Библиотечный котенок

      Альберу перевернул страницу учётной тетради, проверяя, кто уже должен был вернуть книги из библиотеки. Глаза мелькают по последней странице, которая вся исписана одним именем. Улыбка касается губ Альберу.       Он в этой библиотеке подрабатывает уже месяц и видел этого посетителя двадцать шесть раз. По воскресеньям не работают.       У него мягкие пушистые уши дергаются и шевелятся своевольно на любой звук, длинный хвост покачивается при ходьбе, а когда он видит особенно интересную книгу — встает трубой.       Альберу не отдает себе отчет, почему он вообще следит за этим своенравным котом, его глаза просто делают это, а руки хотят погладить между ушами и провести по всей длине хвоста.       А он мурлычет?       Черт.       Альберу хочет знать.       Но вот спросить никогда не получается. Альберу знает только имя, красивое такое, хотя он игнорирует мысль, что прям уж некрасивых имен не бывает. У Кейла оно все равно лучше.       Кейл Хенитьюз.       Альберу слышал его имя от однокурсников, у которого с ним есть общие предметы, но до работы в библиотеке никогда не видел. Жаль.       Пустую библиотеку прерывает слегка хлопнувшая дверь. Кот не доволен тем, что зашел так громко, но кивает Альберу, молча здороваясь, а потом отдает книгу.       Альберу ее осматривает, расписывается и улыбается.       — Возьмете еще какую-нибудь книгу?       — Да, — тихо отвечает Кейл, а его хвост машет раздраженно. Альберу больше ничего не говорит. Не хочет выбесить этого кота еще больше.       Альберу больше не смотрит на него, работая над своим домашним заданием.       — Вы каждый день работаете? — почему-то спрашивает Кейл, стоя с книгой в руках.       — В воскресенье выходной.       В горле сохнет. Этот кот сам начал разговор с ним.       — Ясно, — и Кейл вновь замолкает, ходит по библиотеке, выискивая нужную книгу.       Сейчас, в век интернета, в библиотеку много кто не приходит, только этот гибрид и еще парочка студентов, поэтому работать здесь тишь да гладь. Он спокойно занимается своими делами, учится и развлекается, отдыхая.       — Я возьму эту, — говорит Кейл, протягивая что-то классическое, о чем Альберу слышал отдалённо.       — Хорошо, — Альберу слегка касается руки Кейла, забирая книгу, отчего тот вздрагивает, но лицом никак не реагирует.       От прикосновения у Альберу все внутри сворачивается, он записывает номер книги в свою тетрадь, заново записывая имя, давно выученное на зубок.       — До свидания, — улыбается Альберу лучезарно, являя Хенитьюзу белые клыки.       — До завтра, — шепчет Кейл, быстро уходя из библиотеки.       Альберу оседает на стул, пытаясь совладать с сердцебиением. Не получается. Кажется, становится слишком шумно в тихом помещении, где только один человек.

***

      Этого кота серьезно хочется затискать, приласкать, и долго гладить, пока он тихо мурчит, пытаясь читать свою классику или романы. Кейл подобное любит.       Черт. Альберу хочет безумно. А его фантазия все рисует подобное, где Кейл ластится к нему, обвивает своим хвостом и растекается по его телу, подобно настоящему коту.       Дверь сегодня открывается тише, чем вчера, и Кейл легко входит в библиотеку. Альберу вздрагивает, слегка улыбаясь и отставляя заваренную лапшу. У него обед, но ради Кейла можно подождать.       Кот бросает взгляд на рамен, слегка дергая хвостом, и протягивая вчерашнюю книгу.       — Вы так быстро читаете? — впервые решает спросить Альберу.       Кейл кивает, отводя взгляд в сторону, будто впервые осматривая темное помещение.       — Берете какую-то ещё книгу?       Вместо ответа, Кейл уходит по-кошачьи. Хвост качается из стороны в сторону, когда он обходит стеллажи.       — Нам привезли новинки, показать? — откладывая свой обед, подходит ближе.       — Да, — немногословен, как и прежде.       Они идут вместе вглубь библиотеки, Альберу показывает стеллаж полный новых, еще не тронутых книг.       — Спасибо, — тихо и мягко шепчет Хенитьюз, выбирая понравившуюся.       Лапша размокла, Кейл замечает это своим острым взглядом, но никак не комментирует.       — Приходите еще.       — Приду, — тихо говорит Кейл, уходя и возвращаясь почти сразу же.       Он приносит контейнер с едой. Там рис, запечённая рыба, овощи и два абрикоса.       — Возьмите, — протягивает Кейл, отводя взгляд, и, явно переживая, дергает хвостом. — Нужно хорошо кушать.       — А как же вы? — все же принимая контейнер, Альберу улыбается, видя ответную улыбку.       Довольный кот.       — Я все равно сейчас домой, — безмятежно говорит Кейл. — Контейнер завтра заберу.       И уходит.       Еда для Альберу ещё никогда не была такой вкусной.

***

      Кейл и впрямь приходит за контейнером. Вместе с другим. Приносит плов с курицей и, снова, двумя абрикосами. А Альберу ждет его с кофе. Они обмениваются парочкой фраз, Кейл отдает ему книгу, выбирает новую и вновь уходит со стаканчиком кофе, трепетно улыбаясь.       Но на следующий день Хенитьюза нет. Альберу ждал его, сидя со сладким малиновым рафом, Кейл сказал, что это его любимый. Альберу запомнил.       Кота нет до глубокого вечера, до закрытия остаётся пара минут, и Альберу думает, что Кейл никогда не говорил и не обещал, что будет проходить каждый день, может, он не успел прочитать или просто был занят, неважно.       Но в душе скребут кошки. Точнее один-единственный кот.       Альберу тушит свет, закидывая сумку на плечо, и с паршивым настроением выходит из зала, выкидывая нетронутый малиновый раф. Он сегодня не ел даже, потому что ждал прихода одного кота.       Он запирает входную дверь, вдыхая морозный воздух. Зима все-таки. Хоть и февраль. Альберу потуже завязывает шарф и, сходя с последней ступеньки, замечает тёмную фигуру. С ушами. Такими милыми и отдаленно знакомыми.       У Кроссмана все внутри замирает. Он делает несколько шагов навстречу, слегка касаясь плеча человека.       Тот оборачивается. Кейл смотрит на него с покрытыми снегом ушами, почти алыми щеками и носом и невероятно красивыми глазами.       — Почему не пришли сегодня? — осторожно спрашивает Альберу, пряча руки в карманы, борясь с желанием коснуться ушей.       Оно невероятно сильное, шепчет дьявольским голосом, что если Кроссман их коснётся, то ничего не случится, но Альберу лишь сильнее сжимает руки в кулаки.       Это неправильно. Нельзя касаться чужих ушей без спроса.       Попросить разрешения?       Нет. Ни за что. Не сейчас.       — Я… — голос Кейла звучит хрипло, он откашливается, продолжая. — Не прочитал книгу.       Альберу улыбается. Он понимает, ему не нужно объяснений, они ведь даже не друзья, так, знакомые, не больше.       — Понятно… Кого ждёте?       Щеки покалывает на холоде, Альберу смотрит на поддрагивающие уши и на переминающегося с ноги на ногу Кейла. Мило.       Хочется прижать к себе и согреть в своих объятиях, как какого-то уличного котенка, которого бросила даже собственная мать. Альберу вновь сдерживается.       — Уже… Никого, — кот незаметно приближается, совсем немного, на полшажка, сильнее кутаясь в куртку.       — Может… Выпьем кофе? — очарованный таким действием, Альберу не думает, что говорит.       — Да, — тихо шепчет Кейл, поднимая свои озорливые глаза на Альберу.       Черт. Можно он ударится о стену?       Альберу сдерживает столь жестокий порыв, нога в ногу идя с котом.       — Так… Мы ведь оба на последнем курсе, да?       — Да, — шепотом отвечает Кейл, двигая хвостом в сторону Альберу.       — Кем хочешь работать? — Альберу отчаянно пытается разговорить этого кота и внутри мечется от желания слышать больше его голоса.       — Я не хочу работать.       Кейл говорит на полном серьёзе, а Альберу посмеивается, быстро заглушая этот звук.       — В кошачьем духе.       Кейл почему-то смотрит в упор на лицо Кроссмана, а тот плавится под взором красно-карих глаз. Разве у кошек бывают карие? Альберу не знает, но эти ему безумно нравятся. Он смотрит в них, видя оттенки вишневого цвета.       Красиво так.       По-кошачьи очаровательно.       — А ты кем будешь? — встречно спрашивает Кейл, заинтересовано подмахивая хвостом.       — Буду работать на отца.       Этот разговор такой неловкий, что Альберу хочется спрятать лицо хоть где-нибудь. Он не любит говорить об этом, поэтому сам не понимает, почему так легко рассказал об этом Кейлу.       — Так ты чеболь в третьем поколении? — разговор оживает, Кейл улыбается замурчательно, что заставляет сердце Альберу мучительно сжаться.       Эту улыбку нужно запретить. Она убивает своей красотой.       — Можно и так сказать.       Они разговаривают ни о чем в кафе. Обсуждают предстоящие экзамены и как им обоим лень готовиться, обговаривают аллергии и с удивлением понимают, что у них обоих аллергия на мандарины, а потом… Обмениваются номерами. Наконец-то.       — А если ты чеболь, зачем в библиотеке работаешь? — разговорившись, спрашивает Кейл.       Альберу нравится слушать его счастливый и веселый голос, это интересно и в груди такое теплое чувство растет, которое глупую улыбку на лице сам рисует.       — Мне нравится библиотека. Там тихо, учить спокойнее, а за это ещё и деньги платят, — улыбаясь, говорит Альберу, съедая орешек с тарелки Хенитьюза.       — Действительно, — хихикает Кейл и в отместку крадёт с тарелки Альберу помидорку.       — Ты правда практически единственный, кто приходит в библиотеку.       Кейл прикусывает губу, поправляя волосы на голове, а взгляд Альберу цепляется к ушам, но он отводит его, не желая показаться навязчивым. Хенитьюз взгляд видит и, немного тушуясь, двигает стул, подсаживаясь ближе.       — Хочешь?       — О чем ты?       — Ну уши, — он их прижимает к голове, отводя взгляд. Смущается. Это настолько неожиданно, что Альберу застывает, не смея поднять руку, хоть и хочет безумно. — Тебе можно.       — Правда могу?       — Да, — резво кивает Кейл, поднимая взгляд, тиская свой хвост на нервах.       Кроссман заносит руку, касаясь волос на голове, и плавно перетекает касанием на одно ухо, поглаживая за ним. Из горла Хенитьюза вырывается звук, похожий на…       Мурчание.       Альберу ведет от этого звука, он почесывает за ухом, поглаживая по голове, замечая, как Кейл прикрывает глаза в наслаждении.       Черт.       Это должно быть незаконно.       В который раз он это говорит?       А Кейл, как вылезший из мечт Альберу, правда плавится под касаниями, подставляется под поглаживания, прикрывая глаза и утробно мурча.       И Кроссман понимает, что уже сейчас ему этого недостаточно. Хочется ближе, плотнее и громче. Фантазия вновь что-то рисует, но он быстро откидывает эти мысли, потому что Кейл зевает, сонно смотря на Альберу.       — Кажется, пора по домам, — он прекращает гладить между ушей, на что слышит недовольное урчание.       — Неет… — Кейл подаётся вперед под поглаживания, желая прижать руку обратно.       Что ж, в этот момент внутри Альберу умирает Альберу поменьше. Сердце бешено стучит, уши горят, а ладони потеют неимоверно.       — Мрр… — громко тарахтит Кейл, привлекая внимание других посетителей.       — К-кейл… — голос Альберу почему-то срывается, но он продолжает гладить, замечая, как хвост смещается на его бедра, глухо ударяя по ним.       Хенитьюз вдруг резко приходит в себя, отскакивая.       — Прости, извини, я не хотел, — Кейл тушуется, хмуря брови. — Я никогда так себя не чувствовал.       — Да все в порядке, — кивает Альберу, всем нутром желая вернуть руку на голову и уши, но лишь улыбается, одним глотком допивая чай. — Теперь по домам?       Кейл почему-то отвечает не сразу, но кивает, вставая. Альберу оплачивает заказ полностью и про деньги не говорит ни слова. Кейлу это льстит, он хочет вновь начать мурчать, но останавливает себя, поджимая губы.       — Придешь завтра? — они вместе стоят на остановке, когда Альберу спрашивает об этом.       — Да, — кивает Кейл, кутаясь в куртку сильнее.       — Пф, — вырывается изо рта Кроссмана, но тут же замолкает под пристальным взглядом Кейла. — Прости.       — Тебе нравятся коты?       — Да, — Альберу не врёт, а умалчивает. Просто не говорит, что до встречи с Кейлом был ярым собачником, а сейчас… Сейчас нет той собаки или кошки, что была бы милее Кейла.       Автобус подъезжает и они оба садятся в полупустой транспорт. Уже поздний вечер, Кейл смотрит в окно, наблюдая, как падают хлопья снега. Опять? Конец февраля же.       Выходят они тоже на одной остановке. И идут в одну сторону. И подходят к одному дому.       — Серьёзно? — усмехается Альберу, смотря на точно такого же недоумевающего Хенитьюза.       — Это похоже на шутку.       Благо, подъезды все же разные, но идут они к одному. Кейл позвал на чай, а Альберу согласился, позабыв о том, что уже пил его полчаса назад.       У Кейла дома уютно. Тепло без особой причины, фотографии расставлены по полочкам, а ещё… Котята.       Три котенка, черт возьми.       — Твои дети? — гладя их так же, как гладил Кейла, спрашивает Альберу. Они все трое ластятся к рукам, а черненький ложится на бедра Кроссмана, сладко мурча.       Кейл же почему-то смотрел на это с каким-то разочарованием и грустью в глазах, поджимая хвост.       — Да, я подобрал их недавно у подъезда, — Хенитьюз ставит чай с конфетами и печеньем, следя за руками Кроссмана.       — Как зовут?       — Он, Хонг и Раон, — указывая на них пальцем, называет имена Кейл, задерживаясь взглядом на упругих бедрах, на которых мирно посапывал Раон.       — Милые котята.       — Ага… — Кейл садится близко, ближе, чем сидел в кафе, и руки Альберу на мягкой шерстке замирают, переставая гладить.       — А… — Альберу тяжело вздыхает, беря в руки кружку и немного отпивая. — Ты ведь ходишь в библиотеку каждый день, какие книги нравятся тебе больше всего?       — Книги? А… — Кейл тоже делает глоток. — Мне нравятся романы про гибридов и классика, детективы и фэнтези тоже обожаю.       — Разве в библиотеке есть все, которые тебе хочется прочитать? — теперь и Он забралась на колени Альберу, разделяя их с Раоном. Хвост Кейла дёргается недовольно.       — Нет, но большинство есть.       Хонг, посмотрев на брата и сестру, запрыгнул Альберу на грудь, впиваясь в нее своими маленькими, но острыми коготками.       — Ай! — Альберу подхватывает его, отцепляя от своей груди. В рубашке виднеются зацепы от когтей.       — Мявк! — Хонг непонимающе осматривает диван, вновь прыгая на грудь Альберу, но уже аккуратнее. Кроссман позволяет.       Хвост Кейла тарабанит по дивану, но он пытается успокоиться, хватая его в свою руку.       — Кажется, ты им нравишься.       — Особенно этому скалолазу, — Кроссман усмехается, смотря, как удобно уселся Хонг на груди, почти свисая, но не сползая с нее.       Кейл незаметно садится ближе, поглаживая котят и прижимаясь бедром к бедру Альберу. Хенитьюзу только кажется, что незаметно, а у Альберу горят уши. Он облеплен котами со всех сторон и не может сказать, что ему не нравится.       Наоборот.       Безумно нравится.

***

      Альберу кажется, что с ним флиртуют, потому что Кейл довольно смотрит на него, укладывая хвост на талию Кроссмана, будто желая обвить им полностью и прижать к себе, но не делает этого.       — Ты сам готовишь?       — Да, — Кейл почти мурлычет, идя вплотную к Альберу.       Уже начало марта. Они стали неплохими друзьями, но Кейл никогда не делал чего-то подобного. Он мурлычет не от прикосновений к ушам или к голове, а просто так.       — А почему ты… — Альберу пытается подобрать слова для смущающего поведения Кейла. — Мурлычешь?       Кейл тарахтит, как трактор, прикрывая глаза и прижимаясь к Альберу совсем плотно. Хвост заползает под рубашку, щекоча кожу спины человека, а потом спотыкается на ровном месте.       — Эй, ты в порядке? — Альберу подхватывает падающего Кейла, прижимая его к себе, чтобы не упал, а Хенитьюз будто только этого и ждал. Тычется носом в солнечное сплетение и потирается о грудь щекой.       Альберу кажется, что это пытка.       — Что с тобой происходит?       — Мрр… Альберрру… — то, как игриво звучит его имя с губ Хенитьюза, срывает у библиотекаря голову. — Ближе. Ещё ближе.       А ближе уже некуда. Между ними только одежда.       Кейл тяжело дышит, обнимая грудь Альберу и теперь уже вдыхает воздух у шеи.       — Мрх… Аль… Ммх… Беру…       У Альберу что-то в голове щелкает. Он слышал о чём-то подобном на уроке биологии в старшей школе.       — Течка?       — Дааа… — мурлычет Кейл, прижимая уши к голове, а Кроссман осторожно по ним проводит, пытаясь расслабить Хенитьюза.       — Боже… У тебя есть партнер? — Альберу желает услышать в ответ твердое нет, не сдерживая порыв погладить за ушком. Кейл мурлычет еще громче, растекаясь довольным котом по телу Кроссмана.       — Нет, они все невкусно пахнут.       — Я тоже?       — Все, кроме тебя, — Кейл целует основание шеи совсем легко, невесомо, а у Альберу ноги внезапно подкашиваются. — Ты вкусно. Хочу съесть.       Кейл свой порыв не сдерживает, внезапно прикусывая то место, которое недавно поцеловал.       — Хей, давай успокоимся, — поглаживая Кейла по спине, Альберу облокачивается на стену, наслаждаясь утробным мурчанием, которое в пустой библиотеке кажется невероятно громким. — Мы не можем.       — Почему?       — Ну… Мы ведь просто друзья?       Кейл на этот ответ хмурится, прекращая мурчать, его хвост недовольно бьет по спине Кроссмана.       — Разве? Только друзья? — руки Кейла смещаются на грудь Альберу, слегка проводя по ней пальцами.       И Альберу хочет крикнуть «нет» во всеуслышание, сказать, как сильно у него стучит сердце лишь при одном воспоминании о Кейле, как восторженно он себя чувствует, съедая порцию еды, принесенную Кейлом, и с какой радостью отдает кофе с пирожным.       Но что с Кейлом? Это его истинное желание или помутнение во время течки? Что с ними станет, если Альберу поступит неосторожно? Кроссман не хочет разрушать эту дружбу, это общение и отсутствие смущения. Ни за что.       Хенитьюз впивается ногтями в рубашку на груди, подобно Хонгу, и сильнее сжимает, натягивая кожу, играясь. Видя, как теряется в ощущениях Альберу, Кейл говорит:       — Я… Не читаю так быстро, чтобы каждый день ходить в библиотеку, — кажется, сознание гибрида прояснилось, раз он начал говорить осознанно. — И многие книги, которые я брал, читал еще в школе.       — Что это значит? — у Кроссмана дыхание прерывается, он краснеет лицом и ушами, гулко сглатывая.       — И готовлю я дома редко. Только иногда.       Кажется, в библиотеку кто-то вошел, но не увидя библиотекаря, вышел.       — И с течкой никогда проблем не было, я просто дома отлеживался, не желая проводить случку, — Кейл вздыхает тяжело, поднимая взгляд на Кроссмана. — Я впервые так себя веду.       У Альберу в голове сейчас загрузка происходит, а Кейл, видя это, целует Кроссмана в щеку и отходит на шаг назад.       — Ты мне нравишься.       — Мне тоже, правда, — Альберу притягивает Кейла обратно в объятия, обнимая крепко-крепко. Кот не сопротивляется, вновь заводя тарахтелку, льнет еще ближе, зажимая Кроссмана между собой и стеной.       — Тогда… Коснешься меня? — поднимая глаза на библиотекаря, спрашивает Кейл. Они сейчас будто списаны с кота из шрека, он почти умоляет, и Альберу смещает руки на талию, вдыхая феромоновый бум Хенитьюза.       Кейл стонет, когда Кроссман касается основания хвоста, чуть поглаживая.       — Ты… Сводишь меня с ума, — выдыхает на шерстяное ухо Альберу, чутка прикусывая его.       Кейл расслабляется в руках человека, прикрывая глаза, откидывает голову назад, открывая шею, сразу покрывающуюся мягкими поцелуями. Руки исследуют податливое тело, сжимая бока и стискивая мягкие бедра. Хенитьюз толкается в бедро Альберу, обхватывая его своими ногами, мурлычет и кусает плечо сквозь рубашку.       — Голодный? — хмычет Альберу, подавляя громкий стон.       — До твоего тела — да.       Кейл вздрагивает, сильнее впиваясь пальцами в грудь и обхватывая талию Альберу ногами, когда тот поднимает его на руки.       — Ты самый шикарный кот, которого я только видел, — шепчет на ухо Альберу, прогоняя толпу мурашек по спине Кейла.       Кроссман идет к своему столу, укладывая на него Кейла и отстраняется, хотя уйти ему не дают крепко сцепленные ноги на торсе.       — Я только дверь запру.       — Тц… Давай быстрее, — Кейл ложится спиной на стол, понимая, насколько же его кошачьему разуму нравится валяться на столе Альберу, несмотря на твердость поверхности.       Это впервые, когда кошачьи повадки так сильно берут над ним верх. Его зрачки меняют форму, расширяясь и становясь идеально круглыми, затемняя почти всю радужку.       Кроссман возвращается, нависая над гибридом в глубоком поцелуе, удерживает руки у головы Кейла, трепеща от долгожданного поцелуя. Ему отвечают с игривостью, настойчивостью и ощутимым желанием.       Этот кот хочет его.       Возможно, съесть.       Потому что Кейл кусает губы Альберу своими острыми клыками, слизывая яркую кровь шершавым языком, и облизывается, словно съел самый вкусный кусок мяса.       Кроссман стягивает черные джинсы с Кейла, тяжело вдыхая от того, как он ни капли не сопротивляется, даже помогая их снять, но не отрывается от губ, выгибаясь в спине. Не может насытиться. Альберу тоже.       — Красивый. Безумно. — с прерываниями говорит Кроссман, едва касаясь руками нежных бедер.       От запаха Кейла сносит крышу, будто это он под влиянием природы. Альберу сжимает талию гибрида, толкаясь пахом в пах, имитирует толчки и стонет в поцелуй. Член Кейла пачкает новую рубашку Кроссмана, но им обоим не до этого.       Кейл содрогается, чувствуя, как горячие пальцы, толкаются внутрь, жмется еще ближе, вообще не давая Кроссману пространства, а тому это нравится. Альберу двигает пальцами, успокаивая хмурящегося кота нежными поцелуями и поглаживаниями по ушам, усиленно ищет простату, желая подарить Хенитьюзу хоть каплю наслаждения.       Кейл выгибается в спине, трясущимися бедрами, сильнее хватая торс библиотекаря. Его щеки так заалели, что стали походить по цвету на ярко-красные волосы.       Альберу ставит щелбан по пунцовой головке, сразу встречаясь взглядом с недовольным Хенитьюзом. Он всегда такой мило-недовольный, что Кроссмана это только больше заводит. На член неприятно давит брючная ткань, но он не спешит ее снимать, продолжая растягивать плотные стенки.       — Я у тебя первый? — предполагает Альберу, почувствовав взявшуюся из ниоткуда необходимую нужду услышать ответ.       — В течку? Да.       — А в отношениях? — шея гибрида показалась Альберу максимально вкусной, и он вылизывал ее с особым упорством.       — Они были давно… — Кейл в ответ ерзает на пальцах, желая получить трение. — А ты?       — Только в школе, — Кроссман резко проводит пальцами по простате, прогоняя ток по венам Кейла. Ему льстит то, какой Хенитьюз податливый и довольный, то, что он такой из-за Альберу.       — Х-хватит… — голос срывается в очередной стон, и Кейл кончает, зажимая и не выпуская пальцы из себя.       Он тяжело дышит, понимая, что испачкал свою кофту и рубашку Альберу, но долго подумать ему не дают, втягивая в новый поцелуй. Кейл почти хнычет от стимуляции сосков и пытается убежать, впиваясь ногтями в плечи Кроссмана.       Он снова возбуждается от горячего языка на своем члене, а потом и… Внутри.       Язык Альберу проник внутрь.       Лишь от этого понимания, Кейл готов провести с этим человеком всю свою жизнь и уже рисует у себя в голове фрагменты их счастливой жизни в будущем, несмотря на поплывший мозг и дрожащее тело.       Сильная мышца слизывает смазку, поглощая ее, и толкается вновь, проникая почти полностью.       Кейл тяжело дышит, замечая, как облизывается Альберу. Как кот, наевшийся сметаны.       Гибрид слегка приподнимается, снимая свою кофту и бросая ее на пол, а потом тянет руки к брюкам Альберу.       — Точно хочешь?       — А ты хотел вылизать меня и уйти?       — Нет, конечно.       — Вот и всё, — Хенитьюз стягивает брюки, с утробным мурчанием убеждаясь, что Альберу тоже его хочет.       Презерватив протягивает Кейл, хитро ухмыляясь. Библиотекарь уже ничему в этой жизни не удивляется, лишь раскатывая резинку по члену.       Кроссман слегка толкается, ловя стоны Кейла губами, и замирает, чувствуя, как сжимается гибрид. Внутри все сжимается от понимания, что между ними происходит. Он, несколько недель мечтавший о том, чтобы коснуться этого кота, сейчас находится к нему ближе, чем кто-либо.       Альберу начинает двигаться. Осторожно, нежно и безумно любяще, сцеловывает всю кожу Хенитьюза, гладит по спине, придерживая, чтобы тот не бился об стол.       — Аах… — Кейлу хорошо. Настолько хорошо, что кажется, что плохо. Внутри узел зажатого наслаждения затягивается и, кажется, что он развяжется от одного-единственного прикосновения.       Альберу сжимает челюсти, сквозь зубы выдыхая Кейлу на ухо, подхватывает его на руки, придерживая под коленями и позволяя Хенитьюзу кусать свою шею.       Стоны гибрида похожи на мелодию. Лучше всяких Бетховенов, Моцартов и Глинок, Альберу слушал бы это ежедневно, доставляя Кейлу удовольствие мягкими движениями.       Кот ловит его губы в поцелуе, пытаясь подмахивать бедрами, и путает пальцы в светлых волосах Кроссмана, сладко мурча.       По телу пробегает то ли жар, то ли холод, Кейл содрогается, дрожа всем телом и кончает. Кроссман же, чувствуя, как гибрид прикусывает его шею, изливается в презерватив.       На лбу выступает испарина. Они оба замирают, тяжело дыша, но не спеша расставаться. Все еще прижимаются друг к другу грязными телами, слушая сердцебиение и мерное дыхание.       — Ты мне нравишься, — шепчет Альберу, немного отстраняясь и целуя пушистое ухо.       — Я люблю тебя, — внезапно отвечает Кейл.       Он недовольно хмурит брови от того, что Альберу выходит из него, но все равно не выпускает того из своих объятий. Вместе тепло, Кейл нежится, прикрывая глаза в полудреме, почти засыпая на плече Альберу.       — Мы теперь встречаемся?       Этот вопрос не дает Кейлу уснуть, он открывает глаза, хитро прищуриваясь.       — Да.       Кейл встает, потягиваясь и одеваясь. Кофта безбожно испачкана, и Кейл пытается оттереть семя влажной салфеткой.       Альберу забывает про одежду, зависая взглядом на лице Кейла, которое хочется поцеловать ещё раз. Он в этот раз не сдерживается. Целует нежно, пробуя вкус покрасневших губ.       — Может… Сходим на свидание? — почти шёпотом говорит Альберу, а у Кейла уши востро поднимаются и хвост трубой становится.       — Да!       — Сегодня, в пять, подойдет? — Кроссман сам не верит тому, что говорит, а Кейл кивает, снова целуя Альберу уже в другую щеку и убегает, лишь раз оглянувшись. Он улыбался. Счастливо так. Великолепно. Хотелось поцеловать.       Библиотекарь сползает по стене, садясь на пол и обдумывая, что же такого подарить коту на первое свидание.