Поймай меня. Убей меня

— Таким образом, сопоставив следы, оставленные на теле жертвы, и варианты потенциального орудия пыток, мы можем сделать вывод, что мистер Филлипс был убит… — Профессор Ллойд? Если что Дмитрий и не любил, так это, когда его перебивали. — До конца занятия осталось десять минут. Прошу дождаться пока я не распущу группу. Узнав того, кто прервал его лекцию, он жестом указал на задний ряд аудитории и вновь продолжил занятие. — Итак, орудием пыток являлось… — Дмитрий, это срочно. Мужчина в льняной рубашке с явными следами пота на вороте и сверкающим от света прожектора лысым темечком упрямо продолжил свое вторжение, спускаясь с верхних рядов. На бесстрастном лице профессора едва наметилась межбровная морщина. — Подумайте, пожалуйста, еще минуту. Ответ может быть не столь очевидным, — прервав нарастающий гомон, Ллойд отпрянул от стола и вместе с бывшим коллегой отошел в затемненную часть аудитории. — Чарльз? Протянув ладонь для рукопожатия, Дмитрий внимательно посмотрел на заметно постаревшего и осунувшегося Чарльза Кокса: — Что-то стряслось? Влажная и липкая ладонь скрепила жест приветствия. — Да. Я хотел сообщить о Кире, — стушевавшись, старший детектив центрального бюро расследований прочистил горло, а Дмитрий моментально напрягся. Имя его бывшей напарницы было произнесено чересчур удручающе. — Ее тело нашли сегодня утром.

Восемь лет назад

— Зачем тебе это? — передав хрустящий стаканчик с водой новоиспеченной напарнице — младшему лейтенанту Кире Кадоган, Дмитрий следом протянул и кипенно-белый носовой платок. — Запах крови, гнили, на худой конец низкие зарплаты. Что могло побудить тебя предпочесть карьеру криминалиста той же самой адвокатуре? Бледное и на этом фоне заметно веснушчатое лицо Киры, чей желудок в очередной раз от вида трупа дал слабину, исказилось в вымученной улыбке. — Старбакс. Ллойд удивленно вскинул бровь: — Старбакс? Убедившись, что девушка крепко держит стакан, он облокотился о капот рабочего седана. — Ага, — шумно отхлебнув кипяток, Кадоган зажмурилась, ощутив, как жидкость обожгла пищевод. — Еще подростком обожала смотреть всякие нуарные детективы, где бравые напарники расхаживали в модных тренчах и передавали друг другу кофе в этих фирменных стаканчиках. Озвучив, Кира со всей серьезностью посмотрела на детектива: — Я всегда мечтала, что однажды также подойду к своему напарнику с порцией эспрессо и озвучу фразу наподобие: «У нас снова убийство». — У нас и впрямь снова убийство, — Ллойд усмехнулся юной непосредственности. Совсем еще девчонка, Кадоган умудрялась миксовать завидные познания в криминалистике с изумительно наивным взглядом на рутинные вещи отнюдь неоптимистичного ремесла. В целом, ничего другого не стоило ожидать. — Без шуток, твоя мечта сбылась. Прям можно позавидовать. Плюс-минус, — хмыкнув, Дмитрий вынул серебряный портсигар и, аккуратно поддев пальцем самокрутку, спрятал его во внутреннем кармане. — Да и то, как ты мне фразу озвучила тривиальным назвать сложно. Считай, ты вошла в историю, как самый оригинальный новобранец... — Только давай без издевок, — буркнув под нос, Кира присоседилась. — Сегодняшний позор я еще долго буду вспоминать. Как, впрочем, и весь наш отдел. Хоть нейрализатор ищи . Горьковатый дым вишневой косточки и табака окутал их сизым облаком. Повисла уютная и нужная для подведения мыслей пауза. — Ты себя напрасно накручиваешь. Каждый из нашего отдела проходил через подобное. Поэтому насмешек ни от кого и уж тем более от меня не будет. Наблюдая за тем, как из-за начинающегося дождя засуетились судмедэксперты и офицеры, парочка синхронно вздохнула. — Хочешь сказать, что все также блевали на ботинки своих коллег от вида расчлененки? — покосившись на уже чистые оксфорды Ллойда, Кира вновь налилась румянцем. На смену тошноты пришло смущение и разочарование. — Нет. Такой номер еще никто не исполнял. — Боже, Дмитрий! Ты совсем не помогаешь... Вид сокрушившейся напарницы, постыдно спрятавшей лицо в ладонях, вызвал добрую усмешку. Дмитрий приободряюще похлопал Кадоган по спине: — Но от бледности точно избавляю. Выше нос, лейтенант. Такие мелочи не должны тебя отвлекать от главного, — кивнув в ответ одному из оперативников, Ллойд выполнил очередную затяжку. — По улицам ходит убийца. И пока мы здесь прохлаждаемся — автоматически даем этому ублюдку фору. Ораторским искусством, быть может, он не обладал, но помочь воспрять духом хотя бы приунывшему напарнику он все же сумел. — Ты прав, — Кира одернула полы куртки. — Что-то я совсем размазалась. Хватит на сегодня нытья. Шеф, младший лейтенант Кира Кадоган снова в строю. Обойдя автомобиль, девушка открыла дверь на пассажирское кресло: — Поедем, узнаем, что нам дают все свидетельские показания.

Наши дни

Первый снимок. Испещренное множественными порезами обнаженное тело. Знакомое тело, лежащее ровно посреди бордовой лужи крови. К тридцати восьми годам Дмитрия многое из того, что в двадцать могло ввести его в ступор или вызвать рвотный рефлекс, сейчас уже не производило такого ошеломительного эффекта. Четкий кадр туловища от кончиков пальцев ног по ключицы, с россыпью набитых звездных скоплений на них. Татуировка, ставшая следствием коллективной попойки в честь закрытия громкого дела и присваивания Кире звания капитана. Это было четыре года назад. — Ее обнаружила старшая сестра в их квартире. Тело Киры лежало в спальне, а… — Чарльз шумно сглотнул, —… А голова… Она была найдена на трюмо. Второй снимок и на скулах Дмитрия взыграли желваки. Рыжая, небрежно остриженная копна волос, обрамляющая белое лицо. Синюшно-бледные губы, заметно потрескавшиеся с застывшей сукровицей, непривычно впалые щеки, лишенные навсегда живого румянца и… — Дима... — обращение не как к бывшему коллеге, но как к другу. Кокс болезненно зажмурился. Небольшие бутоньерки из соцветий герани плотными пучками венчали пустые глазницы. Вместо удивительно чистых голубых глаз на Ллойда смотрели белые цветы. Сердце болезненно ёкнуло, а челюсти сильней стиснулись. Он вновь потерял. Вновь не смог уберечь. — Полагаю, ты не на похороны Киры меня решил позвать? Чарльза от спокойного голоса профессора невольно передернуло. — Лучше тебя серийников никто не может читать и … Давно забытая головная боль вновь захватила власть над височной долей. Два с небольшим года прошло с момента ухода из структуры и ровно столько же мигрень не давала о себе знать. Что ж, есть вещи, которые из жизни невозможно полностью убрать. — С чего вы взяли, что это серийник? — откинувшись на спинку кресла, Ллойд прикрыл веки. — Что, Кира уже не первая жертва с похожей историей? — Первая. Но ты посмотри на изощренность метода... — Изощренность методов не является предпосылкой. Это лишь почерк маниакальной наклонности. — Но ведь три года назад все начиналось так же. — Три года назад серийность была заключена в логическую цепочку и пришли мы к ней практически сразу. — Сейчас то же самое. — Ты знаешь следующих жертв? — воспоминания прошлого начали еще пуще давить на изнемогающую от спазма голову. Хотелось вытурить из кабинета Кокса и просто побыть в тишине. — Нет. Но знаю, кто сможет их определить. — Чарльз, я… — Я говорю не про тебя. От подобного резкого заявления следователя Ллойд распахнул веки. Догадка, о ком шла речь, неприятно поддернула сознание. — А про кого? Кокс вдумчиво вперил взгляд в наполненную золотистым отваром кружку. Он явно понимал, что ответ профессор и без того знал, но отчего-то озвучивание известных имени и фамилии было сродни триггеру. — Чарльз? Очередная пауза начинала раздражать. А чем больше раздражение, тем сильнее мигрень. — Начальство решило привлечь к этому делу её, — Кокс старательно избегал проникновенного взгляда Ллойда, судорожно изучая практически пустой рабочий стол. — А что я мог сделать? С этой сумасшедшей никто не хочет работать. А кроме тебя я больше ни на кого не могу положиться. Ведь… — Имя и фамилия. Просто назови их. Как бы ты не хотел сбежать от прошлого, оно всегда будет цепляться за тебя хвостом. — Эрнест. Лэйн Эрнест. Дмитрий, прошу, выручи в последний раз. Надо было уезжать в Европу.