Only you

– Люблю вас, господин... Ммгх.. Только вас люблю, никого больше... – всхлипнул Сапфир, наклоняясь за поцелуем, но Шедоу игриво шлепнул его по губам, не давая осуществить задуманное. Обиженное ворчание Сапфира превратилось в громкий стон, когда Шедоу обвил его талию ногами, вынуждая толкаться глубже. Потому что Шедоу – любимый хозяин, и он с радостью выполнит любую его прихоть, как и подобает верному слуге. – Мф.. Хах... Знаешь, а мне нравится, что ты в этой форме дуреешь настолько, что даже забываешь свое место. – промурлыкал Шедоу, и сердце Сапфира забилось в миллион раз быстрее. Господин почти нежно провел когтями по его щеке, затем с интересом схватил за правый рог и повертел его лицо во все стороны. – Ах.. Надо же, какой ты симпатяга с этими рожками, Сапфир. Буду играться с тобой почаще, не хочу по ним скучать. Сапфир снова застонал, на этот раз от странного чувства стыда (а стыда ли?) вперемешку с гордостью. Хозяину... нравились его рога? Они проявлялись только вместе с его истинной формой, значит, Шадоу хотел.. О, ведьмы... Милк рассмеялся, заметив его смущение от настолько простого комплимента. Глупый Сапфир... Как же весело было его дразнить. Подсовывать под нос то, чего ему безумно хотелось, и забирать это в самый последний момент. Сначала звать, затем отталкивать. Ласкать, затем кусать. – Тц... Сапфир, Сапфир... О! Я уже давно просто умираю от желания кое что проверить, ты ведь мне поможешь, как мой самый очаровательный, самый ответственный, самый полезный компаньон? – Шедоу соблазнительно облизнул губы, и Сапфир взглотнул, не в силах оторвать взгляд от его длинного, раздвоенного языка. Ах, как же ему хотелось... Через секунду он опомнился и поспешно кивнул; явно слишком быстро для того, чтобы Шедоу не догадался, о чём он думал. – Конечно, господин.. Мх... С чем вам помочь? – пробормотал он, смущенный тем, что толкнулся немного сильнее, немного несдержаннее. – Моя ты радость! Да так, всегда хотелось узнать... – ладонь Шедоу нежно легла ему на затылок, взъерошивая чёрные кудри, и от приятного волнения сердце Сапфира затрепетало настолько оживленно, что даже больно. Неужели он..? Да! Да, пожалуйста! – ...сладкая ли на вкус... – Шедоу плавно сблизил их лица, ну же, ещё несколько миллиметров... Сапфир зажмурился и слегка приоткрыл рот в предвкушении; это же предвкушение и помешало ему заметить тихий шёпот лжи вокруг хозяина. – ...кровь милого, маленького инкуба. Что? Он вскрикнул, когда ладонь на его затылке резко сжалась в кулак, и Шедоу жадно впился ему в горло, смеясь и мурлыча в каком то диком восторге, почти чистом блаженстве. Господин его одурачил, и теперь пил его кровь. Забавно, что это было так больно и так хорошо одновременно, ведь теперь Шедоу подмахивал ему бедрами уже с удвоенной силой, буквально насаживаясь на его член, словно похоть на самом деле была грехом не Сапфира, а его. ...Тем временем Сапфир уже даже не понимал, что происходит. Он хрипел, стонал и кричал, в мыслях проносилось оведьмыкакбольноегозубытакиеострыеоннастоящийзверьбольнобольнобольноноонтаксильносжимаетсязначитему приятноемуэтонравитсяимнетожеприятнохочучтобыонкончиллюблюеготаксильномойгосподинмоймоймой, его демоническая метка, пожизненное проклятье, сейчас пульсировала как бешеная, а низ живота просто горел от ужасающей боли вперемешку с ещё более ужасающим возбуждением. – Господин! Вы могли п-просто.. Аах, мгх! Попросить! Он чувствовал, что уже на грани. Его крылья громко хлопали, а хвост в панике метался из стороны в сторону, пока наконец не обвился вокруг чужого бедра. Шедоу это, похоже, понравилось, ведь в ответ он с хихиканьем шлепнул Сапфира по заднице, сильнее сжимаясь вокруг его члена, чтобы подразнить, свести с ума влажным, бархатистым жаром своих внутренностей, но обделить самой разрядкой. Милк драматично вздохнул, наконец-то отрываясь от него с влажным причмокиванием. Ещё некоторое время он игрался с ноющей шеей Сапфира, догоняя бегущие струйки крови языком или вплотную прижимаясь губами к пульсирующей ране. Такая глубокая, будет болеть ещё неделю, подумал бы Сапфир, если бы соображал хоть немного трезво в ситуации, где они с господином бесстыдно трахались в его в покоях. – Как грустно, что даже мои слуги иногда предлагают такие нелепые вещи! Милый мой Сапфир, мой обаятельный, преданный, глупый питомец... – Шедоу небрежно смахнул его потную челку и притянул вплотную к своей груди; на этот раз настолько близко, что инкуб практически прижимал его к кровати, а его член невольно терся о метку Сапфира, стоило одному из них хоть немного пошевелиться. – ...ну и какое же в этом веселье? Он улыбнулся, затем поцеловал. Поцелуй был мокрым, развратным и сладким, и уже задней мыслью до Сапфира дошло, что он, вообще то, только что кончил с неприлично громким стоном, толкаясь в господина до дрожи в бедрах, пока тот смеялся сквозь поцелуй и настойчиво гладил метку на его животе, слегка царапая её когтями. – Бедняжка, видел бы ты себя со стороны, хи-хи... Сладкая, правда? Это всё твой вкус, Сапфирка. Оказывается, кровь у инкубов просто сахарная.. Тебе понравилось? Теперь понимаешь, почему я оторваться от неё не могу? – возбуждённо зашептал Шедоу, хлопая глазками и с теперь уже понятной Сапфиру жадностью вылизывая его рот, губы и шею от остатков крови. Сапфир послушно закивал головой, не в силах сдержать смущенное хныканье: его тело было чувствительным после оргазма, и стимуляции становилось немного слишком много. – Хороший мальчик, Сапфир. Даже когда его метка плавно растаяла под давлением сил лжи, рука хозяина продолжала гладить. Сапфир с запозданием понял, что проваливается в сон, счастливый и совершенно лишенный сил.