Постоянство

Джимми молчит, когда слышит новость о том, что по возвращении на Землю ему останется только безропотно сгнить в первой попавшейся канаве. Видит бог (который, похоже, существует, раз уж Джимми сейчас здесь, в этой комнате, с этими людьми, снова, приговорённый к вечным, мать их, страданиям), он этого заслуживает как никто другой. Он опять сидит за столом, опять смотрит на синтезированный праздничный торт. Естественно, он не может впихнуть в себя ни крошки: и так едва сдерживает рвотные позывы. Сожаление Кёрли ощущается как бетонная плита в несколько тонн. Джимми сглатывает вкус сырой человечины и не находит сил оторвать взгляд от тарелки. В этот раз он точно всё исправит. Джимми бродит по нескончаемым длинным коридорам со множеством дверей, за которыми он обнаруживает не каюты, а глухие стены; сворачивает, сворачивает, сворачивает, падает. Идёт. Бежит. Плывёт. Поднимается. Спускается. Он дрейфует в бескрайнем космосе, в бесконечном спокойствии. Он тонет в кровавом море. Вместо воздуха лёгкие до краёв заполняет тревога. Полли подбадривающе улыбается с плакатов, искажается, превращаясь в живой кусок мяса, плавится — Джимми вдыхает запах палёной плоти. Запах из рулевой рубки. Когда Джимми наконец приходит в себя, он слышит истеричный рёв сирены и понимает: всё идёт по пизде. И он начинает сначала. Свонси травится изопропиловым спиртом (Джимми полагает, что в большей степени осознанно, чем нет). Аня просит одолжить нейлоновый трос, а затем тайком вешается в медицинском отсеке. Дайске снова лезет в вентиляцию. Кёрли, которого Джимми перед столкновением со спутником буквально в последний момент выдёргивает из рубки, понимает, что работает всего одна криокапсула, находит пистолет и стреляет в свою пустую героическую голову. Он, конечно, понятия не имеет, что таким образом обрекает Джимми на очередной круг мытарств, но от этого не перестаёт быть ебучим мудаком. Почему, почему они не могут просто не умирать? Джимми пытается снова. Иногда он не выдерживает и от безысходности выносит себе мозги. Это не так уж и страшно, если жмёшь на курок не впервые. Он пробует разные варианты. Джимми честно рассказывает о галлюцинациях и остаётся в блаженном неведении относительно того, что происходит на корабле, будучи запертым в компании бинтов и обезболивающих. Авария всё равно случается. Он берёт себя в руки и осознанно не отключает режим автопилота, позволяя навороченным программам направлять «Тулпар» туда, куда они посчитают нужным. Крушение происходит точно в срок. Он плачет и умоляет, чтобы за штурвал сел Кёрли, надёжный капитан надёжного судна, и ничего не меняется. Гаснет последняя лампа. Джимми сидит за столом. Кёрли раскладывает торт по тарелкам. С плаката насмешливо скалится мультяшная пони. Снова.