Тёмные тучи

Иногда ему хотелось забиться в какой-нибудь угол и заскулить от несправедливости этого мира. Они все клоны одного человека, но их многогранность поражала. Каждый по своему уникален. Это стало проблемой. Вару знал о чём говорил. Он сам был проблемой, портил дома по мелочи, пытался в розыгрыши, но большинству было не смешно, и самое главное восемь из десяти затей проваливались. Отстой. Самой яркой проблемой в жизни Вару стал Феликс. Его наивность, его дружелюбие, его искренность. Улыбки, жесты, слова - всё это Вару ловил с упоением, как какой-то наркоман. Ему самому становилось жутко с того, как часто он следил за четвёртым. Феликс был действительно ярким, даже его навязчивая забота казалась Вару милой. Ему стоило прочистить свой мозг, настолько омерзительно было от этих мыслей. Феликс светился, Вару заметил это даже сквозь зелень своих очков. Он был подобен солнцу, а то и ярче. Феликс был тот ещё выдумщик, придумывал разные игры, или новые правила для старых игр, чаще всего за новое начинание брал инициативу на себя... Выдохнув облачко пара, пятый уставился на небо покрытое звёздами. Карусель, на которой он сидел скрипнула, медленно прокрутив ещё один круг. Если бы кто-нибудь у него сейчас спросил какая самая яркая звезда на небе, он бы без раздумий ответил - Феликс. Потом ему бы пришлось вскрыть череп спросившего, чтобы вытащить эти слова из его головы. Зимняя ночь была чудесной, не зря он вышел проветриться. В квартире со столькими людьми становилось невыносимо душно. Иногда даже начинало тошнить так сильно, что слёзы наворачивались на глаза. Ветер задул с новой силой, цепи на качелях неподалёку неприятно заскрипели. Сейчас ему хотелось вырезать ту часть мозга, что отвечала за эти противные чувства к Феликсу. Выжечь грязь из мозгов. Раздавить череп, лишь избавиться от этих бесполезных дум.

***

Вару остался дома с валетами. Куромамка убежал с Фёдором по магазинам, восьмой ушёл по каким-то своим фетишистским делам, то ли на гитары смотреть, то ли на байки. Розовый по тем же делам, но чтобы смотреть на девушек? Данте же занимался неизвестно чем. Пятый был уверен, что бубновые похожи в одном - всегда непонятно где и чем занимаются. Феликс же развлекался с нюней, какая ирония, играя в карты. Вару гонял балду, внаглую валяясь на кровати Феди. Компьютер был недоступен в силу обстоятельств... На нём стоял пароль и вспомогательный вопрос "любимый клон". Он перепробовал всех, даже не выпущенных из карт и толку от этого никакого. Скатившись с кровати на пол, он вышел, чтобы поразвлечься. Феликс сидел к нему спиной, а Зонтик уткнулся лицом в свои комиксы, с заметками рядом. Вару тихонько подобрался и поставил локоть на жёлтую макушку. Ощутив, как четвёртый вздрогнул, он опустил глаза на рассыпавшиеся карты, самые обычные, волшебные создатель носил при себе. Кажется он разрушил то, над чем работал Феликс. — Вару! — Феликс возмущенно, очень возмущенно, даже убийственно посмотрел на него. Вару ощутил подкатывающую тошноту к горлу, сердце гулко застучало, он недовольно оскалился. — Что такое? — Язык не повернулся назвать его вновь психом. Колкости в последнее время совершенно не удавались. Феликс зажурчал что-то возмущённо, он не вслушивался, ловил интонацию, но не смысл. Взгляд опустился на чужие губы. Он сглотнул, недовольно сжал зубы. Сейчас очки его спасали как никогда прежде, через плотную зелень никто не видел куда он смотрит. От этого правда не становилось легче, его мутило от того, насколько часто его посещали эти паршивые мысли. — Ой, захлопнись. Давай лучше сыграем, мне скучно.

***

Ночью было не легче, снова было душно, к тому же он уже пару раз просыпался от... Кошмаров. Ну хоть не болтал во сне. Вслушиваясь в сопение других, он перевернулся на живот. Только толку от этого никакого, всё равно пот тёк по спине, то ли от жары, то ли от снов, что ему вновь снились. Было непонятно что ему сейчас хотелось больше - обнять Феликса, чтобы он его утешил, или же хотелось избавиться от проблемы, если достать его карту... Он с пыхтением уткнулся в свою подушку. Вязкая горечь на языке стала ярче. Повторная чистка зубов не то чтобы помогла, но определенно отвлекла. Его вновь бросало то в жар, то в холод. Смыв пену, он плеснул пару раз в лицо водой и вышел. И тут же столкнулся с Феликсом. Тут же в его голове проявилась идея толкнуть его в стену узкого коридора, или затащить в ванну и прижать к двери, смять руками футболку, залезть пальцами под неё, или наоборот позволить самому Феликсу так поступить с ним, дать ему прижать к стене, позволить тёплым рукам тронуть его кожу, даже если это будет больно, особенно если это будет больно. Моргнув, Вару уставился на сонное лицо четвёртого. Оттолкнув его в сторону, он в тайне понадеялся, что тот прочтёт его мысли и действительно зажмёт его к стене. Но тот лишь сонно моргнул, нахмурился недовольно и закрылся в туалете. Его желаниям никогда не сбыться.