Нет! Нет. Нет?

      Ночь выдалась для Саши адом. Сны, как сломанные зеркала, показывали уродливые отражения его новой реальности. Он видел себя в толпе насмехающихся лиц, тянущих к нему руки, а затем оказывался в ванной, где в зеркале смотрела не его прежняя уверенная физиономия, а незнакомое, женское лицо, которое кривилось в отвратительной гримасе. Ему снилось, что Лера, в которую он был влюблен, целует не его, а Мишу, а сам он стоит рядом, совершенно бесполый и никому не нужный.       Проснулся Саша в холодном поту. Перед лицом, как назло, маячила улыбающаяся Лена.       — Доброе утро, спящая красавица! – пропела она, видимо, желая с утра пораньше подразнить.       Недолго думая, Саша схватил валявшийся на полу тапок и запустил в сестру. Лена взвизгнула и выскочила из комнаты.       — Да пошёл ты! – крикнула она из коридора, и Саша услышал, как она убегает.       Спустившись на кухню, Саша обнаружил, что дед уже собирается уходить.       — Ну, что, внучок, – сказал Пафнутий, надевая свой пестрый халат, – жди меня к вечеру с победой! Прачечная, говоришь… Да там, наверно, сам чёрт ногу сломит!       — Да иди уже, – фыркнул Саша, доставая из холодильника йогурт. – Лучше бы нашёл нормальную работу, типа, знаешь, стриптизёром для привидений.       Пафнутий только махнул рукой и вышел, оставив Сашу наедине с мыслями о предстоящем дне и полным недоверием к дедовым “духам”. Доев свой завтрак, Саша вздохнул и направился в школу.              Октябрьское утро встретило Сашу пронизывающим ветром и серым небом. Листья под ногами шуршали, словно перебирая кости старого скелета. Он кутался в свою куртку, пытаясь согреться, и думал о том, что пора бы уже достать из шкафа тёплый свитер. Саша старался одеваться как можно менее вызывающе, выбирая удобную, но стильную одежду, которая бы не слишком подчёркивала его новую фигуру. Сегодня на нём были тёмные джинсы и толстовка с капюшоном, скрывающая грудь.       В школе царила оживлённая атмосфера. В коридорах толпились ученики, громко переговариваясь. Саша заметил, что все поздравляют Мишу, высокого плечистого парня с тёмными волосами. Сегодня на его лице была слабая улыбка, когда он сказал, что ждёт всех сегодня вечером за городом, на шашлыках.       Саша хотел было подойти и поздравить Мишу, но что-то его остановило. Он чувствовал себя всё также неловко в новом теле и боялся, что Миша отреагирует на него неадекватно. Ему даже показалось, что на секунду их взгляды пересеклись, но Миша тут же отвернулся, словно ничего и не было.       — С Днём рождения, Миша! – верещала Вика, одетая в толстовку с ушками кошки. – Мы с Никой приготовили тебе супер-пуперский подарок!       — Да, – подхватила Ника, – ты такого точно ещё не видел!       — И что же это? – поинтересовался Денис, махнув небрежно уложенными светлыми волосами. – Наверно, Вика подарила тебе кошачью мяту, чтоб ты мурлыкал всю ночь, а Ника – поводок, чтоб ты её выгуливал, как собачку?       Ну да, Михан, они то тебя научат дрессировать девчонок, чтобы они не убегали через пять минут.       Вика и Ника одновременно накинулись на Дениса с криками:       — Зато к тебе никто даже близко не подходит! У тебя, наверное, феромоны отталкивающие!       Денис отмахнулся от них и, хлопнув Мишу по плечу, сказал:       — Ну, братан, с днюхой! Сегодня оторвёмся по полной! Желаю тебе сегодня охмурить как можно больше девчонок!       К Мише протиснулся Женя, высокий жилистый парень с коротко стрижеными черными волосами и шрамом над бровью.       — С Днюхой, Мих, – буркнул он, пожимая руку Мише. – Вечером буду, готовь мясо!       В этот момент к Саше подошла Лера, высокая стройная блондинка с длинными волнистыми волосами и ярким макияжем.       — Привет, – сказала она, улыбаясь. – Слушай, мне нужна твоя помощь. После уроков надо будет упаковать шоколадный торт, который мы вместе приготовили.       — Привет, – ответил Саша.       — Ты чего такой грустный? – спросила Лера, заметив его подавленное состояние.       — Да так, – отмахнулся Саша. – Просто чувствую себя здесь не в своей тарелке.       — Может, лучше вообще не пойду, – предложил Саша. – Лучше, Лера, иди ты одна.       — Ну, что ты такое говоришь! – Лера нахмурилась. – Мы же обещали! Да и вообще, тебе нужно развеяться. Поверь, будет весело!              Оставшиеся уроки пролетели для Саши как в тумане. Он сидел за партой, уставившись в одну точку, и не слышал, что говорит учительница. Все его мысли были заняты предстоящим днём рождения Миши. Идти или не идти? Вот в чём вопрос.       С одной стороны, Миша был его лучшим другом, они прошли вместе через многое. Но с другой стороны, в последний месяц Миша сильно отстранился от него, как будто между ними выросла невидимая стена. Саша боялся, что он будет лишним на этом празднике, что Миша не захочет его видеть.       Может быть, стоит просто остаться дома и забыть обо всём? Но тогда он подведёт Леру, которая так на него рассчитывает. А вдруг Миша ждёт его? Ещё полгода назад они строили планы на этот день, мечтали о том, как классно проведут время вдвоём. Неужели всё это забыто?              После уроков Саша направился к Лере, еле волоча ноги. Внутри всё ещё кипели сомнения и тревоги, но он должен был сделать вид, что всё в порядке. Отперев дверь, он застал Леру на кухне, где она колдовала над большим шоколадным тортом. Лера выглядела восхитительно: её длинные светлые волосы были аккуратно уложены, на лице – лёгкий, но безупречный макияж, а облегающее платье подчёркивало стройную фигуру. “Как ей удаётся всегда выглядеть так потрясающе?” – невольно подумал Саша.       — Привет! – улыбнулась она, увидев Сашу. – Ну что, готова к упаковке?       Саша подошёл ближе и оглядел кухню. Лера уже всё приготовила: картонную коробку, пергаментную бумагу, ленточки. Всё было разложено аккуратно и красиво.       — Ну, давай, – сказал Саша, стараясь говорить бодро. – Что делать-то? Может, мне для начала надеть каску и бронежилет, а то вдруг торт взорвётся?       Лера хихикнула:       — Да тут уже всё готово! Тебе осталось только коробку закрыть, а я пока кофе сделаю. Или ты боишься испачкать свои прекрасные ручки?       Саша покорно взял коробку и попытался вставить торт, но тот никак не хотел помещаться.       — Слушай, а ты уверена, что он сюда влезет? – спросил Саша, пыхтя и краснея. – Может, надо было торт поменьше испечь? Или коробку побольше заказать?       Лера подошла и легко поправила коробку. Торт встал как влитой.       — Ну вот, видишь, – сказала она, подмигнув. – А ты переживала! Просто нужно немного волшебства!       Пока Лера разливала кофе, Саша обвязал коробку ленточкой, стараясь не думать о том, зачем всё это.       — Спасибо тебе, – сказала Лера, протягивая ему чашку. – Ты как всегда, очень выручаешь.       — Да не за что, – ответил Саша, делая глоток. – Кстати, а ты как, пойдёшь на день рождения Миши?       Лера сразу посмотрела на него с укоризной:       — Конечно, пойду! И ты тоже пойдешь! Я уверена, что ты пойдешь, если обещала помочь.       — Я ещё не решил, – попытался оправдаться Саша, но Лера перебила его:       — Решила, решила! Ты пообещала помочь, значит, пойдешь! Договорились?       Саша вздохнул. Ему было тяжело спорить с Лерой, когда она смотрела на него этими своими большими голубыми глазами.       — Договорились, – пробормотал он. – Я подумаю.       Лера потрепала Сашу за щеку:       — Ну вот и отлично! Такая красавица, как ты, не должна грустить! А теперь иди, готовься к вечеру. И помни: всё будет хорошо!       После этого Саша попрощался с Лерой и побрёл домой, оставаясь в тех же раздумьях. Ему предстоял сложный вечер.              Квартира, в которой жил Саша, встретила его полумраком и тишиной. Шторы были задёрнуты, отчего и без того скромное помещение казалось ещё меньше. Комната давила на него своими стенами, старой мебелью и пыльными фотографиями на стенах. В углу стоял видавший виды компьютер, на котором, казалось, застыли все его прошлые годы. В соседней комнате, за тонкой дверью, Лена, его младшая сестра, что-то увлеченно рисовала, перебивая тишину щелчками клавиш пианино. Эти звуки, вместо того, чтобы успокаивать, только усиливали его ощущение одиночества и неопределенности.       Лена была невысокой, хрупкой девушкой с большими карими глазами, обрамленными непослушной челкой. Она всегда одевалась ярко и броско: сегодня на ней были кеды кислотного цвета и футболка с огромным принтом единорога, изрыгающего радугу.       Вдруг раздался стук в дверь. Саша вздрогнул. Шаги Лены, потом щелчок замка. Саша услышал приглушенный знакомый голос.       — Здравствуйте, а Саша дома? – произнес Владимир.       Лена удивленно моргнула, рассматривая парня в очках.       — Эм, привет. Ты кто? И что надо? Она у меня особо не любит гостей. Или ты к ней на смотрины? Дед уже волнуется, что ему женихов не видать.       — Я Владимир, одноклассник Саши. Друзьями нас назвать сложно, конечно, поэтому лучше употреблю термин «знакомый». Просто зашёл… Ну, чтобы…       Лена прищурилась, рассматривая Владимира с ног до головы:       — А, ну вылитый принц на белом коне, конечно. Да только что-то наша принцесса последнее время не сильно горит желанием общаться с внешним миром. Ладно, проходи. Сашка в своей берлоге сидит, страдает. Только смотри, не грузи своими умными словами, а то совсем в депрессию впадёт.       Владимир слегка улыбнулся:       — Постараюсь.       Вскоре Владимир появился в комнате Саши. Худощавый, высокий, с сутулой спиной и взъерошенными русыми волосами, он казался еще выше из-за тонких очков на переносице. Он всегда выглядел немного рассеянным, словно мысли его витали где-то далеко.       — Ну что, – обратился он к Саше, –Пойдём, прогуляемся?       Саша приподнял бровь, удивлённый визитом Владимира. С чего вдруг такое внимание?       — Постой, – сказал Саша, нахмурившись. – Всезнающий гений, пришёл ко мне, чтобы просто так предложить прогуляться? Что-то тут не так. Ты что-то задумал?       Владимир, как всегда, был невозмутим:       — Не вижу причин для столь негативной реакции. Полагаю, свежий воздух благотворно скажется на твоём психоэмоциональном состоянии.       Саша фыркнул:       — О, да ты сегодня прямо фонтанируешь знаниями! Я польщена твоей заботой, но все равно не понимаю, зачем тебе это? Что ты хочешь? Золотую медаль за спасение девицы из заточения?       — Не нужно усложнять, – ответил Владимир. – Просто я считаю, что тебе нужна смена обстановки.       Саша продолжал смотреть на него с недоверием, но в конце концов устало вздохнул.       — Ладно, – сказал Саша, – если ты действительно настаиваешь, то пойдём. Но учти, если ты будешь вести себя как ботан-психолог… ну то есть как всегда, я просто развернусь и уйду.       Владимир слегка улыбнулся:       — Постараюсь минимизировать проявление своих… склонностей.       Саша кивнул, вышел из комнаты и пошёл за Владимиром. Он не понимал, зачем Владимир это делает, но, честно говоря, прогулка сейчас была ему нужна.              Они вышли на улицу, навстречу вечернему городу. Саша молча шагал рядом с Владимиром, нервно поглядывая на часы. Стрелки неумолимо приближались к тому моменту, когда ему придётся принять решение – ехать на день рождения Миши или нет. Атмосфера вокруг была какая-то гнетущая, тишина между ними только усиливала это ощущение.       Наконец, Саша не выдержал:       — Ну и что? – спросил он, обращаясь к Владимиру. – Молчим, как рыбы. Ты меня вытащил подышать воздухом, сам же и молчишь. Замечательно проводим время! Может, хоть что-то расскажешь? Познавательное, например? Или ты уже настолько поглощён своими великими мыслями, что забыл, зачем мы вообще вышли? Или думаешь, если помолчишь, я стану благодарен тебе до конца своих дней за эту… замечательную прогулку?       Владимир повернулся к нему, его взгляд, как обычно, был серьезным.       — Собственно, я ждал этого вопроса, – произнес он, поправляя очки. – Я предполагал, что рано или поздно тебе надоест тишина, и ты выразишь желание получить какую-либо информацию. Ты же знаешь, я никогда не упускаю возможности поделиться знаниями. Итак, если рассматривать твою текущую ситуацию с точки зрения биологии…       — О, нет, нет, нет! – перебил его Саша, закатывая глаза. – Только не надо мне про биологию! Умоляю! Я надеялся, ты расскажешь мне про квантовую физику или хотя бы про новые открытия в области астрономии. Ну, или хотя бы про то, как инопланетяне захватят Землю. Хоть что-нибудь, но не биологию! Она слишком… реалистичная.       — Но твоё тело, как и любое живое существо, подчиняется биологическим законам, – продолжал Владимир, словно не слыша его мольбы. – Например, в условиях стресса происходит выброс адреналина…       — О, да, адреналин, – перебил Саша, передернув плечами. – Наверное, как раз сейчас, когда я слушаю твою научную лекцию! Ты хочешь сказать, что я сейчас в стрессе? Да, знаешь, у меня как раз сейчас сердце выскакивает из груди от твоих… этих самых… научных изысканий!       Владимир продолжал, не обращая внимания на иронию Саши:       — …что приводит к учащенному сердцебиению и увеличению частоты дыхания… В тяжёлых случаях может возникнуть чувство паники и потеря ориентации в пространстве.       Саша застонал про себя. Он действительно начинал жалеть, что согласился на эту прогулку.       — О, всё, – вздохнул он, – я точно уверен, что теперь, если ты мне предложишь погулять, я просто развернусь и побегу в противоположную сторону. Ты просто невыносим! Что, теперь я должен каждый раз перед тобой отчитываться, какие у меня биологические процессы происходят?!       — Я лишь констатирую факты, – спокойно ответил Владимир. – Впрочем, ты можешь воспринимать это как хочешь. Это твое право на интерпретацию.       В этот момент они подошли к лавочке с мороженым, освещенной мягким светом фонарей. Владимир остановился, его глаза вдруг заблестели.       — Я думаю, нам стоит отвлечься от стресса и… несколько изменить биохимические процессы в организме, – сказал он, и в его голосе прозвучала такая искренняя доброта, что Саша на мгновение растерялся. Владимир подошел к продавщице и, не спрашивая у Саши, заказал два шоколадных рожка. Вернувшись, он протянул один Саше, его глаза выражали неожиданную заботу. – Мороженое, полагаю, может немного улучшить твое настроение. Высокое содержание сахара и жиров в составе мороженого стимулирует выработку эндорфинов, которые, в свою очередь…       — Ладно, ладно, всё! – перебил его Саша, забирая мороженое. – Хорошо, я понял, мороженое сделает меня счастливой. Не нужно мне лекций, спасибо, – тихо добавил он, смущенно отводя взгляд.       Саша взял мороженое, рассматривая Владимира по-новому. В этом жесте было что-то такое… неожиданное, трогательное. Он увидел в его глазах не только сухое знание, но и заботу, стремление помочь. Его сердце дрогнуло.       Они продолжили молча идти, уплетая мороженое. Шоколад был восхитительным, а вечерний воздух – прохладным и свежим. Саша поняла, что даже в компании такого странного, «ботанистого» человека, как Владимир, можно найти что-то хорошее. Возможно, его отношение к Владимиру начало меняться. Ей казалось, что он всё-таки не просто заучка, а по-доброму нелеп, со своими странностями и увлечениями.       Саша украдкой посматривал на Владимира, который сосредоточенно уминал своё мороженое, будто решал сложную математическую задачу. Внезапно Владимир прервал тишину:       — Мне тут кое-что интересно, – произнес он, поднимая глаза. – Почему ты постоянно говоришь о себе в мужском роде? Это какая-то языковая особенность, или…       Саша напрягся. Ему совсем не хотелось вдаваться в объяснения.       — Или что? – спросила он, стараясь говорить спокойно.       — Ну, я, конечно, не специалист, но это может быть связано с определенными психологическими проблемами, – продолжил Владимир, поправляя очки. – Меня, как исследователя, всегда привлекали нестандартные психотипы, люди с расстройствами личности. И твой случай, с этой постоянной сменой гендера… очень интересен.       Саша почувствовал, как в нём начинает закипать злость. Вот уж чего он точно не хотел, так это становиться объектом научных изысканий Владимира.       — Знаешь что, Владимир? – сказал она, поморщившись. – Тебе лучше в это не копаться. Это личное. Но, если тебе так интересно, я тебе скажу: на самом деле, я парень.       Владимир замер, уставившись на Сашу с пораженным видом.       — Что? – переспросил он, – Это… невозможно! Это противоречит всем законам биологии, анатомии и…       Саша уже не слушал его. Когда он сказал Владимиру, что он парень, в его голове что-то щелкнуло. Он вспомнил, кто он есть на самом деле. Забыл все эти девчачьи метания и сомнения. Он вспомнил, что ему вообще-то не пристало разводить женские сопли. Он вспомнил обиду и страх, с которыми он жил в последнее время. Ему нужно было ехать на день рождения, точка.       — Владимир, – перебил он его, – поедешь со мной?       — Куда? – переспросил Владимир, всё ещё пребывая в шоке. – Меня никто не приглашал…       Саша вздохнул, достал телефон и вызвал такси.       — Тогда я тебя приглашаю. Садись. У меня нет времени тебе всё объяснять. Поехали.       Не дожидаясь ответа, он открыла дверь такси и села внутрь. Владимир, потрясённый, последовал за ним. Машина тронулась, унося их за город, навстречу дню рождения Миши и неизвестности.              Загородный дом Миши гудел, словно улей. Музыка, доносившаяся из колонок, мешалась с громкими разговорами и смехом. Вечер только начинался, и атмосфера праздника чувствовалась во всем – от развешанных разноцветных гирлянд до аромата жарящегося мяса, щекотавшего ноздри.       У мангала окруженный облаком дыма колдовал Денис. Он, как всегда, старался привлечь к себе внимание, громко комментируя каждый свой шаг и осыпая присутствующих неуместными комплиментами.       — Ну что, девчонки, скоро будете уплетать самый сочный шашлычок, который вы когда-либо пробовали! – крикнул он, подмигивая симпатичным одноклассницам. – С меня секретный маринад, с вас – восхищение!       Вика фыркнула, поправляя свою толстовку с кошачьими ушками.       — Секретный маринад? Не смеши! Наверняка опять перелил уксуса.       Ника поддержала сестру, покачивая головой.       — Да уж, лучше бы ты нашел себе нормальную прическу, чем мучить мясо.       Денис обиженно надулся, но тут же заулыбался, увидев подходящего Женю.       — Э, капитан! Помоги мне тут с этими критикессами! Совсем не ценят мой кулинарный талант!       Женя, широкоплечий и жилистый, как и подобает капитану футбольной команды, отмахнулся от него:       — Отвали, Денис! У меня дела поважнее. Видишь, девчонки танцуют – надо поддержать!       Женя подошел к небольшой импровизированной танцплощадке, где под зажигательную музыку зажигали несколько одноклассниц. Близняшки, как всегда, соревновались друг с другом, стараясь перещеголять друг друга в танце. Вика энергично трясла розовыми волосами, а Ника выписывала замысловатые движения руками.       Саша, все еще непривычно ощущая себя в женском теле, стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим с легкой грустью. Ему было неловко в этом новом амплуа, но он старалась не показывать этого. Владимир, как всегда, держался поодаль, попивая какой-то травяной чай из термоса и внимательно наблюдая за окружающими.       Заметив одиночество, Лера, как всегда, безупречно одетая, подошла к Саше.       — Что, скучаешь? – спросила она, улыбаясь своей ослепительной улыбкой. – Пойдем, потанцуем!       Саша замялся.       — Я… я не очень умею танцевать, а тем более, в таком виде, – пробормотал он, покраснев.       Лера рассмеялась.       — Ну и что? Зато весело! Расслабься и просто двигайся в ритм!       Она взяла Сашу за руку и потянула на танцплощадку. Саша, неловко переступая с ноги на ногу, попытался повторить движения Леры, но получалось у него не очень. Лера, заметив его смущение, приобняла его за плечи и прошептала:       — Просто получай удовольствие. Никто не смотрит.       Через какое-то время, поддавшись общей атмосфере веселья, Саша расслабился и начал получать удовольствие от музыки и танца.       Тем временем, Денис, наконец-то дожарив шашлыки, победно водрузил их на большой поднос и гордо направился к столу, где уже собралась большая часть гостей.       — Ну что, народ, налетайте! – крикнул он, ставя поднос на стол. – Мои фирменные шашлыки ждут вас!       Все с удовольствием набросились на ароматное мясо, к удивлению, искренне нахваливая кулинарные способности Дениса. Женя, проголодавшись после танцев, уплетал шашлык за шашлыком, не отрываясь от разговора с несколькими одноклассниками.              Громкие голоса и взрывы смеха сотрясали комнату, поглощенную веселым хаосом игры в шарады. Каждый участник старался перещеголять другого в изобретательности и актерском мастерстве, создавая атмосферу непринужденного праздника.       Денис, сияя энтузиазмом, вытянул бумажку, и его лицо расплылось в самодовольной ухмылке.       — Ну, держитесь! – объявил он. – Сейчас я покажу вам высший пилотаж актерской игры!       Он начал нескладно изображать человека, пытающегося танцевать балет: прыгал, неуклюже взмахивал руками и тщетно пытался изобразить балетные “па”, вызывая лишь смех у зрителей.       Вика, закатив глаза, прокомментировала:       — Больше похоже на пьяного слона на льду.       Женя, скрестив руки на груди, грубо добавил:       — Или на конвульсии в замедленной съемке.       Денис, надувшись от обиды, попытался сохранить достоинство:       — Да вы просто ничего не смыслите в изящном искусстве!       Лера, с улыбкой наблюдая за представлением, предположила:       — Балерина-недоучка?       Денис покачал головой.       В конце концов, Ника, слегка подумав, выкрикнула:       — “Щелкунчик”!       Денис с ликованием подпрыгнул.       — Верно! А вы тут про слонов и конвульсии…       Вика, загоревшись азартом, вытянула следующую бумажку. Прочитав слово, она хитро прищурилась, словно готовилась к решающей атаке.       — Сейчас я покажу, кто тут настоящая кошка! – заявила она с вызовом.       Вика начала изображать кошку, грациозно вылизывающую шерстку, издающую умиротворяющее мурлыканье и изящно выгибающую спину. Затем она показала, как кошка крадется на мягких лапках, готовясь к прыжку на ничего не подозревающую мышь.       Ника, зная пристрастие сестры к кошкам, вздохнула и произнесла:       — “Кошки-мышки”.       Вика возмущенно нахмурилась.       — Эй, это нечестно! Ты же знаешь, что я жить не могу без этих пушистых созданий! Это все знают!       — Зато победила я! – победно заявила Ника, показывая сестре язык.       Саше досталась бумажка со словом “одиночество”. Он ощутил, как его охватывает волна грусти и растерянности, отражающая его собственные переживания.       Он попытался изобразить человека, сидящего в пустой комнате, с опущенной головой и безучастным взглядом, словно отгородившегося от всего мира невидимой стеной. Саша чувствовал себя неловко, словно выставлял на всеобщее обозрение свои самые сокровенные чувства.       Женя, с равнодушным видом наблюдавший за представлением, хмыкнул:       — Больше похоже на запор.       Саша внутренне содрогнулся от его грубости, но постарался не обращать на это внимания.       Лера, заметив его смятение, подошла и ободряюще положила руку ему на плечо.       — Не принимай близко к сердцу, – прошептала она. – У него просто юмор такой.       Затем настала очередь Владимира. Он вытянул бумажку и, прочитав слово, надолго задумался, словно пытаясь найти логическое решение этой головоломки.       После продолжительной паузы Владимир начал изображать человека, который внимательно изучает сложный чертеж. Затем он продемонстрировал, как что-то конструирует, соединяя детали и сосредоточенно хмуря брови. В конце концов, он гордо представил невидимый объект, словно закончил создание чего-то гениального.       Женя, уже уставший от этой затянувшейся игры, проворчал:       — Да что он там мастерит? Лучше бы пива принес.       Лера, с любопытством наблюдая за Владимиром, высказала предположение:       — Инженерное чудо?       Владимир отрицательно покачал головой.       Вдруг Миша, который до этого молча наблюдал за происходящим, широко улыбнулся и выкрикнул:       — Прорыв в науке!       Владимир радостно кивнул.       — Абсолютно верно!       Все захлопали в ладоши, и Миша добавил:       — Вот так надо, ребята! Больше позитива и креатива!       Его слова воодушевили всех, и игра продолжилась с новой силой. Веселье и смех наполнили комнату, а напряжение и дискомфорт, которые ощущались ранее, бесследно исчезли. Казалось, что Миша своим внезапным проявлением энтузиазма вернул атмосферу беззаботного праздника.              Вечеринка бурлила жизнью, словно река в половодье. Музыка звучала громче, разговоры стали раскованнее, а смех – заразительнее. Алкоголь постепенно брал свое, стирая грани между смущением и смелостью, между обидой и прощением. Саша, немного захмелев, почувствовал, как груз одиночества отступает. Лера, словно маяк, постоянно одаривала его теплыми улыбками, Денис, к удивлению, сегодня даже не вызывал раздражения своими неуклюжими выходками, а Миша, казалось, действительно смягчился по отношению к нему.       Бродя по участку, Саша ловил обрывки веселых разговоров, чувствуя себя частью этой общей атмосферы праздника. Внезапно его окликнул Женя, и сердце Саши неприятно екнуло. Он всегда старался избегать этого грубого и непредсказуемого парня, но сейчас отказать было неудобно.       — Эй! – крикнул Женя, подходя ближе. – Тут такое дело… Мы Михе сюрприз готовим, праздничный. Твоя помощь нужна.       Саша колебался, но любопытство взяло верх.       — Сюрприз? Какой?       — Да один прикол, – загадочно улыбнулся Женя. – Надо одну штуку из сарая достать. Без тебя никак.       Саша, немного успокоившись, кивнул. Ему показалось, что сегодня Женя не настроен враждебно.       — Ладно, пошли.       Женя повел Сашу в сторону небольшого складского помещения, примыкавшего к дому. Внутри было темно и пахло сыростью.       — Тут в шкафу лежит, – сказал Женя, указывая на покосившуюся дверцу. – Нам быстренько достать и унести. Ты только посмотри, что там, и вытащи.       Саша подошел к шкафу, заглянул внутрь и не успел ничего понять, как Женя резко толкнул его в помещение и захлопнул дверь. Раздался щелчок замка.       Саша сначала опешил.       — Женя, ты чего творишь? Это что, шутка такая? – крикнул он, дергая ручку.       В ответ раздался лишь громкий хохот.       — Ахаха! Вот и посиди там, трансвестит! – прокричал Женя сквозь дверь. – Нечего тут праздник портить!       Саша попытался открыть дверь, но та не поддавалась. До него медленно начало доходить, что это не розыгрыш, а самая настоящая западня. Внутри становилось все холоднее и темнее, а страх начал сковывать тело, усиливаясь от выпитого алкоголя.       — Женя! Открой! – крикнул Саша, колотя в дверь. – Это не смешно! Открой, я сказал!       Но в ответ была лишь тишина. Голос тонул в громких звуках музыки и веселых разговоров, доносящихся из дома. Саша почувствовал, как паника начинает захлестывать его с головой.       В темноте, ограниченный тесным пространством, он начал задыхаться. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, а в висках стучала кровь. Дыхание стало прерывистым и поверхностным, и Саша почувствовал, как начинает терять контроль над собой. Тело пробила дрожь, а в голове замелькали обрывки мыслей, полные ужаса и отчаяния. Он всегда презирал женские слабости, но теперь, в этом женском теле, его охватила настоящая паника. Ему казалось, что стены шкафа сжимаются, погребая его заживо. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного. В мужском теле он был сильнее и увереннее в себе, но теперь, в этом хрупком теле, он чувствовал себя совершенно беспомощным. Саша начал судорожно колотить в дверь, царапая пальцами дерево, но все было тщетно. Страх парализовал его волю, и он, словно зверь в клетке, метался в темноте, не в силах найти выход.              Неизвестно, сколько времени прошло в этой кромешной тьме, но внезапно с грохотом распахнулась дверь сначала в складское помещение, а затем и дверца шкафа. Глаза, привыкшие к темноте, болезненно зажмурились от яркого света, и Саша сквозь слезы увидел перед собой Мишу. На лице Миши, обычно таком открытом и дружелюбном, сейчас читалось искреннее удивление, смешанное с тревогой, которая морщинами залегла между бровей. Его карие глаза, всегда излучавшие тепло, сейчас смотрели с растерянностью на заплаканную девушку, стоявшую перед ним.       Саша, охваченный переизбытком чувств, в отчаянии и облегчении, не раздумывая бросился обнимать Мишу, всхлипывая от облегчения и страха. Он чувствовал себя маленьким и беззащитным, и ему просто необходимо было ощутить рядом плечо друга. Слезы ручьем текли по его щекам, размазывая тушь и делая и без того растерянное лицо еще более жалким. Его губы дрожали, пытаясь вымолвить хоть слово, но получалось лишь невнятное бормотание.       — Миша… – шептал Саша сквозь слезы, вцепившись в его куртку. – Прости… прости, что тебе пришлось видеть меня таким…       Но тут Саша заметил, что Миша тоже плачет. Крупные капли слез скатывались по его щекам, застревая в щетине. Его губы дрожали, а взгляд, обычно уверенный и прямой, сейчас был полон боли и раскаяния. Он выглядел совершенно потерянным и виноватым.       Саша удивленно отстранился, пытаясь понять, что происходит. Он вытер слезы с лица тыльной стороной ладони, оставив грязные разводы от туши.       — Миша, ты чего? – спросил Саша, с тревогой вглядываясь в лицо друга.       Миша, с трудом сдерживая рыдания, произнес:       — Саша… прости меня… Прости, что я вел себя как последняя сволочь… весь этот месяц… Я был ужасным другом… Это непростительно…       Его голос дрожал, и в нем чувствовалась искренняя боль и раскаяние.       Саша недоуменно смотрел на него, пытаясь понять, что вызвало такую бурю эмоций.       — Я… я просто… – продолжал Миша, запинаясь, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. – Я просто не мог поверить… не мог принять то, что мой лучший друг… стал девушкой… Я пытался сбежать от этой мысли… думал, что если буду игнорировать тебя, то все пройдет… Но это глупо… На самом деле мне нужно было поддержать тебя… помочь тебе освоиться в этом… чужом теле…       Оба молчали, захлебываясь слезами и чувством вины. Они стояли, словно две потерянные души, нашедшие друг друга в этой кромешной тьме. Затем Миша крепко обнял Сашу, прижимая его к себе, и они долго стояли так, прижавшись друг к другу, словно наверстывая упущенное время и извиняясь за все свои ошибки.       Наконец, Саша, немного успокоившись и вытерев слезы с щек, предложил, слегка всхлипывая:       — Может, вернемся на праздник? Там все, наверное, волнуются.       Миша покачал головой, прижав Сашу к себе еще сильнее.       — Нет… давай лучше здесь посидим… еще немного… Мне нужно побыть с тобой… просто поговорить…       Они устроились на старом ящике, стоявшем в углу складского помещения, тесно прижавшись друг к другу, словно боясь снова потерять эту связь. Саша все еще всхлипывал, но его дыхание постепенно выравнивалось. Запах сырости и дерева, витавший в воздухе, внезапно показался ему успокаивающим.       Начался тихий и искренний разговор.       — Помнишь, как мы в детстве на велосипедах к речке гоняли? – начал Саша, вспоминая один из их старых приключений. – И как ты тогда в крапиву упал?       Миша улыбнулся сквозь слезы.       — Да уж, я потом неделю чесался! Зато потом мы с тобой таких раков наловили…       — А помнишь, как мы в школе на крышу залезли, чтобы на звезды посмотреть? – продолжил Миша, подхватив воспоминание. – Нас потом Галина Петровна чуть не скинула с неё прямо там!       — Ох, и досталось же нам тогда! – засмеялся Саша. – Зато вид какой был!       Они вспоминали вместе, перебивая друг друга, смеясь и плача одновременно. Вспоминали о своих первых драках, о первом опыте курения, о первом безответном чувстве к однокласснице.       Саша рассказывал о том, что произошло с ним в женском теле за этот месяц, о тех забавных и нелепых ситуациях, в которые он попадал, о тех новых ощущениях и переживаниях, которые он испытывал. Он рассказывал о том, как учился ходить на каблуках, как пытался разобраться в косметике, как чувствовал на себе оценивающие взгляды мужчин.       Миша слушал его рассказы, и Саша почувствовал, как между ними снова устанавливается та связь, которая была потеряна. Его смех был искренним и теплым, и Саша почувствовал, как груз вины и обиды, давивший на него все это время, постепенно исчезает.       Сидя в полумраке складского помещения, они уютно общались, словно ничего не произошло. За окном сиял огромный серебристый диск луны, освещая их лица мягким, приглушенным светом. И в этот момент Саша понял, что, несмотря на все трудности и перемены, самое главное – это дружба и поддержка близких людей. А остальное – приложится. Он посмотрел на Мишу, и в его глазах читалась благодарность и любовь. Он знал, что они все преодолеют вместе.