Ночь в ванильных покоях

Дарк Какао приезжает поздней ночью. Но на улице тепло, даже жарко для жителя холодных земель. На небе ни облачка, и звёзды переливаются, как блёстки, а полная луна освещает дорогу вместе с фонарями. Здесь даже ветерок тёплый, что очень необычно для него. За всю жизнь привык только к морозным ветрам. У ворот его встречает пара слуг в светлых одеяниях, ведь король оказался слегка занят, чтоб выйти встретить лично. Чем именно — ему не удосужились сказать. Зная возлюбленного, вряд ли он занимается чем-то, кроме подготовки к приходу гостя. Ванильный замок как никогда радовал глаз. Давно он тут не был. Но если быть честным, всё равно чувствует себя как дома. Эти стены навевают дорогие сердцу воспоминания и некое спокойствие. Длинные коридоры освещены небольшими тусклыми лампами. Хотя они и без того казались Какао светлыми. Весь бело-бежевый интерьер будто невозможно погрузить в полную тьму. Не то, что замок тёмного Какао... Вышли они к тронному залу. Два лакея откланялись, быстро ушли из помещения, желая наконец отдохнуть в своих комнатах и оставить двух правителей наедине, как им велели часом ранее. – Мой дорогой друг, — встречает его здешний правитель. Как раз решил пойти навстречу, ведь спальня была полностью приготовлена к приходу гостя. – Здравствуй, Ванилла, — с лица наконец пропадает вечная суровость, появляется слабая улыбка. Хозяин владений подходит ближе. Руками нежно обхватывает щёки и встаёт на носочки, чтоб дотянуться до обветренных губ. Целует лишь в уголок. Он же целует в звезду на лбу. На этот раз большой колпак не мешает, не норовит упасть с головы. Пьюр одет не в свои привычные объёмные одеяния, а в одежду для сна: длинный атласный халат с мехом на подоле. Светлые волосы успели немного растрепаться, когда тот готовился ко сну. – Как я рад нашей встрече, — приоткрывает свои разноцветные глаза, чтоб посмотреть в фиолетовые напротив. Тонет в них, будто в лакричном море. – Не представляешь, как я скучал по тебе, — тихо усмехается. Действительно ждал их встречи. – Ты, наверное, устал с дороги. Может, чаю? — забеспокоился, ибо сам всегда приезжал уставшим. – Нет-нет, не нужно, — отмахивается гость. Дорога была долгая, но, разумеется, подчинённые собрали ему немного еды. Лучше оставить приём пищи на завтрашнее утро. Тогда Ваниль улыбнулся и кивнул. Вместо слов протянул свою руку, которую очень скоро сжали. Они ушли вглубь замка. Были слышны только их шаги: как босые ноги ступали по ступеням и цокали небольшие каблуки на высокой обуви. Шли недолго: всего-то нужно было подняться на второй этаж да пройти по коридору. Здесь свет уже был выключен. Хорошо, что луна сегодня была яркая. Комната Ванильного просторна, с большим окном, которое сейчас было закрыто тяжёлыми занавесками. В середине стояла большая кровать с открытым полупрозрачным балдахином. – Одежду можешь взять в шкафу, — рукой указывает на большой шкаф и стоящую рядом ширму. На одной из полок лежал лёгкий спальный комплект тёмно-серого цвета — специально был куплен для таких случаев. Какао не стал заходить за ширму, уж нечего ему стесняться. Несколько слоев тёплой одежды сменили на тонкое короткое кимоно и штаны. Корону он оставил на туалетном столике. Волосы распустил, позволил голове отдохнуть от украшений и тугой причёски. Целитель подходит к нему, аккуратно касается плеча, чтоб не напугать последующими объятиями. Он обвивает руками шею любимого. Улыбается с лёгкой хитрецой. Ладонью ведёт до груди, чтоб потом открыть её больше. Проводит пальцами по нескольким большим рубцам. Губы его двигаются как при чтении, становится на несколько секунд тепло и щекотно. Шрамы немного затянулись, стали не такими устрашающими. К сожалению, исцелить их полностью он вряд ли сможет. – Спасибо, — шепчет Какао, смотря на результат работы. Эти шрамы остались у него давно, после одного ужасного происшествия. Хотя лекарь и сам знал это. Теперь кимоно вовсе не прикрывает торс. Черноволосый вообще скидывает его с плеч, забрасывает на ширму. Поддаётся вперёд, утягивая в поцелуй. Тёплые ладошки остаются на груди. А в светлые локоны запускают руку. Волосы расчёсывают пальцами, пока не отстраняются. Они перемещаются на роскошную постель. Ванилла развязывает атласный поясок халата, откладывает его куда-то на край. Сам халат распахивает, спускает с плеч. Это кажется смущающим, как в первый раз. Так непривычно ощущать на теле почти воздушные поцелуи. Дарк постепенно спускается от щёк до груди. Оставляет мокрые следы от губ на плечах и ключицах. Смущается не меньше партнёра. Тоже совсем позабыл, каково это. Расцеловывает и еле заметные шрамы. Новые, судя по всему. До событий с бистами их не было. Видимо, не только ему пришлось преодолеть трудности. Но он любит короля любым, эти "заметки истории" на теле совсем не портят его. К щекам приливает кровь, Пьюр кратко усмехается от щекотки. Тянется рукой, чтоб зачесать длинные чёрные волосы назад. Хочет смотреть в ставшие родными глаза. Аккуратно снимает халат, кидает на прикроватную тумбу, но тот сразу скользит по дереву, падает на пол. Впрочем, это никого не волновало. Последний поцелуй на ляжке он превращает в засос. Когда сверху слышит вздох, поглаживает это место, будто извиняясь. В комнате стало на пару градусов жарче. Обоим хотелось большего. Но им действительно нравилась долгая прелюдия. Они вновь сближаются в поцелуе. Король холодных земель большими пальцами массирует соски. Оттого целитель покрывается мурашками, мычит в чужие губы. Ванильный разводит ноги больше, подпускает любимого ближе, якобы говорит продолжать. Понимают его без слов: стягивают с того последнюю одежду — нижнее бельё. Мозолистые ладони гладят бедра, внутреннюю часть ляжек, будто нарочно не прикасаются к члену. Какао сам облизывает свои пальцы, чтобы потом войти ими в Ваниллу. Двигает внутри медленно, на манер ножниц растягивает узкие стенки. – Говори, если больно, пожалуйста, — просит и целует в висок. Нижний прикрывает рот рукой заглушая и так тихие стоны. Смотрит прямо на возлюбленного, ведь опустить взгляд ниже никак не может. Хмурится немного из-за ощущений. Добавляют третий палец, и он словно тает. Когда движения даются легко, пальцы вынимают. От противной пустоты губы кусает. Дарк снимает и с себя одежду, бросает её к халату Ванили. Подхватывает чужие ноги под коленями и несильно прижимает их к груди. Входит неторопливо, осторожно, но до конца. С мягких губ слетает тихий стон. Наполненность ощущалась до чёртиков приятно. Какао почти выходит и сразу же вгоняет член до упора обратно. От неожиданности нижний не сдерживает уже громкого стона. У него голову кружит от размеров. Темп быстро перерастает в средний. На светлой коже виднеется ещё парочка засосов. Один на плече, другой на груди. В уголках глаз собралась влага, на лбу появилась испарина. Какао только и может думать о том, как же горячо сейчас выглядит Ванилла. Возможно, позже он постыдится своих мыслей. Из лёгких выбивают воздух сразу, как он там появляется. Сдержать стоны совсем не получается, поэтому он перестал пытаться. Комната наполнена его голосом, громким дыханием партнёра и хлюпаньем. – Какао... я, — не может договорить да и не знает, как сформулировать такую просьбу, — пожалуйста, — единственное, что может выдавить из себя. И его понимают даже так. Тонкие запястья оказываются захваченны и подняты над головой. Толкается грубее, совсем переставая жалеть. Потому что такое нравится не только ванильному королю. Целует и сразу кусает нежную кожу на икре. Тело под ним крупно задрожало, Пьюр вскрикнул. У него глаза от такого закатываются. Буквально хочется кричать, но нужно же соблюдать хоть какие-то рамки приличия... Чтоб не сильно шуметь, мечник целует любимого. Не как до этого, а настойчиво, кусая и без того обкусанные губы. Во рту в момент ощущает привкус железа. Гетерохромный хнычет и сжимается сильнее. От этого первым заканчивает Дарк. А после ещё пары резких толчков кончает и маг. У него фейерверки цветные перед глазами от яркого оргазма. Дикая эйфория даёт возможность расслабиться. Какао чувствует то же самое. Близость между ними совсем не планировалась, потому что Дарк Какао приехал ненадолго, только обсудить государственные дела их королевств и убедиться, что у Ваниллы всё хорошо после встречи с Бистом. Однако... никто из них не против такого исхода ночи. Главное — встать к завтраку, чтоб их не застукали в таком неподобающем для правителей виде...