Чужие сны

Всегда тёплые руки в этот раз были ужасно холодными. Мертвецки холодными. Иван был жив, пока соприкасался своими губами с его. Но они были ледяными. Когда он прикасался губами к его щекам в Саду Анакт, они всегда казались ему тёплыми. Но не сейчас. Он никогда не видел, как кто-то касался своими губами чужих. Даже не слышал об этом... Разве что от самого Ивана, просящего Тилла когда-то попробовать сделать это в будущем... Что ж, если не сейчас, то это их давно забытое обещание никогда не будет исполнено. Он перестал отталкивать друга от себя: всё равно нет смысла и он может позволить эту последнюю в их жизни вольность Ивану. Выпирающий клык слегка царапал нижнюю губу, а горячий язык, что проник в его рот, заставил предпринять ещё одну попытку выбраться. Это должно было вызвать отвращение, но вместо него появилось другое чувство: странный трепет, который Тилл даже не успел определить из-за ноющей боли в груди, преследующей его с момента пропажи Мизи. И, казалось, боль разрасталась и от того, что Иван отстранил его от себя, сжимая руки на чужой шее. Пусть с трудом, но он мог дышать. Мог. Но предпочёл не думать об этом, надеясь умереть. Если его убьёт он, а не кто-то из сегейнов или этих бездушных машин, будет даже лучше. Гораздо лучше. Эти руки на протяжении почти всей его жизни как причиняли ему боль, так и дарили покой. И эти руки он когда-то отпустил: в момент, когда он преподнёс ему свободу, возвращаясь в это отвратное место. В этот раз Тилл не собирался убегать: Иван единственный дорогой человек, который у него остался... *** Проснувшись в холодном поту, Тилл обхватил себя руками в надежде успокоиться. Этот сон приходил к нему не так часто, но каждый раз ошеломлял, вызывая смешанные эмоции. Парень не мог осознать, почему в тех грёзах он с другом пел для жутких существ, не знал, что за Сад Анакт, не понимал, почему он не использовал слово «поцелуй» и почему был уверен, что никогда не видел ничего такого... И, только полностью отойдя ото сна, на ум всегда приходил лишь один вопрос: «Почему я вообще вновь целовался с Иваном?» *** Тилл ненавидел этот сон: после него ему всегда было неловко перед другом. С Иваном они вместе ещё с детского сада, и, что вполне естественно, выросли тоже вместе. Он читал пару статей в интернете, в которых говорилось о том, что мозг способен выстраивать разного рода непотребные мысли в отношении друзей во время сна в периоды всплесков гормонов. Но ведь не один и тот же сценарий, скорее вгоняющий в уныние, нежели пробуждающий нечто низменное... Тилл помотал головой, отгоняя от себя странные мысли. — Что-то случилось? - Иван подсел к нему так же легко и привычно, как и обычно. Тилл пару секунд серьёзно всматривался в его лицо... Тогда, во сне, он казался старше... Тилл отвёл взгляд, прежде, чем краска хлынула бы на лицо. Это казалось слишком неловким. — Тот ебанутый сон повторился... Иван в недоумении взглянул на друга, прежде, чем до него дошёл смысл сказанного, из-за чего он мерзенько усмехнулся. Тилл не смотрел на него, но прекрасно мог представить это ублюдское выражение лица... — Тилл, может, я всё-таки тебе нравлюсь, раз сон всё ещё тебя преследует? — Да иди ты к чёрту... — вздохнул парень, всё-таки одарив друга взглядом. На самом деле, у них обоих были воспоминания, что преследовали их. И не только у них. Это явление было принято называть «Чужими снами». Не всем, но многим людям по всему свету видятся навязчивые сны, в которых всегда присутствуют странные инопланетные существа. Учёные до сих пор разбираются с тем, что это могло обозначать, но самой популярной считается теория о прошлой жизни: сны показывают самые яркие моменты из их прошлого, и у Тилла этим моментом оказалось парное выступление, заканчивающееся смертью друга... Но, как ни странно, Ивану также снился Тилл. Он рассказывал о том, как они сбегали от сегейнов под метеоритным дождём и в какой-то момент Тилл развернулся и сбежал от него. Что бы это не значило, парни не хотели из-за этих странных отголосков чужих жизней разрушать собственную связь... — Может, попробуем поцеловаться? — несколько задумавшись, вдруг предложил Иван. Пара девочек, что, возможно, услышала это предложение, осторожно на них покосилась, прежде, чем вновь вернуться к своим занятиям. — Ты совсем поехал крышей? — пренебрежительно ответил Тилл, смотря на друга с некоторым отвращением, на что брюнет просто хмыкнул. — Может, если поцелуешь меня тут, то эти сны перестанут тебя преследовать? — он ядовито улыбнулся, поняв, что всё-таки заставил своего раздражительного компаньона заинтересоваться. — И ты наконец сможешь сосредоточиться на мне реальном. — Бесишь. *** На самом деле, это казалось предлогом. Сны никогда не мешали никому из них, а, наоборот, казались очередным подтверждением странноватой связи. Они не знали, что произошло между ними тогда, но тут у них всё... спокойно? У них с Иваном были ссоры, даже парочка на фоне симпатии к девочкам, но, по итогу, они всегда были неподалёку друг от друга. Ещё до тех самых чужих снов Тиллу казалось неправильным оставлять этого странного пацана в одиночестве. Иван же это положение дел с удовольствием принимал. Что бы не произошло тогда, сейчас Тилл сам не хотел отпускать друга... Друга... Возможно, точка невозврата была пройдена в тот момент, когда после школы они пришли к Тиллу домой делать задание. И всё-таки, они соприкоснулись губами, когда решали очередную задачу. Как заворожённый, Тилл поддался этому странному порыву: Иван ведь сам предложил это сделать, однако воспоминания о холодных губах причиняли боль. В этот раз было тепло. Иван, в отличии от него самого из сна, казалось, даже не думал сопротивляться: вместо этого он аккуратно обхватил чужое лицо руками, углубляя поцелуй, проникая языком в рот. На мгновение хотелось отстраниться, но он этого не сделал. Это должно быть мерзко... Но мерзко не было. Скорее, склизко, непривычно и...волнующе? Тилл прикрыл глаза, чувствуя как язык Ивана соприкасается с его, в то время как его выпирающий клык немного царапал нижнюю губу. Но всё-таки, это было слишком мокро: что у него, что у Ивана, казалось, повысилось слюноотделение от импульсивного поцелуя, из-за чего им пришлось отстраниться друг от друга, чтобы просто нормально проглотить скопившуюся во рту и уже смешанную влагу. Это должно было быть мерзким. Но тошноты не последовало. Они просто молча смотрели друг на друга, пока руки Ивана всё ещё были на лице Тилла и поглаживали его щёки. Тёплые руки. Тёплые губы. Несколько растерянный, но живой взгляд без чёрной тоски. Что бы не произошло в их будущем, он счастлив, что тот сон остаётся лишь сном.