Великая Цель

Время летело незаметно. Прошла уже неделя с той самой заветной и долгожданной субботы. Сегодня пятница, почти суббота, а это значит, что скоро снова произойдёт встреча с Вальтером. Но сегодня есть кое-что важное... Единственное, на что рассчитывал Олег – милосердие. Сегодня у них одно из самых непростых заданий свыше – подорвать мост, по которому будут проходить немецкие вооружения, а точнее, боеприпасы. Сам Горелов был на сто и миллионов процентов уверен в успехе. Он просчитал каждый шаг его помощников. Ему не впервые такое проворачивать, а значит, пора вылезать из берлоги и действовать. Само надо покушение на фашистов будет происходить ближе к семи часов вечера, когда будет кромешная тьма. На улице, извините меня, не бабье лето, а лютый мороз и холод, а бегать в лохмотьях и дырявых сапогах – не очень хочется. Вскоре должны будут прибыть силы Советские и передать, как минимум, тёплую одежду и медикаменты с едой. Главное, прибыть на место встречи и забрать всё, прорегулировать, чтобы каждому жителю Ленинграда досталась своя доля. В принципе, утром все хорошо покушали, так как им удавалось найти хорошей еды в заброшенных местах, где уже, к сожалению, люди не выдерживали мороз и погибали. У них же под развалинами тепло, да и полно места. Правда, здесь не встанешь в полный рост, но присесть можно, и уже хорошо. Подготовив оружие, взрывоопасное устройство и несколько верёвок, чтобы конструкция взорвалась почти одновременно. Никто особо не переживал. Про парней вообще отдельная история. С утра пораньше уже собачатся, что кто-нибудь из них не так сел. Ещё ситуацию с картами припоминали сто раз при любом раскладе, а брюнету оставалось закатывать глаза и делать вид, что не слышит. Сероглазый повторял план действий про себя несколько раз: «обезвредить фашистов, которые будут стоять на разведке, залезть под мост и установить взрывчатку, подсоединяя их верёвкой. Ждать семи вечера и всё взорвать к чертям. Ни в коем случае не вылезать из-под моста ни при каких обстоятельствах. Будь даже русские солдаты каким-то боком там затеряются – всё равно взорвать». К таким заданиям Олег подходит с умом. Ещё ни разу не было провала с его стороны. Ближе к обеду Горелов заговорил с парнями по соседству: — Ну что, готовы? – спросил брюнет, скрещивая руки на груди. — Готовы, – Алексей был полностью на боевой готовности. Такие задания ему были как раз по душе. Он ненавидит немцев, как любой здравомыслящий человек в период Великой Отечественной войны, борясь за свою жизнь. В его голове до сих пор не может уложиться тот факт, что их друг ходит на встречи с немцем нынче. Через день уже пойдёт в распростёртые объятия, ей-Богу. Однако хорошо, получат с вражеской стороны какие-то подачки. — К чему вопрос? – Серёжа посмотрел на Олега, будто бы что-то подозревая. – В чем-то сомневаешься? Горелов на несколько минут зависает в своих мыслях. Вроде бы нечего переживать. План продуман. Осталось только дождаться, выполнить и вернуться, в конце концов! Но что-то в глубине сердца щемило, тревожило... — Неужели из-за того немца? – с насмешкой молвит Гончаров. – Пора уже о нём забыть. Вряд ли он придёт завтра, да и если он будет там сегодня, то такова его судьба – умереть. Горелов навострил уши на словах друга и с бешеными глазами убийцы поднял на него взгляд: — Что ты сказал? В ту же секунду Сергей, будучи высоким молодым человеком, полез разнимать друзей: – Эй! Вы чего? Не хватало, чтобы перед миссией мы все поссорились! – А что с того? Он только на этом немце и зациклился! Уже неделю только о нём и думает! - Заткни пасть! Он единственный союзник с той стороны или боишься признать, что бывают добрые люди? – Олег был явно зол на товарища. Всегда шёл с ним бок о бок, и тут нате! Сергей нахмурился. Блондин замолкает лишь на секунду, но двое ругающихся людей сразу же обратили на него внимание. Голубоглазый смотрел куда-то вниз на рыхлую землю: - Можете ругаться сколько хотите, но не в моём присутствии. Мне абсолютно плевать, кто с кем мутит и кто куда ходит, когда наступает суббота. Если нам дают еду просто так и не выдают наше местоположение, то с чего вообще начинать этот цирк? Я только и дело слышу от вас на неделе: «ох, без немца и прожить не можешь», «а что делать будешь, если он подсунет нам отраву?». Этого же не произошло! – он перевёл дух несколькими глубокими вздохами: - Ссорьтесь сколько душе угодно, но после миссии. На этом разговор и закончился. Осталось дождаться только вечера и начать действовать. Правда все последующие часы происходили молча в напряжённой обстановке. Тем временем на стороне немцев шёл спор: кто займёт место сторожа на мосту, по которому будет проходить снаряжение фашистов. Сам Вальтер особо не рвался туда. Наверное, ему разведки было по горло достаточно. Среди его полка, группы, называйте, как хотите, желающих не было совсем. Видимо все прекрасно понимали, что партизаны могут подорвать мост. Хотя не всем это удавалось, как по неисправке и подготовке, так и по моральному духу. Правда таких вычисляют быстро и истребляют следом за невыполнимый приказ. У русских всё сложно. Тяжело быть участником Советской армии. Черноволосый, сидя за столом переговоров, читал книгу. Да, ту самую, сборник произведений. Если «Капитанскую дочку» парень почти дочитал, то нужно выбирать новое чтиво из чудесной книги русских писателей. Возможно, что-то от Ломоносова? Или снова проза Пушкина? Такие раздумья выбили немца из сути разговора: — Нойманн, – рявкнул главнокомандующий войск, прожигая взглядом, – видимо читать русские романы тебе по душе, чем заниматься политикой? Вальтер промолчал. Не хотел он конфликтов со своим начальством: — Никак нет, господин главнокомандующий. — Значит, будешь в обороне на Н-ом мосту. Никаких претензий? — Возражений нет, – с ноткой недовольства говорит Вальтер, сжимая книгу в своих руках. Главнокомандующему это нравится, да ещё как. Тут заговорил и Анселл: — Правду вы говорите, господин, надо же Вальтеру чем-то заниматься, помимо чтива. Совсем уж зачитался. Скоро полностью на русский перейдёт. — Молчать, – сказал господин. Нойманн понял одно – глава сегодня не в духе, раз на всех кричит без устали. – Иначе пойдёшь в первые ряды защищать нашу поставку, усёк? — Да, господин! Что ж, помимо усатика выбрали ещё одного человека из строя. Они с ним почти никогда и не общались. Однако сердце чувствует, что что-то произойдёт...