Последний закат

Нарцисса Блэк стояла на краю крыши, её длинное платье развевалось на холодном ветру, а взгляд, острый и безжалостный, был устремлён вниз, на улицы Лондона. Она искала её — ту, что уже несколько дней не выходила у неё из головы. Гермиона Грейнджер. Молодая, умная, невероятно привлекательная. Но не её ум или красота привлекали Нарциссу. Нет. Это была её невинность, её чистота, которая, казалось, светилась даже в темноте. Нарцисса чувствовала, как её древняя, ненасытная жажда оживает, превращаясь в нечто большее, чем просто желание крови. Она хотела обладать ею. Полностью. Гермиона вышла из Министерства магии, её шаги были быстрыми, но уверенными. Она несла папку с документами, а её мысли, судя по выражению лица, были заняты чем-то важным. Нарцисса улыбнулась, обнажив острые клыки. Она наблюдала за ней уже несколько дней, изучая её привычки, маршруты, слабости. И теперь она знала — момент близок. С лёгкостью вампира, Нарцисса спустилась с крыши, её движение было почти невесомым, как будто она и вовсе не касалась земли. Она шла за Гермионой, оставаясь в тени, её холодный взгляд неотрывно следил за каждым шагом девушки. Она наслаждалась этим — предвкушением, игрой, ощущением власти над своей жертвой. Гермиона, ничего не подозревая, свернула в тихий переулок. Она часто выбирала этот путь, чтобы сократить дорогу домой. Но сегодня переулок казался особенно тёмным, даже зловещим. Она замедлила шаг, почувствовав лёгкий холодок на спине. Её рука инстинктивно потянулась к волшебной палочке. «Кто здесь?» — спросила она, стараясь звучать уверенно, но в её голосе дрожала едва уловимая нотка страха. Нарцисса вышла из тени, её появление было внезапным и бесшумным. Она стояла перед Гермионой, её бледное лицо освещалось слабым светом луны. «Гермиона Грейнджер, — произнесла она, её голос был мягким, но полным угрозы. — Мы наконец встретились.» Гермиона почувствовала, как её сердце заколотилось. Она узнала её — Нарцисса Блэк. Вампир, о котором ходили легенды. Но она не ожидала, что та будет так... красива. Её холодная, почти ледяная красота была пугающей и завораживающей одновременно. «Что вам нужно?» — спросила Гермиона, сжимая волшебную палочку. Нарцисса улыбнулась, её губы растянулись в хищной улыбке. «Тебя, милая. Твою кровь, твою невинность, твою жизнь. Всё это будет моим.» Гермиона почувствовала, как страх сковывает её тело, но она знала, что не может сдаться. Быстрым движением она произнесла заклинание, создав вокруг себя защитный барьер из света. Нарцисса зашипела, отступив на шаг, но её глаза сияли с ещё большей яростью. «Ты думаешь, что можешь остановить меня? — прошипела она. — Ты ошибаешься.» В этот момент из тени выскочил Гарри, а за ним Рон. «Отойди от неё!» — крикнул Гарри, направляя на Нарциссу заклинание. Нарцисса отпрянула, её лицо исказилось от ярости. «Вы все... вы все просто игрушки в моей игре!» — крикнула она, прежде чем исчезнуть в ночи. Гермиона, дрожа, опустилась на колени. «Спасибо, ребята... Я не знаю, что бы я без вас делала.» Рон обнял её, а Гарри внимательно осмотрел переулок. «Она вернётся. Мы должны быть готовы.» Но Нарцисса уже была далеко, её мысли были полны новых планов. Она не просто хотела убить Гермиону — она хотела её сломать. И она знала, что рано или поздно добьётся своего. *** В одну из полнолунных ночей, когда луна висела в небе, как огромный серебряный диск, Нарциссе удалось проникнуть в спальню Гермионы. Она двигалась бесшумно, как тень, её холодное дыхание опаляло кожу спящей девушки. Лёгким движением она опустилась на кровать рядом с Гермионой, её длинные пальцы нежно погладили щёку. «Вот видишь, детка, никто не защитит тебя, и не спасёт, — прошептала Нарцисса, её голос был мягким, но полным тёмной страсти. — Ты моя.» Гермиона проснулась, её глаза широко раскрылись от ужаса, когда она увидела бледное лицо вампира, склонившееся над ней. Она попыталась закричать, но голос застрял в горле. Нарцисса улыбнулась, её голубые глаза светились в темноте, как ледяные звёзды. «Расслабься, — прошептала она, крепко вцепившись в волосы Гермионы. — Я хочу доставить тебе удовольствие, прежде чем ты отправишься в царство мёртвых, красавица.» Её губы приблизились к губам Гермионы, и в следующий момент Нарцисса поцеловала её. Это был не просто поцелуй — это было вторжение. Её холодный язык проник в рот Гермионы, а острые клыки слегка коснулись её губ, оставляя лёгкие царапины. Гермиона почувствовала, как её тело немеет, а разум заполняет странная смесь ужаса и... чего-то ещё, чего она не могла понять. Нарцисса наслаждалась каждым мгновением, чувствуя, как страх и сопротивление Гермионы постепенно ослабевают. Она знала, что это только начало. Она хотела большего — её тело, её душу, её жизнь. И она была готова взять всё. *** Луна, застывшая в зените, отбрасывала серебристые блики на стены спальни, превращая каждое движение Нарциссы в танец теней. Её пальцы скользнули под шелк пижамы Гермионы, холодные, как лезвие, но нежные, как шёпот ночи. Кожа девушки дрогнула под прикосновением, а дыхание прервалось, смешав страх с чем-то незнакомым, пугающе сладким. «Ты дрожишь…» — голос Нарциссы прозвучал как шелест ветра в забытой часовне. Её губы коснулись уха Гермионы, а пальцы медленно, почти церемонно, двигались ниже, к тому месту, где стыд сливался с желанием. «Но не от страха, правда?» Гермиона стиснула зубы, пытаясь подавить предательский стон, вырывающийся из груди. Её тело, вопреки разуму, откликалось на каждое прикосновение, будто зачарованное древней магией, которой дышала Нарцисса. Влажность между бёдер стала её позором и оружием вампира одновременно. «Перестань…» — выдохнула она, но звук был слабым, разбитым. Нарцисса рассмеялась — низко, глубоко, как будто сама тьма говорила её устами. Два пальца вошли в Гермиону резко, без предупреждения, заставив её вскрикнуть. Боль смешалась с волной тепла, и девушка вцепилась в простыни, чтобы не потерять связь с реальностью. «Смотри на меня, — приказала Нарцисса, притягивая лицо Гермионы к своему. Голубые глаза вампира горели, как ледяные факелы. — Ты хочешь этого. Чувствуешь, как твоя плоть предает тебя?» Каждое движение её пальцев было расчётливым, медленным, будто она вырезала признание из самой глубины Гермионы. Девушка закрыла глаза, но Нарцисса тут же грубо схватила её за подбородок: «Нет-нет, милая. Ты увидишь, как умирает твоя невинность.» И Гермиона увидела. В зеркале напротив кровати, в котором отражались их сплетённые силуэты: бледная, как смерть, Нарцисса, и она сама — растрёпанная, покорная, с лицом, залитым краской стыда и… наслаждения. Это зрелище разрывало её на части. Внезапно в окно ударил луч света — где-то вдали завыла сирена автомобиля. Нарцисса замерла, её пальцы сжались внутри Гермионы, вызывая новый спазм. «Какая жалость… — она наклонилась, чтобы лизнуть слёзу, скатившуюся по щеке девушки. — Нам прервали праздник. Но запомни: я всегда возвращаюсь за своим.» Исчезла она так же внезапно, как появилась, оставив Гермиону лежать в беспорядке простыней, с дрожью в коленях и хаосом в голове. Где-то за стенами завыл ветер, будто сама ночь смеялась над её слабостью. «Это ещё не конец, — прошептала Гермиона в пустоту, сжимая кулаки. — Я не стану твоей игрушкой.» Но даже ей самой эти слова показались хрупкими, как паутина в пасти паука. *** Аромат сандала и лаванды витал в воздухе, смешиваясь с паром, поднимающимся от воды. Гермиона погрузилась в ванну до подбородка, пытаясь смыть с себя напряжение после шумного праздника. Свечи мерцали, отбрасывая танцующие тени на стены, а пенящаяся вода скрывала её тело, как вуаль. Она закрыла глаза, но даже здесь, в этой кажущейся безопасности, холодок тревоги ползал по спине. Нарцисса наблюдала из угла комнаты, оставаясь невидимой. Её голодный взгляд скользил по каплям воды, стекающим с шеи Гермионы, по рыжим прядям, прилипшим к мрамору плеч. Каждое движение девушки будто гипнотизировало её, разжигая древнюю, извращённую жажду. *Слишком чиста… Слишком жива.* И тогда она решила явиться. Пространство перед ванной исказилось, будто сама тьма сгустилась в форму. Нарцисса возникла из ничего, её чёрное платье, расшитое серебряными нитями, сливалось с полумраком, а клыки блеснули в свете свечей. «Ты пахнешь… божественно, — прошептала она, грациозно присаживаясь на край ванны. Её пальцы коснулись воды, и пенa зашипела, будто испугавшись прикосновения смерти. — Сандал, лаванда… и страх. Идеальный коктейль.» Гермиона застыла, её рука судорожно сжала край ванны. Она хотела крикнуть, схватить волшебную палочку, лежавшую на стуле в двух шагах, но тело будто окаменело под ледяным взглядом Нарциссы. «Не двигайся, — вампирша провела ногтем по её плечу, оставляя тонкую красную линию. — Ты же не хочешь, чтобы твои друзья нашли тебя… такой?» Её губы коснулись щеки Гермионы, поцелуй был нежным, как крыло мотылька, но следом Нарцисса впилась зубами в мочку уха. Боль пронзила тело девушки, смешавшись с волной странного тепла. «Я всегда получаю то, чего хочу, — продолжила Нарцисса, её рука скользнула под воду, ладонь легла на грудь Гермионы, чуть сжав её. Холод против тепла, смерть против жизни. — И сегодня я возьму не твою кровь… а твою гордость.» Гермиона стиснула зубы, пытаясь оттолкнуть её, но Нарцисса лишь рассмеялась. Её сила была нечеловеческой — пальцы впились в кожу, оставляя синяки, а другой рукой она схватила волосы девушки, откинув её голову назад. «Смотри на меня, — приказала она, и Гермиона повиновалась. В голубых глазах вампира плясали отражения пламени, словно адские врата приоткрылись. — Ты будешь помнить этот момент… каждый твой вздох, каждый стон. И когда я закончу, ты сама будешь умолять меня вернуться.» Внезапно хлопнула дверь в коридоре — послышались голоса Рона и Гарри. Нарцисса нахмурилась, её совершенное лицо исказила гримаса ярости. «Проклятые насекомые… — она отпустила Гермиону, исчезая в облаке чёрного дыма. — Но мы ещё поиграем, дорогая.» Гермиона выскочила из ванны, дрожащими руками накинув халат. В зеркале она увидела следы на шее, синяки на груди… и что-то ещё — искру в собственных глазах. Не страх. Ярость. «Нет, — прошептала она, сжимая палочку так, что костяшки побелели. — Это ты будешь умолять, Нарцисса. Скоро.»