В гробу: Провидец, поэт-гей и мумия

Всё началось с первой ошибки. Витающая в воздухе мягкость ночной ванили усыпляла и приглашала в объятия сна. Откинувшись на спинку стула, не являющийся Бессонным, как его коллеги, Клейн клевал носом и мысленно жаловался на то, что даже в свой день рождения он вынужден работать сверхурочно. Тогда его ушей коснулся приятный стук вместе с загадочным женским голосом. — Лишь в такой особый день можно увидеть, что ты любимчик всего отряда, — после того, как поставила бутылку с дорогим виски на стол, Дейли тихо хохотнула. — Хоть в этот раз ты не откажешься и выпьешь со всеми? — Алкоголь — зло, — выпрямившись, ответил Клейн с недовольным лицом. Но блеск на поверхности стекла заставил его сглотнуть, — но работа в Красных Перчатках привила мне дурные привычки. Снять стресс от переработок и поддержать отношения с коллективом… Можно было и пропустить один стаканчик, этого мало, чтобы напиться. Продолжилось со второй ошибкой. К аромату масел и лёгкой горечи табака примешался крепкий алкоголь. Положив свою голову на плечо именинника, Леонард тяжело выдохнул и прикрыл свои длинные ресницы. Даже Бессонные имели право устать. — Ах, Клейн, — его голос был с соблазнительной хрипотцой от сонливости. — Так что там… с той коллекцией… — Не прижимайся, — проворчал Клейн, но, немного перебрав с алкоголем, сам прислонился щекой к пушистым волосам. — Сегодня ночью в гавань Притц прибудет корабль с культурными реликвиями с Южного континента. Интересно, доставят ли их в музей… Нет, скорее всего, раздадут аристократам… Как бывшему студенту исторического факультета, ему было до боли в сердце, будто его обманули в выдаче премии, жаль, что ему не доведётся увидеть подобную редкость хоть глазком. С грустью зарывшись в мягкие пряди, Провидец неосознанно бурчал различные проклятия, желая, чтобы аристократия пала и наступил китайский социализм, где ему бы дали изучить культурные ценности. Леонард приоткрыл свои слипающиеся зелёные глаза и в них зажёгся огонёк идеи, абсурдной, которая имела шанс появиться лишь после выпитой бутылки виски на пустой желудок. — Может тогда сходить и посмотреть? — Было бы неплохо… На лицах двух коллег появились заговорщицкие улыбки. Они были в самом расцвете своих сил и молодости, но прожигали всё свое время на работе. Когда же им ещё идти на авантюры, если не сейчас? И, наконец, всё закончилось на третьей ошибке. С тихим скрежетом крышка гроба закрылась. Клейн мог слышать лишь ускоренное биение собственного сердца. Ту-дух! Ту-дух! Совсем рядом ходили охранники, переговариваясь, но никто не смел даже вдохнуть. Они были заперты здесь втроём: поклявшийся никогда не брать и капли алкоголя в рот Клейн, проклятый Демонессой и до безумия возбужденный Леонард, а также пострадавшая от взлома своего же гроба и наблюдающая за ними мумия.

Все три ошибки привели к тому, что Клейн лишился своей гетеросексуальности.

Но стоит начать с момента пробуждения на корабле в порту Притц.

***

На Клейна навалилась знакомая тяжесть. Это могло быть лишь игрой разума, но он мог увидеть, как капитан Соэст швыряет на его стол с несколько десятков досье, тот наполняется стопками бумаг, выпитых кружек кофе так много, что одна из них падает на пол и разбивается… Разбивается… Интуиция Клоуна предупреждала его! Широко распахнув глаза, Клейн ловко поймал летящую ему в лицо вазу. Сердце отбивало бешеный ритм, последователи Нуминозного Епископата должны постыдиться, обычная декоративная глина была страшнее их вместе взятых. «Нет, глина?..» Ворвавшийся в подвал экстравагантный аромат духов мадам Дейли, греховно переливающаяся янатрём в свете ламп бутылка виски, шумная компания и первый обжигающий горло глоток… за ним второй… Чарующий голос у его уха с сорвавшимся с губ соблазнительным предложением, затем ударивший в лицо воздух, ещё пару бутылок алкоголя по дороге и… Клейн подпрыгнул на месте и огляделся по сторонам. Деревянные доски, экспонаты за стеклом… Чтоб тебя, чёртов гей-поэт, это же был корабль с Южного континента! Впившись пальцами в свои волосы, Клейн потянул за них, желая, чтобы вновь кто-то из его коллег просто наслал глубокий и очень жуткий кошмар, и тогда он мог бы проснуться и предсказать тому понос! Покрутив головой из стороны в сторону, Провидец нашёл того, на ком можно было выместить причину его головой боли. Сладко посапывая, на его ноге развалился довольный Леонард. Только посмотрите какой тот счастливый, пока он здесь страдает! Прямо сейчас хотелось вспомнить уроки мистера Гавейна и провести удушающий захват ногами. Но здравый рассудок был превыше всего, в первую очередь нужно было сбежать с этого корабля. Скинув со своей ноги мирно спящего, Клейн поднялся и поправил свою одежду с придирчивым видом, будто кот, вылизывающий шерсть после прикосновения человека. Зелёные глаза приоткрылись, тут же фокусируясь на молодом человеке, что по привычке попытался поправить цилиндр, которого не было. Сев на месте, Леонард потёр свой затылок и повторил за коллегой, осматриваясь. — Клейн, где мы… Он был таким невинным и очаровательным спросонья, что его тут же хотелось простить. Но на Клейне это точно не сработало. Почти… Застегнув верхние пуговицы на своей рубашке, он отвёл взгляд от расстрёпанного поэта, на которого будто напала толпа девушек по пути, рассматривая закрытую деревянную дверь, ведущую в другой зал или коридор. — Судя по узорам на глиняной вазе, она была создана народами равнин Хаггати. Есть лишь одно место, что перевозил бы подобный груз… — Корабль, о котором ты говорил? — тут же сориентировался Леонард и нахмурился, ровняясь с коллегой по работе и несчастью. Он проигнорировал головокружение и тяжесть от похмелья. — Отряд Красных Перчаток должен отбыть из Притца в обед. Сколько сейчас времени? Двое переглянулись, их лица были бледными. — Капитан Соэст… — … урежет нам зарплату… Прежде чем они начали спор, кто будет платить за съёмное жильё в этом месяце, и Клейн, и Леонард одновременно обернулись в сторону двери со серьёзными лицами. Прошла секунда, две… Послышались шаги. А за ними голоса. — … почему охраной этого хлама заставили заниматься МИ9? — Ай, заткнись! Если нас услышат те двое полубогов… Мимо зала, где хранились реликвии с равнин Хаггати, прошли охранники, так и не заметив ничего подозрительного. Они знали, что на этом корабле находятся Потусторонние высших последовательностях, под их надзором ничего не случится и можно было расслабиться. Тем временем Клейн развеял наложенную на себя иллюзию, а фигура Леонарда появилась из-за крупного стенда, из их груди вырвался облегчённый вздох. Меньше года, но они были элитой церкви Богини Вечной Ночи, и сталкивались с ещё более опасными ситуациями. Переглянувшись, Красные Перчатки проанализировали ситуацию и кивнули друг другу. «Те двое не слишком высокой последовательности раз не смогли нас обнаружить. Если они патрулируют залы с экспонатами, то те два полубога закреплены за ценной реликвией в одном из них или же перемещаются по кораблю…» Они покинули зал и, пока Клейн был погружён в свои мысли, Леонард разведывал дорогу впереди и беззвучно указывал ему рукой, можно ли идти вперёд. Из них двоих Ночной Кошмар обладал наибольшим опытом в бою и открыл бы им двоим путь к отступлению. Повернув за ещё один поворот, он услышал движение из следующего коридора, в этот момент предупреждённый своей интуицией Клейн затащил настороженно застывшего поэта в другой зал. Дверь тихо закрылась. Прижавшись спиной к выходу, две Красные Перчатки прислушивались к шагам по ту сторону. Как и в прошлых раз, представители МИ9 не стали заглядывать внутрь и предпочли пройти мимо. Но ни Клейн, ни Леонард не спешили уходить отсюда. — Сможешь? — Да. Быстрым взглядом оценив помещение, Леонард нашёл на вскидку два-три места, где он смог бы спрятаться, если кто-то появится, пока его маленький Провидец быстро проведёт предсказание во сне и найдёт самый безопасный маршрут для побега с корабля. Пройдя к сундуку, где лежала одежда с Южного континента, поэт спрятал её и освободил место для себя, тем временем Клейн немного помедлил, осматриваясь. Если так подумать, то он действительно мог оценить привезённые культурные ценности. Правда, под угрозой своей жизни или огромного штрафа, что, впрочем, одно и то же. Коснувшись перчатками одной из витрин, Клейн с восхищением оглядел лежавшую по ту сторону книгу. Страницы были пожелтевшими, из грубой бумаги, было бы интересно узнать технологию её изготовления… О, эти слова были написаны ни на тутанском, ни на хейлендском, но чем-то напоминали их. Так хотелось забрать и рассмотреть поподробнее… Клейн почти вжал своё лицо в стекло, его внутренний историк желал запомнить хотя бы часть размытых со временем символом, чтобы восстановить их позднее, но тогда его обнажённой шеи коснулось несколько прядей волос, щекоча. Склонившись вместе с ним, Леонард перевёл свой незаинтересованный взгляд с потрёпанной и изваленной в грязи книги на коллегу, а затем заговорщицки улыбнулся. — Хочешь забрать? — Идиот, — Провидец толкнул его плечом. — Собираешься потом со мной писать отчёт капитану Соэсту о краже с корабля, что охраняет МИ9? — Ну да, — просто кивнул Леонард. — Но если хочешь, можем легально выкупить его… и переехать на улицу, хах. Губы Клейна изогнулись в лёгкой улыбке, но он быстро её подавил. Не время для глупых шуточек в такой ситуации. Сев у стены, он наложил на себя иллюзию и откинул голову назад, начав предсказание во сне. Рядом с ним на стену облокотился Леонард, прикрыл свои глаза и сосредоточился на движениях снаружи, это ожидание было уже знакомо ему. В зале повисла тишина, было слышно лишь тихое мерное дыхание. Минута, две… Когда молодая Красная Перчатка с учёной внешностью открыла свои глаза, его коллега уже готов был услышать итоги гадания и поверхностный анализ, больше было не надо. Их доверие являлось чем-то большим, чем простым знанием слабых мест друг друга, это было похоже на хождение по натянутому канату с завязанными глазами, пока напарник, такой же слепой и слабый, тянет тебя вперёд. Они оба были слабы. И они же были единственными друг у друга в этом мире после событий в Тингене. Зная, что ему не нужно ничего разжёвывать, Клейн быстро указал: — Сейчас идти опасно, коридоры патрулируют свыше десятка групп Потусторонних, на палубе охраняют гроб два полубога, — по лицу скатилась капля пота. Его удача была слишком плохой, чтобы они могли просто отсидеться. — Но на рассвете будет промежуток времени, когда все ослабят бдительность, тогда мы и проскользнём. — Так и сделаем, — без раздумий сказал Леонард. Он безоговорочно верил анализу Клейна. — Есть безопасное место? Оставаться здесь всё ещё было не вариантом. Иллюзии Фокусника не могли долго обманывать Потустороннего средней последовательности, а мест в зале, где можно было прятаться до рассвета не было. Потерев переносицу, Клейн всё ещё страдал от похмелья. — Не могу сказать, — честно ответил он. Они вновь переглянулись. Эта ночь обещала быть длинной и по ощущениями даже хуже, чем несколько ночных смен подряд. Только что закончивший их, Леонард был безумно утомлён и прикидывал, хватит ли ему сил пробить судно и выкинуть Клейна в море, если они столкнуться с сотрудниками МИ9. Лучше пусть он один выплачивает штраф размером в годовое или более жалованье Красной Перчатки, чем они оба. Остаётся верить в том, что они благополучно сбегут, или Клейн не выкинет должника на улицу из их общей квартиры. Криво усмехнувшись своим мыслям, Леонард последовал за крадущимся Клейном, внимательно наблюдая за коллегой и дорогой впереди. Отчасти он наслаждался тем, как ускоренно бьётся его сердце, замирая от посторонних шорохов, а по спине бегут мурашки. И он был не единственным таким. Глаза Клейна опасно блестели, а руки сжимали воздух, будто там была трость. Медленно приближаясь к одной из кладовых, где реликвии не были показательно расставлены — возможно ли, что торги пройдут прямо на корабле, поэтому здесь есть витрины? — Клейн и Леонард одновременно дёрнулись. Отпрыгнув друг от друга, две пары глаз шокированно наблюдали, как в месте, где они стояли, со свистом прилетел лёд, крошась. Ухо Леонарда коснулся тихий смешок, а вместе с ним чарующий шёпот, как у дьявола. — Попались, мальчики, — элегантный пальчик оттянул нижнюю губу Ночного Кошмара, это был по-незнакомому игривый жест. В этот момент раздался выстрел. Уверенно нажав на курок ещё раз, Клейн выстрелил из своего артефакта. Ни секунды не мешкая он стремился нанести появившейся Демонессе серьёзные увечья, у него не было хорошего впечатления о всех последователях этого порочного и требующего крови Пути. Воспользовавшись расстерянностью девушки, Леонард выбрался из цепкой хватки, и не оборачиваясь помчался в сторону Провидца. Отскочив назад, Демонесса стёрла с лица очаровательную улыбку. Над её головой появилось несколько острых кусков льда, что полетели прямо в посмешвего стрелять в неё. — Кха!.. Первый, второй, третий! Один за другим заточённый лёд впивался в плечо, грудь и руку. На лице Демонессы расцвела садистская улыбка, обнажающая её настоящую натуру. «А было неплохим решением помочь с этим заданием…» Сделав шаг вперёд к корчающемуся от боли молодому человеку, она ещё раз поблагодарила свою сестрицу из Секты Демонесс за подобный подарок. Но тогда её глаза скользнули по пустому коридору, а в голове раздался вопрос: а где второй?.. По её спине пробежал холодок. Словно сонный паралич, её тело сковало страхом и всё, на что она была способна, бессильно дрожать, как прекрасная лань перед раскрывшим пасть хищником. Прямо за Демонессой из тени вытянулась фигура красивого молодого поэта, что положил руку на её голову. Спустя несколько секунд девушка уснула. Опустившись на одно колено перед Демонессой, Леонард опустил голову и тщательно стёр все воспоминания, связанные с проникшими на корабль. К нему подошёл Клейн со сложным выражением. — И почему она так жутко улыбалась?.. — Не важно. Закончив за десяток секунд с очисткой воспоминаний, красивый поэт обменялся взглядами с Клейном и с молчаливого согласия рванул в его сторону. Широкро расставив руки, Провидец позволил себя подхватить на руки, и поспешно зашептал у чужого лица: — Сейчас направо. На звук стрельбы сбежались охранники из МИ9. Они были шокированы, увидев уснувшую прямо посреди коридора очаровательную девушку, но не дали себе медлить и помчались за парочкой Красных Перчаток. Теперь они точно обойдут все залы и склады с экспонатами. Прекрасно понимая, что они в абсолютно ужасной ситуации, Клейн всё равно не мог не поиронизировать над собой. «Честное слово, как подростки-любовники, что сбегают от родителей…» От мыслей его отвлёк чужой голос, он был хриплым и запыхавшимся от быстрого бега. Склонившись ближе, Клейн переспросил. — Что?.. — Куда дальше, — повернувшись к человеку на своих руках почти выкрикнул Леонард. Сказав себе, что сейчас не время отвлекаться, Провидец указал путь. Почти выбив дверь на один из складов, Ночной Кошмар влетел туда и поставил свою ношу на пол. Закрыв дверь, они поспешно осмотрелись. Звук шагов становился всё ближе. Глаза Клейна были полны беспомощности. Если бы он сумел подготовиться и захватить хотя бы бумажные фигурки, всё было бы не так плачевно… Его взгляд скользнул по деревянным полкам, забитыми упакованным антиквариатом и наткнулся на ряд ровных гробов. Сглотнув, он приказал: — Полезай первым. Бросив один вымученный взгляд на не менее уставшего коллегу, Леонард послушался и быстро отодвинул крышку гроба. … Эта часть корабля казалась неухоженной и постаревшей, хотя судно было новым. Ступая вперёд по тёмной комнате, двое Потусторонних слышали скрип под своими ногами, и вместе с опечатанными талисманами реликвиями, выстроенными на полках, это наводило жуткую атмосферу. Холодок пробежал по спине одного из них, когда всего на миг показалось, что из одного из пяти гробов послышалось шевеление. Желая заглянуть внутрь и проверить, он подкрался к крышке гроба… — Здесь никого, — разрезав тишину, сказал его напарник, и оба вздрогнули от такой внезапной громкости. — Поспешим к остальным. — Да, — пролепетал мужчина и засеменил за ним. Шаги постепенно отдалялись. Вместе с закрытием двери комнату объял полный мрак, и атмосфера стала ещё более пугающей и таинственной. В это время в гробу Клейн заткнул рот шумно выдохнувшему Леонарду. По лицу катились капли пота от напряжения, он боялся пошевелиться и выдать их местоположение, но в то же время ему невероятно хотелось отстраниться от странной теплоты в чужих штанах. Такой выпуклой, мягкой… Клейн мысленно выругался на китайском. Когда поэт под ним жалобно сжал руки на его лопатках, он освободил чужой рот. Леонард старался вдыхать рот воздухом как можно тише, но его голова шла кругом, а мысли были спутанными, будто застряли в липкой паутине. Уткнувшись потным лбом в плечо своего коллеги, он сделал первое, что предпринимал в подобных экстренных ситуациях. — Клейн… — позвал он, намного соблазнительнее, чем та Демонесса. А затем повторил. — Клейн, Клейн… — Я здесь, — болезненно простонал названный. — Просто заткнись. На удивление, этот непослушный поэт умолк, сосредоточившись на том, чтобы выровнять дыхание и не тереться промежностью об ногу Провидца. Тем временем Клейн хладнокровно анализировал. «Это чары Демонессы? Когда она успела их наложить…» Как бы по-гейски не выглядел Леонард, вряд ли бы его возбудил побег от Потусторонних МИ9 и соседство в гробу с другим мужчиной и мимумией. Говоря о последнем. Слегка повернув голову, Клейн побледнел и поджал губы. Поглубже вдохнув исходящий от волос Леонарда аромат ночной ванили, он старался не думать о том, что соприкасается одним боком с трупом, у которого одолжил гроб, чтобы спрятаться. Как бы Дейли не соблазняла выпить его алкоголя, с этого дня он планирует взять аскезу и питаться только кофе на благо Красных Перчаток и Богини Вечной Ночи… Слёзно молясь Алой Леди то краснел от ёрзанья и хрипов его дорого поэта, то бледнел от осознания, что рядом с ним мумия. Будто насмехаясь над Красной Перчаткой, время шло неумолимо медленно, растянувшись в сознании на несколько утомительных часов. Хотя прошло не более получаса. Было ещё 4 часа до рассвета. Немного привыкнув к своему новому положению, Клейн уже думал, что ничего за этот день больше не заставит бешено колотиться и так его больное сердце… … но тогда чужие руки скользнули по его талии! — Что ты, — прошипел он, и распахнул глаза, когда горячие руки попытались отодвинуть его рубашку и коснуться спины. — Леонард! — М-м, — невнятно промямлили в ответ. С усилием схватив мягкие пряди, Клейн мягко отдёрнул голову от своего плеча, и оно тут же покрылось мурашками от холода. Он не мог видеть этого в темноте гроба, но лицо Ночного Кошмара сильно раскраснелось, а в блестящих от смешанного с похотью желания были лишь редкие проблески разума. Эти ловящие в свои сети зелёные глаза мазнули по приоткрытым губам. Леонард двинулся так плавно и естественно, что не было возможности среагировать. Нечто мягкое и тёплое скользнуло по его губам, и Клейн быстро сомкнул челюсти, почувствовав в них боль от такой резкости. Не замечая этого, Леонард продолжал слюнявить его — только так это мог назвать Провидец — и походить всем своим видом на счастливого пса, что ластился к хозяину. Спасшись от этого неумелого поцелуя хваткой на волосах, у Клейна не было возможности выдохнуть. С недовольством, что затмило остатки здравого рассудка, поэт толкнулся бёдрами вверх. … и Клейн осознал, что у него тоже стоит. Прижавшись к беспокойному Леонарду и лишив его возможности вновь провернуться свой трюк, Провидец оправдывал себя и свою реакцию, вызванную явно не мумией рядом с ним. «Возбуждение — это естественное состояние тела во время стимуляции, по данным Пекинского университета…» Казалось, он лишь глубже зарывал себя в могилу. Нет, он уже был в гробу. Леонард под ним жалобно изнывал, вертясь на месте. Проклятие Демонессы было особым, и не покинет его долгое время, заставляя тело беспомощно тяжелеть, а голову пустеть от похоти. Горячие руки беспокойно скользнули по чужой спине и остановились на округлых ягодицах, очерчивая их форму, мечтально примеряя, как бёдра лежат в ладонях, а затем проводя средним пальцем по штанам в районе дырочки. — Чёрт возьми, — прошипел Клейн. — Как только выберемся, выселю на улицу. Крайне довольный таким тесным контактом, Леонард выдохнул на подставленное ушко, соглашаясь. Его средний палец кружил на месте, будто хотел прорваться через ткань штанов, и Клейн беспомощно взвыл. Хорошо, он признаёт поражение. Зарывшись в чужое плечо, он старался не обращать внимание на мокрое пятно в своих штанах. Нет, это было несправедливо! Как он мог кончить от прикосновений!

***

Ночная ваниль и полумрак подвала собора св.Самуила по-знакомому окутывал спокойствием и насылал сонливость на одну Красную Перчатку. Пародируя своего коллегу, Клейн положил на лицо свой отчёт и откинул голову назад, словно это была самая удобная позиция для чтения. Заставшая его в такой позе Дейли лишь усмехнулась с весельем. Вновь раздался стук, на столе оказалась бутылка изысканного вина. — Твой дорогой Леонард уже весь изнылся из-за того, что сосед не пускает домой даже помыться. Передав в качестве извинений, — на её губах появилась хитрая улыбка, как у девушки-сплетницы. — Связано ли это с теми двумя днями, когда вы двое пропали… — Ха-а, — устало выдохнул Клейн. «Не говорить же мне мадам Дейли, что мужчина должен держать своё слово». Если он сказал, что выгонит Леонарда жить на улицу, значит он это сделает. Больше в его доме никакого алкоголя и никаких поэтов-геев с соблазнительным голосом. Хотя бы на пару дней ему нужно время, чтобы разобраться с объяснительной и скопившейся работой как для единственного Провидца в отряде, а потом можно и вернуться к вопросу оплаты аренды жилья и местообитания его соседа.