Нет! Нет. Нет?

      Утро в квартире началось с удушающего запаха – смесь жареных, кажется, ещё со времён мамонтов, носков и каких-то травяных отваров, от которых бы сдох даже самый неприхотливый кактус. Саша, с трудом разлепив глаза, поплёлся на кухню в надежде, что кофе хоть немного спасёт его от неминуемой гибели.       На кухне, к его удивлению, восседал его дед Пафнутий. В своём вечном халате, расцветкой напоминающем галлюцинации наркомана, и с повязкой на лбу с криво нарисованными рунами, он что-то помешивал в дымящемся котелке. Увидев Сашу-девушку, он замер, словно увидел инопланетянина. Его глаза расширились от удивления.       – Вот это да! – выдохнул Пафнутий, оглядывая Сашу с головы до ног. – Никак не поверю своим глазам! Неужели дождался!       Саша нахмурился. Что это с дедом? Вроде ничего крепче травяного чая он обычно не пьёт.       – Дед, что случилось? – спросил Саша, подходя ближе.       Пафнутий не сводил с него глаз, словно боялся, что Саша сейчас исчезнет.       – Неужели ты … его девушка? – прошептал Пафнутий, словно боясь разрушить волшебство момента. – Да ты просто красавица! Я, признаться, уже и не надеялся, что наш Саша когда-нибудь себе кого-то найдёт. У него же кроме компьютеров и книг ничего в жизни нет!       Саша почувствовал, как заливается краской. Дед, кажется, принял его за какую-то незнакомку. И был этому безумно рад.       – Дед, это… немного не так… – попытался объяснить Саша, но Пафнутий, словно не слыша его, продолжал:       – Молодец, что ты его вытащила из этой берлоги! – воскликнул Пафнутий, радостно потирая руки. – Ему нужно больше бывать на свежем воздухе, общаться с людьми… Ну, ты же понимаешь! А то совсем одичает!       Он подмигнул Саше и доверительно понизил голос:       – Я тут, понимаешь, неделю клиентам мозги пудрил, изгонял всякую нечисть, – прошептал Пафнутий, – а он сидит дома и никого не видит! Духов, конечно, никаких и не было… Просто людям надо во что-то верить! А я им помогаю! Ну и зарабатываю немного, конечно!       Саша, почувствовав, как у него закипает мозг, решил покончить с этим раз и навсегда.       – Дед, – решительно заявил Саша, – это… не совсем так, как ты думаешь. Я не какая-то там девушка. Это… я.       Пафнутий нахмурился.       Саша выдохнул. Приготовился к долгому и нудному объяснению. Но Пафнутий вдруг расхохотался.       – Ха-ха-ха! Ну, ты и выдал, внучок! – воскликнул он, чуть ли не поперхнувшись от смеха. – Думал, я такой старый дурак и ни черта не понимаю? Да я всё знаю!       Саша опешил.       – Что? – переспросил он, не понимая, что происходит.       – А то! – Пафнутий подмигнул. – Ты думаешь, я не заметил, как ты резко в девушку превратился? Да мне ж Ирина ещё вчера позвонила! Рассказала всё, как есть! Говорит, душа, тело, авария, перемещение… В общем, бред какой-то, но я ей поверил. Знаешь, Ирине сложно не поверить. Голос у неё такой… ммм… бархатный, как у кошки! Да и вообще, женщина она видная! Видно, знает толк в мужчинах… и, видимо, теперь и в женщинах! Ладно, шучу.       Пафнутий снова захохотал, а Саша стоял, ошарашенный и ничего не понимающий.       – Ты же понимаешь, я просто пошутил! – заверил Пафнутий. – Уж, и подумать не мог, что ты так легко поведёшься. У вас есть с моими клиентами, с которыми неделю провозился кое-что общее.       Дед подмигнул.       Саша окончательно запутался.       Внезапно Пафнутий затих, подошёл к Саше и крепко обнял его.       – Да ладно, не переживай, – прошептал он, похлопывая по спине. – Прорвёмся!       Саша обнял деда в ответ и вдруг почувствовал, как отпускает напряжение. Несмотря на всю нелепость ситуации, дед был рядом и поддерживал его. На душе стало немного спокойнее.              ***       Осенний месяц пролетел, как в калейдоскопе, оставив после себя вихрь смешанных чувств и головокружительных событий. В теле девушки, с совершенно другим гормональным фоном и ощущением мира, скучать не приходилось. Каждый день приносил новые открытия, новые испытания и новые поводы для истерического смеха. Порой казалось, что эти приключения идеально были бы изображены в виде небольших статей в газет.       Неделя первая: Битва с гардеробом, или “Что надеть, чтобы не выглядеть фриком?”       Утро начиналось с паники. Шкаф, доверху набитый тряпками, казался порталом в параллельную вселенную. Топики, юбки, платья – ни черта не понятно! Лера, как фея-крестная, пыталась объяснить, что “этот кружевной топ идеально сочетается с этой джинсовой юбкой, если добавить акцент в виде яркого платка”, но для Саши это звучало как заклинание древних друидов. Лена, практичная как валенок, предлагала джинсы и худи, но Лере это казалось “слишком скучным”. Однажды Саша попытался надеть платье через голову и чуть не задохнулся. Другой раз чуть не пошёл в школу в вывернутой наизнанку юбке. Месяц начался с осознания того, что одеваться как девочка – это не просто, это целая наука!       Неделя вторая: Укрощение груди, или “Битва за гравитацию”       Саша никогда не считал себя спортсменом, но начать жизнь с нового листа и поддержать физическую форму, заодно проветрив голову, никогда не поздно. Однако спорт в новом теле оказался настоящим испытанием. Стоило Саше сделать пару приседаний, как грудь начинала жить своей жизнью, подпрыгивая и раскачиваясь в хаотичном танце. Попытки зафиксировать ее с помощью нескольких слоев одежды потерпели крах. Пришлось идти на штурм магазина нижнего белья. Сказать, что Саша чувствовал себя неловко – не сказать ничего! Продавщица, увидев его растерянное лицо, сразу поняла, в чем дело, и начала задавать вопросы про “размер”, “поддержку” и “материал”. Саша, краснея и заикаясь, пытался объяснить, что ему нужен “какой-то такой… штука, чтобы не прыгало”. В итоге, он купил самый дорогой спортивный бюстгальтер и поклялся, что больше никогда не будет заниматься спортом без него. Хуже был только момент, когда он случайно надел его задом наперед и долго не мог понять, почему ему так неудобно.       Неделя третья: Эпическая битва с феном.       Было время, когда Саша считал, что фен нужен только для сушки обуви. Теперь он понял, что ошибался. Фен нужен для пыток. После первого же мытья головы Саша обнаружил, что его новая шевелюра – это отдельная форма жизни, которая не подчиняется никаким законам физики. Сушка волос превратилась в схватку с разъярённым осьминогом, который запутывался в фене и выдирал у Саши волосы клочьями. После часа борьбы он плюнул, завязал волосы в некое подобие пучка и решил, что лучше уж ходить с мокрой головой, чем снова вступать в эту битву.       Неделя четвёртая: Коварные колготки.       Колготки. Просто слово, а сколько боли. В процессе надевания Саша чувствовал себя осьминогом, пытающимся втиснуться в чулок. А потом, стоило ему выйти на улицу, как эти предательские тряпки начинали сползать, цепляться и рваться в самых неожиданных местах. Однажды Саша обнаружил предательскую дыру прямо на коленке, когда стоял в очереди в супермаркете. Пришлось прикрываться пакетом с замороженными овощами и делать вид, что ему просто очень жарко. С тех пор Саша решил, что колготки – это заговор производителей, цель которого – довести женщин до нервного срыва.              В таком балагане, что и месяцем не назовёшь, почти и пролетела осень. Саша, теперь полноценная “Саша-версия 2.0”, с переменным успехом пытался влиться в общество. Встречи с Ириной больше напоминали допрос с пристрастием, где “пристрастия” граничили с харассментом. Каждый раз, когда Ирина “ненавязчиво” ощупывала его (уже её) руки, приговаривая что-то про “особенности женской энергетики”, Саша внутренне кричал: “Руки прочь! Это моя энергетика, хоть и в женской упаковке!”       Общение с Леной напоминало словесную перепалку на повышенных тонах. Лена не упускала случая подколоть Сашу, называя его “сестрёнкой” и подсовывая ему журналы мод. Но за этой язвительностью чувствовалась забота и какая-то странная гордость. “Окей, Лена, я понимаю, что ты кайфуешь от ситуации, но перестань предлагать мне платья с рюшами! Я всё ещё предпочитаю футболки с принтами,” - думал Саша.       Миша продолжал смотреть на Сашу, как на таракана, которого нужно немедленно раздавить. Любые попытки поговорить заканчивались ледяным молчанием или презрительным фырканьем.       А вот Женю Саша старался избегать всеми возможными способами. Однажды, проходя мимо спортзала, Саша услышал за спиной грубый оклик, и чья-то рука схватила его за запястье. С трудом вырвавшись, Саша пообещал себе, что в следующий раз будет обходить это место за километр.       Денис, выловив Сашу в коридоре, то и дело пытался закинуть руку ему на плечо, приговаривая: “Ну, что, красотка, сегодня свободна?”. Саша в такой момент отходил от него, как от прокаженного.       Вика и Ника часто окружали Сашу в столовой, засыпая вопросами про косметику. “Если ещё раз услышу про хайлайтер, я просто закричу,” – пронеслось в голове у Саши, прежде чем он сбежал под предлогом срочного дела.       Но самым приятным лучом света в этом туннеле абсурда была Лера. Лера его обожала. Она постоянно обнимала, гладила по волосам, говорила комплименты. Ей, казалось, нравилось всё в этом новом теле. И Саша тонул в этой нежности, забывая о том, что когда-нибудь это может закончиться. “А что, если я вернусь обратно? Будет ли Лера любить меня таким, какой я был? Или ей нравится именно этот милый девчачий образ?” - мелькала предательская мысль, но она тут же растворялась в очередных объятьях Леры, и Саша снова отдавался моменту.              ***       Звонок с урока прозвенел, как сигнал к бегству, и коридор школы мгновенно наполнился гамом голосов и толкотнёй. Саша, пытаясь уберечь свою новенькую сумочку от неминуемой гибели под натиском одноклассников, лавировал между спешащими учениками. И тут, словно сошедшая с обложки журнала, к нему приблизилась Лера. Высокая, стройная, с копной идеально уложенных светлых волос, ниспадающих на плечи, она сияла, как рекламный проспект косметики. Её пухлые губы, подведённые блеском, казались приглашением к поцелую, а небесно-голубые глаза излучали тепло и нежность. На ней была обтягивающая юбка и короткий топ, подчеркивающий её идеальную фигуру.       – Саша! – пропела Лера, приближаясь к нему с улыбкой, от которой у Саши защемило в груди. – Привет! Как тебе новая контрольная по химии? Я думала, у меня мозги закипят.       – Привет, – ответил Саша, стараясь скрыть нервозность. – Да уж, та ещё задачка. Я, кажется, половину на угад написал.       Лера рассмеялась, и этот звук показался Саше прекраснее любой мелодии.       – Не переживай, я тоже не уверена в своём результате. Слушай, а у Миши на этой неделе день рождения, и я решила испечь его любимый бисквитно-творожный торт. Я просто обожаю готовить, особенно десерты, но на большой торт нужно много времени и рук. Может, поможешь? Вдвоём будет веселее!       Саша замер, как кролик перед удавом. Бисквитно-творожный торт? Он последний раз видел кухню лет пять назад, да и то только для того, чтобы достать оттуда банку соленых огурцов.       – Я… я не очень умею готовить, – честно признался Саша, чувствуя, как к щекам приливает кровь. – Боюсь, от меня будет больше вреда, чем пользы.       – Да ладно тебе! – Лера легонько толкнула его в плечо. – Главное – компания! Ну и, может, сможешь помешивать крем или что-то в этом роде. Я уверена, у тебя получится!       Лера подмигнула, и Саша понял, что у него просто нет выбора. Отказаться от такого предложения было бы преступлением.       – Но… но я подумаю, – ответил Саша, стараясь скрыть волнение. “Торт? Торт! Да я готов хоть три торта испечь, хоть всю кухню перемыть, лишь бы побыть рядом с ней! А если что, можно же загуглить рецепт, верно? Или вызвать Мишлен-повара на дом, выдав его за своего дядю. Хотя… Лера наверняка раскусит меня на раз-два. Ладно, прорвёмся!” В голове Саши тут же нарисовалась картина: они с Лерой стоят на её уютной кухне, одетые в забавные поварские колпаки, перемазанные мукой, смеются, а между делом ловко взбивают крем для торта. Нежная, почти домашняя сцена, от которой становилось тепло на душе.       Лера, увидев, что Саша словно уплыл куда-то в свои мысли, одарила его своей самой лучезарной улыбкой.       – Буду считать это за ответ «да»! Отлично! Жду тебя завтра в четыре вечера. – Она нежно обняла Сашу, от чего тот смущенно покраснел. Лера, казалось, совсем не замечала его смущения, и лишь крепче прижала его к себе на мгновение. – Мне пора бежать, а то опоздаю на тренировку по танцам! Увидимся завтра!       И, словно яркая комета, Лера стремительно умчалась по коридору, оставив Сашу стоять, как громом поражённого. Он смотрел ей вслед, ощущая лёгкий запах её духов и надеясь, что завтрашний вечер будет таким же волшебным, как и его фантазии.       “Торт… завтра… Лера…” – эхом отдавалось в голове Саши. Реальность, как ведро ледяной воды, моментально вернула его к действительности. “Так, стоп! А я вообще хоть раз в жизни торт пёк? Кроме куличиков из песка на пляже, кажется, нет.”       Мысль о завтрашнем кулинарном фиаско заставила его похолодеть. “Нет, нужно что-то срочно предпринимать!” И тут Сашу осенило: “Сегодня вечером – тотальная мобилизация всех кулинарных сил! Перешерстить все пыльные кулинарные книги, которые только найдутся в доме. Если повезёт, может, даже найду древний бабушкин рецепт бисквита, который покорил сердце самого Наполеона!”       Но и этого Саше показалось мало. “А что, если обратиться за помощью к Пафнутию? Этот шарлатан наверняка знает пару-тройку псевдомагических заклинаний, чтобы торт не подгорел, крем не свернулся, а бисквит получился воздушным, как облако! Может, конечно, и бред, но попытка не пытка. Лучше перестраховаться, чем завтра перед Лерой краснеть!”       В голове Саши уже складывался план: сначала – штурм кулинарных завалов, затем – визит к Пафнутию за секретными заклинаниями. И всё это ради того, чтобы завтра не просто испечь торт, а сотворить кулинарный шедевр, достойный самой Леры. “Ну, за бисквитно-творожную революцию!” - подумал Саша, сжимая кулаки.              Саша, едва заметно присвистывая какую-то веселую мелодию, шёл домой. “Стоп,” - вдруг подумал он. “А меня вообще Миша на свой день рождения позвал? Точнее, Сашу в этом теле? Вряд ли. Он же меня, то есть, её, видеть не может. Ну и ладно, зато с Лерой буду готовить торт. Это гораздо круче!” Мысли о завтрашнем вечере с Лерой затмили собой все сомнения и переживания.       Октябрьский ветер безжалостно трепал пожелтевшие листья, срывая их с деревьев и устилая ими тротуары. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотистые тона. Саша, кутаясь в своё новое осеннее пальто, чувствовал себя немного не в своей тарелке. Эти женские штучки, вроде каблуков и узкой юбки, всё ещё казались ему чем-то инородным. “Когда же я, наконец, привыкну к этому кошмару?” - промелькнуло в голове.       Внезапно Сашу догнали две миниатюрные вихри энергии. Вика и Ника, близняшки, как всегда одетые в соответствии со своими животными пристрастиями, на этот раз превзошли сами себя. На Вике красовалась толстовка с огромной мордой кота, уши которой забавно торчали над её розовыми короткими волосами. Ника же щеголяла в жилетке, полностью расшитой собачьими лапками, и с пшеничными хвостиками, подпрыгивающими в такт её движениям. К жилетке была прикреплена табличка с надписью “Я люблю пёсиков!”.       – Сашка! Сашка! – закричали близняшки наперебой, подбегая к нему.       – Привет, – слегка удивился Саша. – Что случилось? Вы чего так несётесь? Мир спасаете?       – У нас кошка окотилась! – выпалила Вика, сияя от восторга.       – Да, целых пять котят! – подхватила Ника, скривив при этом нос. – Фу, кошки! Собаки – рулят!       Саша удивленно приподнял бровь.       – Поздравляю, конечно… Это, безусловно, событие галактического масштаба… Но почему вы мне это рассказываете? Неужели решили, что я – тайный специалист по родовспоможению у кошек?       – Так приходи к нам в гости! – воскликнула Вика, дергая Сашу за рукав. – Посмотришь на котят! Они такие милашки!       – Да, приходи! – поддержала Ника, хотя было видно, что энтузиазма у неё по этому поводу гораздо меньше. – Вика совсем помешалась на этих кошачьих!       Саша был ошарашен. Раньше близняшки никогда не звали его к себе домой.       – Эм… Спасибо за приглашение, но… Почему вдруг? Что-то изменилось? Внезапно прозрели и поняли, что я – замечательный человек?       Вика и Ника обменялись многозначительными взглядами, при этом Ника еле сдерживала смех.       – Ну, понимаешь… – начала Вика, загадочно улыбаясь.       – Ты теперь Сашка, а не Саша, – подхватила Ника, хихикнув, и ткнула пальцем в Сашину грудь, заставив его покраснеть.       – Уже целый месяц девушка, – добавила Вика, оценивающе оглядывая Сашу с ног до головы. – И девушка с… кхм… выдающимися формами, – она подмигнула. – Прямо глаз не оторвать! Хотя, признаться, я думала, у тебя там поменьше будет.       Саша зарделся ещё больше, чувствуя себя неловко под пристальными взглядами близняшек.       – У нас бабушка… – снова Вика, стараясь принять серьезный вид.       – Она очень… – подхватила Ника, делая страшное лицо.       – Ненавидит мужчин! – закончила Вика, одновременно сжав кулачки и изобразив гримасу злости.       – У неё было пять мужей, и все оказались… как бы это помягче сказать… не принцами на белом коне! – пояснила Ника, подбирая более мягкое выражение.       – Поэтому мужчин в нашем доме видеть не желает! – Ника ткнула пальцем вверх. – У неё прямо фобия на это!       – А ты теперь девушка, – мечтательно вздохнула Вика. – Так что можно! Ты теперь – наша подружка! Вступила в наши девчачьи ряды!       Саша молча смотрел на близняшек, переваривая услышанное. “Вот оно что… Значит, теперь, когда я в женском теле, я могу попасть в святая святых, куда мужчинам вход воспрещен. И да, мои… кхм… достоинства, приобретённые не совсем честным путём, теперь стали пропуском куда угодно.        – Ну Сашка! – заныла Вика. – Это же быстро! Мы будем у тебя в долгу!       – В долгу? – заинтересовался Саша. – И что вы мне предложите взамен? Билет на концерт моей любимой группы? Или, может, абонемент в спа-салон?       Близняшки обменялись многозначительными взглядами. Ника наклонилась к Саше и прошептала:       – У нас есть одна… чёрная коробочка. Там журналы… Ну, ты понимаешь. Такое, что любого парня заинтересует.       Глаза Саши загорелись. “Журналы? Вот это уже интересно…”       – И что, я просто посмотрю на котят, и вы мне покажете… эту коробку?       – Да! – хором ответили близняшки. – Клянемся!       Саша задумался. “Что я теряю? Ну, посмотрю на этих пушистых монстров, получу доступ к сокровищам… И потом со спокойной душой займусь своими делами. В конце концов, всегда можно свалить всё на Пафнутия и его псевдомагию”.       – Ладно, уговорили, – сдался Саша. – Но чтобы никаких подгузников и колыбельных! И никаких задержек. У меня каждая минута на счету!       Близняшки завизжали от радости и потащили Сашу за собой в сторону своего дома.       – Вот увидишь, Сашка, тебе понравится! – крикнула Вика, подпрыгивая от нетерпения.       – Ага, – проворчал Саша себе под нос. – Как же, прямо мечтаю о кошачьих какашках и волосатых комках в желудке…              Дверь в квартиру распахнулась с легким скрипом, и Сашу окатило волной запахов: кошачьи экскременты, псина, дешёвый освежитель воздуха, настойка боярышника и застарелый запах.       “Мда… В психушке и то свежее”, – подумал Саша, переступая порог.       Квартира представляла собой настоящий бордель для животных. Диван был завален грязными пледами, ковер украшали высохшие лужи, а в углу, почесывая свою волосатую задницу, валялся какой-то уродливый бульдог. Повсюду валялись порванные игрушки, использованные презервативы и пустые бутылки из-под водки.       В самом центре этого гадюшника стояла она – ведьма из кошмаров. Сухая, как скелет, с седыми патлами, торчащими во все стороны, и глазами, полными ненависти ко всему живому. На ней был надет рваный халат, сквозь который просвечивало обвисшее тело, а на ногах – вонючие носки и старые тапки.       – Это она, бабуль, – пропищала Вика, прячась за спиной Саши, как за щитом. – Наша новая подружка.       Бабушка окинула Сашу оценивающим взглядом, задержав его на его вызывающем наряде.       – Подружка, говоришь? – прохрипела она, словно крыса. – Что-то больно смазливая для подружки. Не мужик ли ты, случаем, переодетый? Я этих мразей на своем веку перевидала!       Саша мысленно чертыхнулся.       “Вот попал. Сейчас меня тут будут пытать утюгом, чтобы узнать правду”.       – Бабуль, ну что ты такое говоришь? – попыталась вступиться Ника, делая жалобные глазки. – Сашка теперь девушка! Смотри, какие у неё сиськи!       Бабушка проигнорировала Нику и направилась прямо к Саше. Она схватила его за подбородок и начала ощупывать его лицо, словно покупая арбуз на рынке.       – Дай-ка посмотрю… Подбородок вроде гладкий… Но глаза какие-то подозрительные… Не бегают ли они у тебя, как у моего первого мужа, когда я узнала, что он мне изменяет?       Затем она резко схватила Сашу за грудь и начала её мять с такой силой, что тот чуть не взвыл от боли.       – А это что тут у нас? – прохрипела она. – Силикон? Подделка? Или просто жир? Как у любовницы, которая увела у меня третьего мужа! Думала, сиськами его соблазнит!       Саша попытался вырваться, но бабушка держала его мертвой хваткой.       – Отпустите меня, старая извращенка! – закричал он.       – Молчать, козёл! – заорала бабушка, распаляясь всё больше. – Сейчас я проверю, что у тебя там между ног! И если я найду хоть малейший намек на член… Клянусь, я тебя кастрирую! Как я хотела кастрировать своего пятого мужа, когда узнала, что он спит с моей сестрой!       Она потянула Сашу за юбку, намереваясь сорвать её с него.       Вика и Ника в ужасе заорали.       – Бабуль, хватит! – закричала Вика. – Ты перегибаешь палку!       – Да, бабуль, – подхватила Ника. – Оставь Сашку в покое! Иначе мы тебя в психушку сдадим!       Бабушка отпустила Сашу и уставилась на него ненавидящим взглядом.       – Ладно, – прошипела она. – Пока поверю на слово. Но если я узнаю, что ты мужик… Я тебя изуродую! Как я изуродовала своего четвёртого мужа, когда он попытался меня изнасиловать!       Она повернулась и заковыляла вглубь квартиры. Вика и Ника в ужасе бросились к Саше.       – Ты в порядке? – спросила Вика, осматривая его.       – Да, – пробормотал Саша, пытаясь отдышаться. – Но мне кажется, я только что пережил самый страшный кошмар в своей жизни.       Саша, стараясь не показывать отвращения, вытер рукавом несуществующую пыль с дивана и посмотрел на близняшек.       – Знаете, девчонки, – протянул он, – я, конечно, понимаю, что у каждого свои тараканы в голове, но этот… зоопарк… это перебор даже для меня. Как вы вообще выживаете в этом гадюшнике?       Вика пожала плечами, а Ника посмотрела на него с укоризной.       – Ну, Сашка, ты чего? – сказала Вика. – Мы же любим животных. Они не виноваты, что бабушка немного… странная.       – А бабушка… Она просто одинокая, – добавила Ника. – И она нас любит, по-своему.       Саша хмыкнул.       – Любит? Больше похоже на то, что она хочет вас в монастырь сдать, чтобы вы грехи за неё замаливали. Или, что ещё хуже, выдать замуж за какого-нибудь старого пердуна, чтобы было кому завещать свою квартиру.       Близняшки переглянулись.       – Ну, не знаю, – сказала Вика неуверенно. – Она просто хочет, чтобы мы были счастливы.       – Счастливы в её понимании, – уточнил Саша. – Ладно, хватит лирики. Где там ваши котята и тот самый чёрный ящик? У меня время – деньги.       Близняшки, переглянувшись, повели Сашу через лабиринт из разбросанных игрушек и шерстяных комков вглубь квартиры.       – Осторожно, тут можно споткнуться, – предупредила Вика, перешагивая через спящего кота.       – Да, и не наступи на “сюрпризы”, – добавила Ника, указывая на подозрительное пятно на ковре.       Наконец они добрались до небольшой комнаты, где царила относительно спокойная атмосфера. В углу, на старом кресле, устроилась кошка с пятью маленькими котятами. Котята, словно пушистые клубочки, прильнули к матери, сосали молоко и тихонько мурлыкали.       Саша замер, забыв о своих циничных мыслях. Котята были настолько маленькими и беспомощными, что в его душе что-то дрогнуло.       – Какие они… милые, – прошептал он, невольно улыбнувшись.       В комнате с котятами, где царил еле уловимый запах кошачьей еды, Саша почти забыл о своей миссии. Маленькие пушистые комочки так трогательно тыкались в мать, и он невольно улыбался. Но тут близняшки вернулись, волоча за собой потертый черный ящик, обмотанный липкой черной изолентой. Вика торжественно водрузила его перед Сашей.       – Ну, держи, – с хихиканьем сказала Ника. – Самое интересное приберегли напоследок!       Саша, ощущая легкую дрожь в руках, осторожно приоткрыл крышку. Сначала он увидел лишь плотно уложенные глянцевые листы, но чем глубже он заглядывал, тем больше росло его недоумение. В ящике лежали журналы… с мужчинами. Обнаженными мужчинами.       – Это… что это такое?! – ошарашенно пробормотал Саша, вытаращив глаза.       Вика и Ника, сдерживая смех, обменялись взглядами.       – Ну как что, Сашка? – протянула Вика, делая невинное лицо. – Ты же теперь девочка! А девочкам нравятся мальчики.       – Ну вот мы и решили, что тебе будет интересно, – добавила Ника, давясь от смеха.       Саша, словно ошпаренный, выхватил один из журналов. На обложке красовался мускулистый блондин в ковбойской шляпе и одних плавках, игриво подмигивающий читателю. Название гласило: “Парни ковбои: Оседлай своего жеребца!”.       – “Ковбойские качки”? – прошептал Саша, не веря своим глазам. – Что за…       Он быстро пролистал журнал. На страницах красовались фотографии полуобнаженных мужчин, позирующих на фоне ранчо и седлающих лошадей. Некоторые из них были облиты маслом, другие – одеты в кожаные штаны, обтягивающие их ягодицы.       Саша выронил журнал и схватился за голову.       – Вы издеваетесь?! – завопил он. – Вы думаете, мне это нравится?! Да я… да я лучше буду смотреть на сварку, чем на этих… ковбоев-гомосеков!       – Ну, знаешь, – сказала Вика, пожимая плечами. – Может, тебе просто нужно привыкнуть.       – Может, тебе стоит попробовать что-нибудь новое! – подхватила Ника, тыкая пальцем в обложку другого журнала. – Вот, посмотри, “Голые шеф-повара: взрыв крема!”. Там повара без штанов торты пекут!       Саша посмотрел на обложку. На ней красовался повар с обнаженным торсом и в поварском колпаке, держащий в руках крем для торта. Подпись гласила: “Взбей свой десерт до экстаза!”.       – Боже мой, – прошептал Саша, хватаясь за сердце. – Это какой-то кулинарный кошмар!       Он отшатнулся от ящика, словно от прокаженного.              Саша, чувствуя себя так, словно его вываляли в кошачьей моче, брезгливо держал один из журналов, стараясь не прикасаться к нему голыми руками. На обложке, словно насмешка, красовался заголовок “Боги мышц, пресс Аполлона!”. Он скривился.       В этот момент в комнату неторопливо зашла бабушка близняшек. Она держала в одной руке бутылочку валерьянки, в другой – старенькую алюминиевую ложку. Шагая медленно и осторожно, она бормотала себе под нос:       – Ох, сердце, сердце… Что ж ты так разболелось… Никакого покоя от этих девок…       Она остановилась, достала валерьянку и начала капать капли в ложку, приговаривая:       – Надо успокоиться… А то до инфаркта недалеко… После этих же мужей, одни мучения…       Подняв глаза, она увидела Сашу, держащего журнал с полуголым мужчиной. Ее глаза расширились от ужаса.       – Что это такое?! – завопила она, отбросив ложку и валерьянку на пол. – Что это за разврат ты тут устроила?!       Саша, застигнутый врасплох, попытался оправдаться.       – Это… это не я! – выпалил он, указывая на близняшек. – Это они! Они мне это дали!       Он попытался всучить журнал бабушке, но та отпрянула, словно от огня.       – Не трогай меня своей поганой рукой! – закричала она. – Я же говорила, что от вас, молодежи, одно зло! Только и умеете, что мужиков раздевать и совращать!       Близняшки, как по команде, замолчали и опустили глаза, словно их облили кипятком. Саша, поняв, что от них помощи не дождаться, ведь его подставили, почувствовал, как в груди закипает ярость.       – Да они сами! – завопил он, тыча пальцем в близняшек. – Это они меня заманили сюда! Обещали… обещали интересные журналы! А потом подсунули это… это гейское порно!       Но близняшки молчали, словно воды в рот набрали. Бабушка же продолжала кричать и размахивать руками.       Затем она, словно персонаж комикса, раздулась от ярости. Её лицо приобрело багровый оттенок, а из ноздрей, казалось, вот-вот вырвется пламя. С воплем, достойным оперной дивы, она бросилась в атаку, потрясая пустой бутылочкой, как дирижёрской палочкой.       – Я те покажу, содомит проклятый! – вопила она, трясясь, как желе на ветру. – У меня все мужики такие были, извращенцы!       Но её эпическое наступление закончилось нелепым фиаско. В самый ответственный момент ноги, которые явно пережили не одну войну, запутались в мягком теле лениво развалившейся псины. Бабушка, словно кегля, вылетела вперёд, издав звук, напоминающий одновременно хрюканье и визг тормозов, и опрокинула на Сашу остатки валерьянки, превратив его в ходячую аптеку.       Саша, превратившийся в живой талисман фармацевтики, взвыл от отчаяния. Жижа, попавшая на лицо, превратила его в карикатурную маску, а одежда, до этого и так оставлявшая желать лучшего, теперь походила на полотно художника-абстракциониста, вдохновлённого кошачьим туалетом.       Бабушка, не желая сдаваться, с трудом поднялась на ноги, словно вышедший из строя робот. Однако ее движения были настолько хаотичными, что она больше напоминала пьяного пингвина, чем грозного мстителя.       – Щас я тя, блудница, в бараний рог сверну! – хрипела она, размахивая так удачно лежавшей рядом клюкой, словно шаманским посохом.       Саша, осознав, что у него есть все шансы стать главным героем комедии абсурда, рванул с места, словно спринтер на Олимпиаде. Но, к сожалению, сегодня был явно не его день.       Он поскользнулся на свежей кошачьей “бомбе”, приземлившись прямо в нее пятой точкой, при этом он умудрился зацепиться ногой за валяющийся на полу поводок, который, словно змея, обвил его лодыжку, чуть не отправив в новый полёт.       – Да чтоб вас всех черти драли! – заорал он, превратившись в ходячий сборник ругательств.       И тут начался настоящий балаган, достойный пера лучшего комедиографа. На сладкий запах валерьянки, словно на сигнал горна, слетелись все кошки, обитавшие в этой квартире. С безумным мяуканьем и горящими глазами они бросились в погоню за ходячим источником наслаждения, превратив Сашу в живую игрушку. Собаки, искренне веря в то, что их пригласили на самую увлекательную игру в их жизни, с лаем и визгом присоединились к безумной гонке, внося в происходящее ещё больше хаоса.       Саша, спотыкаясь о кошек, собак и разбросанные предметы, отчаянно пытался удержаться на ногах. Каждый его шаг сопровождался новым падением, каждая попытка подняться – новым погружением в кошачьи “дары”.       Всё это время Вика и Ника, словно лучшие зрители на комедийном шоу, давились от хохота.       – Ой, гляди, гляди! – верещала Вика, вытирая слёзы. – Сашка у нас сегодня в роли звезды кошачьего цирка! Только почему-то в говне!       – Ага, – поддакнула Ника, закатываясь от смеха. – Главное, чтоб он сейчас не начал мяукать! А то бабушка его точно прибьет!       Тем временем бабушка, словно неутомимый Терминатор в юбке, не отставала ни на шаг. Из её горла, словно из жерла вулкана, вырывались проклятия, от которых стыла кровь в жилах.       – Чтоб ты сдох, чертила, чтоб тебя глисты загрызли, чтоб ты в аду горел! – вопила она, размахивая клюкой, словно самурайским мечом.              Наконец, в этом хаотичном вихре из кошачьей шерсти, собачьего лая, бабкиных проклятий и непередаваемого смрада, Саше удалось вырваться на свободу. Он словно Феникс, восставший из пепла, но вместо пепла – из кошачьих фекалий и валерьянки, вылетел из квартиры, оставив позади себя этот филиал ада на земле.       Его одежда, некогда претендовавшая на звание “стильный кэжуал”, превратилась в жалкое подобие тряпья. Она представляла собой дырявое месиво, источающее такую убийственную смесь запахов, что могла бы свалить с ног даже самого опытного дегустатора дуриана.       Он бежал, не разбирая дороги, словно спасаясь от чумы. Ветер развевал остатки его некогда модных волос, а в ушах звенел отголосок бабкиных проклятий.       Добравшись до своего дома, он, словно загнанный зверь, влетел в подъезд, не обращая внимания на удивлённые взгляды соседей. Он едва успел всунуть ключ в замочную скважину, как почувствовал, что его настигает паника.       В квартире его встретил дед, который, судя по всему, был занят своими обычными делами – готовился к очередному псевдоритуалу. Дед, увидев внука в таком виде, сначала опешил, а потом начал издавать звуки, напоминающие смесь смеха и хрипа.       – Ты что, в помойке извалялся, внучок? – спросил он, с трудом сдерживая смех.       Саша бросил на него взгляд, полный отчаяния, и, не ответив, проскользнул вглубь квартиры.       Не раздеваясь, он побежал в ванную комнату. Его шаги заглушались лишь отвратительным запахом, который, казалось, въелся в него самого. В мгновение ока он сорвал с себя всю эту пропитанную кошмаром одежду и без сожаления отправил её в мусорное ведро.       Включив горячую воду, он шагнул под обжигающие струи, словно пытаясь смыть с себя не только грязь, но и весь ужас произошедшего. Он взял мочалку и начал яростно тереть своё тело, пытаясь избавиться от въевшегося запаха и воспоминаний. Он натирал кожу до красноты, словно пытаясь содрать её вместе с воспоминаниями о котах, валерьянке и сумасшедшей бабушке.       Каждая клетка его тела, казалось, кричала от отвращения. Он тер, тер, тер, в надежде смыть этот кошмар, вытравить его из своей жизни навсегда. Вода, стекая по его телу, уносила с собой не только грязь, но и надежду на спокойную жизнь.       Из ванной комнаты, словно ошпаренный, вылетел Саша. Ещё влажный, с красной от трения кожей, он пулей домчался до своей комнаты, игнорируя удивлённый взгляд деда, который, похоже, уже вовсю готовился к вечернему сеансу.       Кровать казалась ему спасительным оазисом, тихой гаванью, где можно укрыться от бурь и штормов реального мира. Не раздумывая ни секунды, он нырнул под одеяло, словно пытаясь спрятаться от всего, что его окружало.       Тёплое одеяло обволокло его, словно кокон, даря ощущение уюта и безопасности. Он закрыл глаза, надеясь, что сон придёт быстро и унесёт его прочь от воспоминаний о кошачьем дерьме, валерьянке и безумной бабке.       Он поклялся себе не вылезать из-под этого одеяла как минимум пару суток.                      ***       Солнце, клонясь к закату, щедро заливало своим золотым светом улицы. Время близилось к 16:00, и в воздухе чувствовалась лёгкая прохлада. Саша, подходя к двери Леры, с трудом подавил нервную дрожь. Вчерашний день, полный кошмаров у Вики и Ники, где в главной роли выступали коты и их грозная бабушка, напрочь выбил его из колеи. О кулинарных книгах, которые он собирался прочитать, не было и речи. Он отчаянно надеялся, что Лера не заметит его неготовности, хотя внутри его терзал страх разочаровать её. Да и сам он, в своём новом, женском теле, чувствовал себя жутко неуверенно.        “Она, увидев меня, сразу поймёт, что я ничего не умею!” - пронеслось в его голове.        Он постучал, и дверь тут же распахнулась.       Перед ним стояла Лера – воплощение элегантности и шарма. Ее длинные, волнистые светлые волосы ниспадали на плечи, подчеркивая идеальный овал лица. Яркий макияж, подчёркивавший ее большие голубые глаза, делал ее еще более привлекательной. Она была одета в легкий шелковый халат, что еще больше подчеркивало ее стройную фигуру.        “Боже, какая она красивая,” - подумал Саша, заставив его сердце забиться быстрее.       – Ну, привет, кулинарка! – произнесла Лера.       – Привет! – смущенно улыбнулся Саша.       Лера заключила Сашу в объятия, излучавшие тепло и нежность.       – Заходи, заходи скорее! А то я тут уже вовсю готовлюсь к битве с тортом, – воскликнула Лера.       Она быстро скрылась в соседней комнате, а через секунду появилась, уже переодетая в элегантный поварской халат, идеально подходящий ей по фигуре. Саша не мог оторвать взгляда от её грациозных движений.        “Как же ей идёт этот халат, хотя, не думаю, что вообще существует что-то, что ей не идёт” - подумал он, чувствуя прилив нежности.       – Вот, тебе тоже полагается, – сказала Лера, протягивая Саше халат.       – Спасибо, – принял халат Саша.       Кухня Леры впечатлила его с первого взгляда. Просторное помещение утопало в свете, который проникал сквозь большие окна, выходящие на запад, заливая все золотистым светом. Стены были выкрашены в нежный кремовый цвет, создавая ощущение уюта и тепла. Глянцевая столешница из натурального камня отражала отблески заходящего солнца.       – Вау! Какая у тебя крутая кухня! – восхитился Саша.       – Старалась, чтобы было не только красиво, но и удобно. Главное - чтобы готовить было в удовольствие, – улыбнулась Лера.       – Ну что, готова к подвигам? – спросила Лера, подходя к столу, заставленному ингредиентами.       – Всегда готов! Особенно, когда рядом такая вдохновительница, – стараясь выглядеть уверенно, ответил Саша, хотя внутри все дрожало от страха.       – Отлично! Сегодня мы будем готовить торт для Миши. У него послезавтра день рождения, помнишь? – напомнила Лера.       Лера ловко доставала нужные продукты, смешивала ингредиенты, взбивала кремы.        “Вот бы у меня так получалось,” - с завистью подумал Саша.       – Просей муку, пожалуйста, – попросила Лера.       Саша усердно тряс сито, пытаясь повторить движения Леры, но, к своему ужасу, половина муки высыпалась на стол, а остальная часть образовала облако вокруг него. Лицо, волосы и даже ресницы Саши покрылись белой пылью.       Лера залилась смехом, прикрывая рот рукой.       – Ну ты даёшь, кулинарка! Ничего, ничего, это всего лишь первый урок. Давай-ка лучше я тебе покажу, как это делается, – беря сито в свои руки, сказала Лера, её смех звучал как музыка для ушей Саши.       – Теперь нужно разбить яйца, – объявила Лера.       Саша, стараясь быть предельно аккуратным, взял яйцо и попытался разбить его о край миски. Скорлупа разлетелась в разные стороны, а содержимое вытекло прямо в ладонь.       – Ой, ну ты у меня и мастерица! – рассмеялась Лера, нежно вытирая Саше руки салфеткой. – Главное, чтобы было весело!       Саша, смущённо покраснев, почувствовал, как к горлу подкатывает смех.        “Она такая добрая, такая милая… Я просто таю от её взгляда,” - подумал он, чувствуя, как сердце наполняется любовью к этой прекрасной девушке.       Саша пытался замесить тесто, но у него получалось что-то больше похожее на комок глины, прилипающий к рукам. Он пытался украсить торт, но его “шедевры” вызывали у Леры только улыбку. Крем то и дело стекал с торта, а украшения норовили упасть.       Лера, видя его старания, умилялась с каждой секундой.       – Ты такая милая, когда стараешься! – ласково шептала Лера, поправляя комок теста.        “Она наверняка думает, что я безнадёжен, но ей нравится, как я выгляжу… Боже, как же я её люблю!” - проносилось в голове Саши, и он улыбался в ответ, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.       Саша, всё ещё витая в облаках мыслей о Лере, подошёл к духовке. Он на автомате выставил температуру… 300 градусов! “Всё ради неё,” – пронеслось в его голове. Лера тем временем, напевая себе под нос, увлечённо взбивала крем.       – Как там наш торт, солнышко? – спросила Лера, не отрываясь от крема.       – Да всё отлично! Духовка уже в предвкушении! – бодро ответил Саша, с трудом сдерживая смех от самого себя.       – Главное, чтобы он там не сгорел раньше времени, – поддразнила Лера. – А то у Миши будет торт с угольками.       – Да ты что! Я бдительно слежу за процессом! Как настоящий шеф-повар! – пошутил Саша, изображая серьезное выражение лица, хотя в его голове творился полный хаос.       – Ну-ну, шеф-повар… – Лера фыркнула, но в её глазах светилась улыбка. – Главное, чтобы ничего не взорвалось. А то у меня тут крем, а у тебя – торт… и всё это будет вперемешку!       – Не переживай, ничего не взорвётся! – уверенно заявил Саша.       – Ну посмотрим… – протянула Лера, и тут…       – Слушай, а чего это так пахнет? – вдруг насторожилась Лера, принюхиваясь.       – Пахнет… тортом! – попытался отшутиться Саша, но неуверенность в его голосе выдавала его с головой.       В этот момент раздался громкий хлопок, за которым последовал характерный звук лопнувшего теста.       – Что это было?! – испуганно воскликнула Лера, поворачиваясь к духовке.       Дверца духовки с грохотом распахнулась, и оттуда вырвалось облако дыма, перемешанного с горячим шоколадом. Шоколадный фонтан из торта взлетел вверх, щедро окатив шоколадной лавой всё вокруг.       Лера и Саша застыли на месте, словно статуи, покрытые толстым слоем шоколада. Комната превратилась в шоколадный хаос. С потолка свисали шоколадные сосульки, стены были измазаны толстым слоем шоколада, а на полу образовалась шоколадная лужа.       Лера, с открытым ртом, смотрела на эту картину. Её лицо, волосы и даже ресницы были покрыты густым слоем шоколада. Шоколад стекал по её щекам, оставляя за собой грязные разводы. Её поварской халат теперь представлял собой произведение современного искусства, покрытое шоколадными узорами. На груди, шоколад собрался в аппетитные комки, подчеркивая ее формы.       Саша выглядел не лучше. Его каштановые волосы превратились в шоколадную шапку, а лицо – в шоколадную маску. Шоколад стекал по его щекам, шее и груди, пачкая поварской халат. Особенно смешно смотрелись шоколадные капли, застывшие на его тонких губах.       Саша, ошеломлённый произошедшим, с виноватым видом оглядывал шоколадный кошмар вокруг. Он с ужасом смотрел на Леру, всю измазанную шоколадом, и не знал, что сказать. Но тут Лера начала смеяться. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Она смеялась так сильно, что начала сползать на пол, держась за живот. Увидев Леру, Саша не смог сдержать смех и тоже начал хохотать. Он смеялся так, что слёзы текли по щекам, а живот болел от напряжения. Они оба валялись на полу в шоколадной луже и безудержно смеялись, глядя на разгром вокруг.       – Ну, ты и кулинарка! – сквозь слезы смеха произнесла Лера, показывая пальцем на Сашу.       Внезапно, Лера перестала смеяться и, тяжело дыша, подползла к Саше. Ее лицо было измазано шоколадом, а глаза блестели от смеха. Она потянулась к его лицу и начала аккуратно отряхивать его от шоколада.       – Ой, да ты вся в шоколаде! – засмеялась Лера, пытаясь вытереть шоколад с щеки Саши.       Внезапно, Лера перестала вытирать и просто… слизала шоколад с его щеки.       Саша замер, покраснев от смущения. Он не ожидал такого поворота событий. Сердце бешено заколотилось в груди.       – Ммм… знаешь, а ведь очень даже неплохо, – промурлыкала Лера, облизывая губы. – Такую рецептуру и оставим!       Затем, Лера взяла руку Саши и, нежно касаясь его тонких пальцев, слизала с неё шоколад.       – Правда, вкусно! – сказала Лера, глядя Саше прямо в глаза. В её взгляде читалось что-то большее, чем просто шутка.       Саша покраснел ещё больше, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Атмосфера на кухне накалилась до предела. Шоколадный хаос вокруг, смех, переходящий в тишину, и этот странный, но безумно волнующий момент с Лерой…       – Но, – продолжила Лера, отстраняясь. – Прибраться всё-таки надо. И торт придётся переделывать. Но, знаешь, я думаю, у нас получится ещё вкуснее!              Саша, красный как рак, попытался прийти в себя после “шоколадного поцелуя”. Он судорожно хватал воздух, а в голове крутились обрывки мыслей: “Её язык…Моя щека…Шоколад…”. Стыд, смущение и какое-то неведомое возбуждение переплелись в странный клубок эмоций. Но реальность требовала действий – кухня Леры напоминала поле битвы после шоколадной бомбардировки.       – Ладно, – бодро сказала Лера, словно ничего не произошло, – Приступаем к уборке!       И они принялись за дело. Лера, как заправская домработница, ловко орудовала тряпкой и губкой, отмывая шоколадные потоки со стен и пола. Саша, всё ещё немного ошарашенный, пытался ей помогать, но его движения были неуклюжими и неуверенными.       – Да ладно, давай я сама, – усмехнулась Лера, видя его мучения. – Ты пока отдохни. Сегодня ты у меня больше по части разрушения.       Саша с облегчением согласился и устроился на стуле, наблюдая за Лерой.  “Как она всё ловко делает… Она и готовит, и убирает… Да она просто чудо!” - думал он, не отрывая от неё восхищенного взгляда.        Образ Леры с языком, скользящим по его щеке, настойчиво всплывал в памяти, заставляя кровь приливать к лицу.       Пока Лера колдовала над новым тортом, Саша тихо сидел и смотрел на неё. Теперь она почти не подпускала его к процессу.       – Не волнуйся, дорогая, - говорила Лера, нежно улыбаясь - сейчас все сделаю сама. Ты же знаешь, лучше один раз увидеть, чем сто раз… запачкать все шоколадом.       Время шло, а Саша всё еще думал о произошедшем. Его мысли прервал голос Леры.       – Вот, полюбуйся! Шедевр!       Когда духовка дала сигнал, Лера достала готовый торт. Это было нечто невероятное. Шоколадные коржи, пропитанные ароматным сиропом, были искусно прослоены нежным ванильным кремом. Сверху торт был украшен шоколадной глазурью, искусно завитыми кремовыми розочками и аппетитными шоколадными стружками. От него исходил дразнящий аромат шоколада и ванили.       – Вау! Это просто шедевр! – восхищённо воскликнул Саша, не отрывая глаз от торта. – Ты просто волшебница, Лера!       – Да ладно тебе, просто немного опыта, – скромно ответила Лера, но в её глазах читалась гордость за свою работу. – Главное, чтобы Мише понравилось.       – Ему точно понравится! Он будет в восторге! – заверил Саша. – Мне кажется, ты умеешь всё.       Лера смущенно улыбнулась.       – Ну, не всё, конечно, – сказала она. – Но стараюсь. Спасибо тебе, что сегодня составил мне компанию. Без твоей “помощи” было бы скучно.       – Да я… – начал было Саша, но Лера прервала его.       – Не говори глупости, – перебила его Лера, ласково глядя в глаза. – Твоя помощь была бесценной. И потом, без тебя не было бы этого… шоколадного безумия.       Лера подошла к Саше и нежно поцеловала его в щёку.       – Спасибо тебе, – прошептала она. – И знаешь что? Мы подарим этот торт Мише вместе.       Саша покраснел и счастливо улыбнулся.       – Правда? – спросил он, чувствуя, как сердце наполняется теплом.       – Конечно! Ведь это наш общий торт. Мы – команда! – ответила Лера, подмигнув ему.