Нонконформизм

Джейс появился внезапно. Пришел со стороны задней двери клуба – видимо, для персонала. - Помощник декана собственной персоной. Я польщен. Лицо Джейса было достаточно… Интригующим. Толстый слой грима, тем не менее, не скрывал его хитрую улыбку в достаточной мере, в то время как ирокез, собранный из достаточно длинных волос, смотрелся достаточно забавно. Издалека, буквально из самой задницы клуба – а Виктор не мог позволить себе больше нигде прислониться спиной к стене, - казалось, что это выглядит круто, но по факту ирокез Джейса представлял собой просто грязную прическу. Впрочем, учитывая, сколько лака и геля было пущено в ход, это было не удивительно. Виктор достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. - Как группа выступает без солиста и ритм-гитариста? – сдержанно поинтересовался он. Джейс расплылся в достаточно забавной улыбке и приблизился, нависая немного сверху. Уткнулся рукой в стену за спиной Виктора. Но Виктор в целом был не слишком впечатлительный, поэтому медленно достал сигарету из пачки. - Я увидел, что ты вышел на улицу. И объявил перерыв, - ответил Джейс. - Ради одного зрителя? Весьма любопытно. Дождь усиливался. Если бы они не стояли под навесом, оба бы были уже мокрые. - Ради одного конкретного, - выделил Джейс это слово, - зрителя. Который, тем не менее, выглядит неподобающе для панк-концерта. Виктор поправил строгую жилетку. - Как ты заметил, - сухо парировал он, - я помощник декана. Я пришел на концерт из деканата. Его работники, знаешь ли, должны хотя бы выглядеть, как конформисты. Он положил сигарету в рот и щелкнул зажигалкой, подпаливая конец. Вдохнул. От сигареты тут же пошел едкий дым. - У тебя же астма. Ты буквально задыхаешься на лекциях, - стал тон Джейса немного опекающим. Тем не менее, Виктор в опеке не нуждался. - Спасибо за заботу, но у меня с собой ингалятор, - отрезал он, смотря Джейсу в глаза. Красивые. Золотые с небольшим оливковым оттенком, очень… Теплый взгляд. Виктор привык, что Джейс всегда был достаточно сильной головной болью. Он мог забыть про зачет, пропускать пары, потом бегать и собирать тонну бумажек для допуска к сессии. С таким отношением к учебе было неудивительно, что он вызывал у Виктора только раздражение – поначалу. Тем не менее, некоторые работы – в том числе курсовые, - которые весь поток сбрасывал Виктору, чтобы тот переадресовал их преподавателям, были… Интересными. Захватывающими. В некотором роде гениальными. А иногда – абсолютно глупыми и сделанными на авось. По счастливому – или несчастливому, тут уж как посмотреть, - совпадению такие работы Джейс присылал после очередных концертов, о которых почти никто не был в курсе, но про которые знал Виктор, потому что он на них был. Он смотрел на Джейса из тени, на то, как он играет, поет, иногда выпивает прямо на сцене, раскачивает толпу. Это вдохновляло и в то же время заставляло ощущать себя куда менее значительным. Просто однокурсником. Просто старостой потока. Просто ассистентом декана. Просто занудой, которым Виктора все почему-то считали, хотя на самом деле у него были причины выглядеть недовольным перманентно. Хроническая боль его не отпускала. Даже на панк-концерт ему пришлось идти с тростью. Торчать у стены, чтобы иметь еще одну опору. А денег, чтобы хоть как-то это изменить, у него просто не было. Если он выгрыз себе место на бюджете, блестяще сдав вступительные экзамены, то Джейс попал в университет, потому что его мама заплатила. Не в плане взятки, конечно – он просто сразу поступил на платку, достаточно посредственно справившись со вступительными. Может быть, переволновался, может, что-то еще случилось. Он не был глупым. Он был просто… Странным. Особенным, если так можно сказать. Учился на физика-ядерщика, но хотел верить в магию, постоянно всем про это говорил. Немного инфантильно, конечно, но в то же время парадоксально, а потому интересно. Сигарета медленно таяла. Джейс и правда очень, очень медленно подбирал слова. Наконец, он, похоже, нашел, что сказать. - Почему ты такой грубый? Виктор стряхнул пепел и вновь затянулся. - Я не грубый. Я сдержанный, - произнес он уже чуть мягче. - Но это же лишь фасад. Потому что ты должен соответствовать ожиданиям, да? Но ведь на деле, - поджал губы Джейс, - ты ведь другой. Мерцающая желто-оранжевым полоса дошла до фильтра. Виктор затушил сигарету о стену и достал из пачки еще одну; усмехнулся. - Откуда такая уверенность? - Ну… Я знаю. - Ты ничего, - четко сказал Виктор, вновь щелкая зажигалкой, чтобы закурить, - обо мне не знаешь. Сказать по правде, почти никто ничего о Викторе не знал. В чем-то Джейс был прав: строгость и требовательность Виктора были лишь видимостью, чтобы он мог занимать свое, на самом деле, далеко не очень занимательное положение. Но ради возможности заниматься серьезной наукой он мог и потерпеть. В конце концов, никого на самом деле не интересовало, что было у него внутри. Потому что всем было все равно. На его хобби, на его личность, на его характер. Даже Хеймердингер не выходил с ним за рамки официоза. Нет, конечно, он мог бесплодно порассуждать на какие-то отвлеченные темы, но это всегда было про то, что он же сам и хотел сказать. И никогда – про то, что хотелось бы послушать Виктору. Хеймердингер, откровенно говоря, раздражал. Но Виктору было нужно его влияние – хотя бы потому, что в академической среде обычный студент магистратуры особого веса не имел. Так что приходилось терпеть. Всю жизнь Виктору приходилось терпеть. - Я знаю, - еще ниже наклонился Джейс, и в его голосе промелькнула грусть, - что ты очень одинок. Я знаю, что ты был на всех последних концертах. И я знаю, как ты на меня смотришь, когда думаешь, что я не замечаю. Неважно, пою и играю я или же отвечаю преподавателю на очередной каверзный вопрос. У тебя всегда такой взгляд, как будто… Он замолк. - Как будто?.. – эхом отозвался Виктор. - М-м-м, это сложно описать. - Ты пишешь песни, а сейчас слов подобрать не можешь? Вероятно, это прозвучало как насмешка. Тем не менее, Виктор не хотел его задеть и чуть-чуть неловко улыбнулся, чтобы сгладить острые углы. Джейс поджал губы. - Поделишься сигаретой? – спросил он, и Виктор кивнул, снова доставая пачку из кармана. Только вот она была пуста. Он вдохнул дым последний раз и медленно убрал сигарету от своего рта, вкладывая кончик фильтра Джейсу в губы. - Боюсь, это последняя. Джейс вдохнул, выдохнул сквозь зубы, а потом игриво добавил: - Непрямой поцелуй. Смело. Виктор грустно усмехнулся. - По крайней мере, у меня хватает смелости себе признаться, что ты мне симпатичен. А на что хватает твоей смелости? Провокация. Манипуляция. Бесстыдная, но эффективная. Джейс достал сигарету изо рта и вложил ее в пальцы Виктора. А потом приблизился и коснулся его губ своими – одновременно осторожно и настойчиво. Виктор почувствовал, как по его спине пробежали приятные мурашки. Подумал миг и решил поддаться, но буквально за мгновение до этого Джейс отстранился. - Достаточно смело? – чуть тише, чем обычно, спросил он. Виктор сощурился. - Не уверен. Не успел разобрать. Джейс горячо выдохнул ему в губы и поцеловал снова, но уже настойчивее. Правда, все еще нежно – и на этот раз Джейс явно ожидал ответа. Виктор мягко коснулся его щеки кончиками пальцев, отводя сигарету так, чтобы не обжечь его, и прикрыл глаза. Теплота Джейса мигом захватила Виктора, игривой щекоткой заполняя не только грудь, руки, лицо, но и разум, заставляя сердце биться немного чаще. На сей раз Виктор не хотел разрывать поцелуй, но был вынужден, потому что думать становилось все сложнее. Он тут же вдохнул никотиновый дым со смолами, пытаясь прийти в себя. - Хочешь… - неловко начал Джейс. – Посмотреть концерт из-за кулис? А после концерта можно пойти ко мне. Виктор второй рукой сжал рукоятку своей трости. - Далеко я не уйду. - Закажем такси. - Мне нужен ортопедический матрас, - пробормотал Виктор, а потом, все же чуть осмелев, предложил: - Можем пойти ко мне. Джейс улыбнулся, причем так ехидно, что Виктору пришлось оскалиться в ответ. - Не знаю, что ты там подумал, - стряхнул он пепел, легким движением, - но я не планирую сегодня заниматься сексом. Джейс, наверное, чуть-чуть покраснел – за гримом сложно было понять. Но выражение лица у него сразу стало невероятно глупое. Как мило. Похоже, ему было немного неловко. - У тебя есть настольные игры? – подал Джейс идею, чуть потупив взгляд. Виктор довольно кивнул: - Есть. Ты какие любишь? Джейс призадумался. - Ну, я люблю настолки возрастом больше тысячи лет. Кроме шахмат, они… - Скучные, - закончил за него мысль Виктор, чувствуя образующуюся между ними связь. Уникальные ощущения, которые он и не думал, что вообще в своей жизни испытает. Он одарил Джейса улыбкой – уже куда более мягкой и нежной. - У меня есть фанарона. Это такие… - запнулся на миг. – Мадагаскарские адские шашки. Взгляд Джейса стал еще более заинтересованным. Видимо, это все было взаимно, и от осознания данного факта у Виктора немного кружилась голова. И Джейс кивнул.