Исцели меня [bl]

— Та-а-ак, теперь вот так и немного здесь. Лиз, а ну-ка глянь.  Я встал с колен и сложив руки на груди, рассматривал слово «добро» из фразы «Добро пожаловать на вампирский бал», которое как мог вырисовывал красной гуашью. Честно, мои навыки в искусстве не изменились со средней школы, в принципе это очевидно. Только на почерк взглянуть и можно умереть выплюнув глаза.  Мы с Лизой уже третий час торчали в актовом зале и рисовали эти поганые плакаты. Проблема заключалась в том, что меня попросили нарисовать более современно, без детского энтузиазма, поэтому брызнуть, типо кровью, сразу отменилось, оставалось сделать обычные буквы на черном фоне. И тут же следом появилась следующая проблема - вечное жужжание под ухом в образе Лизы. Она СОВСЕМ НЕ ПОМОГАЛА, а лишь ходила из стороны в сторону, томно вздыхала и ласкалась, как кошка во время гулянки.  Смотря прямо на бесполезный лист бумаги, мы одновременно вздохнули и посмотрели друг на друга.  — Буквы, как буквы. Допиши уже скорее этот плакат и пошли, я до ужаса голодная. Ты обещал, что сегодня поужинаем пастой с морепродуктами.  — Не нравится, что я делаю это медленно, вот тебе кисть, - я грубо вложил ей кисть в руки и с ехидством улыбнулся, - делай сама.  — Не-ет, как раз-таки медленно мне очень даже нравится…  Лиза откинула кисть на пол и слегка толкнула меня назад от чего я сел на кресло-мешок и нервно сглотнул. Она всегда умела преподнести себя, особенно в такие моменты. В Университете почти никого нет, на улице темно, в кармане новая пачка презервативов, которую мы сегодня благополучно отжали у Тони.  Она встала на колени между моих ног и игриво потянула за шнурок спортивных штанов. Я лишь наблюдал, а улыбка так и поползла вверх. Лиза как всегда игралась, водила пальцами, забиралась руками под футболку, легонько царапала и ждала реакции.  — Нил.  — М?  — Мне очень хорошо с тобой. Прости меня за всё, если обидела.  Обидела? О-о, не то что обидела, а растоптала моё самолюбие и вытерла ноги. Хотя, честно говоря, я уже давно стал сомневаться, что тот слух вообще правда. Либо Лиза замечательная актриса, либо она не изменяла мне и это очередной способ нас разлучить. Не Энди хочет разлучить, а тем люди кто пустил слухи надо. Короче, я не знаю. Даже не догадываюсь.  — Я тебя про-ща-ю. Ты извращенка. Вкурсе?  — Я? А сам-то? Говорил мне надеть костюм пони.  — Тц, боже, я же пошутил.  Мы рассмеялись и только стоило начать целоваться, да еще и неприемлемо страстно, как в актовый зал громко вошли Пэрл с Тони. Лиза от такого вздрогнула и резко встала, а я жалобно простонал, закинул ногу на ногу и подвернул нижнюю губу.  — Вы не могли зайти через минут двадцать? Почему сейчас? А как же ментальная мужская связь?  — Нил, тише, - толкнула меня Лиза, нервно поправляя юбку.  — Какие двадцать минут, не льсти себе, - усмехнулся Энди.  — Вы можете к нам домой пойти, я приеду только вечером, когда закончу с картиной.  Пэ радостно подскочил к плакату и довольно улыбнулся, Энди сделал тоже самое. Они как дурачки затянуто смотрели на моё художество и пару раз переглянулись. Честно говоря я в мгновение почувствовал себя каким-то забитым студентом на художественном соревновании, ожидавшем вердикта судей о моем «творчестве». Пэрл с тяжестью вздохнул - это не сулило ничему хорошему, а потом обернулся ко мне.  — Почему у тебя рефлексы оранжевые?  — Че? - я вообще его не понял.  — Почему на второй букве оранжевый цвет есть.  — Да, блять, как ты заметил? Я случайно перепутал оранжевый и красный. Цвета одинаковые, прям бесит.  — Ты мне кое кого напомнил, - пробормотал Энди и усевшись на корточки принялся раскрашивать следующие буквы.  — Почему вы здесь? - бесцеремонно спросила Лиза и уселась мне на колени.  Пэ почему-то на мгновение завис, пялясь куда-то в сторону, но потом отмахнулся рукой. Меня это насторожило, не знаю точно почему. В воздухе повисло странное напряжение. Энди очень быстро прикончил буквы, от чего мы с Лизой восторженно завопили, немного потанцевали и потом остановились где-то у окна, с облегчение рассматривая улицу, пока наши «слуги» убирали все за нас.  Сегодня весь день я очень часто проверял телефон, ждал пока Чарли ответит на сообщение и Тори напишет про узи. Миллер отвечал, но редко, однозначно и странно. Нет, отвечал он странно всегда, но именно сегодня как-то по-особенному странно. С того дня, как мы бегали в парке, минула неделя и я все еще с неким трепетом это вспоминал. Мы сфотографировались на память - это предложил Чарли. Как оказалось он часто делает снимки чего-то важного.  — Ты ждешь чьего-то сообщения? - с улыбкой на лице спросила Лиза, практически проедая меня взглядом.  Я и не сразу заметил, что у меня в руках телефон с пустым табло уведомлений.  — Да, жду когда Тори напишет.  — А, точно, Тори написал мне. Он сказал, что все хорошо, Мари сходила на узи и с ребенком все нормально, пол не сказали. Прости, забыл тебе переслать.  Сейчас Пэ выбесил. Нет! Больше всего выбесил Тори! Он написал Пэрл? Почему это ему? Ладно, написал, хорошо, но можно было бы хотя бы переслать сообщение.  — Да идите вы оба на х-у-й, - я показал средний палец.  Пэ растерялся моей грубости и сделав пару шагов ко мне, остановился нахмурившись.  — Расслабься, просто забыл, все хорошо.  — Знаешь почему Тори мне не написал?  — Почему?  — Потому что ты ему про таблетки рассказал! - я прикрикнул.  Лиза и Энди, в мгновение переглянулись и посмотрели на меня. Никто не понимал, что происходит. Только мы с Пэ. Все, как в школе. Когда Тори узнал, что я разным балуюсь, он перестал мне писать, лишь бы я не воспринял информацию как-то искаженно, как чертов наркоман. Но я никогда не был наркоманом, да, это звучит так будто я наркоман который отрицает зависимость, но на самом деле все было иначе. Пэрл как-то просто попросил меня перестать и я перестал. После этого не было и секунды, чтобы я ломался или хотел.   — Я ему не говорил! Он писал мне по делу и заодно написал это. Ничего того, что ты напридумывал.  Пэ смотрел на меня с испугом, как будто боялся, что я его прямо сейчас прибью.  — Какие у тебя дела с Тори? Ну же, Пэ, отвечай лучше честно, а то я начинаю очень злиться.  Я хотел сделать шаг вперед, но Лиза меня удержала, хоть я и одернул руку, лишь бы сейчас не попало и ей.  Почему-то я злился, очень сильно, как будто дело было далеко не в Тори. Может, меня раздражало, что Пэрл отдаляется. Я не хочу этого принимать, не хочу думать о таком, но, это правда. Он теперь остается в университете до поздна, рисует, хотя в том году забирал всю работу надом. Он всегда хотел поскорее оказаться дома, рисовать пока я играю в приставку или под сериал. А сейчас я весь день дома один и лишь в часов восемь он возвращается уставший, моется, ужинает и залипает в телефон.  Неужто в этом виноват я? Мои секреты, мои спрятанные таблетки, поведение - все это вызывает такой разлад. Но, почему из-за этого меняется что-либо? Ведь внешне не изменилось абсолютно ничего.  Энди подскочил, как ошпаренный и выставил руку между нами, а я в моменте осознал, что уже подошел к испуганному Пэ больше положенного и явно его напряг. Конечно, бить Пэрл было бы преступлением, как фактическим, так и нравственным, но напугать его могу более чем. Он один из немногих, кто видел мою эту ненормальную неуравновешенную сторону. Знал, что я отлично справлялся с тем, чтобы задирать слабых. А Пэрл, не будь он моим другом, явно стал целью номер один.  — Я… - мямлил он.  — Так, харе, придурки! Все, Пэ, иди по своим делам. Лиза, тебе тоже советую уйти, понимаешь? От греха подальше. Нил, а ты собирай все свои вещи и вали домой, прими душ, поспи, не знаю, отдыхай короче.  Мы все смотрели на Энди, но он только на Пэрл.  — Слышишь, Пэ? Пока все не стало только хуже, советую и тебе, и Лизе поскорее уйти. Ты же видишь, все плохо.  — Когда захочешь мне что-то рассказать, тогда и подойдешь, ладно, Пэ? Я подожду, может день, может три, а потому соберу твои вещи и поедешь к Тори. Так вам будет легче секретничать.  Эн и Пэ снова переглянулись, а когда Энди кивнул, Морис кинул на меня растерянный взгляд и практически выбежал из актового зала. Лиза, как собачка последовала за ним, кинув мне короткое: «Придурок неуравновешенный».  Стоило деревянной массивной двери глухо закрыться, как мозг тут же остыл и я медленно скатился на пол, стягивая резинку с волос и склоняя голову к коленям.  Внутри будто наживую вырезали все подчистую: сердце, легкие, остатки души и любовь. Как только Пэрл выбросил мои таблетки, с того самого дня, бессонница медленно и верно начинала меня убивать. Я постоянно думаю, а стоит заснуть, мне снятся сны о том, как меня связывают, как бьют и насилуют.  Я не могу находиться один, не могу слышать тишину и громкая музыка в наушниках, ранее заглушающая, теперь лишь тревожит сильнее.  Я стараюсь с этим бороться, надеюсь оно пройдет само, получится забыть, но как бы я не приближался к успокоению, каждый раз оказываюсь только дальше.  Энди аккуратно присел рядом и с тяжестью вздохнул.  — Что происходит? Что за таблетки? Ты подсел на что-то? О чем речь?  — Бля-я-ять, это просто сильное успокоительное, я его как снотворное принимал, но Пэ не поверил и заставил смыть в унитаз. Выбесил меня.  — Понял тебя. Достать еще? Напиши мне, как назывались те таблетки, а я попрошу Тони их купить. У него есть связи. Могу дать свое снотворное, но оно не успокаивает, лишь отрубает.  — Меня и не надо успокаивать, меня надо отрубить.  Энди усмехнулся и посмотрел на браслет, аккуратно теребя камень.  — У меня был друг, который ненавидел весь мир, он презирал его и от этого не мог заснуть. Я часто пробирался к нему в дом, втайне ото всех, приносил снотворное и просто ждал, когда он заснет. Таблетки не лечат, они лишь заглушают голоса в голове, заглушают мысли и откладывают нервный срыв на потом. С этим надо бороться и лучше рано, чем в период когда ты возненавидишь и себя.  — Кто?  — Кто?  — Кто этот друг? - я кивнул на браслет. - Тот который подарил это? Почему о нем не рассказываешь, психолог?  — Потому что он для меня мертв.  — Причина есть?  — Их полно, но основная… - он запнулся, - этот человек стал другим.  — Пэ отстранился. А я не понимаю в чем причина, что я сделал. Может быть виноват в том, что… — Нил, - Энди проницательно посмотрел на меня, - ты в этом не виноват. Поверь мне, ладно? То что Пэрл так себя ведет, это исключительно из-за него самого.  — Но почему? Что такого могло произойти, что он решил отстраниться, а не поговорить.  — Давай я все после фестиваля расскажу, ладно? Подождешь немного?  — Конечно, без проблем. Может, после этого все наконец-то наладится.  Энди ничего не ответил, он лишь встал и посмотрел в окно.  — Бросил бы ты Лизу, зачем нервы себе трепать.  — Ты уверен, что она точно мне изменила? Я просто думаю, что это, может, кто-то специально наговорил.  — Да, уверен, - он не отрывался от окна, как завороженный, - просто верь мне. Карл в университет приехал. Похоже снова вызвали за прогулы Чарли.  — Почему они к нему так прикапываются? Зачем о каждом его шаге жалуются? Какой в этом смысл? Все прогуливают и у всех бывают долги.  — Ага, - отстраненно ответил Эн, - слушай, Нил, я пойду найду Чарли, предупрежу, что Карл приехал, может ему удастся ускользнуть.  — Стой! Просто позвони ему.  — О таких вещах лучше говорить лично. Слушай, ты можешь сделать кое что не задавая вопросов?  Я кивнул и тоже встал к окну.  — Я скажу чтобы Чарли спрятался здесь. Помоги ему, а я после фестиваля расскажу тебе обо всем, что знаю. Я в любом случае расскажу, но так… — Эн… Расслабься, я помогу, если для тебя это важно.  Энди выбежал из актового зала, а я в мгновение достал телефон и написал Миллеру.  Вы: Энди побежал тебя предупреждать о том, что Карл приехал. Он хочет чтобы я спрятал тебя в актовом. Я помогу.  Чарли: Нил я у куратора жду Карла бессмысленно меня спасать и от чего  Вы: От придурочного брата!  Чарли: я зайду после казни в аз(актовый зал)  Все время ожидания, эти несчастные сорок минут, я себе место не находил. Футболка уже липла от холодного нервного пота, голова кружилась и тошнило. Переживания подкатывали так ярко, что я начинал дрожать, но не от холода, а жара.  Я боялся думать о том, что может произойти, когда Чарли и Карл останутся дома вдвоем. Я до одури сильно переживал, что когда-то эта ситуация окажется новостью по-типу: «Карл Миллер, во время вспышки гнева, убил своего младшего брата Чарли Миллера!». И несмотря на то, что до конца вся их семейная ситуация мне в принципе не была понятна, но нутром я чуял неладное.  Сидя на подоконнике, я курил в открытое окно, боясь, что кто-то это заметит. Постоянно оглядываясь на дверь, мне казалось, что она скрипит не потому что старая, а потому что открывается, но её лишь слегка дергал сквозняк. На улице лил дождь и впервые в жизни я был ему рад. Он бил так громко о каменные тропы, что заглушал нервозные мысли.  Тело медленно расслабилось, я затушил сигарету и закрыв глаза, глубоко вдохнул влажный свежий разряженный воздух, предвещавший вечернюю грозу. Я старался полностью проникнуться звуком дождя, этому шуму и получалось на славу. В какой-то момент потянуло в сон, но что-то теплое дотронулось щеки.  Я повернул голову и увидел Чарли. Он держал два стаканчика с кофе, одним из которых приложился к моей щеке. Миллер выглядил спокойно, как всегда, ничего не изменилось. Я молча подвинулся и он сел рядом.  — Спасибо за кофе.  — Да.  — Как все прошло?  — Нормально.  — По какой причине его вызывали? Прогулы? Долги?  — Бал. Меня потащили за компанию, молча стоять рядом с братом, показывая его превосходство. Хотя-я я думал будут ругать за сегодняшнюю перепалку с преподавателем по экономике.  — Ого, перепалка? Это еще какая? Ты пробирал его взглядом, пока он тебе что-то говорил? Растоптал его достоинство?  Чарли усмехнулся и махнул рукой. — Нет не отмахивайся, а расскажи.  — Слушай, - он отставил стаканчик и придвинувшись сел вплотную, - может хочешь побывать у меня дома? Карл улетает в столицу и прилетит только к балу, а я в доме совершенно один, не считая прислугу. Что ты хочешь поесть? Проси все что угодно.  — Типо с ночевой?  — Да, останешься у меня, а утром уедешь на учебу.  Я застыл. Почему-то разыгралась фантазия. Чарли слишком яро привязывает меня к себе и несмотря на то, что он все еще платит мне за то, что мы общаемся, если он резко прекратит, то остановиться я не смогу. Меня пугало щемящее чувство в груди, странное желание всегда быть на связи, быть рядом и касаться его. Даже сейчас… я смотрел в его бездонные глаза, потом на нос и остановился на пухлых бледных губах.  Меня дурманил наш общий странный секрет, его запах сладкого карамельного кондиционера для белья и редкая улыбка.  — Чарли… — М?  — Давай тупо закажем пиццу, купим снеков и выпьем лимонного ликера? Я все организую.  — Пиццу приготовит повар, чипсы покупай, а лимонный ликер есть в баре. Я согласен.  Миллер мягко улыбнулся и спрыгнул с подоконника.  — Ну, что ты сидишь? Ты же на машине? Поехали.