Доспехи

      Это было четыре года и сорок два дня, как сердце Ло Бинхэ навсегда было разбито на кусочки, усохло и умерло, когда он взял тело самого дорогого человека в свои руки и понял, что в нем больше нет души. С тех пор, он ни разу не улыбнулся, ни разу не позволил себе подумать о ком-либо другом. Он будет смиренно сидеть и ждать. Если потребуется, бесконечность. Учитель вернется, рано или поздно, но он обязательно вернется.       И все же, как Императору Царства Демонов, ему не дают тосковать и горевать его надоедливые подчиненные. Он уже пробовал запираться, разрубать напополам Синьмо каждого кто беспокоит его, игнорировать — все равно его находили и заставляли смотреть глупые приказы. Они что, сами не могут решить, что важнее для процветания? В Цанцюн у них был отдельный пик под ведение хозяйственных дел и логистику, как он должен единолично разгребать весь их беспорядок! Сейчас лорд Аньдин на их стороне, пусть они показывают эти бумажки ему! Он тут вообще-то занят скорбью!       Но все же, Учитель наверняка был бы недоволен и оскорблен таким халатным поведением. Он всегда настаивал, что те, кто берут на себя большую роль должны нести большую ответственность. Что, если вот сейчас он очнется и увидит, что его скромный ученик вместо достойного правления жалко хнычет и пускает сопли! Да, Шан-шишу сказал, что он должен вести себя послушно и кротко, но все же Шэнь Цинцю всегда уделял внимание всем, кто его об этом просил. Даже если эти ничтожества, что просили внимания его Учителя, вовсе его не заслуживали, они все равно его получали.              Он должен быть хорошим и правильным, чтобы Учитель обратил внимание на его чувства и ответил на них взаимностью!       И вот так получилось, что Ло Бинхэ набрал с собой кучу бумаг и сел на их с Учителем кровать, одну руку положив на прохладную грудь своего возлюбленного, передавая ему свою энергию, а другой просматривая все эти свитки.              Разрешить демонам охоту на людей в территориях ХуаньХуа, в целях пропитания? Отклонено. Учитель не простит его за такое. Позволить владыке Демонов Кристального клана заключить брак с человеческим сыном торговца с Юга? Одобрено, если сын согласен. Если Учитель увидит подобные отношения, он возможно меньше будет презирать своего недостойного ученика за его грязную кровь.       Однако, на этом нормальные просьбы закончились и пошла всякая ерунда вроде прошения починить конюшню и мольбы о благословении женитьбы демонов, которых он никогда не видел и не знает. Просмотрев еще с пару свитков, он психанул и, позвав Ша Хуалин, передал ей бумаги, сказав, что одобряет их все.

***

      Ша Хуалин, конечно догадывалась, что Цзюньшану просто стало скучно и он решил сказать "да" на все просьбы, дабы немного повеселиться, но не думала, что это рикошетом ударит и по ней. Если бы она могла хотя бы предположить, что кто-то решит устроить против нее столь хладнокровный заговор, она бы сунула свитки человеческому питомцу Мобэя и заставила бы его внимательно просмотреть их. В конце концов, он был главой Пика Заполнения Бумажек, должен же быть от него какой-то прок? Но уже было поздно, и она стояла, в отвращении разглядывая себя в бронзовом зеркале.       Нет, она точно найдет того урода, который придумал, что будет очень смешно, навязать ближайшим подчиненным Императора обязательное ношение особых доспехов. Вынюхает его след, выцарапает ему глаза и вырвет язык и заставит его съесть их! А потом свяжет его и посадит в комнате этого жалкого Шан Цинхуа, чтобы тот проклятый шутник был вынужден сутками напролет слушать бормотание и нытье человеческого отродья, не имея возможности заткнуть его! Высшая мера наказания!       Мысли об это сладкой мести притупили горечь реальности, где она была вынуждена ходить туда-сюда в черных латах, с головы до пять покрывающих ее прекрасное тело, которым она так гордилась. Ей даже не идет черный! По крайней мере не идет без сочетаний с красным шелком и серебряными подвесками! Да, доспехи были выкованы специально для нее из Небесного железа и идеально сидели на ее стройной фигуре, но ей не нужно было все это!              Она что, какой-то мягкотелый, слабый демон, чтобы прятаться за слоями металла? К тому же, ее стиль сражения состоял в том, чтобы махать вуалями пред лицом противника, при этом незаметно орудуя потайным кинжалом, спрятанным в складках газовой ткани, как ей прикажете танцевать в тяжеленой груде металлолома?       Зарычав, она сняла шлем, обнажая кровожадный оскал на своем идеальном нежном личике. Кто она, священная демонесса или жалкий смертный человек, чтобы терпеть такие унижения! Она наследница четверти Демонического Царства, невероятно могущественная Владычица и третья по силе Правительница! И если она не желает носить ничего тяжелее шелка, она не будет этого делать, даже если сам Император прикажет!              К тому же, к своему огромному разочарованию, она была уверена, что Цзюньшану абсолютно наплевать, в чем она ходит.       Осталось только подговорить Мобэй-цзюня, чтобы устроить маленький протест. Интересно как он там?

***

      Будущий правитель Севера внимательно разглядывал себя в огромном зеркале из чистого льда, прежде чем удовлетворенно хмыкнуть. Носить доспехи из Небесного железа было необычным приказом, и принц сначала возмутился тому, что ему указывают, в чем ходить, но, из любопытства примерив на себя доставленный комплект, он удивился легкости и прочности необычного металла.              Доспех был сделан из множества отдельных пластин, что плавно двигались друг против друга с его экспериментальными ударами по воздуху, не стесняя и не сковывая его движения. Очень удобно. Он нацепил свой плащ к заостренным наплечникам и еще раз покрутился перед собственным отражением. Неплохо, он выглядит очень неплохо. Он выпустил свою ци, заставив черный металл покрыться голубоватым инеем. Да, пожалуй, так он выглядит достаточно устрашающе.              Интересно, что скажет о его новом облике его...              — А-А-А-А!              Истошный душераздирающий вопль из входа в его спальню заставил второго по могуществу демона в ужасе присесть, когда в его комнате промелькнула молния и в следующую секунду нечто врезалось в его нагрудник с такой силой, что у него перехватило дыхание от удара.              — Что это! Что это происходит! — неистово орал Шан Цинхуа, вцепившись в него.              — Заткнись! —фыркнул Мобэй, отталкивая его, но тот словно прилип к его доспехам.              — Как вы смеете! Да как вы посмели, Ваше Величество! — не угомоняясь, визжал другой, истерично, ногтями пытаясь отодрать идеально отполированные пластины.              Этот принц, конечно, многое позволял своему слуге, но все эти вопли и шум стука кулаков по металлу довели его до того, что его рука в кованной перчатке сама по себе опустилась на раздражитель, эффектно отправляя его в другой конец комнаты. Заклинатель стукнулся головой об камень с впечатляющим глубоким звуком абсолютно пустого сосуда и сполз на пол.              Наконец, блаженная тишина.       Мобэй выдохнул, гневно двигая челюстью, поправляя свой плащ, когда вспышка энергии прямо перед ним, человеческая ци, мощи, которую он никогда не ощущал от человека, заставила его удивленно поднять свои глаза.       Шан Цинхуа неожиданно поднялся, в абсолютной ярости смотря на него. Кровь непрерывно текла из его носа и рта придавая ему жуткий вид, и принц почувствовал, как неловко краснеют его щеки в ответ.       — Я мягкий и послушный, — рычал Цинхуа, медленно двигаясь вперед. — Я многое позволяю вам. Бить меня трижды в день, обращаться со мной, словно с собакой, использовать мои непревзойденные таланты и навыки для своих нужд...              Мобэй молча призвал свой меч, инстинктивно чувствуя, как жажда убийства вскипает в его крови. Человек своими обвинениями пытается спровоцировать его?              — Но я никогда не позволю тебе прятать от меня свою идеальную, белую, упругую грудь! — взвопил заклинатель, призывая свой меч. — Я создал ее, ты не имеешь права скрывать мое творение под всем этим гнусным металлоломом!              Сияющее лезвие вспыхнуло ослепительным белым светом, отражаясь от каждой пластины, круша черный меч на ледяные осколки, когда Цинхуа с гневным кличем рванулся вперед, сжимая рукоять.

***

      Ша Хуалин недовольно свалила в кучу свои доспехи пред троном Императора, сложив руки на груди.              — Цзюньшан, как бы вы не хотели, боюсь, это достопочтенная никак не может носить это! — со всей своей смелостью, которую она копила с вечера, она указала дрожащим пальцем на своего правителя и возлюбленного.              — Ага, — скучающе хмыкнул Ло Бинхэ, даже не опустив на нее взгляд, вместо этого с тоской смотря вдаль. — Как хочешь. Все равно, Мобэй, похоже, тоже отказался.              Ша Хуалин развернулась в направлении его глаз и обомлела.       Мобэй-цзюнь, гордо шел вперед, в одной руке держа завернутый в свой плащ какой-то звенящий металлолом, а в другой торжественно неся огромный кусок кровавого мяса, сильно пахнувший свежей человечиной.              Ша Хуалин оживилась, довольно потирая ручки и облизываясь, надеясь, что принц поделится хотя бы кусочком. В отличие от многих демонических лордов, у неё были отличные, здоровые, идеально заточенные зубы, чтобы жевать свежую добычу. Тухлятину пусть гнилозубые старперы жрут.       Однако, при более близком осмотре, к огромному удивлению обнаружилось, что на руках у демона был печально знакомый, надоедливый, суетливый, болтливый, трусливый и жалкий лорд Аньдин. Все его голубые одеяния были залиты кровью из его же носа, рта и пробитой груди, и одна из его рук торчала неестественным образом, будто была сломана как минимум в трех местах. Скорее всего так и было.              Неужели, наконец, свершилась мечта этой скромной номер два: проклятый человек все же довел своего господина до того, что тот размазал его по стенке, и теперь Мобэй несет его останки, чтобы разделить со своей близкой подругой трапезу!       Она громко крикнула, помахав ему рукой и позвав его по имени, но Мобэй-цзюнь будто её и не слышал, не отрываясь вглядываясь в человека на своих руках.       Только сейчас она увидела, как его голубые глаза были подернуты странной дымкой, уголки рта непривычно вздернуты вверх, а из его груди периодически вырвалось тихое ласковое рычание.              Ша Хуалин аж передернуло. Какого хрена самый хладнокровный демон во всем Подземном Дворце выглядел, словно юная девица в любви? И он ещё мурлыкал? Ша Хуалин вообще не знала, что Мобэй способен мурлыкать! Что вообще происходит!       Император опустил голову, ткнув кончиком Синьмо в небрежно вываленные черные осколки из плаща перед ним.       — Что произошло? — вяло поинтересовался он.       — У нас возникло разногласие. Цинхуа бросил мне вызов в поединке, — отвратительно нежным тоном мечтательно пел Мобэй, словно рассказывал о своём первом поцелуе с возлюбленной в ночи под луной.              Даже Ло Бинхэ поднял удивлённый взгляд при столь сладком голосе своего первого подчиненного.              — Да на нем же живого места нет! Что скажет Учитель, когда узнает, что один из его боевых братьев погиб!       Мобэй будто его и не слышал, слишком занятый слизыванием крови с кончика сломанного носа человека.              — В качестве поощрения его смелости, я сохранил ему жизнь. И даже согласился на его просьбу. Поэтому, я возвращаю доспехи.              Он качнул головой в сторону покореженной чёрной груды металла.       — Возвращаешь? Да от этих доспехов же ничего не осталось, — Ша Хуалин внезапно вытаращилась, подпрыгнув в осознании. — Погоди, это Шан Цинхуа с ними такое сотворил?              — Да, — с нескрываемой гордостью в голосе проурчал Мобэй. — Наши разногласия возникли как раз из-за доспехов. Цинхуа был против, чтобы этот король их носил, и доказал свое мнение мечом.              Ша Хуалин и Ло Бинхэ в полном шоке просмотрели на жалкие останки демонических доспехов из закаленного Небесного железа, а потом друг на друга, задавая немой вопрос.              В итоге, для сохранения своего собственного рассудка решив, что во всем вина халтурщика-производителя, демонесса вновь набросилась на своего товарища.              — Тут уже нечего носить, это просто железные опилки! Да ты согласился на это только потому, что твой бешеный человек просто не оставил тебе выбора!              Мобэй даже не собирался слушать ее, вместо этого уходя прочь в портал, нежно воркуя что-то ласковое в окровавленный сверток на своих руках. Здоровая рука бессознательного человека дрогнула и сама собой поднялась, положив ладонь на обнаженную грудь демона, похотливо сжав ее, когда тени окончательно поглотили их обоих.       — Отвратительно, — с презрением выплюнула Ша Хуалин.              — Эх, — завистливо выдохнул Ло Бинхэ.