Тэлий

      Прошло полгода с написания этой истории, и я подумала, что стоит поработать над ней. Отредактированная версия сейчас перед вами. Приятного чтения ✨ Upd 17.11.2025

🪸

— Какой стеснительный…. Что ты хочешь, никс? — бархатно звучит голос некки. Он резко поворачивается, вглядываясь в прибрежные заросли. Уже не первый раз за последние недели он замечает на себе эти любопытные тёмные глаза. Некки даже начинает ждать их появления, но каждый раз слышит только предательский шорох кустов, да мелькнувшие светлые, почти серебристые волосы. Такой цвет волос бывает только у никсов, лесных жителей. — Завтра ведь опять придешь, никс! — кричит некки вслед. Опять не увидел кто это. Но некки знает, что тот вновь придёт. Не сможет себе отказать. Некки возвращается на середину реки и обводит взглядом сначала один берег, потом второй, вдоль которых распустились особенно яркие бутоны пурпурного и небесно-голубого оттенков. Люди из ближайших поселений наверняка придут полюбоваться. Всегда так делают. Некки улыбается. Все любят красоту. А такие цветы только вдоль реки растут. Ведь во всем мире распускаются только белые бутоны, но только не вдоль реки Амис. Здесь можно встретить абсолютное разнообразие цвета. И сорвать такой цветок может только некки.

🪸

— Чонгук? Где ты был, родной? — встречает его мама у входа в дом, и в ее голосе звучит привычное беспокойство. — Ты же знаешь, что отец волнуется, когда ты один куда-то далеко уходишь! Особенно к реке, ведь там живут некки. Она окидывает сына оценивающим взглядом. Волосы растрепаны, на одежде листья и мелкие веточки, а в глазах… в глазах какой-то необычный блеск. — Давай, проходи, приведи себя в порядок, — продолжает она, поправляя накидку из листьев клена на плечах. — Сегодня костер, поселение будет веселиться, сходишь на гуляния. Может наконец присмотришь себе кого. — Я далеко не уходил, правда — быстро отвечает Чонгук, инстинктивно прикрывая рукой карман, где спрятан маленький речной камушек синего цвета. Он не знает, зачем взял его с берега, просто не смог удержаться. — И я не буду переодеваться, я и так в порядке и хорошо выгляжу, смотри как красиво придумал… Он указывает на вплетенные в свой наряд из листьев дуба тонкие веточки с белыми цветами. — Ну, смотри сам. — вздыхает мама, но взгляд у нее становится серьезнее. — Пора невесту себе выбрать или жениха, а ты все никак не определишься. Вон Чимин уже помолвлен, а Хосок и вовсе женился в прошлом месяце. А то отец уже сам подыщет и за тебя решит, знаешь ведь, какой он упрямый. — Не надо за меня выбирать. Я сам, — испуганно говорит Чонгук. Почему-то мысль о том, что кто-то другой решит за него, с кем ему быть, кажется невыносимой. Особенно сейчас, когда в голове всё ещё звучит этот глубокий бархатный голос: «Завтра ведь опять придёшь, никс…». — Скажи ему мам, пожалуйста. — Скажу, скажу. Толку-то. — качает головой мама. — Он считает, что никсы должны выбирать пару в твоем возрасте, не позже. Поэтому не откладывай. Возраст уже у тебя брачный. Двадцать лет как-никак. Пора создавать семью, обзаводиться своим домом в лесу. — Понимаю я, — тихо отвечает Чонгук, сжимая в кармане синий камешек. — Выбираю. Скоро определюсь. Только я сам, не надо за меня выбирать и решать. Мама внимательно смотрит на сына, замечая что-то новое в его взгляде. Какую-то решимость, смешанную с волнением. Она хочет ещё спросить о чем-то, но Чонгук быстро сбегает в свою комнату. — И не ходи больше к реке один! — всё же кричит она ему вслед. Но Чонгук уже не слышит. Он прижимает ладонь к груди, чувствуя, как бешено бьётся сердце. Завтра. Он обязательно пойдёт завтра к реке Амис. А сейчас в окне он видит, как над поселением поднимается дым от разложенного костра. Начинается вечернее гуляние. Обычно Чонгук любит такие праздники: танцы под звездами, песни, смех. Но сегодня это кажется не важным.

🪸

Чонгук мог и выбрать кого-то из своих. Никсов и никс в поселении хватало, и многие заглядывались на него с нескрываемым интересом. Но с того самого дня, как он впервые увидел некки, больше ни о ком думать не хочет. Некки пленительно красив. Чонгук рассматривал его украдкой, жадно впитывая каждую деталь. У некки прямые, черные, как смоль, волосы, которые струились шелком, когда некки выныривал из воды; крепкие плечи, сильные руки с рельефными мышцами… заглядение… Вот Чонгук и не мог оторваться. Некки необычайно добр. Чонгук видел это своими глазами. Как-то раз дети из ближайшей деревни прибежали к реке, и некки не прогнал их, не напугал, как почему-то им, никсам, рассказывают об этом народе. А наоборот, он нырял и доставал со дна красивейшие речные кораллы, протягивая мальчишкам и девчонкам в маленькие ладошки. Детский смех тогда разносился звоном и радостью, а некки улыбался. И эта улыбка заставила сердце Чонгука биться чаще. Некки крайне силен. Чонгук видел некки после недавнего урагана. Огромное дерево, вырванное с корнем, упало в реку, перегородив один из небольших притоков. Некки в одиночку вытаскивал его на берег, мышцы перекатывались под кожей, и это было так красиво и маняще, что Чонгук тогда чуть не выдал себя, едва сдержав восхищенный вздох. Некки крайне вынослив. Чонгук как-то наблюдал, как тот переплывал реку Амис в одном из наиболее ее широком месте, где расстояние между берегами несколько километров. Река Амис самая могучая в их стране, она питает множество притоков более мелких и спокойных. Чонгук, как увидел некки, не может больше ни о ком думать. Каждый день приходит на берег реки, прячется в тех же зарослях, наблюдает. Только вот сегодня некки заметил его. Как теперь быть…. Чонгук вздыхает, прижимая к груди синий камешек. Все равно пойдет. Он хочет смотреть и любоваться некки. Хочет слышать это бархатный голос. Хочет мечтать…

🪸

…Никс. Тэхён снова замечает те самые черные глаза, которые его разглядывают из прибрежных зарослей. Любопытный никс. Упорный. Эти черные глаза манят, притягивают. Тэхён достает из воды нежно-голубой лотос, он специально сегодня плавал к одному из притоков реки за этим цветком, туда, где они растут в изобилии. Некки подплывает к берегу, осторожно кладет на траву, точно напротив того места, где прячется никс. Затем, хлопнув по воде перламутровым зеленым хвостом, погружается в подводную глубь реки. Но не уплывает далеко. Возвращается, вновь поднимается к поверхности и остаётся незаметно наблюдать из-за коряги. Возьмет никс цветок или нет? Сердце почему-то бьется чаще обычного. Никс выходит из леса, белые волосы чуть развеваются от быстрого шага, сегодня лес одел своего жителя в листья клена, цветы ландышей и белых незабудок. Он с искрящимся, полным надежды взглядом подбегает к реке, быстро озирается по сторонам, словно боясь, что кто-то увидит, присаживается на корточки и берет лотос. Подносит его к лицу, вдыхает аромат, и на губах расцветает улыбка. Чистая, искренняя. Это ему. Это некки принес цветок. На этой стороне реки такие не растут. Значит, некки куда-то плавал за ним. Специально. Для него. Для никса. Это будоражит. Очень. Теперь, каждый раз как Чонгук приходит к реке, напротив тех кустарников, где он всегда прячется, лежит цветок. Всегда разный. Некки словно пытается удивить его, порадовать. Водяные лилии всех оттенков, речные ирисы с лепестками утреннего ясного неба. Да. Это трогает. Очень. У Чонгука уже целый букет цветов разных оттенков. Не белых. Белые и так повсюду растут. Эти особенные. С цветом. Чонгук их прячет у себя в комнате на втором уровне дерева, где стенами служат густые ветви ивы, а мягкая кровать сделана из душистой листвы и нескольких видов мягкого мха. Есть у него и самое настоящее одеяло. Ему его как-то девушка подарила, которую он провел до деревни, потому что она заблудилась в лесу. Подушка тоже от одного из жителей деревни, в благодарность за то, что никс показал ему богатое грибное место. Эти человеческие вещи оказались очень удобны. Небольшой столик из переплетенных крепких ветвей стоит у окна. Из более толстых ветвей этого дерева, сделаны стены дома, разделяющие пространство на комнаты. А украшены эти стены тонкими ветвями с обилием листвы, в некоторых местах создавая уютные ниши. Вот за этот слой Чонгук и прячет цветы, которые получает от некки. Аккуратно раскладывает их так, чтобы они не увядали слишком быстро, чтобы можно было смотреть на них перед сном и вспоминать бархатный голос и сильные руки. Красивого некки. Никто не должен их найти. Никто не должен знать, что сердце никса сделало уже свой выбор — невозможный, безумный, но единственно верный.

🪸

А сегодня … — Никс! Я тебя вижу! Выходи, иди сюда. Не бойся! — завлекающе говорит некки, подплывая чуть ближе к берегу. Чонгук аккуратно раздвигает ветви кустарника и медленно делает пару шагов. Щеки горят нежным румянцем. Смущается. Волнуется. Он убирает прядку белых волос за ухо, в переживании вытирает влажные ладони о наряд из лиан барвинка, которые изящно оплетают всё его тело. Аккуратно ступая босыми ногами по прибрежной траве он подходит к самой воде, медленно присаживается на корточки и смотрит на некки красивыми глазами, обрамлёнными длинными ресницами: — Не обидишь, некки? — Почему сразу обидишь? — раздается обволакивающий, бархатный голос, от которого у никса по коже пробегаю мурашки — Я, может, радовать тебя хочу, никс. Скажешь имя? — Нет. Рано еще для имени. — Боишься, что привяжу? — Привяжешь? — Я так никогда не поступлю. Все только по твоему согласию, никс. — Порядочный некки? — Любопытный и красивый никс, — улыбается некки, и эта улыбка заставляет сердце Чонгука биться быстрее. — Завтра придешь? — Да — тихо говорит Чонгук, практически шёпотом, но некки слышит. Слышит каждое слово, каждый вздох. — Я буду ждать, никс. — Правда? — Зачем мне врать? Ты очарователен, и я хочу видеть тебя еще. Чонгук хлопает длинными ресницами, улыбка расцветает на губах, а в глазах светится тепло. Оно такое искреннее, что некки чувствует, как что-то сжимается в груди. Никс срывает белый цветок со своего одеяния из барвинка и, чуть смущаясь, протягивает некки. Немного боится, вдруг некки отвергнет дар, вдруг посмеется над этим скромным подношением. Но некки протягивает руку и бережно берет ладонь никса в свою, другой рукой забирая цветок. Пальцы соприкасаются, и мурашки бегут по телу. Чонгук смотрит расширившимися черными зрачками на некки. Тэхён нежно поглаживает его руку большим пальцем, наслаждаясь этим горящим взором никса, тем, как тот слегка вздрагивает от прикосновения. Как предвкушающе чувственно…никс прекрасен, и сердце некки бьется быстрее, чем когда он переплывает самые бурные пороги реки Амис.

🪸

— Чонгук, отец тебе пару нашел. Хорош собой, его семья - близкие друзья нашего старейшины. Будешь жить припеваючи. — Мы тоже живем хорошо. И я просил, мама. Я сам найду себе пару. Просил ведь, — голос Чонгука звучит напряженно, и в груди всё сжимается от этих слов. — Я говорила отцу, но он сказал, что Гин Шиу сам подошел к нему с вопросом, свободен ли ты. Отец ничего не обещал, но сказал, что пары у тебя ещё нет. Думаю, ты можешь ждать его скоро в гости. — Не буду я никого ждать. Мне он не нравится. Он всегда на меня смотрит так… но я ничего не чувствую. Ничего, — Чонгук сжимает кулаки, вспоминая настойчивый взгляд Гин Шиу, от которого хочется спрятаться. Совсем не так, как от взгляда некки, который согревает, манит, заставляет сердце трепетать. — Может со временем и чувства придут, сын, ты подумай, семья у него хорошая, почетная. — Всё, мам, я ушел в лес. Пойду попрактикуюсь плести наряд из мелких цветов. Мне это еще не дается так хорошо, — Чонгук уже направляется к выходу, чтобы больше не продолжать эту тему. — Для кого прихорашиваться хочешь? — мать тут же почувствовала, что сын юлит. — Ни для кого. Для себя. Все, мама, я побежал, — на этих словах Чонгук выбегает из лесного дома, сделанного в кроне раскидистой ивы. Бежит он, конечно, к реке. Там его ждет некки. Ждет же? Должен ждать. Пожалуйста, пусть ждет.

🪸

Сердце колотится в груди. От бега, от волнения, от предвкушения встречи. От страха. От страха, что всё это может закончиться, если родители будут настаивать на паре с Гин Шиу. Чонгук ускоряет шаг, почти летит между деревьями, огибая знакомые тропинки. Ветви цепляются за его наряд из лиан барвинка, трава шелестит под ногами, но он не замечает ничего. Скорее к реке. Скорее к некки. Когда между деревьями показывается знакомый блеск воды, Чонгук замирает на мгновение, переводя дыхание. Поправляет волосы, одёргивает наряд. И только потом, стараясь идти спокойно, направляется к «их» месту. Некки здесь. Он ждал. Сердце на миг останавливается. Чонгук смотрит расширенными глазами на некки и прерывающимся голосом спрашивает: — Это барвинок? Я тебе его вчера подарил. Ты сохранил? Сохранил мой дар? — Да, мой милый никс. Это ведь твой. Твой дар, — голос некки звучит мягко, почти нежно. Чонгук смотрит на шею некки, где нежный белый цветок барвинка висит кулоном на тонко сплетенных травинках, и поверить не может. Если бы Чонгук знал, что некки примет его дар и не выбросит его, он бы подарил что-то другое, нечто большее, чем простенький барвинок. Но некки его еще и надел на шею. Это так … волнительно. Чонгук смотрит, а сердце трепещет, словно лепестки цветов на легком ветру. Нежно, легко, ласково и мягко. Некки такой… такой…. слов нет, чтобы выразить. У Чонгука так много чувств внутри, а как, что сказать или сделать, он ещё не знает. — Примешь мой дар, никс? — не отрывая взгляда, спрашивает некки и протягивает нежно-фиолетовый лотос. Принять цветок не белого цвета… это всем заявить, что дар от некки. Только некки может сорвать цветок не белого цвета. Сомневается ли Чонгук? Нет, ни капли. Сердце уже сказало ответ. Оно трепещет, и говорит четкое «да». Ни от кого никогда у Чонгука так не полыхало сердце, не сбивались мысли, не кипела кровь. Браслет. Это будет браслет, так решает Чонгук и протягивает руку ладонью вниз. Некки кладет лотос на запястье, чуть уменьшает его, делая изящнее. Из самых тонких водорослей сплетается изящный браслет, окольцовывая руку и оплетая лотос. Чонгук смотрит и не может глаз оторвать. Как красиво сделал некки! Он поднимает руку, крутит ее, разглядывает со всех сторон. Некки берет его руку, подносит к своим губам и нежно целует. Щеки Чонгука зарделись. Впервые к нему так прикасаются. — Скажешь имя, никс? — Привяжешь? — Привяжу. Ты принял мой дар, — бархатным голосом, который так пленяет никса, говорит некки. — Не хочешь? — смотрит цепко, внимательно некки. — Хочу, — тихо, но глядя в глаза говорит никс. — Я тоже привяжу. — Конечно, милый никс. Я рассчитываю на это — с улыбкой говорит некки, — иди сюда. Заходи в реку глубже, — шепчет он. Чонгук делает шаг, второй, третий, Чонгуку уже по грудь, но он всё ещё не дошел до некки. — Еще шаг, никс — шепчет некки, — еще один. Чонгук завороженно идёт, глядя в омут синих глаз некки. Вода обнимает его тело, прохладная и ласковая одновременно. Дно под ногами становится всё более зыбким, но страха нет. Есть только предвкушение. Желание быть ближе. Некки подплывает, берет за правую руку никса, притягивает к себе. Кладет левую руку ему на талию, тянет ближе, прижимает. Их тела соприкасаются, и Чонгук чувствует, как по коже пробегает волна мурашек. Вода вокруг них словно замирает, течение останавливается, создавая их собственный маленький мир. — Тэхён….я вверяю тебе своё имя, — первым шепчет некки. — Чонгук….я вверяю тебе своё имя, — также тихо отзывается Чонгук. Его сердце бьется так заполошно, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Руки предательски дрожат, дыхание сбивается, и он чувсвует, как внутри разливается жар. Непривычный, пугающий и одновременно желанный. — Чонгук, я забираю твоё имя, — произносит Тэхён с торжественной нежностью. Он медленно подносит палец правой руки к левому глазу никса и начинает вести линию. Аккуратно, невесомо. Палец очерчивает глаз, поднимается к левому виску, затем легкой волнистой линией спускается вниз, к линии челюсти, движется ниже, к шее, и заканчивает путь у ключиц. За прикосновением остаются маленькие синие капельки. Знак привязки, метка, которую теперь все будут видеть. — Тэхён, я забираю твоё имя, — тихо, но твердо говорит Чонгук. Его пальцы слега дрожжат, когда он кладет их на левую сторону лба некки. Он ведёт линию вниз, к виску, затем прямо по шее, доходит до ключиц, проводит по левой и чуть спускается ниже. Такие же маленькие синие капельки появляются на коже Тэхёна, мерцая в полумраке воды. Они теперь связаны. — Ты привязан, Чонгук. Ко мне привязан, — голос Тэхёна становится ниже, бархатнее. Взгляд тягучей синевы медленно опускается на губы никса, задерживается на крошечной родинке у кромки губы. — Как это мило, — шепчет некки и в следующее мгновение захватывает губы Чонгука своими. Языком проводит по нежным губам, чувствует сладость, непохожую ни на что. Проникает в рот языком, и ему разрешают, отвечают на поцелуй. Неумело, но искренне. Чувственно, тягуче, вкусно, трепетно, Тэхён хочет сильнее, яростнее, хочет прижать никса к себе, чтобы не осталось ни миллиметра между ними, но боится пока спугнуть своим напором. «Когда-нибудь. Скоро». Когда он наконец отрывается от губ Чонгука, оба тяжело дышат, и вода вокруг них будто нагрелась о жар их тел. — Я буду ждать тебя завтра, — говорит Тэхён, не убирая руки с талии никса. — Пойдем в моё поселение. Познакомлю тебя со всеми. — Ты приведешь никса в поселение некки? — в голосе Чонгука звучит легкий страх, и глаза распахиваются шире. — И что тебе все скажут? — Ничего, — с легким прищуром отвечает Тэхён и в его взгляде появляется что-то упрямое, почти вызывающее. — У нас дары. Мы сказали друг другу имена. Мы привязали себя, значит мы нравимся друг другу и надеемся на продолжение отношений. Что мне могут сказать, если все взаимно и чувства искренни? Если мы сделали свой выбор? Он делает паузу, и его голос становится чуть жёстче: — Или нет? Для тебя это просто так? — Нет, нет, — тут же отвечает Чонгук и порывисто накрывает своей рукой рот Тэхёна, словно физически хочет остановить эти слова. — Не смей так говорить! Я искренен с тобой. И это не просто так. Я чувствую… — его голос срывается на шепот, и пальцы начинают медленно скользить по губам некки. — Чувствую к тебе много всего. У Чонгука всё впервые. Его так никогда не прижимали к себе. Ему не целовали руку с такой нежностью. На него не смотрели с таким желанием, от которого внутри всё переворачивается. Его не обнимали так интимно, не целовали так, будто он единственное, что имеет значение в этом мире. Как это всё для Чонгука ново. И он тает от всего происходящего. И хочет больше. Чонгук жадный. Жадный до Тэхена, до его прикосновений, до его взглядов, до его губ. Тэхён будит в нём всю чувственность, о существовании которой он не подозревал, и пробуждает пламя внутри. Яркое, пугающее, бушующее. И Чонгук его не хочет гасить.

🪸

— А-ах! — всплёскивает руками мать Чонгука, и её голос звенит от ужаса. — Что ты наделал, глупый! Ты принял дар от некки! Фиолетовый цветок! Где и как ты умудрился познакомиться с ней?! Ах, эта некки проклятая, околдовала моего сына! — Мама, прекрати, — твердо отвечает Чонгук, хотя внутри всё сжимается от её слов. — Никто меня не околдовывал. Это чувства! Настоящие и искренние. Мне нравится Тэхён. И это он. Не она. — Еще и привязал тебя! — мать хватается за голову, и голос ее срывается. — Что ты наделал, Чонгук! О чем ты думал?! Ты и некки… Что люди скажут? — Она начинает плакать. — А что отец скажет, когда увидит, мне и подумать страшно! — Мама, это взаимно, — спокойно, но настойчиво произносит Чонгук. — Я тоже привязал. Слышишь? Я тоже привязал его. И некки согласился. У нас чувства, мама. Ты же хотела, чтобы я выбрал себе пару. И я выбрал. — Но не некки же! — всхлипывает она, прижимая руки к груди. — Придется идти к старейшине. Что он скажет? Как теперь на нас все будут смотреть в поселении? — Голос её полон горечи и отчаяния.

🪸

Сегодня Чонгук особенно постарался. Его обвивает тонкая луговая трава. Лёгкие вкрапления белых незабудок рассыпаны по плечам и до самого низа одеяния, а вертикальной линией вдоль левого бока проходит кайма белых васильков. Браслет с фиолетовым лотосом, дар Тэхёна, украшает запястье, мерцая мягким светом. Чем мельче цветы и тоньше трава, тем сложнее плести узор одежды. Чонгук старается и тренируется каждый день, оттачивая своё мастерство до совершенства. Он хочет нравиться некки. Очень сильно нравиться. Очень. Тэхён ждёт своего никса. Сегодня важный день, ведь он хочет познакомить Чонгука со своими родителями и показать его жителям поселения. Тэхён уверен, что никс всем понравится. Как можно не полюбить того, кто так искренен, добр и прекрасен?

🪸

— Ко мне все так хорошо отнеслись! Были вежливыми, милыми… Это удивительно! — восклицает Чонгук, и в его голосе звучит неподдельное изумление, а глаза сияют от радости. — Почему к тебе должны были плохо отнестись?— спрашивает Тэхён, притягивая никса к себе за талию. Его рука остаётся на пояснице. Тэхён видит, как мрачнеет лицо Чонгука, никс опускает взгляд, и когда поднимает его снова, в черных глазах-бусинках читается вина: — В моем поселении всё было бы не так мило и хорошо. Я не знаю почему, но у нас не любят некки. Считают вас холодными и заносчивыми, теми, кто может навредить. Нам с самого детства твердят не общаться и избегать их любой ценой. — Значит, ты не послушался и решил нарушить ваши правила? — с улыбкой спрашивает Тэхён, и в его голосе звучит легкая насмешка, но она без злости, а скорее с нежностью. — Ты мне таким не показался, — скромно и застенчиво отвечает Чонгук, и его щеки слегка розовеют. — Никс следил за мной, да? Признавайся, — Тэхён прижимает Чонгука еще ближе, вплотную к своему телу, так что между ними не остаётся даже миллиметра воды. — Я не следил — опускает взгляд Чонгук, но тут же поднимает его снова, смотрит прямо в глаза Тэхёна, честно и открыто. — Я смотрел и наблюдал. Ты добрый и сильный некки. И я совсем не увидел тех черт, о которых нам говорили. Мне стало интересно… Я приходил на берег, прятался и смотрел за тобой. И ты каждый раз удивлял меня!. Ты не оставался безразличным к тем, кто нуждался в помощи. Ты был другим… — Мой милый никс, — нежно шепчет Тэхён. Пальцем он проводит по синим каплям на лице Чонгука. Видит завороженный взгляд никса, проходит рукой по белым шелковистым волосам, наслаждаясь их мягкостью. — Я тебя сейчас поцелую, никс… Он обхватывает шею Чонгука с правой стороны и притягивает к себе. Целует нежно, медленно, смакуя каждое мгновение. Проталкивает свой язык в рот никса, и не встречая никакого сопротивления продолжает целовать — Вкусный… — выдыхает он между поцелуями. — … Какой же ты вкусный… И время замирает. Есть только они двое. Некки и никс. Дитя реки и дитя леса.

🪸

— Пришел? — встречает его мать у порога, и лицо ее напряжено. — Собирайся к старейшине. Отец видел тебя, когда ты уходил. Видел узор привязки на твоём лице. Я хотела подольше сохранить это в тайне, но как можно умолчать о таком, когда всё очевидно? — Голос её дрожит. — Всё поселение уже шепчется о тебе. — Какая глупость! — вспыхивает Чонгук, и в голосе звучит гнев. — Почему я должен куда-то идти и кому-то объяснять свои отношения?! Это мои отношения. И мне решать с кем мне быть. И я не обязан ни у кого спрашивать разрешения. Мы свободны в своем выборе — это же всегда тут говорят! — Тем не менее, мы сейчас идем к старейшине! Чонгук с матерью заходят под раскидистую акацию. На верхних этажах дерева располагается дом советника, а внизу находится просторный зал для общих собраний. Многие уже сидят в ожидании, всем хочется послушать и узнать всё первыми. Многие переглядываются, смотрят на Чонгука, обсуждают его синие капли шёпотом, который разносится по залу. У никсов привязка зеленая. У некки — синяя. Есть еще нюансы в оттенках и узорах, но основные цвета именно такие. Некки первым привязал Чонгука, поэтому у них обоих капли синие. Узоры только разные. Каждый волен нарисовать свой узор на любом месте, которое не скрывается одеждой. Чаще всего выбирают лицо. — Расскажи нам, Чонгук, о своих планах, — просит старейшина, и голос его звучит обманчиво мягко. — Привязка у тебя от некки. Что же ты предполагаешь дальше делать? Свадьба? — Пауза тяжелая и многозначительная. — Покинешь родное поселение ради связи с некки? — Разве я не волен это сделать? — вопросом на вопрос отвечает Чонгук. Он собирает все силы внутри себя и смотрит прямо в глаза старейшине. Не склоняет голову. Не опускает взгляд. Держится с достоинством, которое удивляет многих присутствующих. — Волен, — соглашается старейшина с улыбкой, но в глазах его читается холод. — У нас свободное поселение, как и у всех никсов. Но разе это то, чему здесь учили тебя? Разве этого ожидали от тебя? — Он делает паузу, оглядывая зал. — Разве это путь добропорядочного никса — отказаться от своего поселения? — Я не отказываюсь от своего поселения, — удивлённо возражает Чонгук, и в голосе его звучит искренность. — Разве, когда двое обоюдно привязывают друг друга или соединяют свои сердца замужеством, они отказываются от своих поселений? Чонгук видит, как многие молодые никсы в зале кивают, тем самым поддерживая его слова. Некоторые из них тайно общаются с некки и не понимают, почему у старшего поколения те вызывают такой негатив. Истинной причины никто не объясняет, а слова о том, что некки хотят навредить… это всё ложь. Те, кто общается с некки в этом убеждены. — Но если вы вопреки всему соедините сердца, ты уедешь к мужу в поселение некки, тем самым покинув наше, — разводит руками старейшина. Он смотрит в зал, улыбается и кивает, когда видит одобрение в глазах многих, в основном это старшее поколение. — Вы даже не допускаете мысль, что мы с мужем будем жить здесь? В этом поселении? — спрашивает Чонгук, и в его голосе звучит вызов. Зал взрывается возмущенными голосами: — Привести сюда некки?! — Что удумал! — В наше поселение некки! Негодяй! — слышится из середины зала. — Как такое можно было подумать даже… некки! … здесь! — разносится среди общего гула негодования. — А кто это одобрит? — с показным удивлением спрашивает старейшина, и в голосе его звучит торжество. — Я думал у нас свободное поселение, — спокойно, но твёрдо отвечает Чонгук. Молодые никсы захлопали в ладоши и начали вытягивать руки с поднятыми пальцами вверх в знак поддержки и одобрения. Старейшина смотрит на молодежь, которая поддерживает Чонгука, и все видят удивление на его лице. Он явно не ожидал увидеть такое число тех, кто одобряет слова молодого никса. — У нас свободное поселение для никсов, — особо выделяя последнее слово, произносит старейшина, и голос его становится жёстким. — И так будет и впредь! — Он поднимается, давая понять, что разговор окончен. — На этом завершим наш совет. Всем я предлагаю задуматься о сегодняшней ситуации. — Взгляд его останавливается на Чонгуке. — И тебе особенно! Тишина повисает в зале тяжелым грузом. Чонгук чувствует на себе десятки взглядов. Одни полны осуждения, но другие поддержки. И это заставляет не отчаиваться.

🪸

— Почему мой никс грустный? — спрашивает Тэхён, и голос его звучит мягко, обволакивающе. — Не хочу об этом. — качает головой Чонгук. — Сейчас я с тобой, а о своём поселении думать не хочу. — Что-то случилось? Тебя обидели? — Тэхён кладёт палец под подбородок Чонгука и приподнимает его голову чуть выше. Внимательно смотрит в глаза, и его взгляд становится цепким, проницательным, словно некки хочет заглянуть в мысли своего никса. — Не знаю… Нет, наверное. Ну может и да, — неуверенно отвечает Чонгук и отворачивает голову. — Просто сначала говорили одно, а оказалось, что всё совсем не так. — Никс… — Тэхен делает паузу, тщательно подбирая слова. Пальцы его всё ещё касаются подбородка Чонгука, удерживая эту хрупкую связь между ними. — Ты же мне скажешь, если что-то случится, да? Ты мой, никс. Я никому не позволю тебя обижать. Ты понимаешь, Чонгук? Никому, — в его голосе звучит твердая уверенность. — Обещай мне, что скажешь. Обещаешь? — Я тоже парень, — упрямо возражает Чонгук. — Я могу постоять за себя. — Я знаю, — кивает Тэхён, и на губах его появляется легкая улыбка. — Но теперь у тебя есть я. И если обижают тебя, то обижают нас. И ты в это время не должен быть один. Понимаешь? — Он сжимает ладонь Чонгука в своей. — Обещай, что скажешь мне, Чонгук. — Хорошо. Да. Ладно, — соглашается Чонгук после короткой паузы, словно переосмысливая что-то важное внутри себя. — Поплыли, покажу тебе кое-что — предлагает Тэхён, и в голосе появляются игривые нотки, — Я хочу убрать грустинку из твоих глаз, мой никс, — Он нежно проводит пальцем по синим каплям на лице Чонгука, прослеживая узор привязки. — Сделаешь хвост? С ним легче плыть. — Я не знаю как. — признаётся Чонгук, и в его голосе звучит смущение. — Я слышал от никсов из соседних поселений, что мы тоже умеем делать хвосты, как и некки. Но нас этому не учат. Я умею только взаимодействовать с лесом, и создавать всё из растений. — Почему вас не учат? — удивлённо спрашивает Тэхён, и брови его сдвигаются. — Чонгук, мы дети природы. Все мы. Нет никакого разделения на то, что никсы - дети леса, а некки - дети рек. Не знаю, кто это придумал, когда и зачем. — Он качает головой, а в его глазах читается недоумение. — Так сложилось, что некки любят реки чуть больше, чем лес. А никсы наоборот. Но природа нам дала равные возможности. И у вас, и у нас есть ноги. И мы, и вы можем наращивать чешую на ногах, создавая себе хвост. Всё просто. — Тэхён берёт руки Чонгука в свои. — Мы равны в наших возможностях, а отличаемся только внешностью. Некки чуть крупнее, и все черноволосые. Никсы же чуть миниатюрнее, и со светлыми волосами. Но способности у нас одинаковые. — Давай попробуем. Я объясню, — предлагает Тэхён с ободряющей улыбкой. Чонгук кивает, и где-то через час мучений, сгорания со стыда, лёгкой злости, а потом и искреннего смеха, он чувствует тонкую вибрацию по коже в нижней части тела. Он смотрит вниз и видит, как появляется чешуя, одна за другой, переливаясь. Она связывает две ноги в единой целое, образовывая большой, перламутрово-белый хвост, который мерцает всеми оттенками жемчуга. Взгляд которым Чонгук смотрит на Тэхёна, искрится ликованием и победой. — Получилось, — шепчет он с восторгом, и улыбка его сияет ярче солнца. Тэхён смотрит на Чонгука и глаз оторвать не может. Он хочет остановить эту секунду, чтобы всегда видеть Чонгука таким. Радостным, счастливым, с улыбкой на его нежно-розовых губах, которые так манят Тэхёна. Он хочет еще раз ощутить их сладкий вкус и не отказывает себе в этом, притягивает Чонгука к себе и накрывает его рот своими требовательными губами. Тэхён ощущает вкус поцелуя, который живительным соком течет по венам, согревая кровь. Чувствует как Чонгук прижимается к нему, неосознанно отвечая на поцелуй с той же страстью. Такая отзывчивость опьяняет, и Тэхён крепче прижимает Чонгука к себе, целует ещё глубже, ещё настойчивее. Слегка прикусывает губу, проводит языком, а затем прижимается лбом ко лбу никса. Дыхание сбивается. Рука Тэхёна ложится на шею Чонгука, нежно поглаживая кожу, и он тихо, но очень властно говорит: — Ты будешь моим, никс. Полностью моим. Скоро ты станешь моей парой. Тэхён отстраняется, чуть отплывает назад и смотрит на распухшие от поцелуев губы Чонгука. Никс сейчас такой весь его: счастливый, тронутый и прекрасный. И так будет всегда.

🪸

— Чонгук, прошу одумайся! Ты не можешь быть с некки. Не позорь нашу семью. Мы растили тебя не для того, чтобы ты с нами так поступал. Ты должен уважать нас, уважать семью и наши правила! Некки нам не друзья, и ими быть не могут — мама пытается достучаться до сына, и в ее голосе слышится отчаяние. — Мама, кто это сказал? Кто придумал эти правила? — голос Чонгука срывается на крик. — Что конкретно сделали некки? Что? Почему они нам не друзья? Ты можешь мне это объяснить? — Некки … они… они… — мама запинается. — Они — некки, и этим все сказано! — Что этим сказано? — Чонгук не отступает. — Ты можешь назвать хотя бы одну причину, почему некки нам не друзья? Одну причину за что вы все так их ненавидите? Что они сделали такого, чтобы заслужить всё это? Мама в отчаянии опускается на стул, складывает руки на коленях и с мольбой смотрит на сына. — Нет, я не могу назвать ни одной причины, — признаётся она, и взгляд ее становится задумчивым. — но это передается из поколения в поколение, мы не ладим. Ты не можешь быть с некки. — Некки ничего плохого о нас, никсах, не сказали, когда я был в поселении Тэхена. — голос Чонгук дрожит от эмоций. — Меня все, без исключения, встретили с добром, приветливо общались, угощали вкусной едой и были добродушны. А у нас? А мне страшно представить, что было бы, если бы я пришел к нам в поселение с Тэхёном. Я сгорел бы со стыда, потому что здесь к нему так бы не отнеслись. Но самое ужасное во всём этом, что именно моя семья меня не поддерживает. Чонгук разворачивается и выбегает из дома. Слёзы застигают глаза, он несется со всех ног к реке. Ему нужно как можно быстрее оказаться в кольце надежных рук, почувствовать защиту и тепло. Его некки. Чонгук прибегает на берег реки, смотрит, ищет взглядом, но видит только безмятежную гладь воды. Некки нет. Он подходит к «их»месту, и мягкая улыбка появляется на губах. Цветы. На траве его ждут ветки нежной, пушистой сирени. Чонгук садится, берет цветы в охапку, утыкается в них носом и плачет. Больно, что свой народ не поддерживает, но еще больнее от того, что ему видимо, и вправду придется уйти из дома. Чонгук не откажется от Тэхёна. Ни с кем другим в будущем он себя не видит. Только со своим некки. Когда Чонгук возвращается домой, он аккуратно вплетает цветы в стены своей комнаты, от них исходит тонкий, приятный аромат. Чонгук с нежностью проводит по пушистой сирени. Больше он не будет прятать дары от своей пары. — Прошло несколько дней, которые тебе давали на раздумье. Надо идти к старейшине сегодня, ты помнишь? — заходит в комнату мама, смотрит на цветы, словно смирившись, и поднимает свой грустный взгляд на Чонгука. — ты не передумаешь ведь, да. В её интонации Чонгук уже не слышит вопроса. Он внимательно смотрит на мать: — Да, мам, я не передумаю. Но ты ведь уже сама это понимаешь. — его голос звучит тихо. — Не надо так со мной, не отвергайте меня. Я все еще ваш сын. И я люблю вас. Вы мои родители. Мне будет искренне жаль, если придется уйти из поселения только потому, что вы отказываетесь нас принимать как пару.

🪸

— Чонгук, мы все надеемся, что ты хорошо подумал и принял верное решение. — голос старейшины звучит размеренно и строго. — Связь с некки недопустима, и в нашем поселении таких пар быть не может. Это недостойно никсов! Старшее поколение в зале одобрительно кивает, соглашаясь со словами старейшины, а тот продолжает: — В нашем поселении есть много достойных никсов, кто может стать тебе парой. — Я задам вам всем вопрос, который только что задал своим родителям. — Чонгук делает шаг вперёд. — Пусть мне кто-либо из здесь находящихся ответит. Что конкретно нам сделали некки? Назовите хотя бы один их поступок по отношению к нашему поселению, да и никсам в целом, за что они получают столько ненависти от нас? — Его глаза и поза выражают спокойствие, но если приглядеться, то заметно, как слегка дрожат руки и как напряжено тело. В зале под раскидистой акацией повисает тишина. Молодые поглядывают на старшее поколение и на старейшину с интересом и любопытством в глазах. Многие начинают понимать, что ответа-то и нет. Что, может быть, очень давно, неизвестно в каком поколении, и было что-то совершено, но время всё стерло. Все молчат. — Когда вы мне ответите на этот вопрос, тогда сможете меня просить отказаться от некки, — в Чонгуке крепнет уверенность, спокойный голос становится твёрже с каждым произносимым словом. — И то! Просто предложить, ведь согласно законам нашего поселения, у меня есть свобода выбора. Он обводит взглядом собравшихся. — Я вам кое-что расскажу сейчас. Представьте добрых людей, которые вас встречают, интересуются вами, приглашают отведать вкусностей, дарят вам красивые цветы. Вы проводите время с интересом в общении, кому-то помогаете, в ответ получая благодарность, играете с детьми на улице, отдыхаете, — Чонгук делает паузу. — Сейчас вы можете подумать, что я рассказываю про наше поселение. Но нет. Я рассказал вам о том, как провел время в поселении, когда мой Тэхён пригласил меня познакомиться с его семьей. Абсолютно все некки меня так благодушно встретили и приняли. Чонгук видит как загораются одобрением глаза молодых никсов, видит задумчивые взгляды у старшего поколения. И сейчас он доволен собой, что не испугался, а сказал то, что думал и чувствовал. — И так будет всегда. Чонгук резко переводит взгляд на вход в зал. Прямо там он видит Тэхёна, который уверено делает шаги вперед, отодвигая перед собой ветви акации. — Милый мой никс, я горжусь тобой, — улыбается Тэхён, — Мой смелый, сильный никс, прими мой дар. Все ахают, когда видят невиданной красоты ожерелье из тончайше сплетенных нитей водорослей цвета сочной травы, в которые вплетены миниатюрные фиолетовые кувшинки, а в центре каждого цветка сверкает речная жемчужина. Чонгук с замиранием дыхания подходит к Тэхёну. Нежным движением проводит по линии синих капель на лице и шее некки. Медленно приподнимает свои белые волосы сзади, позволяя Тэхёну оплести свою шею ожерельем. Чонгук смотрит на Тэхёна с такой любовью и не может отвести взгляд. Его некки пришел сам. В недружественное поселение. Потому что, скорее всего, увидел что никс не забрал цветы с берега. Они так и лежат там сейчас, с поникшими лепестками. Сердце пропускает удар, когда Чонгук слышит бархатный голос Тэхёна: — Я хочу тебя просить пойти под Тэлий, мой никс. Ты примешь приглашение? В зале воцаряется тишина. Все никсы замирают. Кто-то складывает руки на груди, с умилением глядя на эту красивую пару с мерцающими каплями цвета индиго на лицах. Пойти под Тэлий. Это не просто слова. Это священное предложение, и никто в здравом уме его не произнесет легкомысленно. Тэлий уникальное дерево, единственное во всём мире, что дарит розовые цветы. И цветок всегда один. Огромный Тэлий с мощными корнями, переплетающимися вдоль берега Амис и уходящими глубоко в землю, склоняется над водой, создавая живую арку. Единственный цветок в форме кисти с заостренным концом смотрит вниз, на гладь реки. А из самого цветка тончайшими струями стекает розовый нектар. Непростой этот нектар. Он манит пар со всех деревень и городов. Все хотят войти в реку и встать под водопад нектара Тэлия. Он может одарить истинным счастьем и долгими годами жизни, если пара искренне, взаимно любит друг друга. Благословение Тэлия священно и почитаемо. Но если любовь неискренна, то пара будет наказана за то, что осмелилась встать под струи нектара, оскверняя любовь. Никто просто так не стал бы шутить о Тэлие. — Да, — улыбаясь, говорит Чонгук. Он ни секунды не сомневается в своем ответе и не боится гнева Тэлия. Чонгук всем своим сердцем искренне любит Тэхена. Слова молодого никса заставляют многих переосмыслить свою позицию и по-другому взглянуть на некки. А видя такую чистую любовь в глазах некки и услышав предложение пойти под Тэлий стирает последние капли сомнения в искренних намерениях некки. Чонгук принимает руку Тэхена, и сейчас идет рядом, наблюдая за провожающими их взглядами. Они разные: молодежь смотрит с восторгом и восхищением, старшее поколение … с интересом, ожидая, что же из этого получится. Благословит их Тэлий или накажет? Чонгук находит глазами маму. По ее щекам текут слезы, которые она вытирает, кивая сыну. Тепло разливается внутри, мама поддерживает его, принимает любовь сына к Тэхёну. Жители поселения с одобрением в глазах провожают молодую пару до самого края поселения. Здесь они останавливаются, давая возлюбленным продолжить путь вдвоём, без свидетелей, без сопровождения. Это их дорога.

🪸

Никс и некки приходят к берегу реки и начинают свой путь вниз по течению реки Амис. Природа благоволит им: ярко светит солнышко, словно радуясь за пару, дует легкий ветерок, будто подталкивая влюбленных к священному дереву. Тэлий. Прекрасный, необыкновенный, манящий многих. Яркий и величавый. Статный и могучий. Мечта многих, но далеко не каждый решается встать под его цветок. Слишком велик страх кары. Тэхён начинает первым спускаться по извилистым корням Тэлия, которые опоясывают берег и уходят в воду. Он оборачивается и протягивает крепкую руку Чонгуку: — Уверен, Чонгук? — синие глаза смотрят внимательно, боясь упустить хотя бы тень сомнения в мыслях никса. Но у Чонгука нет сомнений. Чонгук любит. Он всем своим большим сердцем, распахнутым навстречу Тэхёну, чувствует, как оно сильнее бьется, только потому что Тэхён. Только он. Чонгук в ответ протягивает руку и вкладывает её в надежную ладонь своего некки. Чонгук любит. Некки и никс ступают в воду. Над ними ствол дерева, изогнутый плавной аркой, чтобы удержать чудо Тэлия: единственный ярко-розовый цветок, бутон которого широкой кистью смотрит на гладь реки, источая священный нектар. Чонгук вдыхает нежный, сладкий аромат. С любопытством наблюдает, как насыщенный розовый нектар стекает по огромной кисти в бутоне цветка в воду, образуя яркий круг на поверхности реки Амис. В этот круг и надо войти паре, истинно любящей друг друга, чтобы принять на себя дар Тэлия. Станет ли он даром или проклятием? Рука Чонгука в руке Тэхёна. Чонгук смело смотрит на розовый круг, затем поворачивает голову. Глаза Тэхёна светятся любовью, нежностью и теплом. Чонгук улыбается и тихо говорит: — Тэлий нас ждёт. — Несомненно, — Тэхён вступает в розовый круг первым. Вслед за ним делает шаг и Чонгук. Чонгук с удивлением смотрит в такие же удивленные глаза Тэхёна. Вода не чувствуется. Их окутывает розовый нектар как легкое, воздушное облако. Но кожа не ощущает соприкосновения с водой, хотя Чонгук стоит в ней по пояс. Удивление в глазах сменяется любованием. Чонгук завороженно смотрит в синеву любимых глазах и словно магнитом притягивается ближе к Тэхёну. Его некки красив, бесподобен. Чонгук поднимает руку и нежно проводит по синим каплям на коже возлюбленного. Сердце начинает сильнее биться, когда он видит, как кожа Тэхёна покрывается мурашками от прикосновения. И вот он уже в крепких руках Тэхена. Нектар цветка окружает пару, постепенно становится всё плотнее и плотнее, скрывая влюблённых от всего мира, создавая кокон только для них двоих. — Я люблю тебя, Чонгук, - бархатный голос отзывается теплом в груди. Чонгук слегка запрокидывает голову, сердце трепещет, когда чувствует горячее дыхание Тэхёна на своей коже. Чонгук врывается руками в черные волосы Тэхёна, притягивая его ближе, а сам прогибается в пояснице, желая раствориться в объятиях любимого. Волна чувств накрывает с головой. Чонгук прерывисто дышит и сквозь пелену ощущений видит как смотрит на него Тэхён. С обожанием, нежностью и чем-то большим, что невозможно выразить словами. Его руки бережно скользят по плечам Чонгука, по его спине. — Мой хороший никс, мой. — шепчет Тэхён, прижимая никса ближе. — Ты моё благословение. Слова возлюбленного заставляют сердце биться ещё быстрее. В ушах шумит, и Чонгук тихо вздыхает, когда Тэхён целует его виски, щеки, шею. Каждое прикосновение губ оставляет след тепла на коже. Облако нектара словно живое, оно поддерживает их, создаёт все условия для близости двух влюбленных. Магия древнего дерева признает их чувства истинными и благословляет их союз. Чонгук видит, как сосредоточен Тэхён, как он старается быть максимально нежным и бережным. Тэхён держит своего никса за талию, прижимает к себе, вдыхает его аромат. Смесь леса, белых цветов и чего-то уникального, присущего только ему. Чонгуку. — Тэхён, — срывающимся голосом шепчет Чонгук, — я твой. Навсегда твой. — Да, мой никс, — хриплым голосом отвечает Тэхён, целуя сладкие губы. — И я. Твой. Навеки. Их души сливаются воедино под благословением Тэлия. Чонгук чувствует, как магия древнего дерева проникает в каждую клеточку его тела, связывая его с Тэхёном невидимыми нитями. Волны чувств накатывают одна за другой, и Чонгук теряется в водовороте ощущений. Тэхён обнимает его бережно, каждым жестом показывая любовь. Розовое сияние нектара становится ярче, оно пульсирует в такт биению их сердец. Магия Тэлия признаёт их союз, запечатлевает его в вечности. — Я люблю тебя, — выдыхает Чонгук между поцелуями. — Так сильно люблю. — Больше жизни, — отвечает Тэхён, и слышит как в унисон бьются их сердца.

🪸

Возгласы радости, удивления и поддержки разносятся по всему поселению. Никсы высыпают из своих жилищ. Они видят их Чонгука и некки Тэхёна, который возвращаются, их кожа мерцает нежно-розовыми блёстками, словно звездная пыль осела на них. В волосах обоих искрятся мельчайшие капельки розового нектара, переливаясь на солнце. Это знак. Знак, который невозможно не узнать, его нельзя оспорить или проигнорировать. Тэлий благословил эту пару. Древнее дерево, которое чувствует чистую искренность, признало их любовь истинной. Само священное дерево, которому поклоняется народ Элании, даровало им своё благословение. Старейшина застывает в благоговейном молчании. Те, кто ещё сегодня осуждал Чонгука за его выбор, теперь опускают взгляды, осознавая величие произошедшего. Молодые никсы смотрят на пару с восхищением и надеждой. Если сам Тэлий признал пару никса и некки, значит, у рас есть шанс на мир. Чонгук и Тэхён идут рука об руку, их глаза светятся счастьем, а на губах играют улыбки. Мать Чонгука первой подходит к паре. Слёзы радости блестят в её глазах, когда она обнимает сына, а затем с теплотой и принятием обнимает и некки. — Тэлий мудр, — тихо говорит она. — Прости меня, Тэхён. За мои сомнения. Один за другим никсы подходят к паре, выражая своё уважение и признание. Розовые блёстки на коже не тускнеют. Они будут ещё очень долго напоминать всем о благословении Тэлия. С тех пор никсы постепенно пересматривают своё отношение к некки. Предрассудки, копившиеся столетиями, начинают рассеиваться под светом истинной любви. Барьеры между расами рушатся, уступая место пониманию и принятию. Любовь Тэхёна и Чонгука становится легендой, которую пересказывают из поколения в поколение. Историю о том, как один никс не испугался возмущения своего народа и отстоял своё право на любовь. О том, как некки доказал, что сердцу все равно какая раса. О том, как Тэлий, древний и мудрый, благословил их союз, признав истинную любовь. И по сей день розовый нектар стекает в реку, в ожидании истинно любящей пары.

✨✨✨✨✨✨✨🌸✨✨✨✨✨✨✨

Эта история официально публикуется мной на трех сайтах: Фикбук (Ficbook.net), Фанфикус (fanficus.com) и Ао3 (archiveofourown.org) 🔺 Если вы читаете этот фф на другом сайте, значит вы находитесь не на оригинальной площадке, где размещены фанфики, а на неофициальных и небезопасных клонах с украденными работами. 🔺 Будьте внимательны.

Тэлий

Автор Nara Tae

Фикбук | Фанфикус | Ao3