Догонялки

Ночную тишину оглушает топот. Эхом прокатывается по темным домам, отталкивается от влажного асфальта, растворяется во мгле. Воздух пропитан ожиданием. Вязким, натянутым, напряженным. Мурашками вдоль позвоночника. В узком переулке, до которого и фонарный свет не достает, едва заметная тень скользит вдоль кирпичной стены. Вокруг — ни души. Где-то вдалеке раздается шум —шорох шин, глухой звук захлопнувшейся двери. И снова тишина. Нил сжимает ремень перекинутой через плечо сумки, оглядывается назад — никого. Но все равно срывается с места. Через пару метров будет забор, перемахни который, и можно будет сбавить темп, перевести дыхание. Просто отдохнуть. А потом — выстрел, без предупреждения, и Джостен срывается с места, рассмеявшись. Уставши, но громко и почти безумно. Эндрю стоит под тем самым забором, вглядываясь в темноту. Его рука сжимает пистолет так сильно, что пальцы немеют, но он даже не замечает этого. Где-то вдали слышится лай собак, но его мысли шумят громче. Этот смех... Дерзкий, насмешливый, уверенный, словно Нил знал, был уверен, что Эндрю не попадет. Не побежит следом. Словно предупреждает или провоцирует. Эндрю не привык к таким промахам. Он не ошибается. Никогда. Но сейчас нервы на пределе. Пистолет исчезает в кобуре, переулок освещается коротким пламенем зажигалки и тлеющим затем кончиком сигареты. В голове гулко звучат слова брата: "Если он доберется до Балтимора, то это конец. Ты ведь знаешь, что делать?". Никаких «когда», потому что не доберется. Миньярд неохотно возвращается к машине, где его дожидается Ники. — Он опять ушел? — спрашивает, видимо, заметив пустой взгляд. — Нет, — рычит Эндрю, заводя мотор. — Он знает, что у него ни малейшего шанса. Игра, не больше. И он явно хочет, чтобы я сыграл с ним. — И ты сыграешь. — Ники хмыкает, в его тоне ни намека на вопрос. Эндрю молчит, они оба знают, что да. — Главное, чтобы он не успел добраться до Стюарта, — продолжает Хэммик, закидывая ногу на панель и чувствуя сейчас полную свободу, пока мысли его кузена загружены одним крайне интересным парнем. — Так что, мы дадим ему фору? Ники, кстати, необычайно проницателен: пока глаза сосредоточены на дороге, пока пальцы отбивают неровный ритм, в голове – голос Нила, его смех, его спина, исчезающая в темноте. Миньярд медленно выдыхает, сжимая руль до побелевших костяшек. — Нет. — Вот это уже больше похоже на тебя. — одного простого слова хватает, чтобы вызвать на лице Ники ухмылку. Он щелкает зажигалкой и сам подкуривает две сигареты: себе и Эндрю. — А теперь трогайся, я пока нашим скину предполагаемые координаты. Сердце колотится бешено, пульсирует на кончиках пальцев, шумит, оглушая. Адреналин медленно сходит на нет, оставляя после себя усталость, но бежать Нил не перестает. Он все еще живой и все еще на шаг впереди, дело за малым – добраться до дяди, а там и до спокойной жизни рукой будет подать. Вещи приходится проверять тоже на ходу, но все, кажется, от мелочи в боковом кармане до лежащего на дне пистолета, на месте. Его глаза мельтешат по улице, в поисках ориентиров. Нил здесь бывал всего пару раз и то при свете дня, но память на детали его никогда не подводила. Особенно в экстренных ситуациях. Свернуть направо, через два квартала небольшая автомастерская, где его уже ждут. Вдалеке мерцают огни фар. Нил замирает в тени дерева, следит за приближающейся машиной. Не та. Не Миньрда и не кого-то из его отшибленных друзей. Но они не заставит себя ждать. Нил усмехается и снова срывается с места. Вокруг сплошная темнота, нужно быть начеку, и нервы лишь сильнее натягиваются крепкими струнами по всему телу. Но Нил привык к напряжению. Он несется по улицам, скользя в тени деревьев, каждую секунду ожидая, что позади раздастся рёв мотора или выстрел. До автомастерской остаётся всего квартал, какие-то пара десятков метров, но теперь каждая секунда — испытание. Мимо снова проезжает машина, тут же исчезает за поворотом, следом появляется другая. Нил не успевает разглядеть номера, он их и не знает, но по звонкому скрипу шин понимает, что его искали и его нашли. Он меняет маршрут. Левый поворот. Узкий проход между зданиями. Прыжок через разрытый участок дороги. Несколько секунд он стоит, прислушиваясь. Тратит драгоценное время. Но наобум сейчас действовать слишком опасно. Вдалеке слышно, как тормозят несколько автомобилей. Нил выдыхает. Он чувствует, что Эндрю рядом. Знает, что тот не остановится. Ни он, ни его шайка. В кармане вибрирует телефон — с неизвестного номера только одинокое «бегунок». Эндрю ближе, чем кажется. Кто-то другой испугался бы. Сдался бы. Но не Нил Джостен. Нил Джостен усмехается и снова бежит. В крови - азарт. Словно на кону не чьи-то жизни, словно на кону огромная сумма денег. Эндрю давно подобного не испытывал, да и испытывал ли вообще? Ощущения, балансирующие на грани раздражения, ненависти и хорошо скрытого восхищения с примесью желания опуститься перед Нилом на колени. В салоне автомобиля тихо играет радио, прерываемое редкими фразами Ники и доносившимися из динамика телефона голосами остальных. Джостена все еще никто не поймал. В зеркале заднего вида мелькает тень, но Эндрю знает, чувствует — не он. Того так легко не поймать, он всегда ускользает в самый последний момент, всегда оставляет за собой ощущение потерянного времени, украденного преимущества. Эндрю даже не догадывается, насколько эти чувства взаимны. — Он поменял маршрут, — бросает Хэммик после очередного звонка. — Парни тормозят на пересечении. Если свернёт на запад, мы его зажмём. Кевин уже там, Рене с девочками на подъезде. Эндрю щёлкает языком, едва заметно ухмыляясь: — Он не двинется на запад. — они друга читают, словно открытую книгу, словно связаны невидимыми проводами. — Ты уверен? — Он слишком умён для этого, но слишком глуп, если предполагает, что у него есть шансы от меня сбежать. — Эндрю резко жмет по тормозам, выворачивает руль, игнорируя визг шин и Ники. — Бля, Миньярд!… в той стороне река. Нил не придурок, чтобы делать такой круг и терять время. Тем более, что вплавь… — Ники не договаривает под тяжелым взглядом кузена. Пары секунд хватает на понять — его предупреждать бессмысленно. — Если он нырнет, ты сам полезешь. Я в воду ни ногой. С губ Эндрю срывается звук, отдаленно похожий на смех. — Полезу и поймаю. — спокойно, почти равнодушно, но в его голосе проскальзывает нечто, от чего Ники фыркает. — Матерь божья, тебе это даже нравится. Заводит, да? Эндрю молчит. Он не собирается спорить с очевидным, пусть и весьма спорным. Дорогу недалеко от проулка, в котором вновь приходится затаиться, освещают фары. Мигают, словно переговариваясь, решая, как лучше окружить, как поймать, загнать в угол. Нил для них — добыча. Приходится ускориться, даже не взирая на ноющие от усталости мышцы. Нил знает, что делать, знает, что Миньярд все равно не отступит. Река теперь его единственный шанс запутать следы, единственный путь до автомастерской. Пусть долгий и не совсем безопасный. Улицы сейчас таят куда больше угрозы. Он почти на месте, у воды. Даже, кажется, можно услышать ее шум, если бы не визг тормозов. В каких-то нескольких метров тормозит черная Maserati, перекрывая собой дорогу. Позади нее еще несколько машин, притаились в темноте, ждут. Эндрю салон покидает неспешно, прячет руки в карманах бомбера, явно сжимает пистолет или нож. Нил не сомневается, если и то, и другое. Ники высовывается из окна, кричит задорное «привет», но быстро исчезает, стоит услышать свое имя, грубо слетевшее с губ Эндрю. Их взгляды сталкиваются, ни один из них не отворачивается, только расстояние сокращается до пары шагов. Нил сдается первым, усмехаясь, запрокидывает голову к звездному небу. — Ты всё-таки меня догнал. – и не получает ответа. Нил вытирает ладонью лоб, смахивает капли пота, делая глубокий вдох. Вся накопленная усталость, все сомнения испаряются в один миг. Теперь он видит четкие очертания пистолета под тканью, как Эндрю сжимает его, но не достаёт. — И что теперь? — спрашивает Нил, склоняя голову набок. Удерживая ухмылку на лице. Кидая вызов. — Теперь ты либо сдаёшься и живым едешь с нами, либо бежишь дальше. — Хэммик из машины орет «какого хрена, Эндрю?», но тот его игнорирует, продолжая: — Ваймаку посрать, если я доставлю ему только твой труп. Нил смеется, хрипло и совсем не испуганно. — Ты ведь знаешь ответ. — Эндрю кивает и дает фору, пока закуривает. Плану до надежности швейцарских часов настолько далеко, что Нил параллели привести не может, да и не пытается. Но разворачивается и сигает к воде. В тот же миг раздается выстрел. Пуля проходит на вылет, бедро обжигает резкой болью и теплом крови. Нил спотыкается, заваливаясь на бок. — Я не промахиваюсь дважды. — со своего места кричит Эндрю и не двигается с места, пока Ники не оказывается рядом и не передает ему что-то. В темноте, сквозь слезы боли Джостен ни черта не видит. Шаг. Другой. Эндрю оказывается слишком близко. Пинает, чтобы опрокинуть на спину, грубым ботинком давит на грудь. — И что ты собираешься делать теперь? — хрипит Нил, совсем не сопротивляясь. Эндрю смотрит испытующе, опять молчит. Но Нил успевает заметить на его лице пугающую улыбку до того, как что-то тяжелое ударяет его по виску. Сознание проваливается в темноту. Жуткий, пронизывающий до костей холод. Джостен не сразу понимает, откуда он взялся — мозг плотно окутан ватой, пульс тяжело бьет по вискам, тело ноет от боли. Вдалеке слышится глухой гул голосов. Звуки размыты, обрывки фразы неразборчивы. Нил пытается вспомнить последние мгновения перед тем, как отключился. Выстрел. Боль. Миньярд. И удар. Глаза получается открыть не сразу. Окружающее его не сразу обретает чёткость, но Джостен осознаёт, что сидит, привалившись к холодной бетонной стене со связанными за спиной руками. Нога, к его удивлению, не перебинтована, но перетянута жгутом. Спасибо и на этом. Но где он? — Очнулся, наконец? — голос резкий, знакомый. Ники. — Я решил было уже, что ты коней двинул. Хотел уже венок заказывать. Нил медленно моргает, поднимая взгляд. Он в каком-то помещении — гараж или склад — вокруг пахнет маслом и гарью. Свет режет глаза, но он всё равно пытается оглядеться. — Где мы? — голос хриплый, будто не говорил целую вечность. — В безопасном месте, — Эндрю. Его голос звучит откуда-то со стороны. Спокойный и ровный. Холодный. — В твоем безопасном месте от нас. — вновь встревает Ники. — Ты ведь так сюда спешил. А теперь не узнаешь? Нил с трудом осматривается по сторонам, медленно и с ужасом узнавая стены автомастерской. Теперь испачканные кровью. Нил надеется, но особо не верит, что кто-то из здешних остался в живых. Кроме него. Встречается, наконец, с взглядом Эндрю. Миньярд стоит в нескольких шагах, руки продолжает прятать в карманах бомбера, взгляд у него внимательный, тяжелый. Изучающий. Пистолета в этот раз не заметно, но от этого не легче. Нил точно знает, что тот где-то рядом. — Тебе не стоило убегать, — бормочет устало Эндрю, точно это он, а не Джостен несколько часов провел на своих двоих. — Это только усугубило твое положение. Ваймак крайне зол, давно мы его таким не видели. Нил усмехается, но выходит слабее, чем он рассчитывал. — И всё же я пока жив, — его голос звучит тише обычного. Эндрю опять молчит, а Ники хмыкает, закатывая глаза: — Боже, какая драма, — он разворачивается, потягиваясь, и направляется к выходу. — Я оставлю вас наедине, только, пожалуйста, — цепляет Эндрю плечом, — постарайся не убить его до приказа. Ну или трахнуть, без понятия, чего ты хочешь больше. Дверь за ним закрывается с оглушающим Нила хлопком, оставляя в помещении только двоих. Эндрю подходит ближе, опускается на корточки. Теперь он совсем рядом, и Нил ощущает от него жар, запах сигарет и выветрившиеся нотки одеколона. — Ты же знал, что у тебя не было шанса убежать. — Эндрю грубо пальцами сжимает его за подбородок, заставляет посмотреть на себя. Нил медленно кивает. — Но я должен был попытать удачу, — отвечает с лёгкой улыбкой, несмотря на боль. Эндрю подается вперед, щурится, изучая его лицо. Их разделяет всего несколько сантиметров, и напряжение между ними ощущается на физическом уровне. — Если бы я хотел, ты бы уже был мёртв, — Эндрю говорит все еще спокойно, как констатацию факта. Дает понять, что Дэвид здесь ничего не решает. Что жизнь Нила только в его руках. — Но ты нужен мне живым. Вопрос напрашивается сам собой. — Зачем? На этот раз Эндрю улыбается. Ему, а не происходящему. По-настоящему, хищно и опасно. — Я еще не наигрался, Джостен. Эндрю ослабляет хватку, но вместе с этим улыбка исчезает с его лица, оставляя после себя пустоту и холод. В этом молчании, движении куда больше угрозы, чем в любых словах. Нил в ответ молчит. Просто смотрит на Эндрю, анализируя каждое движение, каждую эмоцию, мелькающую на лице. Как Эндрю изучал его самого ранее. Их взгляды вновь сталкиваются, напряжение настолько сильное, что перед глазами искрит. Нил невольно скользит языком по губам. — Не думал, что ты так зависим от… меня. — голос хриплый, но насмешка в нём всё равно угадывается. Эндрю не отвечает сразу. Опять. Он медленно убирает руку, встаёт, но не отходит. Просто смотрит на него сверху вниз — будь у Нила чуть больше сил, пошутил бы, что в кои-то веки — будто решает, что делать дальше. — Зависим… — словно пробует слово на вкус. – От вредных привычек принято избавляться, Джостен. Его другая рука медленно выскальзывает из кармана. Чёрная рукоятка пистолета бликует в тусклом свете ламп. Нил напрягается, но не отводит взгляда. — Так ты все же собираешься меня убить? — Неа. — палец ложится на спусковой крючок. — Но мне нужно, чтобы ты запомнил один важный урок — смерть. Вот что случается, когда играешь со мной не по моим правилам. Выстрел. Где-то за дверью вскрикивает Хэммик и кто-то из девушек. Оглушающий звук ударяет по ушам, прежде чем боль новыми волнами растекается по телу Нила. Он судорожно втягивает воздух, осознавая, что пуля вошла в плечо — не смертельно, но достаточно болезненно. Он хрипло выдыхает, почти падая, моргает, стискивая зубы. — На этот раз уяснил? Нил медленно поднимает голову, в глазах сверкает влага, но на губах вновь улыбка. — Что именно? Что тебе нравится оставлять на мне шрамы, Миньярд? Так я бы предпочел другой способ. Например, от твоих зубов. Или от пальцев где-нибудь, ну не знаю, - он пытается отшутиться, выбесить хотя бы напоследок, - на шее от пальцев или на бедрах. На мгновение Эндрю теряется. Он снова наклоняется ближе, пока их лица не разделяет всего пара сантиметров. — Знаешь же, что я могу сделать с тобой всё, что захочу? Нил глубоко вздыхает, сквозь боль собираясь с мыслями. Все, что он знает, что у него нет выхода. И что это ещё не конец.