You already know my answer.

      Шим дописывает последнее предложение, ставя жирную точку в конце, и с устало-облегчённым вздохом откладывает ручку в сторону. Та укатывается к краю стола и через пару мгновений падает на пол, но Джеюну на это совершенно плевать. Плевать на учёбу, на оценку за курсовую, на университет в целом. Всё кажется незначительным, потому что единственное, что сейчас его волнует, — это отсутствие рядом его бойфренда.       С момента, как Нишимура уехал в родную страну, прошло уже почти две недели. Он сумел досрочно закрыть все зачёты и уйти на каникулы, получив возможность увидеться с семьёй на целую неделю раньше, чем другие студенты факультета. Впрочем неудивительно, ведь младший всегда был умным парнем.       Конечно, Джеюн понимал, что Рики более чем заслужил этот отдых. Понимал, что тому, как иностранцу, сложно жить вдали от дома, от семьи, от друзей детства. Он всё понимал. Понимал, потому что всегда старался быть понимающим парнем.       Но.       Почему отсутствие Нишимуры ощущалось так остро? Будто у Джеюна в груди проделали дыру, которую невозможно заполнить ничем, кроме родных объятий перед сном, чувственных поцелуев, бережных прикосновений, низкого утреннего шёпота над ухом, от которого табун мурашек расползается по всему телу. Он пытался заполнить эту пустоту хоть чем-то. Отвлечься. Учёба, посиделки с друзьями в компьютерных клубах, как в старые-добрые, фильмы на Netflix по ночам в постели, которая без Рики казалась ещё больше. И снова учёба.       Не помогало ни хрена, если честно.       И вот он снова сидит, сгорбившись над письменным столом в полу тёмной комнате, освещённой лишь тусклым светом настольной лампы. Кое-как дописав курсовую по общественному праву, он снова просматривает их совместные полароидные фотографии — с таким несчастным лицом, будто младший всерьез умер, а не просто уехал в другую страну на три недели. Возможно, если бы перед отъездом они не проводили вместе буквально каждую секунду, словно намагниченные, разлука не казалась бы такой невыносимой.       Телефон, до этого мирно лежавший на столе, загорается и издаёт короткий звук уведомления из Kakaotalk. Увидев имя своего парня на экране, Джеюн тут же оживляется, хватает телефон и набирает пароль с такой скоростью, которой позавидовал бы даже рекордсмен по скорости набора текста. Если такой существует, конечно. Rikiki: хён, я скучаю [21:09]       Три слова. Казалось бы, обычное сообщение, но оно тут же вызывает у него тоскливую улыбку. Он прикусывает нижнюю губу и тут же печатает ответ.

YunieJaeyunie:

я тоже очень скучаю [21:09]

на какое число ты купил билет? [21:10]

      Джеюн постукивает пальцами по столу в ожидании ответа, продолжая терзать нижнюю губу. Когда наконец приходит сообщение, он не сдерживает разочарованного вздоха. Rikiki: на 27 марта [21:11] ещё неделя, хён. совсем чуть-чуть осталось [21:11]              Неделя. Целая, мать твою, неделя.       Джеюну хочется ответить капризное: «Это совсем не "чуть-чуть", Рики-я. Я уже не вывожу здесь без тебя, возвращайся, пожалуйста». Но он сдерживается. Потому что он понимающий. Рики сейчас проводит время со своей семьёй, с которой и так видится чуть ли не раз в год — если повезёт.       Поэтому он отправляет лишь короткое:

YunieJaeyunie:

      

угу, ещё немного. [21:13]

             Откладывает телефон и с мучительным стоном утыкается лбом в деревянную поверхность стола. Буквально через минуту Джеюн снова слышит звук уведомления. Он поворачивает голову набок, приложившись щекой о стол, и лениво берёт телефон в руку. Rikiki: хён [21:14] ты что, обиделся??? [21:14]       Шим тихо фыркает. Рики слишком хорошо его знает.

YunieJaeyunie:

нет. [21:14]

я же знаю, что ты там для того, чтобы провести время с семьёй. с чего бы мне обижаться.. [21:15]

      Ответа не следует, и Джеюн уже хочет выйти из мессенджера и выключить телефон, как вдруг Рики присылает фотографию, где мило морщит носик и складывает указательный и большой пальцы сердечком. Такую свою сторону он показывал только Шиму. Что, кстати, безумно льстило.       Старший не сдерживается — тихо смеётся, уткнувшись взглядом в экран и улыбаясь, как влюблённый дурак.       Хотя почему «как»? Он и есть влюблённый дурак. Чертовски влюблённый. Подрыгивание ногами в воздухе под столом, словно четырнадцатилетняя школьница, тому доказательство.       Они еще немного переписываются, но в один момент Рики неожиданно прощается, заявив, что у него появились какие-то срочные, супер-важные дела.       «Ага, важнее, чем я. Ну-ну. Не так уж и хотелось...»       Джеюн уже собирался убрать телефон и заняться своими делами, как вдруг услышал звонок в дверь. Он тяжело вздохнул — если это опять сосед, которому нужна зарядка, то пусть ищет ее в другом месте. Он ему что, благотворительный фонд? А может, это и доставка, о которой он благополучно успел забыть.       — Иду, иду, — пробормотал он себе под нос, нехотя поднимаясь с кресла и лениво шаркая пушистыми тапочками по паркету.       Джеюн открыл дверь, ожидая увидеть кого угодно — курьера, соседку с просьбой присмотреть за котом, да хоть проверяющего счетчики — но точно не его.       Рики стоял на пороге, будто и не уезжал вовсе. Одна рука крепко сжимала ручку чемодана, а в другой он держал небольшой, но аккуратно упакованный букет пионов. Джеюн уставился на него, не веря глазам, в то время как младший широко улыбался, как ни в чем не бывало. Будто это не он всего полчаса назад втирал ему по телефону, что все еще находится в Японии и собирается посетить танцевальную студию со своей старшей сестрой.       — Хён, сюрприз.       Джеюн моргнул.       Потом еще раз.       А затем резко вздохнул, наконец впуская воздух в легкие:       — Ты что, издеваешься?       — Нет, — невинно пожал плечами Рики, переступая порог, обходя старшего и оставляя чемодан у стены. — Я просто очень соскучился.       Джеюн обернулся, все еще не до конца осознавая происходящее. С его губ сорвался нервный смешок, а лицо выражало полное недоумение.       — Ты… ты же сказал, что прилетаешь через неделю.       — Я соврал, — беспечно признался младший и протянул цветы, обворожительно улыбаясь. — Ты же не злишься?       Джеюн поджал губы, забирая букет и бросая на Рики оценивающий взгляд. Конечно, он имеет полное право быть раздраженным — или хотя бы сделать вид. Он тут чуть ли не с ума сходил от одиночества, считая дни до его прилета, а он пошутить решил… Вот только стоило младшему шагнуть ближе и обнять его, накрывая своей почти двухметровой тушей миниатюрную фигуру старшего, зарыться носом в шею и вдохнуть родной запах, как все раздражение растаяло, будто его и не было.       Хотя кого он обманывает. Его и не было.       — Ты же понимаешь, что сейчас отхватишь за вранье? — пробормотал он, не предпринимая, впрочем, никаких попыток выбраться из цепких и таких любимых объятий.       — Угу, — протянул Рики, еще крепче прижимая его к себе. — Только перед этим давай постоим вот так минутку…       Джеюн вздохнул, закрывая глаза и позволяя себе расслабиться, обнимая в ответ. Как же он скучал по этому басистому голосу с легкой хрипотцой, по сильным рукам, будто созданным для того, чтобы обнимать только его. И, конечно, по его запаху, который успел пропитать каждый уголок их общей квартиры.       Младший пах свежими цитрусами с легкой сладостью — чем-то теплым, привычным, но в то же время бодрящим. Как солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески ранним утром. Этот аромат всегда вызывал у Джеюна странное чувство спокойствия, будто мир становился чуть легче, когда Рики был рядом.       Тем временем Нишимура, пользуясь моментом, рассыпал легкие, едва ощутимые поцелуи по его лицу: щеке, скуле, уголку губ.       — Перестань... — пробурчал Джеюн, но при этом даже не пошевелился, чтобы отстраниться. Конечно же, он не хотел, чтобы Рики прекращал. И, конечно же, он не признается в этом вслух.       — Это моя компенсация за две недели разлуки, — невозмутимо заявил младший, не отпуская его.       — Это не повод лезть ко мне прямо с порога.       — Это как раз-таки повод. Не будь врединой.       — Рики.       — Хён, — в точности скопировав его интонацию, Рики засмеялся, ткнувшись губами в уголок его рта.       Джеюн закатил глаза, пытаясь скрыть легкий румянец, и, пробормотав что-то себе под нос, первым разорвал их объятия.       — Ты хоть вещи разбери... или так и будешь тут стоять?       — Позже, — отмахнулся Рики, уже проходя в гостиную.       Он словно тут же растворился в квартире, будто и не уезжал вовсе, а Джеюн с некоторым удивлением осознал, что это ощущается чертовски правильно и по родному.

***

      Они провели остаток вечера, лежа на диване за просмотром фильма. Шим уложил голову на груди младшего и периодически комментировал нелогичные действия персонажей, а Рики, уютно устроившись рядом, не переставал к нему липнуть. То перебирал его мягкие волосы, то переплетал их пальцы, то лениво водил кончиками пальцев по спине. В общем, он просто был самим собой.       — Ты вообще не можешь сидеть спокойно, да? — не выдержал Джеюн после десятого по счету прикосновения, пробирающего до мурашек. Ну и как тут можно сосредоточиться на сюжете фильма?       — Нет. Как я могу сидеть спокойно, когда ты наконец в зоне досягаемости? — абсолютно серьезно ответил Рики и снова потерся носом о его шею, оставляя невесомый поцелуй.       Джеюн закатил глаза, но ничего не сказал. Пусть. Он слишком скучал по нему.       Когда до конца фильма оставалось чуть меньше половины, Рики бесцеремонно перекинул ногу через Джеюна и повалил его на спину. Старший даже не успел возмутиться — Нишимура мгновенно устроился сверху, упираясь ладонями в диван по бокам от Джеюна и хитро улыбнулся.       — Что ты делаешь? Ты, так-то, не пушинка, — приподнял бровь Джеюн.       — Захватываю территорию, — пробормотал невозмутимо и уткнулся лицом в ключицу. — Мне нужно восполнить недостаток тактильности за две недели.       — Ты уже час только этим и занимаешься.       — А ты что, против?       Джеюн прикусил губу, сдерживая улыбку.       — Господи, давай просто досмотрим фильм.       — А что мешает?       Действительно.       Рики наклонился вперед, по-собственнически ловя его губы в коротком поцелуе. А потом еще в одном. И еще. Пока Джеюн не схватил его за лицо ладонями и не заставил остановиться.       — Ты... — выдохнул он в губы напротив, но совсем не выглядел так, будто был против. Даже наоборот.       — Ты все равно меня любишь, — самодовольно заявил Рики, юрко скользя рукой под домашнюю футболку Шима и слегка сжимая тонкую талию.       Джеюн вздрогнул и тихо ахнул от неожиданности.       — Люблю. Но это не значит, что я не сброшу тебя на пол прямо сейчас...       — Не-а, не сбросишь.       Шим вздохнул и окончательно сдался, прикрывая глаза. Так уж и быть, сегодня Рики можно все.       — Ты хотя бы слезь, мне трудно дышать, — проворчал он, не открывая глаз.       Но уже через секунду из него вырвался очередной тихий писк — младший без усилий перевернул их так, что теперь Джеюн лежал на нем, прижатый к крепкой груди сильными руками.       — Так нормально? — спросил Рики, сомкнув веки.       Его низкий тембр голоса отдался вибрацией по грудной клетке Шима, заставляя кожу покрыться мурашками.       Окончательно расстаяв в крепких руках, Джеюн пробормотал невнятное «Угу» и уложил голову на груди своего парня, вслушиваясь в ритм его сердца. Равномерный.       Они лежали так, в уютной тишине комнаты, слушая тихое дыхание друг друга, совсем позабыв о времени. Телом к телу, сердцем к сердцу.       Кажется, даже фильм уже давно закончился: на экране проскальзывали титры.       Рики приоткрыл глаза и слегка приподнял голову, наблюдая самую милую картину в его жизни: старший лежал у него на груди и, кажется, находился в состоянии полудрёмы.       «Наверное, снова мало спал из-за учебы...» — пронеслось в мыслях, и он не смог сдержать недовольного цоканья. Рики не нравилось, когда его парень взваливал на свои хрупкие, по его мнению, плечи слишком много груза под названием "учёба", совсем не заботясь о здоровье.       — Чем ты опять недоволен? — сонным голосом пробормотал Джеюн, ни разу не двинувшись. Все-таки не спал.       Он обязательно поговорит с ним об этом, но не сейчас. Завтра. Не хотелось нарушать идиллию, установившуюся между ними.       — Ничем. Я скучал.       — Я заметил.       — Признай, ты тоже.       Джеюн улыбнулся уголком губ и легонько ущипнул младшего за бок.       — Ты и так знаешь мой ответ.