Яйцекладка

***

      Ну кто же знал, что произойдет нечто подобное? Да никто! Даже сам Гавриил не понимал как это получилось, да и никогда подобного не видовал. Такое на его памяти было впервые и он вообще не понимает что с этим делать. Перед ним сидел ангел, что нянчил яйцо. Он, по их меркам, не так давно упал с небес. Конечно Гавриил приложил руку к этому, но основную работу сделали люди, впрочем, как всегда, ничего удивительного. Но ожидать яйца так скоро, да и вообще яйца, он не мог. Да, у них было пару ночей с Уриэлем и оба были не против, пусть один и дико смущался каждого оха-вздоха и близости их тел. Но последняя поменяла многое.       На следующий день после их ночи, началось все с того, что один из углов их жилья стал превращаться в огромное месиво из различных тканий и мягких изделий. И все обустраивалось так, будто от этого зависит жизнь ангела. Аккуратно, стенка за стенкой возводить птичье гнездо, по крайней мере было похоже на него. Гавриил этого не понимал, но распросы ничего не давали. Пусть Уриэль и стал более разговорчивым после освобождения, но все еще оставался достаточно скромен, отвечая что-то по типу: "Это важно, не ломай" или "мне подсказывает чутье, что скоро это приготится". Но было чувство будто ангел не договаривает, что он знает то, что повергнет Гавриила в шок.       После Уриэль стал избегать определенных поз, говорил о своем неудобстве, да и плюсом стал чаще посматривать на свой живот, тыкал в него пальцем чувствуя что-то инородное, не похожее на что-то мягкое, какими были органы. Да и сам живот стал больше, будто там и вправду было что-то ещë. Но это его будто не пугало. Только удивляло. И он дальше спокойно занимался будничными делами. И только вечером архангел решил рассказать что с ним своему партнеру. В это время уже были закаты, всё-таки уже недавно наступила весна, и пусть закаты не были такими яркими и красочными как зимой в это время, но это компенсировалось тем, что они могли спокойно сидеть на крышах разрушающихся человейников и смотреть на них с высоты. Правда, в этот раз они забрались не так высоко, из-за тяжести в теле, Уриэль не смог залететь повыше. Им и так было достаточно сложно забираться даже до 7-го из-за изломанных крыльев, но сейчас... Пришлось довольствоваться 5 этажем вместо 7-го. И теперь Гавриил аккуратно перебирал перья парня, стараясь лишний раз не выдернуть лишние перья, не задеть крылья в больных местах, что когда-то перевязали и подрезали люди.       — Гавриил, — мягкий голос выдернул Гавриила из размышлений и заставил отвлечься от перебирания перьев любимого.       — М?       — Ты знаешь, что некоторые ангелы устроены как птицы? — Голова Уриэля повернулась и теперь было видно его голубые глаза, что успели потускнеть от пережитого. Сотня лет не прошла даром и архангелу стало легче, но холодная вода по пояс бывает вызывает не самые лучшие воспоминания. Облик вернулся, но все еще был потрёпанный, на теле легко появлялись синяки, а перья сыпались из-за чего их можно было увидеть по всему жилищу.       — Ты про крылья? Или имеешь в виду органы? — Он смотрел в тусклые глаза, пытаясь догодаться о чем дальше пойдет речь.       — Органы. Некоторые ангелы могут нестись, как, например, курицы, или вороны.       — Интересно и зачем Ему эта заморочка? — На лицо Гавриила полезла улыбка, не уж то Он придумал такую странную функцию у ангелов. Или, как там думали люди? Теория Дарвина о том, что они произошли от макак? Но тут скорее с какими-то древними птицами.       — Интересно было самому это знать... — И Уриэль замолчал, отворачивая голову обратно и гладя себя по выступающим буграм в области живота. — Я один из таких.       Архангел уже хотел в голосину засмеяться, да только опомнился и умерил свой пыл, пусть смех и все равно вырвался наружу. Ну не мог он быть как курица наседка, он видил его бедра и все к ним прилежащее,не только видел, но и трогал. — Ты серьезно?       Уриэль промолчал, все еще смотря на живот.        Ему всегда было интересно как это происходит, но, понятное дело, изучить не мог, никак не узнать что внутри тебя, можно лишь догадываться и строить теории, ведь знания брать не откуда. Не описать словами, как он был рад за людей, когда они стали изучать строения животных, пусть и приходилось их разрезать... Но главное, что были знания. Теперь, основываясь на них, он мог примерно понять что с ним. От этого стало легче, пусть яйца и не перестали лезть на ружу, правда, они были пустыми, но это его не огорчало.       Когда он попал в плен, одно из немногих опасений было о том, чтобы о его "особенности" не узнали ученые. Он доверял людям, но не мог допустить того, чтобы его яйца отправляли на экспертизы. Может он был бы и не против в какой-то степени, интерес брал свое, но какие никакие материнские чувства к чему-то, созданному им же, были. На радость, этого не произошло. За время нахождения в заточении стресс и высасывание сил сделали свое и просто напросто не позволяли трудиться его матке.        А потом его высвободили. Он был рад, но человечество уже было не спасти, Антихрист и Гавриил добились своего и докошмарили его, осталась не такая уж и большая популяция людей, которую он сумел отыскать и помочь, но сейчас им не было дела до него. Лишь бы они остались живы. Да, они все еще молятся и в этот раз молитвы чисты. По крайней мере, большинство из них. Но он уже не придет. Они справляются сами и никаких бедствий в ближайшем будущем не придвидиться. Они начали следить за ресурсами, пытаются чистить свою планету, единственное, прогресс откатился, что не удивительно. Он чувствовал на счет этого что-то смешанное, вроде бы он и рад, а вроде-       — Уриэль?— Тяжело вздохнув, архангел повернулся обратно, смотря в темные глаза.       — Это правда, скоро будет кладка. У Ангельских созданий это занимает больше времени, чем у птиц.       — Ясно, — Гавриил был готов услышать подобную информацию, но до последнего надеялся что это не так или, что как минимум — яйца будут пустыми.       Как же он ошибался.

***

      Буквально следующим днем Уриэль уселся в гнездо и отказывался уходить. А после началось. Повезло что тот все время ходит в свободной одежде и даже снимать ее не пришлось. Расставив ноги пошире, архангел стал тужиться, стараясь вытолкнуть одно из яиц как можно быстрее. Но, так как он довольно давно не несся, это было достаточно трудно, да еще и улыбчивая морда стояла и смотрела на него со жгучим интересом.       — Не смотри!       — Как на это не смотреть, если то, как ты выглядишь сейчас, весьма сбудораживающе. — улыбка расползлась сильнее, становясь все шире и искаженнее.       — Ты только мешаешь. Гх, — Уриэль стал еще сильнее тужиться из-за чего его перья трепыхались, а он сам сжимал пальца на руках и ногах. А Гавриил перестал улыбаться. Подобное было пыткой для еще не до конца восстановившегося тела, которое за долгое время отвыкло от этого процесса.       Яйцо, спустя минут десять, уже лежало подле него. Оно было достаточно больших размеров, и не помешались в одной руке как куринное, да и в двух его было бы сложновато держать, если бы оно не было пустым. Уриэль не успел передохнуть, как начались новые "схватки" и все внимание не ушло опять на это процесс.       Все что успел сказать архангел, так это то, чтобы яйцо накрыли чем-то теплым. Вот поэтому гнездо и строилось, чтобы яйца остались целы и находились в тепле.       Второе яйцо уже выходило гораздо легче, но длительность родов была примерно похожей, разница была всего в несколько минут. Взяв какое-то из покрывал, Уриэль замотал яйцо и прижал к себе, чтобы согревать. Но, посмотрев в сторону другого яйца, испугался, его не прикрыли, да и находилось оно чуть-ли не на полу рядом с Гавриилом, что с интересом рассматривал то молодую мать, то яйцо.       — Ты совсем с дуба рухнул?!       — А что не так? Ты вытолкнул эти яйца из себя и я рад этому.       — Я просил накрыть его чем-то теплым, а не оставлять так, — Уриэль аккуратно положил яйцо, что держал до этого, и начал укутывать второе. — Ты в курсе что это может быть твой ребенок?       — С чего бы? — Улыбка пропала с лица лже архангела.       — Во время последнего нашего совокупления, ты закончил в меня, так что, в полне может быть то, что эти яйца оплодотворены. — Он подал это яйцо Гавриилу и усадил его нормально в гнездо.       — И ты будешь их вынашивать? — Он выгнул бровь, как бы спрашивая готов ли будет Уриэль заботиться о них.       — Если мы дали чему-то жизнь, мы должны нести за нее ответственность, а не сразу же провожать на тот свет, — тусклые глаза прикрылись, а теломедленно опустилось клубком возле второго яйца, давая их хозяину чуть отдохнуть, а яйцу нужное, но не равномерное, тепло. Он слишком измотался для первой носки за последнее тысячилетие. И пока тот засыпал, Гавриил обдумывал слова Уриэля в тишине.       — Ты слишком добр ко всему живому и хочешь всему дать шанс, даже не задумываясь что из-за этого решения жизнь может измениться. — Гавриил все-таки прижал к себе яйцо, соглашаясь с решением возлюбленного. Ведь, это могут быть их дети, в меру гадкие, как он, и в меру добрые и любознательные, как сопящий архангел.