Намеки да попреки - семейные пороки

В ордене Лань многие адепты являются сиротами, которых либо усыновили еще в младенчестве, либо привели в орден совсем малышами. Не то что бы это было проблемой, но какое-то время из-за этого на Гусу вылились волны негатива со стороны других орденов. Издавна считалось, что человек без семьи – неполный. А любые изъяны противопоказаны для заклинателей. Впрочем, поверье давно изжило себя, а потому со временем к нему перестали относиться всерьез. В самых разных орденах начали все больше и больше прославляться адепты-сироты, подобные драконам, поднявшим головы. Но хорошо это или нет, Гусу все еще являлось рекордсменом в числе деток-сироток, да так прославилось, что на его территории было открыто несколько приютов для бездомных детей. В которых, в том числе, учили заклинательству. Как раз таки из подобного приюта Лань Сичень привел в орден малыша Сяо-Сяо, которого позже нарекли Лань Цзинъи. Цзинъи на самом деле никогда не тосковал по семье. Во времена Аннигиляции солнца его род был полностью убит, оставив чудо выжившим малыша одним еще совсем малюткой. А потому юный Лань попросту не привык к такому понятию, как отцовская или материнская забота. Конечно, глава ордена проявлял к нему повышенное внимание, но он был скорее кем-то вроде дяди или наставника. В любом случае, Цзинъи не грустил и не впадал в отчаяние, по крайней мере он так думал. Когда у его друга наконец-то появились родители, юный Лань был рад. Но кто бы мог подумать, что таким, совершенно случайным образом была создана новая ячейка общества. Они действительно были семьей.. Лань Юань не смотрелся лишним между Ванцзи и Усянем, а наоборот приятно их дополнял. Словно красивая рамка, для не менее красивой картины или расписные чашки для ажурного чайничка. Лань Цзинъи незаметно для себя начал завидовать. Они с Сычжуем с малых лет были хорошими друзьями. Их сплочало не только кровное родство их попечителей, но и, как ни странно, отсутствие настоящей семьи. Дети прекрасно понимали друг друга, не жалели, не плакали и не грустили, а ровно никак не обращали внимание. Поэтому, когда Лань Юань вкусил сладость родительской заботы, Цзинъи абсолютно полностью перестал понимать друга. Словно что-то, невидимое глазу, в нем поменялось.. Лань Цзинъи долго не мог понять что. Он рассматривал Сычжуя со всех сторон, вглядывался в каждую черту лица и локон. Но все, абсолютно все, было точно таким же. Юный Лань почти доводил себя до истерики. То ли у его друга ресницы выросли более пышные, то ли ходить он стал чуточку быстрее..  Цзинъи еще никогда так не завидовал, как сейчас. Уж неважно что поменялось в Юане, но он хотел себе того же. Тогда он начал его копировать. Завязывал ленту немного выше обычного, повторял привычки и движения приятеля. Черт, он даже прическу сменить хотел, пока наконец-то не понял, что же поменялось в Лань Сычжуе. Семья. В ту ночь Лань Цзинъи  впервые за всю свою жизнь тосковал. * Боже, это было безумной идеей, обреченной на провал. Нет, это было чистой воды безумием. Как юный Лань вообще дошел до того, что смог придумать это? Он сам не понимал. По крайней мере, данная идея была лучше, чем ничего. Как говорится, кто не рискует, тот не пьет улыбку императора, верно? Лань Цзинъи решил сыграть роль купидона. Или свахи. Называйте как хотите. Впрочем, самое удивительное не это, а то что судьбу придется творить между двумя мужчинами. Да и между кем!! Между его любимым дядей Сиченем и –господи помилуй- Цзян Ваньинем!! К выводу о том, что между главами двух великих орденов витает что-то вроде недосказанности, Цзинъи пришел совсем недавно и не без посторонней помощи. Спасибо Вей Усяню за длинный язык, а Лань Ванцзи за Вей Усяня и за то, что он привел его на собрание кланов. Но над шуткой старейшины Илина, звучащей примерно так: «я скорее поверю, что Цзян Чен и Лань Сичень поженились!!» (Вторую часть шутки юный Лань к сожалению прослушал, стараясь не захлебнуться в собственном чае) Цзинъи задумался всерьез. Осознание пришло внезапно. Черт, да они идеально подходили друг к другу!! Глава Лань, спокойный и рассудительный, способный послать собеседника куда подальше одной лишь улыбкой, успешно успокаивал Главу Цзян, который улыбками ограничиваться не собирался. Как говориться, словно Инь и Ян, огонь и вода, воздух и ветер, они нашли друг друга. Точнее, им предстояло найти.. И в который раз Лань Цзинъи ловил себя на мысли, что представляет их втроем счастливой семьей. Возможно немножко сумасшедшей или нелепой, но вполне себе полноценной семьей. Наверное, искать стимул в собственных мечтах не самая хорошая идея, но это помогало юному Ланю чувствовать себя чуточку лучше.. ** В первую очередь, Цзинъи решил сблизиться с Цзинь Лином. Зачем? Ну, так проще выйти на его старшего родственника. По крайней мере, процент успеха выше, ведь если бы Лань попытался подружиться с Цзян Ченом, его бы послали на все 4 стороны. Однако же, юная госпожа была юной госпожой. Идти на контакт Жулань упорно не хотел, то ли характер показывал, то ли он был идиотом. Сперва Лань приглашал его поохотится вместе или заваливал маленькими подарками. Но когда на него с подозрениям начали коситься абсолютно все, он поменял тактику и просто по-взрослому поговорил с приятелем. Цзинь Лин смотрел на Лань Цзинъи с чем-то вроде отвращения во взгляде. - То есть.. – медленно начинает он. – Ты хочешь свести моего дядю с..с.. -Лань Сиченем. – Любезно подсказал Цзинъи, видя мучения друга. -Именно. Жулань одаривает Ланя еще одним скептическим взглядом и, набрав в легкие побольше воздуха, срывается на ругательства. Цзинъи терпеливо ждет, пока Цзинь выпустит пар и, услышав вполне себе конечное «блять» продолжает: -Ну ты подумай!! Твой дядя одинокий и мой дядя одинокий. Да блин, они даже по цветам сочетаются!! Неужели ты ни разу не замечал взгляды Главы Лань в сторону твоего дяди?? Цзинь Лин неопределенно хмыкает и жмурится, покрепче обхватывая локти руками, видимо замечал. Цзинъи закрывает окно в комнате, из которой предусмотрительно выгнал все посторонние уши, и наливает гостю чай. -Допустим. – Жулань залпом осушает всю чашку – Но от меня то тебе что надо? Уверен, взрослые и без постороннего вмешательства разберутся, не думал? -В том то и проблема, что разбираться они как-то не спешат! А мне позарез это надо.. в личных целях.. Короче!  – Лань откидывается назад принимая более удобную позу и наблюдая как Цзинь Лин от нервов принимается накручивать локоны на палец – Я хочу сблизиться с твоим дя.. не смотри на меня так!! Жулань, как ужаленный, дергается в сторону с глазами, полными страха. То ли за себя, то ли за любимого дядю. - Я имею в виду ээ.. в общем, что бы он относился ко мне лучше, чем относится обычно к людям.. С меня причитается! Цзинь Лин мялся около пяти минут, то хмурясь, то вскидывая брови. В конце концов, он потребовал свиток с тушью и около часа что то усердно выводил на бумаге. Ушел он только в 9 вечера, будучи выгнанным из комнаты другими адептами, оставив после себя «Инструкцию по сближению с дядей» . Лань Цзинъи почти визжал от счастья, вчитываясь в кривые иероглифы при тусклом свете свечей. Меньшего от единственного родственника Главы Цзян и не ожидалось. План работал на ура, каждый раз радуя результатами. Единственное, что юный Лань посадил себе зрение из-за чтения при свечах, но оно того стоило. Буквально через месяц Цзян Ваньин лично помог Цзинъи поставить технику владения мечом, а на ночной охоте похвалил за стрельбу из лука. А когда юный Лань пригласил Цзинь Лина на свой день рождения, вместе с тем в орден приехал маленький щеночек. Жулань долго отпирался, но позже признал, что щенка выбрал дядя в качестве подарка. Общими усилиями, они уговорили Лань Сиченя оставить собаку, который сразу разрешил, как только узнал от кого был этот презент. Так что пока Цзинъи был на занятиях, Глава Лань дрессировал щенка, нареченного Нуан. Однако в планы посвятить пришлось еще и Сычжуя, потому что он, к всеобщему удивлению, начал ревновать Цзинь Лина. Так что теперь трио двух Ланей и Цзиня, под командованием Цзинъи, начало вместе творить любовь. План был до боли глуп, но зато легко осуществим. Юноши под любыми предлогами затаскивали двух глав орденов в одно пространство, а потом уходили, оставляя их наедине. Ну серьезно, не маленькие уже, сами в своих чувствах разберутся. Ага, как же. Дела в гору не шли настолько, что когда на очередном собрании кланов Лань Сичень и Цзян Ваньин куда-то таинственно пропали, никто даже не придал этому значения.. *** В Пристани лотоса всегда были роскошные закаты. Лучи солнца, отражающиеся от водной глади, играли на небе всеми оттенками красного, оранжевого и желтого. Они мерцали на волнах, заполняя собой все пространство и создавая ощущение, что ты смотришь на мир сквозь янтарь. В воздухе стоял аромат свежих цветов лотоса. Он растекался по телу, оставляя след в каждой его части, так, что ты невольно представал себя одним целым. Цзян Чен всегда любил закаты в Пристани лотоса. Совет кланов в этот раз проводили в ордене Цзян. Оставив гостей развлекаться самостоятельно, Ваньин сбежал к озерам, что бы полюбоваться первыми минутами заката. Сидя на пристани, он опустил ноги в воду и подставил лицо легким порывам ветерка. -Какая приятная встреча – слышится где-то сзади. Цзян Чен резко оборачивается к нарушителю его спокойствия. -И вам добрый вечер, Лань Сичень. – Глава Лань грациозно опускается рядом, - Почему вы не на ужине? -К вам тот же вопрос – Лань растягивает губы в улыбке, которая в лучах заката выглядит еще мягче – Впрочем, мне там делать нечего, я все равно не пью вино. Цзян Чен мычит в ответ что-то нечленораздельное и продолжает плескаться ногами в воде, время от времени отвлекаясь то на заход солнца, то на мягкую улыбку мужчины рядом. Тишина, заполнившая пространство между главами, вовсе не казалась давящей. Она аккуратно окутывала их собой, создавая что-то вроде комфорта. Цзян Чен всегда любил любоваться закатами в Пристани лотоса, но никогда не думал, что делать это в компании намного приятнее. Солнце медленно опускалось за горизонт, играя с гладью озер в солнечных зайчиков. Один из них попадает Ваньиню в лицо. Он недовольно жмурится, пытается найти положение удобнее и в итоге пододвигается к Лань Сиченю почти вплотную. -К слову, - вдруг начинает он – Мне кажется, или кое-кто ведет себя очень странно по отношению к нам в последнее время. Глава Лань греется на уже уходящем солнышке, прикрыв глаза, и отвечает почти невпопад: -Хм? И кто же? -Адепт твоего ордена. - Ах, точно! – Сичень внезапно просыпается, словно что-то вспомнил – Лань Цзинъи!! Этот юноша кажется пытается найти твое расположение. Понимаешь, у него никогда не было семьи, а когда у Лань Сычжуя появились родители.. в общем, мальчик начал завидовать.. И видимо он хочет видеть в роли своей семьи нас.. Цзян Чен выглядел  глубоко задумчивым. Он принялся крутить челку на палец, раздумывая о чем-то важном. Лань Сичень продолжает осторожно: -И что ты об этом думаешь.. -Не знаю – честно признается Ваньин – Но мне нравятся его старания. Глава Лань, удовлетворенный ответом, перевел взгляд на почти спрятавшиеся за горизонтом солнце. Они сидели в мягкой тишине еще где-то 10 минут, пока Цзян Чен не принялся собираться уходить. Сичень ловит его за рукав и смотрит, почти умоляюще.. -А мне нравишься ты.. Цзян Ваньин дает взять себя за руку и поцеловать с начала в палец, а потом и в тыльную сторону ладони. Не встретив сопротивления, Лань Хуань перебирается к лицу, покрывая щеки, нос, лоб почти невесомыми поцелуями. Когда он сминает чужие губы своими, Цзян Чен почти обмякает в чужих руках, полностью отдаваясь во власть любви. Цзян Чен всегда любил закаты в Пристани лотоса, однако они еще никогда не были такими нежными. **** Лань Цзинъи тосковал по семье только один раз. Впрочем, теперь он с гордостью зовет Лань Сиченя и Цзян Ваньиня дядями. Они стали настоящей семьей. Немного сумасшедшей и нелепой, но вполне себе полноценной семьей. И это помогло стать им немножечко счастливее..