Слишком быстро

      Очередная ночь с кисточкой в руке и краской на щеке. Это время можно было бы потратить на домашнее задание или хотя бы здоровый сон. Ещё можно было пойти развлечься с друзьями, к примеру. Но вдохновение поглотило весь разум, заставляя забыть обо всём. Мазки вырисовываются во что-то более понятное и это заставляет продолжать работать, игнорируя остальной мир.       Мысли прерываются стуком в дверь, ведущую на улицу. Ларри мельком смотрит на часы и понимает кого увидит на пороге. Уже холодает, додумался ли он обуть хотя бы тапки, прежде, чем выйти на улицу? Обтирая руки о футболку, подходит к двери. Не прошло и минуты за это время, но стук повторяется. Ларри чертыхается и отпирает дверь. По ногам тут же пробегает холодный ветер, а взгляд рефлекторно опускаются ниже.       Сал без обуви, но в шерстяных носках. Джонсон отходит в сторону, пропуская друга. Тот сразу проходит, но спускаясь с лестницы задевает вешалку и, быстро извинившись, садится на диван. Ларри оглядывает его уже полностью: теплые носки контрастируют с лёгкими шортами и футболкой, расстёгнутая кофта с вывернутым капюшоном, руки, уже привычно трясущиеся. Торопливость особенно выдает лицо: челка не вытащена из-под протеза, сам он держится лишь на одном креплении, заевшим волосы на затылке. Правая глазница пустует. – Я помешал? – Кажется, он пялится слишком долго. – Нет, просто... – подходящие слова вылетают из головы и не думают возвращаться. – Ты в порядке?       Странный вопрос. Очевидно, что нет. Три часа ночи, Фишер сидит у него в комнате и дрожит. Он явно не в порядке.       Ответ не следует. Сал опускает голову и глубоко вздыхает, но молчит. Ларри возвращается к мольберту. Смотрит пару секунд на холст и решает, что на сегодня хватит. Стоит перекусить и отдохнуть. Он подходит к двери, но не успевает её открыть как его разворачивают, а свет исчезает.       Ему на секунду кажется, что он ослеп, но красная точка в стороне телевизора даёт понять, что свет просто выключен. Снова не успевает ничего сказать, как слышит перед собой тихое шуршание и в следующую секунду чувствует как что-то прохладное упирается ему в грудь. Первая мысль – внезапная тактильность Салли. Ларри, собираясь погладить чужую макушку, но назытыкается на... Руку? Руку, что держит протез. Холодная, тонкая, подрагивающая. Тихое "ебать" вырывается прежде, чем он успевает сообразить. Ларри чувствует себя каким-то заторможенным и тупым.       Ощущает горячее дыхание возле шеи, и как собственная рука всё-таки ложится на голову друга. Прижимает ближе, проводит по спутанным волосам. Время наконец-то перестает бежать, он готов поклясться, что слышит как стрелки на часах замедляются. Ни вдохнуть, ни выдохнуть не получается, будто бы лишнее движение и что-то взорвется, разлетится на мелкие осколки. Сердце словно тоже замирает, хотя шум крови в ушах оглушает. Полнейшая темнота ещё больше заставляет поверить в остановку времени. Оставаться в реальности помогают исключительно вздохи возле шеи. Но они же и срывают голову.       В затуманенном разуме ни единой отчётливой мысли. Чувство собственной значимости для близкого человека растет в геометрической прогрессии, а желание навсегда остаться в этом мгновенье сводит с ума.       В чужих ломких волосах путаются пальцы, что невольно пытаются приблизится к лицу, с целью ощутить каждый шрам на нём. Что бы воссоздать картину сначала у себя в голове, а потом при удобном случае перенести на бумагу. Что бы запомнить навсегда и хранить это воспоминание как нечто самое драгоценное, жизненно необходимое.       Ларри старается себя убедить, что все его мысли останутся у него в голове до тех пор, пока Сал сам не проявит желания, но до того распирает любопытством, что пальцы жжёт. Он не сводит глаз с красной лампочки телевизора и старается незаметно дотянутся до выключателя. Надеется, что сможет увидеть, разглядеть хотя бы частичку. Ему бы совсем чуть-чуть, буквально пару сантиметров на секунду хватит.       К сожалению всё снова ускоряется, Ларри не успевает даже повернуться в сторону Фишера, как протез оказывается уже надетым. Сал неловко поправляет его и челку. Оба тупят взгляд в пол.       Джонсон так и остаётся стоять возле двери, когда Сал уходит.