

      На утро оба очень старательно делали вид, что ничего такого не произошло. Никого Тэхён не приводил, никого Чонгук не выпроваживал.       Завтрак, разумеется, приготовил Гук, а Тэхён лишь благодарно ел, аппетитно причмокивая.       — Знаешь, если ты всю неделю будешь меня вот так кормить, то я, пожалуй, скажу Хоби спасибо за тебя.       — Я тебя, хён, всю жизнь так кормить могу, если захочешь.       Тэхён уловил какой-то скрытый смысл в этой фразе и внимательно посмотрел на Чонгука, но тот невозмутимо поглощал свой омлет и смотрел на хёна чистым невинным взглядом.       Значит, показалось, и ни на что такое Гук и не намякивает, решил Тэхён и сменил тему:       — Что сегодня у нас по плану?       Чонгук осторожно спросил:       — Снова музей?       — Ты удивительно догадлив, — хмыкнул Тэхён и услышал в ответ уже ставшее привычным:       — Ну хёёён…       — Я брату твоему обещал, понял? — голос Тэхёна прозвучал строго, и Чонгук с недовольным лицом стал убирать со стола.       — Так куда ты хочешь? — не отставал от него Ким, и Гук раздраженно пожал плечами:       — Какая нахрен разница? Куда поведешь, туда и пойду.       — Неблагодарный. Я мог бы эти выходные провести в свое удовольствие, а вместо этого вожусь с девятнадцатилетним инфантильным существом. — Тэхён говорил не всерьез, но Чонгука это задело:       — Видел я твое удовольствие. Облезлое оно какое-то у тебя.       — То есть на инфантильность ты не обиделся? — с любопытством уточнил Тэхён       — Неа, потому что это не так. Это в тебе обида говорит, а я нормальный. Самый нормальный. Тебе просто такие не попадались, видимо, одно мудачье на твоём горизонте, хён.       Тэхён задумался. Мог бы и обидеться, а смысл? Все правильно сказал Гук. «Устами младенца глаголет истина».       Он молча достал телефон и начал там что-то искать.       — Облезлому своему пишешь? — пробубнил Гук.       — Идиот ты малолетний. Адрес музея ищу. А облезлого этого я вчера впервые встретил, между прочим.       Вот почему-то очень важно было это сообщить Чонгуку, но тот не оценил откровенность, а лишь недовольно пробухтел:       — Впервые встретил, и сразу в дом потащил. Фу. Ищи свой адрес, я одеваться пошел.

🦋🦋🦋

      На сегодня Тэхён выбрал фольклорный музей, пусть мелкий приобщается к истокам, решил он. Но Чонгук снова бродил между стендов с таким индифферентным лицом, что пожилой мужчина-экскурсовод обратил на это внимание:       — Молодой человек, похоже, вам не очень интересно? Или вы ищете здесь что-то особенное?       Чонгук смутился, а Тэхён, вцепившись в его рукав, прошипел ему на ухо:       — Не позорь меня.       Гук послушно опустил глаза и встал рядом с хёном, всем своим видом демонстрируя угнетаемую покорность.       Музей был большой, экскурсовод говорливый, и поэтому освободились парни только через полтора часа. У Чонгука от голода в глазах было темно и он жалобно протянул:       — Хёёён, я есть хочу…       — Я тоже, — буркнул Тэхён, оглядываясь по сторонам. — Где-то здесь был неплохой ресторанчик.       Когда-то Ким уже здесь бывал, и воспоминания об этом месте остались самые приятные. Сегодня отчего-то ресторанчик был наполовину пуст, несмотря на воскресный день, и парни заняли уютный столик у окна. Через несколько минут к ним подошла милая девушка-официант, и вот с этого момента что-то пошло не так.       — Здравствуйте, рады видеть вас в нашем заведении, — приветливо улыбнулась она Чонгуку. Он расплылся в ответной улыбке и машинально ответил:       — Здравствуйте!       Тэхён чуть заметно нахмурился и быстро сделал заказ на двоих. Девушка взмахнула длинными ресницами, стрельнула глазами в Чонгука и ушла. Все могло бы быть хорошо, если бы Гук не ляпнул ей вслед вполголоса:       — В Сеуле очень красивые девушки, да, хён?       — Не знаю, я не по этой части, — буркнул Тэхён и уставился в окно, а Гук незаметно улыбнулся.       Эх, хён, ты такой предсказуемый.       Да, воспоминания об этом месте у Тэхёна были хорошие, но вот сегодня ему здесь не понравилось ВСЁ. Еда была холодная, чай невкусный, а персонал излишне навязчив, решил он, когда девушка в очередной раз подошла к их столику, чтобы спросить, не нужно ли что-то ещё.       Воспитанный Чонгук всякий раз отвечал ей, и они перебрасывались парой слов, вежливо улыбаясь друг другу, а Тэхён пыхтел, глядя в свою тарелку и пытаясь понять, какого черта здесь происходит. Почему-то все раздражало аж до головной боли. Ведь не так много он вчера выпил, а вот поди ж ты…       И вообще, если бы не этот вот, напротив, слишком явно флиртующий с девицей, Тэхён сейчас сидел бы в своей тихой уютной квартире, наслаждался бы спокойной жизнью и мечтал бы о любви.       Стоп. Внезапно. О какой такой любви? Что за мысли, откуда такие глупости только в голову лезут?       Он раздраженно посмотрел на мелкого, тот с упоением облизывал ложечку с шоколадным мороженым, старательно высовывая язык и причмокивая.       Наблюдая за этой милотой, Тэхёну вдруг стало так спокойно и уютно. И какого фига он распсиховался? А Чонгук, почувствовав его взгляд, вопросительно посмотрел на хёна:       — Что, нам уже пора?       Тэхён улыбнулся — измазанным в шоколаде губам, лукавым черным глазам, вот этому приятному «нам». В груди потеплело и успокоилось, и как будто даже вокруг стало тихо. Он подпёр рукой щеку и почти ласково ответил:       — Нет. Нам с тобой спешить некуда.       Чонгук отчего-то смутился и покраснел, видимо, по-своему поняв его слова.

🦋🦋🦋

      — Ну что, еще один музей выдержишь? — Тэхён лукаво глянул на Чонгука, пока тот пытался защелкнуть ремень безопасности. Вздрогнув от ставшего ненавистным слова, он жалобно протянул свое фирменное:       — Ну хёёён… Давай лучше просто покатаемся.       — Эх, Гуки, не получится у меня окультурить тебя, — вздохнул с улыбкой Тэхён.       — Ну и ладно, останусь бескультурным, — радостно согласился Чонгук.       — А Хоби? Он же надеется, что я приобщу тебя и облагорожу, — уже в открытую заржал Тэхён.       — Так ты и приобщай, только не к культуре, а к чему-нибудь другому. К себе, например, — и опять самые невинные глаза в мире хитренько глянули на Тэхёна. Тот аж закашлялся, подавившись то ли воздухом, то ли своей беспомощностью перед чертенятами, скачущими в черных глазах. Закашлялся до слез, и Чонгук встревожился:       — Хён, ты чего? Давай по спине постучу.       Тэхён замотал головой, замахал руками, и Гук испугался еще больше:       — Тебе совсем плохо, да? Щас, погоди, водички раздобуду.       Он пулей вылетел из машины, благо, они не успели еще отъехать от ресторана, и почти сразу вернулся с картонным стаканчиком, до самого края наполненным водой:       — На, пей!       Дальше все произошло одновременно.       Вода резко выплеснулась на грудь и штаны Тэхёна, он закашлялся еще сильнее, и, разумеется, Чонгук окончательно впал в панику.       — Хёёён, ты только не умирай, ладно? Я щас Скорую… — он судорожно стал тыкать в экран своего телефона, а покрасневший мокрый Тэхён яростно прохрипел:       — Уймись! Я живой!       — Это пока. Никто не знает, что будет дальше, — слишком философски для своего растревоженного состояния изрек Чонгук и приложил телефон к уху в ожидании ответа.       — Блять! — Тэхён выхватил из его рук аппарат и отшвырнул его на заднее сиденье. — Хватит уже, Гуки!       Он, наконец-то, прокашлялся и мог говорить почти нормально, но вот как раз нормально и не получалось, потому что всё было не так. Намокшие в паху штаны дискомфортили по полной программе, горло саднило от кашля, а глаза чесались от слез.       Раздражало. Потому что Тэхён очень хорошо представил себе, как он сейчас выглядит в глазах Чонгука — красный, лохматый и злой. Но больше всего смущал безобразно мокрый пах.       Он метнул хмурый взгляд на парня, тот сидел тихо и смирно, и, почти не мигая, глядел на Тэхёна, а черные глаза были широко распахнуты в тревоге:       — Хён, не злись… Я ж хотел как лучше…       Эх, Гуки… Тэхён мысленно махнул рукой на мокрые штаны, включил подогрев сиденья, и машина тронулась с места.

🦋🦋🦋

      По пути пришлось заехать в магазин, Чонгук настоял. Он уже отошел от волнения и вполне себе неплохо руководил хёном.       — В холодильнике шаром покати, два яблока и все. Чем я кормить тебя буду?       Губы Тэхёна сами расползались в улыбке от этих слов, но он изо всех сил старался сдержаться. Он все-таки взрослый мужчина, хён для некоторых, между прочим. Он должен выглядеть серьезным и важным. Но сердечко в груди заходилось восторгом, потому что так чертовски приятно звучит вот это «кормить тебя», сказанное настолько уверенно, будто Гук имеет на него, Тэхёна, особые права.       Он покосился направо. Чонгук, нахмурившись, что-то очень сосредоточенно печатал в телефоне. Пишет кому-то…       Восторженные скачки Тэхёнова сердца замедлились, потому что вдруг пришло осознание, что у Чонгука где-то есть своя жизнь. Счастливая, наверное. И в той безТэхёновой жизни обязательно есть кто-то, на кого эти черные глаза будут смотреть с нежностью и любовью. А может, уже и смотрят.       Стало так грустно. И очень жалко себя. Потому что приучит его Чонгук к своей заботе, а через несколько дней вернется в ту свою жизнь, для Чонгука настоящую, оставив своего хёна здесь, одного. Хотя, может и вспомнит раза два, но не факт.       Тэхён шмыгнул носом, в котором как-то подозрительно засвербило, и совершенно равнодушно (по крайней мере, он очень старался, чтобы это так прозвучало) спросил:       — Кому пишешь?       Ответ прилетел мгновенно:       — Список продуктов составляю.       И опять расползлась улыбка по лицу Тэхёна, но он уже ее не сдерживал. Список так список. Понял. Принял.

🦋🦋🦋

      В ожидании ужина Тэхён сидел с ноутом за кухонным столом, блаженно жмурясь от ароматов, витающих в воздухе. Ноут был вообще-то прикрытием, потому что на самом деле Ким снова зависал на Чонгуке.       Мощная шея, широкие плечи, мускулистые руки, узкая талия, крепкая задница, стройные ноги — куда смотреть первее? Глаза Тэхёна судорожно метались от одной соблазнительной красоты к другой, а язык то и дело облизывал пересохшие губы.       Знал бы сразу, каким переростком окажется «мелкий» Хосока, отказался бы немедленно от возложенной на него миссии, от греха подальше. А теперь уже фсё, терпи. Неси свой крест.       — Хён, а чего ты так смотришь? — хитро улыбаясь поинтересовался тот самый переросток, и Тэхён, мысленно матеря себя и подтирая свои же слюни, невпопад ответил:       — Задумался просто.       — А, ну, бывает, — кивнул Чонгук, размешивая соус. — А то я было подумал, что ты любуешься мной.       Рот Тэхёна открылся, глаза растерянно распахнулись, но через секунду все вернулось в исходное состояние.       — Не, задумался. Точно. Чего мне на тебя любоваться?       — Я красивый, — это прозвучало просто, как констатация факта. «И ведь не поспоришь», — мысленно согласился Тэхён, фыркнув:       — И наглый.       Чонгук усмехнулся и уточнил:       — Нет. Уверенный. Убирай свой ноут, у меня все готово.

🦋🦋🦋

      После вкусного ужина довольный Тэхён плюхнулся в кресло и с деловым видом стал перебирать какие-то карточки в пластиковом конверте.       Чонгук с дивана поинтересовался:       — Ты опять в клуб сегодня умотаешь?       — Завтра на работу, какой клуб?       Тэхёну показалось, что Гук выдохнул с облегчением, и Ким вопросительно приподнял бровь.       — А к чему вопрос?       Чонгук равнодушно пожал плечами:       — Я должен знать, могу я спать лечь или опять придется твоих хахалей встречать?       — Гук!       — Ой, хён, не ори, — отмахнулся с нахальной улыбкой тот. — Понял я уже, никуда не идем сегодня.       Тэхён покачал головой, словно сетуя на беззастенчивость и бесцеремонность нынешней молодежи и, наконец, выудил из яркой папки искомое.       — Это ключ-карта от квартиры. Умеешь пользоваться?       — Ну хёёён…       — Понял. Запиши мой телефон.       — Зачем?       Тэхён вздохнул.       — Вот где не надо, ты соображаешь быстро… На всякий случай, запиши. Ты же никого здесь не знаешь больше. И вот еще что — я должен знать все твои планы на день — где, с кем и как?       — Хён, это будет касаться всей нашей жизни или пока только на завтра?       — Гуки, не беси меня, — Тэхён постарался прозвучать максимально строго, и Чонгук, закатив глаза, отвернулся к телевизору.       — Больно надо…       — Ты не ответил. Чем займешься завтра?       Чонгук вдруг подобрался весь, посерьезнел.       — Мне в университет съездить нужно, узнать все.       — Возьми такси, а то еще потеряешься. Деньги есть у тебя?       — Ну хёёён… Что ты со мной, как с ребенком-то, а?       — Вообще-то твой братец именно так тебя и назвал, когда потребовал, чтобы я тебя встретил, — хмыкнул Тэхён.       — Потребовал… — тихо повторил Гук, опустив глаза. А потом как-то очень по-взрослому, вполголоса спросил: — Хён, я раздражаю тебя, да? Ты только честно скажи. У меня деньги есть, я могу в отель…       — Ну Гууук, — передразнил его Тэхён, улыбнувшись. — Не говори ерунды, давай лучше спать ложиться. В душ?       — Иди первый, — махнул рукой Чонгук, о чем-то задумавшись, а несколько минут спустя, когда Тэхён уже был на пороге спальни, он неожиданно спросил:       — Хён, а ты смог бы влюбиться в меня?       Подвисший Тэхён медленно обернулся:       — Чтооо?       — А чего? Вот если бы мы с тобой встретились в клубе, ты обратил бы на меня внимание? Я привлекаю тебя как мужчина?       — Господи, да что в твоей голове творится, а? Спать ложись, чудо.       Тэхён с такой силой дверью шабардахнул, что соседи сверху, снизу и за стеной точно вздрогнули, и только лишь один мелкий засранец на чужом диване с хитрой ухмылочкой толкнулся языком в щеку.       Нет у тебя шансов, хён, против такой харизмы.       А Тэхён и сам понимает, что все. Капец. Зацепило его. Хоби он, конечно, потом все претензии предъявит, а толку? Тот поржет, как обычно и все. А вот сейчас что делать? Ему, Тэхёну, с этой гремучей смесью блядско-обольстительной милоты еще пять с половиной дней бок о бок жить. Это ж здоровья не хватит, мозги съедут и не вернутся, а сердце биться перестанет…       Холодный душ. Очень холодный. Ну, и верная рука. Лучше правая, подумал амбидекстр Тэхён. Как-нибудь протянем неделю.

🦋🦋🦋

      Понедельник       Чонгук спал, или делал вид, что спал, пока Тэхён на работу собирался. Ну, как собирался? Пулей пролетел мимо Гука в душ, потом быстро оделся и рванул к выходу.       «И даже кофе не попил», — расстроился Чонгук, потому что непорядок, потому что не положено у нормальных людей на голодный желудок из дома выскакивать. Хороший плотный завтрак — это, считай, топливо на день для организма. Вот потому хён такой худой, кости бренчат, вздохнул Гук. Ну, ничего, все впереди, откормим.       Он не торопясь принял душ, позавтракал, прибрался на кухне и отправился по своим делам. По пути посетовал, что забыл спросить, во сколько хён с работы возвращается и немедленно достал телефон. А чего? Хён ведь сам сказал звонить со всеми вопросами.       — Слушаю, — голос Тэхёна в трубке звучал строго и по-взрослому, но Чонгук робеть не собирался.       — Хён, это я, Гук. Ты во сколько вернешься?       — Я пока не знаю, много работы.       — А ты узнай. Мне же ужин надо готовить. И вообще, хён. Ты какого хрена утром не позавтракал? Вроде взрослый, а хуже ребенка. Придется мне с тобой вместе вставать, чтобы ты голодный не уходил.       Жаль, Чонгук не видел улыбку своего хёна в эту минуту — совершенно дурацкую и абсолютно счастливую. Со стороны казалось, что Тэхёну в трубке рассказывают о чем-то невероятно прекрасном, а он умиленной лужицей растекается от этих слов.       Кто бы знал, что на другом конце обычное недовольное ворчание, сильно бы удивился.       — Хён, что молчишь? Ты меня вообще слушаешь?       Тэхён вздрогнул, выплывая из своих прекрасных мечт, улыбка исчезла с лица, и он тихо ответил:       — Да, Гуки. Вернусь в семь.       — Ладно, хён, буду ждать.       Его будут ждать. Блин, как это, оказывается приятно. Тихое тепло разлилось в груди, мешая сердцу ровно выстукивать ритм. Хорошо…

🦋🦋🦋

      Тэхён не утерпел, вернулся раньше назначенного времени. Почему? Потому что …скучал. Да. Сам в шоке.       Его ждали, и он не мог не торопиться.       Он летел домой на всех парах, однако заскочил по пути в кондитерскую и купил клубничный десерт и вишневый рулет с меренгой. Чонгук наверняка сладкоежка, и Тэхёну захотелось порадовать его.       Открывая дверь в квартиру, он предвкушал восторг и удивление в больших черных глазах, а с губ уже готовилось слететь радостное «Сюрпрайз!», но, блять…       Тэхён не готов был увидеть увиденное. Не сейчас. Не здесь. Не сегодня.       Последняя нервная клетка, игриво махнув крылом, отлетела навсегда. Рассудок ушел в отрыв. И только кровь не подвела — быстренько прилила к лицу и к члену.       Потому что — какого хрена? КАКОГО, Я ВАС СПРАШИВАЮ, ХРЕНА???       Чертово божество, блядский Чон Чонгук, гроза всех КимТэхёнов мира — он просто только что вышел из душа и с недоумением смотрел на оторопевшего и окаменевшего хёна.       Все, что было на этом возмутительно сексуальном теле — это капли воды на медовой коже. Они медленно, очень медленно и тягуче стекали неровными дорожками по накачанной груди вниз, красиво переливаясь от каждого вздоха.       Тэхён вдруг ощутил неимоверную жажду, будто внутри все выжгло горячим воздухом Сахары. Он сгорал, крошился обжигающим песком, и спасти его могла капля воды. Всего лишь капля, любая, например, вот та, что притаилась возле темного соска. Тэхён медленно облизал губы, проследив движение этой спасительной крохи вниз, и внезапно обнаружил, что Гук, оказывается не то чтобы голый — полотенце на бедрах все же прикрывало стратегические места.       — Хён, что с тобой? — озабоченный голос Чонгука прозвучал как будто издалека, но Тэхён уже почти пришел в себя. — Ты не заболел? Вид какой-то странный у тебя.       Чонгук протянул руку, наверное, хотел проверить лоб, горячий или нет, но Тэхён шарахнулся от него, как от прокаженного и рванул в кухню.       — Я …это. Пораньше… получилось.       Он невнятно что-то бормотал, пытаясь дрожащими пальцами открыть упаковку со сладостями и при этом всячески заставлял себя не смотреть в сторону Чонгука. А тот вдруг сообразил, что опять ходит и сверкает всей своей красотой на хёна, и быстренько натянул на себя футболку и шорты.       Тэхёну сильно легче не стало, между прочим. Потому что, во-первых, во-вторых, и во-всехостальных, в глазах по-прежнему стояла та капелька возле соска, стоял сам Чонгук со своей охуенно накачанной грудью, и вообще — стояло все, что должно было стоять в такой тяжелой ситуации.       Аккуратно, бочком, Тэхён просочился мимо Гука, и уже от дверей спальни крикнул:       — Я спать, устал очень, ужинай без меня.       — Ну хёёён! — обиженно воскликнул коварный соблазнитель. — Я же готовил, старался!       — Без меня! — дверь спальни хлопнула окончательно и бесповоротно.

🦋🦋🦋

      Вторник       Ночь была тяжелой, сон прерывистым, а Хоби, кажется, перестал быть другом.       Невыспавшийся и раздраженный Тэхён отключил будильник и тихо прошлепал в ванную. Ребенок мирно посапывал на диване, высунув из-под одеяла длинную офигенно красивую ногу. По пути в душ Тэхён машинально скосил на нее взгляд, но усилием воли заставил глаза смотреть в сторону кухни. Так и шел в душ, с головой, повернутой вбок. Ничего, нормально.       А когда он из душа вышел, по квартире плыл умопомрачительный запах. Тэхён осторожно заглянул на кухню — так и есть, Гук там уже вовсю хозяйничал. Заметив краем глаза Тэхёна, он кивнул в сторону стола:       — Доброе утро, хён. Садись, я тебе оладушек пожарил.       — Гуки…       — Садись и ешь. Потом воспитывать будешь.       Чонгук решительно был настроен накормить хёна, а тому проще было молча согласиться, и он покорно уселся за стол.       — Как твой день вчера прошел? — оладушки были потрясающе вкусными, и на Тэхёна снизошло умиротворение. Хрен с ней, с бессонной ночью, зато сейчас как хорошо! И вкусно.       Но Чонгук, видимо, сильно обиделся за вчерашнее, потому что сейчас разговаривать был не расположен.       — Вот вчера бы и спрашивал. Тебе чай или кофе?       Тэхёну стало стыдно. Он вспомнил, как Гук волновался о времени ужина, представил, как тот хотел порадовать хёна. А хён просто наплевал на все старания парня. Да, стыдно.       — Гуки, прости, пожалуйста. Я вчера …плохо себя чувствовал. Очень плохо.       — Я заметил. Так чай или кофе?       — Чай. Давай, я сегодня приду пораньше, и мы куда-нибудь сходим, хочешь?       — Нет, — буркнул немного оттаявший Гук. — Я хочу с тобой вечер провести, кино посмотреть. Зачем нам идти куда-то?       — Вот и договорились, — обрадовался Тэхён. — Я мороженого куплю, а ты фильм выбери. А потом ты мне расскажешь, как провел вчерашний день. И сегодняшний тоже.       — Я вчера в университет ездил. Уладил все.       — Уладил — что? Ты же в этом году поступать будешь?       Чонгук с грустной улыбкой посмотрел на него:       — Я думал, Хоби сказал тебе.       — Ну да, он сказал, что ты хочешь здесь учиться. Разве нет? — Тэхён случайно бросил взгляд на часы и подорвался со стула: — Черт, я опоздал. Все, Гуки, до вечера.       — До вечера, — пробормотал ему вслед Чонгук.

🦋🦋🦋

      Наученный вчерашним днем, сегодня Тэхён, вернувшись с работы, входил в квартиру осторожно, стараясь особо по сторонам не глазеть. Реакция собственного организма накануне теперь заставляла жестко контролировать себя.       Он старался как мог. Ему сказали встретить ребенка — он встретил. Сказали — развлекать, он развлекает.       Но, сука! Ни одной буквой, ни одним вздохом Хосок не счел нужным упомянуть, что этот ребенок — охуенный девятнадцатилетний горячий парень, от одного взгляда на которого хочется скулить от нетерпения.       Тэхён честно пытался относиться к нему как к младшему брату лучшего друга, честно пытался видеть в нем невинного ребенка.       Но, блять! Это невозможно! Не с Чонгуком. Не Тэхёну.       В субботу утром Гук улетает обратно. Сегодня вторник, вечер. Держись, Тэ.

🦋🦋🦋

      В квартире тишина. И уже привычно — невероятные ароматы с кухни. Тэхён осторожно заглянул туда — никого.       Чонгук нашелся в гостиной, на своем диване. Видимо, устал и прилег, да и заснул незаметно. Тэхён тихо-тихо сел на пол напротив Чонгукова лица и, наклонив голову, просто смотрел. Любовался.       Чуть приоткрытые пухлые губы, крупный нос, густые ровные брови. Красивый. Очень. И очаровательно милый.       Если бы Чонгук принадлежал Тэхёну, он, Тэхён, каждую минуту бы мацал эти по-детски круглые щеки, целовал бы их, переходя к мягким сладким губам. Он бы вплетал пальцы в эти шелковистые волосы, притягивая Гука к себе для поцелуя. Он бы каждую секундочку дотрагивался до него, ласкал его и нежил.       — Хён, ты что? — распахнувшиеся черные глаза заставили вздрогнуть от неожиданности. Тэхён, продолжая сидеть на полу, улыбнулся:       — Ничего. Так просто. Смотрел на тебя.       Чонгук смутился и попытался сесть, и Тэхён не смог сдержать себя, мягко провел ладонью по его щеке.       — Отдыхай.       — Хён… — легкий, как весенний ветерок, шепот. Горячая от сна или от желания рука, накрывшая руку Тэхёна. И снова тепло в груди. Оно мягко растекается по венам, заполняя собой каждую клеточку, оно приятно плавит сердце, делая его нежным и восприимчивым, оно, это тепло, каким-то магическим образом рушит все преграды внутри, меняет все «нет» на одно вечное «да».       — Хён…       Тэхён, до этой секунды словно загипнотизированный, вдруг подрывается и на полной скорости несётся в кухню, ругая себя последними словами.       Друг доверил ему младшего брата, будучи уверенным, что за мелким присмотрят и защитят. А вместо этого Тэхён чуть не затащил парня в постель. Очень по-дружески. Хоби ему за это яйца оторвать должен, да и остальное тоже.       Тэхён вздохнул. Он, привыкший жить один, никогда не думал, что так сложно будет ужиться с кем-то. С кем-то, кто волнует, кто возбуждает, чего уж там скрывать; на кого хочется бесконечно любоваться, но не иметь возможности прикоснуться.       С бывшим они все собирались съехаться, но так и не собрались, любовь закончилась быстрее, чем они решились на этот шаг. Да и не любовь, судя по всему, это была. По крайней мере, такого тихого тепла внутри, которое вызывает Гук, Тэхён прежде не испытывал. Да и крыша так безвозвратно еще никогда не отлетала у него.       — Хёёён… — незаметно просочившийся в кухню Гук осторожно подошёл к стоявшему у окна Тэхёну. — Я все испортил, да?       Он и правда так думал. Все ведь так хорошо было, хён смотрел на него по-особенному. Надо было всего лишь лежать красиво и ждать, когда хён поцелует. А что он поцелует, Чонгук был убежден на тысячу процентов. Опыта у него ноль в этом деле, но чувств через край. Он с первой секунды, как только увидел хёна в аэропорту, сразу все понял. Что этот до одури красивый мужчина отныне самое главное в жизни, и Гук все сделает только за один его ласковый взгляд, за одну улыбку.       Правда, сам хён в Гуке свою судьбу пока не разглядел, но все поправимо, думал парень. Он всеми способами намекал, а хён попался недогадливый, все бы убежать ему от Гука. Но вода камень точит, успокаивал он себя до сегодняшнего вечера. А теперь, выходит, сам же все и испортил. Вообще не надо было глаза открывать, лежал бы себе Спящей принцессой, и хён не устоял бы перед этой красотой.       — Гук, послушай. — Тэхён развернулся к нему, а Чонгук привычно залюбовался этой неземной красотой. — Если ты думаешь, что я не замечаю всех твоих уловок, то ты ошибаешься. Замечаю. И тебя замечаю. И не буду скрывать, ты мне… ты волнуешь меня.       — Я тебя возбуждаю, — как факт сообщил ему Гук. Спокойно, рассудительно, как сообщают о дожде за окном, или о том, что завтра четверг.       Тэхён шумно выдохнул. Ну что за ребенок?..       — Да, Гуки. Если говорить честно, то да. Но так быть не должно, ты брат моего друга.       — И что?       — Он доверил тебя мне, а я вместо этого…       — …воспользуешься моим телом? — щеки Гука полыхали. Он впервые говорил с кем-то так откровенно. Он вообще впервые говорил о любви, да и влюбился тоже впервые. — Хён, тело не против.       Ему вдруг стало очень горько. Как будто он навязывает Тэхёну такие ненужные тому чувства, навязывается сам. От обиды слезы задрожали на ресницах, но его уже понесло, не остановишь.       — Если тебе на это надо благословение семьи, давай позвоним Хоби.       — Господи, Гуки, о чем ты говоришь? — в голосе Тэхёна послышалось отчаяние. Чонгук поднял на него полные слез глаза и тихо ответил:       — О любви, хён. И о жизни. Ты мне очень нравишься. По-настоящему. И я думал, что…       Он обреченно махнул рукой и, схватив с вешалки куртку, вышел из квартиры.       Надо было бежать за ним, но ноги Тэхёна почему-то приросли к полу. Чонгук так искренне говорил. «О любви и о жизни»… Он не боится, он честен перед собой. А Тэхён? Чего испугался он?       И все же неожиданная мудрость девятнадцати лет победила двадцатипятилетнюю осторожность. Тэхён, чертыхнувшись, схватил ключи от машины и вылетел из квартиры. Кабина лифта поднималась наверх слишком медленно, и Тэхён в раздражении стукнул кулаком по стене. И в этот момент за спиной раздалось тихое:       — Хён…       Он оглянулся. Чонгук сидел прямо на полу, у двери в квартиру, навалившись на косяк, и грустно улыбался.       — Ты куда раздетый-то? Если простынешь, кто ухаживать за тобой будет?

🦋🦋🦋

      Они знакомы четыре дня, и никто на земле не может точно сказать, много это или мало для рождения любви. Иногда и мгновения достаточно, чтобы понять — вот оно, то самое, твое. У Гука так и случилось — сразу, с первой секунды, еще там, в аэропорту.       Тэхёну понадобилось чуть больше.       — Но уже к вечеру я точно был в тебя влюблен, — шепчет он, в миллионный раз целуя уголок пунцовых от бесконечных поцелуев губ. Чонгук тает в его горячих руках, плывет от бесконечной нежности, ластится и мурчит от удовольствия. В черных глазах любовь через край, нежность выше неба. У него все это впервые, и он доверился Тэхёну, потому что — навсегда. Только с ним.       Уже второй вечер подряд ужин остывает в кухне в гордом одиночестве, но сегодня никто об этом не жалеет. По крайней мере, эти двое — точно. Тэхён не торопит события, они пока и поцелуями не насытились. С Чонгуком хочется медленно, наслаждаясь каждой секундой, каждым его вздохом, каждым взглядом черных глаз. С Чонгуком — не до субботы, с ним, кажется, надолго.       Тэхён не хочет загадывать, но все же… С Чонгуком, кажется, навсегда.

🦋🦋🦋

      Среда       Оладушки. Или блинчики. Или все-таки омлет? Ладно Тэхён, его понять можно, ничего не замечает, как и положено влюбленному. Но спроси у Чонгука, что он приготовил на завтрак, и он не ответит. Все на автомате, на автопилоте. Неважно.       — Так что там с университетом? — Тэхён вроде бы что-то жует, а сам голодными глазами смотрит на Чонгука. Тот краснеет от этих взглядов, и расплывается в счастливейшей из улыбок.       — Все уладил, меня ждут.       Тэхён перестает жевать:       — Кто ждет? Приемные экзамены только через три месяца, я посмотрел.       Чонгук впечатлен. Тэхён даже проверил, когда там экзамены. Необыкновенный мужчина.       — А мне не нужно поступать. Я перевожусь, из Пусана в Сеул. Хотел поближе к брату…       Тэхён откладывает палочки, облизывает губы и серьезно смотрит на Чонгука.       — Гуки, а ты почему сразу мне это не сказал?       — Ну хёёён, какая разница? — тянет Чонгук, не понимая наезда хёна.       — Ни хрена себе! Разницы он не видит, — ворчит тот. — Я страдаю, у меня душевные метания и истощение фантазии, я придумываю, как сделать так, чтобы не расставаться на эти три месяца, а оказывается, и не нужно ничего, да?       Чонгук в растерянности хлопает глазами, не веря в сказку своей жизни, а хён уже что-то там тычет в своем телефоне.       — Когда тебе здесь к учебе приступать?       — В понедельник, — Гук хмурится. Он никак не может понять, что задумал хён, и это напрягает. — Мне и койку в общаге выделили, так что я Хоби не побеспокою. В субботу улечу за вещами, в воскресенье вечером вернусь и заселюсь.       Тэхён откладывает телефон и очень строго смотрит на Чонгука.       — Считай, заселился.       — Чтооо? — округляет глаза Гук, и Тэхён передразнивает его:       — Тооо! Нечего тебе в общаге делать, научат еще плохому. Здесь жить будешь, на своем диване.       — Хёёён, — тянет изумленно парень. Такого он совсем не ожидал. Но неожиданно ему приходит в голову шальная мысль и он, хитро глянув на Тэхёна, интересуется:       — А если ты захочешь какого-нибудь облезлого привести? Я ведь возмутюсь, имей в виду.       Его обнимают и нежно целуют:       — Какие уж теперь облезлые, всё… Один нахальный малолетка и сердце, и мозги забрал.       — Ну хёёён… Я не нахальный, я влюбленный…

🦋🦋🦋

      Диванчик в гостиной Тэхёна, как и главное место в его сердце, Чонгук еще при первой встрече застолбил, но нахальство и упертость мелкого очень быстро позволили ему улучшить жилищные условия.       Уже через несколько дней он на вполне себе законных основаниях сладко спал под теплым бочком довольного и счастливого Тэхёна в их общей теперь спальне.       Хосок, конечно, поначалу охренел, когда узнал о том, что лучший друг перешел в статус родни, но потом ничего, смирился, даже плюсы в этом нашел. И мелкий теперь под присмотром, и друг счастлив.       А по субботам они собираются все вместе, вчетвером, на большой семейный обед, который с любовью готовит Чонгук, неуклонно двигаясь к поставленной цели — откормить своего худосочного хёна.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━