Когда осознал, что теперь – тварь дрожащая

Теперь мне нужно было его использовать. Я не мог просто подойти и сказать: «Возьмите меня». Они бы даже слушать не стали. Мне нужно было казаться полезным. Я ещё раз посмотрел на них. Четверо взрослых мужчин, уставших, сосредоточенных, но не злых. Они просто хотели добраться до Конохи без проблем. Если я стану частью решения их проблем, а не обузой, у меня есть шанс. Я глубоко вдохнул и слез с лавки. Подошёл не к столу, а к ближайшему ящику с мешками у входа. Он выглядел тяжёлым, но я ухватил его за край, немного приподнял и с усилием поставил обратно, делая вид, что проверяю вес. — Ты чего делаешь? Голос был грубый, но не враждебный. Я резко поднял голову. Один из торговцев смотрел на меня, подняв бровь. — Хочу помочь, — сказал я быстро.Он прищурился — Зачем? Я пожал плечами. — Мне в Коноху. — Торговец усмехнулся. — И? — Вы сказали, вам нужен кто-то, кто поможет с поклажей. Я могу. Теперь на меня смотрели все четверо. Один из них, широкоплечий, с густой бородой, фыркнул. — Ты малец, мешок не утащишь. — Могу. — Я сжал пальцы, удерживая взгляд.На секунду воцарилась тишина.Потом тот, что говорил со мной первым, кивнул на мешки. — Подними один. Я шагнул к поклаже. Взял ближайший мешок. Он был тяжёлым, гораздо тяжелее, чем я ожидал, но я вцепился в ткань, заставляя себя не дрогнуть. Поднял. Пусть и медленно. Мышцы напряглись, ладони вспотели, но я удержал его.Несколько секунд.Потом поставил обратно. Они молчали.А потом бородатый хмыкнул. — Ну, малец, ты не слабак. — Да и не тупой, — добавил другой. Первый торговец, что заговорил со мной, обернулся к остальным. — Берём? Несколько секунд молчания.Потом кивок. — Берём. Я не двигался. Не хотел показывать, насколько я рад. Но внутри всё сжалось от облегчения и думаю они увидели мою радость. Я попаду в Коноху. Эта мысль звучала слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но пока они не передумали, я просто кивнул. — Когда идём? — На рассвете, — ответил широкоплечий, тот, что раньше фыркал, но теперь смотрел с интересом. — Спать ложись, малец, — добавил другой, уже отворачиваясь к своим. — Завтра дорога будет долгой. Я кивнул, но не двинулся сразу. Нужно было убедиться, что всё правда. — Я точно иду с вами? Они переглянулись. — Ты же мешок поднял? Поднял. Работать сможешь? Смогу. Ну, значит, идёшь, — сказал первый, не задумываясь. Этого хватило. Я развернулся и вышел. Ночь была тёмной. Воздух — холодным. Я не вернулся в лес, но и в трактире не остался. Нашёл место у деревянной стены, где меня не сразу увидят, натянул накидку и сел. Спать хотелось, но в голове всё ещё шумело. Я попаду в Коноху. Осталось десять дней. Десять дней в дороге, среди людей. Я должен быть осторожен. Не привлекать внимания. Я закрыл глаза, сжимая пальцы на ткани.

***

Я проснулся от движения.Голоса, лязг железа, топот ног. Караван собирался. Я быстро встал, стряхнул остатки сна и подошёл ближе. Люди двигались по площади, грузили телеги, подтягивали ремни на поклаже. Кто-то ругался, кто-то зевал. — Эй, малец, шевелись! Я обернулся. Тот, кто вчера дал мне шанс, махнул рукой в сторону повозки. — Тащи мешки, не стой столбом! Я кивнул, схватил первый и потащил. Они не церемонились. Я не ожидал, что будет легко.Но это было нормально. Люди работали, не задавали вопросов. Я просто был ещё одним помощником, и меня это устраивало. Дорога началась, когда солнце только поднималось. Колёса телег скрипели по камням, кони мерно шагали. Лес остался позади. Я шёл рядом с повозкой, молча наблюдая за дорогой. Всё шло удивительно хорошо.

***

День тянулся долго. Я шёл рядом с повозкой, иногда меняясь местами с другими помощниками. Тяжёлые мешки, нескончаемая дорога, пыль, которую поднимали колёса. Но я не жаловался. Я был нужен.Торговцы не обращали на меня лишнего внимания. Это было хорошо.Я слушал. — Если не нарвёмся на разбойников, успеем за восемь дней. — Разбойники? — переспросил кто-то. — А ты думал? Разбойники.Я промолчал, но запомнил. Вечер.Они остановились у реки. Развели костёр. Вокруг стояли телеги, кони паслись неподалёку. Я помогал. Привязывал тюки, подносил воду. — Ладно, малец, хорош. Отдохни, — сказал один из торговцев, усаживаясь у костра. Я кивнул и сел чуть в стороне.Небо темнело.Огонь потрескивал. — Завтра будет трудный участок, — сказал кто-то. — Лес? — Да. Там узкая тропа, если нападут — развернуться негде. Разбойники. Опять это слово. Я смотрел в огонь и думал. Надо быть аккуратнее Если что-то случится… Как хорошо что мы еще не в том участке и можно не переживать. НО нужно быть готовым.

***

Я не двигался. Просто смотрел в темноту, стараясь понять, вижу ли я это на самом деле. Тени. Далеко, на границе леса.Они двигались? Или это просто игра света? Я медленно выдохнул, заставляя себя расслабиться. Наверное, показалось. Лес странный ночью. Он всегда кажется живым, даже если там никого нет. Я лёг обратно, натянул накидку, закрыл глаза. Но сон не шёл. Я слушал. Шорохи, треск веток, редкие голоса торговцев. Спать. Завтра трудный день. Я должен быть готов. Глаза закрылись сами.

***

Я проснулся от крика. Резкий, полный боли. Шум. Лязг металла. Визг лошадей. Разбойники. Я резко сел, сердце стучало в горле. Костёр ещё горел, но лагерь был в хаосе. Торговцы кричали, хватались за оружие, кто-то уже дрался. Но они были не одни. Я увидел его. Шиноби. Он стоял в центре, с мечом, ловко уклоняясь от атак. Один из разбойников бросился на него, но шиноби исчез — и появился за спиной врага, *** Я не двигался. Лес был тёмным, воздух тяжёлым, влажным. Я слышал крики, лязг металла, хруст веток под чужими ногами. Но кровь не лилась рекой, не было оров. Разбойники. Они не убивали — они хотели напугать, заставить отдать товар без боя. Но я вспомнил что у каравана был шиноби. Посмотрев на право я его увидел. Одет в зеленый жилет. Как-то у него спросили про звание, он сказал, что недавно стал чунином Я видел, как он двигался — быстро. Отражал атаки, разоружал противников, выбивал оружие. Разбойников было много, но это были не шиноби. Они не могли сравниться с теми кто учился управлять чакрой — Бегите, пока целы, — его голос был ровным, без намёка на страх. Но разбойники не слушали. Я слышал, как кто-то рухнул на землю, застонал. Кто-то пытался встать, но тут же снова получал удар. Я не видел всего, но этого было достаточно. Шиноби держал ситуацию под контролем. Я медленно выдохнул. Бой стихал. Разбойники осознали, что проиграли. Они бросали оружие, пятясь назад. — Мы… мы не хотели проблем! — выкрикнул кто-то. — Тогда лучше бы не нападали, — холодно ответил шиноби. Я услышал звук верёвки. Разбойников связывали. Бой окончен. Я всё ещё сидел в темноте, под корнями дерева.Не знал, выходить или нет. Но теперь я хотя бы не боялся умереть. Я глубоко вдохнули выдохнул Тишина. Больше не было криков, звона оружия. Только приглушённые голоса и тяжёлые шаги по земле. Я вышел. Медленно, не привлекая внимания. Лагерь выглядел иначе, чем до нападения. Телеги были раскиданы, тюки с поклажей валялись в беспорядке. Лошади нервно перебирали копытами, фыркали. Торговцы осматривали повреждения.Я видел усталость на их лицах. Они говорили тихо, но быстро, пересчитывали мешки, проверяли, не унесли ли что-то ценное. — Вроде всё на месте… — Этот мешок порван, но сыпучее не тронули. — Да, да, проверяйте дальше! Я увидел раненых. Никто не был мёртв, но некоторые сидели на земле, держась за раны. Крови было мало, но удары были сильными. Шиноби стоял неподалёку. Лицо серьёзное, одежда порвана в нескольких местах, но он не выглядел раненым. Рядом с ним — связанные разбойники. Он что-то говорил торговцам, объяснял, что делать дальше. — Вести их в Коноху? — спросил один. — Да, — шиноби кивнул. — Там разберутся. — Я приблизился ещё немного. Меня заметили. — А вот и наш малец, — один из торговцев поднял бровь. Я напрягся. — Где был? — Я не ответил сразу. Но потом пожал плечами. — Прятался. — Ну, и правильно, — буркнул кто-то. Разговор быстро переключился обратно на дела. Меня не обвиняли. Я был всего лишь ребёнком.Часть каравана, но не боец. Пока что. Я слушал. — Значит, завтра идём дальше? — Да. Без остановок. Надо будет Шину и Кенто в больницу Конохи заглянуть. Я сделал вид, что меня не касается. Но я обрадовался, не тому что кому-то в больницу, а тому что мы двигаемся дальше. ещё семь дней