Великолепен

Громкое улюлюканье не заставляет Вандера обернуться, он продолжает натирать стаканы, разговаривая с Фелицией. Она улыбается, помешивая апельсиновый сок трубочкой, вскидывает ладони и нервно прикусывает кончик мизинца. Её активная жестикуляция и эмоции во время беседы всегда заставляют улыбаться. Такой же громкий свист тоже никак не заставляет Вандера среагировать. В конце концов, они в баре, здесь шумно, многие пьяны и явно не контролируют звуки, что издают. Он просто-напросто привык к этому, привык концентрироваться лишь на тех, кто подходит к барной стойке. А вот громкий крик и последующие возгласы о том, что начинается драка, уже заставляют задуматься и отложить стакан в сторону. Фелиция заинтересованно оборачивается, и как в раз в этот момент Силко роняет на пол какого-то посетителя, прописывая ему по лицу ботинком. Толпа улюлюкает и свистит в ответ, кто-то в восторге от происходящего, а кто-то лишь морщится и отходит в сторону. Вандер спокойно выдыхает себе под нос какое-то ругательство, коротко улыбается и кивает Фелиции, а та лишь понимающе пожимает плечами. Это ведь Силко, кто он такой, если не набьёт морду человеку, который в очередной раз перепутал его с женщиной? За такое не обидно даже потом получить выговор от Вандера, ведь причина драки действительно стоящая. — Всё, хватит. — громко произносит Вандер, когда наконец-то удаётся протиснуться через толпу людей. Его с первого раза, конечно, никто и не услышал. Но толпа людей явно отходит на несколько метров в сторону, когда он появляется совсем рядом, ведь даже если такого человека не боишься, то ужас он вселить сможет. Одним своим крупным видом. Силко вырывается из захвата, будто бы кошка дёргается из стороны в сторону и получает кулаком в нос, в ответ снова роняя соперника на пол. Вандер цокает и закатывает на это глаза, хватает Силко за плечо и буквально дёргает на себя. — Я не очень люблю драки в своём баре, — его настроение не испортить подобными выходками от Силко, тот тут же выпрямляется в спине, шмыгает носом, и кровавая струйка стекает по губе, исчезая между старых досок, выстилающих пол. — Точно! Как я мог забыть, — резко вскрикивает Силко и запрокидывает голову, смеясь скорее натужно, чем по-настоящему. Его насквозь видно, но виду никто не подаёт. Все понимают, что если бы не Вандер, то беднягу, которого как раз поднимают с пола его дружки, уже можно было бы в гроб класть. Вандер опускает взгляд ниже и видит кровавый след на своей рубашке, которую только недавно постирал, и за это Силко он не простит. Тот всегда выглядит как с иголочки и свои вещи трогать не позволяет. Сам по себе сейчас Силко не выглядит аккуратным. Волосы выбились из его излюбленного пучка, чёлка прилипла к потному лбу, а рубашка вся измялась. На губах мелькает короткая улыбка, Вандер оглядывается вокруг и коротко кивает Фелиции. Та сразу понимает, что к чему, и перепрыгивает через барную стойку, изящно приземляясь на ноги. Теперь она здесь главная — ей нечасто такое позволяют, потому что это всегда кончается слишком уж увеселительными напитками. — Пошли, лицо твоё вытру, — широкая ладонь скользит по спине Силко, но тот даже не обращает на это внимания. Этот привычный жест уже часть их общения, часть их самих, поэтому Силко лишь неприятно жмурится, когда касается носа и хрипит от смеха. — За женщину меня принял, ты представляешь? Мадемуазель, не хотите ли пропустить по коктейльчику? — Он нарочито коверкает свой тон голоса, поднимает глаза к Вандеру и скорее скалится, чем улыбается. Потому что кровавые щеки и нос скорее отталкивают, чем привлекают, но Вандер взгляда не отводит. Останавливается у лестницы в подсобное помещение, убирает прядь волос Силко за ухо и смеётся. — А я говорил, — напоминает ему Вандер, на что Силко только фыркает, но от ладони не отрывается. Спокойно позволяет привести бардак на своей голове в более-менее приличный вид. Они тихо поднимаются наверх, где музыку всё ещё слышно, но не так отчётливо. Просто слегка трясётся пол от прыгающих посетителей, отчего люстра под потолком пошатывается. Этого почти и не видно, Силко это замечает только когда его осторожно обхватывают за подбородок и заставляют голову поднять повыше. Сидеть в таком положении очень даже удобно, взгляд ползёт по спокойному лицу Вандера, лицо горит не только от обрабатывающей жидкости, но и от его пальцев, Силко тихо шипит себе под нос и пытается вырваться, но ему не дают этого сделать. Сжимают сильнее скулы, отчего в отместку он обхватывает ногу Вандера и больно щипает за внутреннюю часть, будто бы они дети малые, которые вновь что-то не поделили. Их взаимоотношения несложные, понятные для всех и для них самих, просто никто не озвучивает этого вслух. — От тебя разит алкоголем, — тихо смеется Вандер, когда его тянут за руку ниже в просьбе наклониться. Они сталкиваются носами, соприкасаются лбами нерасторопно, будто бы совсем недавно познали все прелести отношений. Силко закатывает глаза, цокает языком и вдыхает запах, исходящий от Вандера. Тот тоже пахнет алкоголем, но это скорее одежда насквозь уже пропиталась из-за его места работы, а от него самого пахнет потом и мускусом. Видимо, всё же использовал подарок от Силко, раз от него так разит новыми духами. Это приятно согревает что-то в грудной клетке. — Я ведь был в баре, — неоднозначно произносит в ответ Силко и вздрагивает, когда его тонкую ногу сжимает широкая ладонь. Вандер умеет рассчитывать силу, но рядом с Силко хочется раствориться без остатка, разгореться как костёр, чтобы добиться того самого пика удовольствия. Если сейчас кто-то зайдёт сюда, то просто не увидит Силко, ведь в буквальном смысле широкий Вандер закрывает его полностью, нависая сверху. Тот хватает осторожно за горло и первый целует, наконец-то разрывая между ними нить, что мешала отвлечься от работы и отдаться друг другу. Ладонь Вандера зарывается в густые и мягкие волосы Силко, сжимает их до такой степени, что колени съезжаются вместе, но их раздвигают другой рукой. Внизу всё сводит от желания, времени друг на друга почти никогда не хватает: то работа, то помощь Фелиции, то ещё какая-нибудь чертовщина, которая не позволит им хоть на минуту побыть рядом. Силко тихо вздыхает, запрокидывая голову назад, та слегка отдаёт пульсацией, потому что один удар от того уебка всё же пропустил. Вандер стягивает с него туфли, медленно спускаясь всё ниже и ниже. Исчезают узкие брюки вместе с бельем, Силко бросает взгляд вниз и буквально стонет от того, как его бедра сжимают двумя ладонями, накрывающими половину его тела. Он, конечно, утрирует в своей голове, но ощущать себя миниатюрным позволяет только рядом с Вандером — Силко не станет от этого менее мужественным или ещё что-то в подобном роде. С губ слетает первый громкий стон, когда его ноги закидывают на эти блядские широкие плечи, а губы накрывают член. Рука сама тянется вниз, сжимает волосы Вандера, который поднимает на него взгляд. Зрачок расширен, взгляд бегает туда-сюда в попытках зацепиться за что-то одно, но не выходит. Силко хочется рассматривать долго, разобрать каждую деталь. Как он стонет и кусает губы, когда Вандер облизывает головку члена и шлепает ею по языку, как ладонь резко сжимается в кулак, когда Вандер заглатывает почти до конца, упираясь носом в лобок, отчего волосы слегка щекочут ноздри. Пальцы тянутся в сторону, пока он сам не позволяет себе отвлечься. На ощупь удаётся найти смазку, которая здесь валяется всегда, ведь это единственное место, где они могут побыть наедине. Не дома, не на работе, не на улице, а на втором этаже в их баре. Силко покрывается мурашками, когда Вандер подставляет палец к анусу. Ощущение не новые, нужно просто отвлекаться на что-то другое. На мягкие поцелуи на внутренней части бедра, на широкую ладонь, которая сжимает талию, чтобы Силко не съехал с дивана на пол, на тёплый взгляд напротив, где чертей столько же, сколько бездомных на улицах Зауна. — Глубже, — Силко настолько громкий, что его рот часто приходится буквально закрывать. Вандер тихо смеется, поднимается с колен, но худые ноги с плеч не скидывает, из-за чего Силко буквально складывается пополам, а пальцы входят глубже. — Тебя вновь придётся затыкать? — Вандер вставляет палец за пальцем, двигает кистью быстро и давит на стенки ануса изнутри, отчего Силко размазывает под ним в лужу. Слюна стекает по подбородку, взгляд шальной и неясный, будто бы он пьяный. — Делай, что хочешь, главное выеби меня, — пальцы хватаются за волосы Вандера, Силко тянет того на себя и пальцы входят до конца. Благо громкие стоны тонут во влажном поцелуе, Вандер кусает больно за губы, оттягивает их и игриво вскидывает брови, вытаскивая наконец-то пальцы. — Кто я такой, чтобы тебе отказать. Вандер отстраняется и встаёт в полный рост, чтобы скинуть с себя одежду, Силко повторяет за ним, но руки не слушаются, и он путается в пуговицах рубашки, а затем наконец-то довольно стонет, скидывая с себя лишний элемент одежды, что уже весь промок насквозь. Его тянут на себя, словно тряпичную куклу, сажают на бёдра спиной к лицу Вандера, и глаза уже готовы закатиться от удовольствия, когда он чувствует тёплый член, что упирается в него. Рука ложится на губы, лишь бы Силко не стонал так громко, что на первом этаже услышат, чем они занимаются. Половина посетителей бара видели, как они уходят, явно ведь ещё и припомнят им это. Вандер толкается резко почти до самого конца, отчего Силко выгибается дугой и закатывает глаза. Дышать намного сложнее, ладонь на лице хочется укусить, разорвать и закричать во весь голос, но вторая ладонь Вандера зарывается ему в волосы, и теперь даже двинуться сложно. Можно лишь цепляться пальцами за широкое бедро, то ли держать ноги на весу, то ли спускать их ниже в попытках найти опору. Перед глазами сверкают звёзды, шлепки кожи о кожу громкие, и Силко даже не старается скрывать стоны. Если бы не ладонь Вандера, то уже бы сорвал голос, настолько приятно ощущать давление толстого члена внутри, то, как он входит всё глубже и глубже. Рука тянется к собственному члену, но даже подрочить нормально не удаётся, Силко весь дрожит от удовольствия. — Хочешь ещё глубже? — Ладонь на секунду исчезает, Силко моментально делает глубокий вдох, смешанный с булькающим стоном. — Да-да-да, дай мне ещё, — Силко поворачивает голову, насколько это возможно, и лезет целоваться, лижет губы, щёки, везде, куда дотянется, потому что открыть глаза и посмотреть нет сил. Вандер отпускает его голову, поднимаясь с дивана. — Держись крепче. — Что ты? — Договорить Силко не успевает, но он и не сразу понимает, что Вандер теперь стоит и держит его под коленями. В глазах от слёз мутно, внизу влажно, а внутри всё горит насквозь от возбуждения. Вандер двигается быстро, держит под коленями крепко, пока Силко, запрокинув одну руку назад, сжимает его волосы. Член входит глубоко, всё тело натягивается как струна от бегающих в голове мыслей. Силко стонет громко, совершенно не сдерживается, и Вандер кусает его до лёгкой покалывающей боли, чтобы только вернуть с небес на землю. Собственный член покачивается в такт толчкам, они находятся в такой позе недолго, но Силко хватает и этого. Он блаженно выдыхает, когда его роняют лицом в диван, наваливаясь сверху. Руки вытягиваются вперёд, бёдра поднимаются вверх, будто бы он мартовская кошка, что так хочет лишь одного в этот момент. Вандер ему это даёт. Дышит шумно в загривок, сжимает кожу, талию, царапает спину и в конце концов переплетает их пальцы на одной руке. Силко смотрит на это сквозь сощуренные от удовольствия глаза, открывает рот в очередном громком стоне, но его вновь затыкают, и он кончает. Сжимается всем телом будто бы до размеров атома, а Вандер глухо стонет в ответ и успевает выйти, пачкая в сперме спину, что вся покрыта его отметинами. Или эта бледная кожа слишком нежная, или же он настолько не контролирует себя рядом с Силко. Тот кашляет в кулак, тянется к табуретке, где валяются принесённые когда-то сигареты, и выуживает сразу две, передавая одну вслепую назад. Вандер тихо смеется, но принимает её, наклоняясь ниже. Они вдвоём соприкасаются лбами от усталости, дышат шумно, отчего огонь зажигалки сначала тухнет и с губ Силко срывается тихий мат. У него всё ещё подрагивают пальцы от оргазма. — Ты великолепен, — довольно произносит Вандер, облокачиваясь спиной на старенькую обивку дивана. — Я знаю, — тихо мурлычет Силко и вздрагивает, когда внизу слышны крики. Явно не от веселья. Вандер устало вздыхает и тянется за своей одеждой, что разбросана вокруг. — Пойду ещё одних дерущихся разнимать. — Только потом не еби кого-то из них. — Не удерживается от сарказма Силко и получает хороший шлепок по заднице. С губ срывается мат, а нога дергается, чтобы отогнать Вандера. — Я подумаю над этим. Приберись здесь, пожалуйста. — Угу. Вялый ответ вполне устраивает Вандера. Он закрывает дверь и спускается по лестнице на первый этаж, пока Силко пускает сизый дым в потолок и довольно улыбается.