Нет! Нет. Нет?

      Воскресенье началось с ноющей боли во всем теле. Саша застонал, перевернувшись на бок. Вчерашняя тренировка дала о себе знать. Он решил, что если уж заперт в этом женском теле, то нужно попытаться выжать из него максимум. Лера, конечно, посмеивалась над его потугами, но всё же помогла подобрать спортивный комплекс упражнений и даже вызвалась составить ему компанию при покупке спортивной формы.       Саша с трудом поднялся с кровати. Зеркало в ванной отразило привычную картину: симпатичное, но всё еще чужое лицо, длинные каштановые волосы, собранные в небрежный хвост. Он поморщился, глядя на себя. «Когда же это закончится?» — в который раз промелькнула мысль.       Он быстро принял душ, пытаясь смыть с себя остатки сна и усталости. После душа Саша натянул старые джинсы и толстовку, стараясь скрыть женственные изгибы фигуры. Настроение было паршивое. Идти на этот дурацкий футбол совсем не хотелось, но он обещал Мише. Да и Женю хотелось заткнуть за пояс, хотя бы на футбольном поле.       Скинув в спортивную сумку купленную с Лерой форму, Саша вышел из дома. На улице было солнечно и свежо. Он глубоко вдохнул воздух, стараясь настроиться на позитивный лад. «В конце концов, это просто игра, ” — уговаривал он себя.       До школьного стадиона было идти минут пятнадцать. По пути Саша встретил несколько знакомых, которые приветливо кивали ему, но ни один не обратил внимания на его подавленное состояние. Все ждали футбол.       Когда Саша подошел к стадиону, там уже собрались почти все одноклассники и даже несколько одноклассниц, которые пришли поболеть за своих. Миша, как всегда, был в центре внимания, раздавая указания и подбадривая товарищей по команде. Женя стоял чуть в стороне, мрачно наблюдая за происходящим.       Саша остановился у входа, чувствуя себя неуверенно. Все взгляды были обращены на него. Он чувствовал, как краснеет.       — О, Саня пришел! — воскликнул Миша, заметив его. — Ну что, готов рвать и метать?       — Постараюсь, — ответил Саша, стараясь скрыть нервозность.       Он оглядел собравшихся. Денис, как всегда, стоял в сторонке и отпускал сальные шуточки в адрес девушек. Вика и Ника спорили о чем-то, активно жестикулируя.       Саша подошел к скамейке и открыл сумку. Настал момент надеть эту проклятую форму. Он посмотрел на короткие шорты и обтягивающую майку, и его охватило отвращение.       «Ну что ж, — подумал он, — если я хочу доказать, что я чего-то стою, мне придется это сделать.»       Он решительно снял толстовку и начал переодеваться, чувствуя на себе десятки взглядов. Поймав на себе взгляд Жени, наполненный презрением, Саша внутренне сжался. Он вспомнил, как Женя представлял для него угрозу после превращения в девушку. Как на дне рождения Миши тот закрыл Сашу в сарае, и неизвестно что бы произошло, если бы Миша его не спас. Миша обещал поговорить с Женей, но изменилось ли что-либо? Сейчас Саша испытывал страх, но вместе с тем — желание вместе с Мишей в одной команде победить команду Жени в футболе. Саша знал, что если сам капитан школьной сборной проиграет в футбол, это будет позором для него.              Он судорожно сбросил джинсы. Под ними были надеты обычные хлопковые трусики, которые теперь казались ему ужасно неудобными и неподходящими. «Как это вообще носят женщины?» — промелькнула мысль. Он торопливо натянул короткие спортивные шорты, чувствуя, как ткань неприятно скользит по коже. Майка, обтягивающая его грудь, казалась предательски открытой. Саша старался не смотреть вниз, чтобы не видеть выпирающие соски сквозь тонкую ткань.       Саше показалось, что переодевание длилось целую вечность, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд. Он чувствовал, что покраснел до корней волос, и изо всех сил старался сохранять самообладание.       — И всё-таки, Сашка, а фигурка у тебя ничего! — раздался сальный голос Дениса. — Я б на твоем месте моделью пошел, бабки лопатой грёб бы. Или в Onlyfans…       Саша проигнорировал его слова и застегнул спортивную сумку. Ему показалось, что переодевание не осталось незамеченным.       К нему подошли Вика и Ника, близнецы, вечные соперницы и любительницы внимания.       — Саша! — воскликнула Вика, томно вздыхая.       — Эта форма тебе просто невероятно идёт! Я даже не знала, что в тебе столько…талантов.       — Да, и как тебе удаётся так эффектно её носить? — подхватила Ника, игриво подмигивая.       — Может, поделишься секретом?       — Эй, полегче, — пробормотал Саша, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Вы что, всерьёз считаете, что мне это…всё подходит?       — Ну конечно! — хором ответили близнецы.       — Ты прямо-таки создан для этой формы!       -Только, — добавила Вика, кокетливо склонив голову, — не думай, что мы будем болеть за тебя только из-за внешности. Нам нужна зрелищная игра!       — А если ты будешь плохо играть, — закончила Ника, — мы перейдём на сторону победителя.       — Серьёзно? — спросил Саша с саркастичной ухмылкой.       — Ещё бы! — ответили Вика и Ника, синхронно хихикая.       Саша истерично улыбнулся.       «Вот влип, ” — подумал он.       Тем временем Миша и Женя, стоя в центре поля, о чем-то оживленно спорили. Наконец они пожали друг другу руки и встали лицом к лицу.       — Ну что, решаем, кто первый выбирает? — крикнул Миша.       — А то! — ответил Женя, ухмыляясь. — Сейчас я тебе покажу, кто тут главный.       — Камень, ножницы, бумага! — одновременно выкрикнули они и сделали свои движения.       Женя победоносно вскинул кулак.       -Есть! — завопил он. — Я выбираю первым!              Саша равнодушно смотрел на это зрелище, выискивая в толпе «болельщиков» Леру, представляя в мечтах, как бы он хотел обойти всех противников и забить какой-нибудь зрелищный гол, чтобы она радовалась и хлопала ему. У Саши от мечтательности аж слюна потекла. Ему было всё равно на жеребьёвку и очерёдность, ведь он знал, что Женя всегда первым выбирает своего лучшего друга из футбольной секции — почти двухметрового худого бугая. А Миша же в первую очередь выберет Сашу, своего лучшего друга. Но тут на удивление, он услышал:       — Что ж, Сашенька, — протянул Женя, оценивающе оглядывая Сашу. — Раз уж ты нарядилась как на панель, будешь у нас тут девочкой на побегушках. Посмотрим, как быстро ты сможешь бегать на этих ножках.              Саша застыл, как громом пораженный. Слова Жени, как плевок в лицо, эхом отдавались в голове. Что только что произошло? Он… он выбрал меня? Мир вокруг поплыл, сосредоточиться было невозможно. В ушах звенело, а в животе поселился ледяной комок страха и унижения. Его зеленые глаза расширились от шока, а губы дрожали, будто он вот-вот заплачет.       Его взгляд метался по толпе, ища поддержки, спасения, хоть какой-то подсказки. Он судорожно повернулся к Мише, своему лучшему другу, в надежде увидеть в его глазах понимание, но наткнулся лишь на равнодушное пожатие плечами. Миша, обычно такой веселый и жизнерадостный, теперь выглядел отстраненным, его темные волосы падали на глаза, скрывая выражение лица.       — Ну, таковы правила, — прозвучало глухо, как похоронный звон.       Саша почувствовал, как внутри что-то надломилось. Он медленно, словно во сне, сделал несколько шагов в сторону Жени. Сердце бешено колотилось, грозя вырваться из груди. Каждый шаг отдавался гулкой болью в висках.       Женя стоял, ухмыляясь во весь рот, словно кот, поймавший мышь. В его черных глазах плясали злорадство и хищный голод, а шрам над бровью казался еще более выразительным.       Он остановился рядом с ним, чувствуя на себе этот липкий, мерзкий взгляд. Говорить было невозможно, в горле пересохло, а язык словно прилип к нёбу.       Женя издал короткий, довольный смешок.       — Молодец, девочка. Правильный выбор, — прошипел он, приближаясь вплотную.       И тут же, словно молния, последовал удар. Жесткий, грубый шлепок по заднице, заставивший Сашу вздрогнуть и подавить в себе крик. Боль, унижение и страх слились в одно мерзкое чувство.       — Не переживай, сладенькая, — промурлыкал Женя, склонившись к самому уху. — Теперь матч будет намного… веселее.       Его ухмылка стала еще шире, демонстрируя белые, ровные зубы.       Саша отшатнулся, стараясь сохранить остатки достоинства. Он не хотел показывать, насколько ему больно и страшно. Его глаза наполнились слезами, но он упорно сдерживался.       Жеребьевка продолжилась, но Саша уже не слышал и не видел ничего. Он был в коконе из страха и отчаяния. Когда команды, наконец, сформировались и начали расходиться, Саша почувствовал на себе чей-то взгляд.       Он поднял голову и увидел Дениса. Тот стоял в футбольной форме, ухмыляясь во все тридцать два зуба, и подмигнул Саше. Его светлые волосы были небрежно взъерошены, а глаза лучились предвкушением.       — До встречи на поле, красотка, — прозвучало сладко, но угрожающе.       Саша вздрогнул. Кажется, игра только начиналась. И правила в ней устанавливал не он.              Трибуны начали заполняться толпой зевак. Саша окинул их взглядом в последний раз, ища знакомое лицо, но Леры не было видно. Только безликая масса зрителей, жаждущих зрелища. Разочарование кольнуло в груди, словно иголкой.       Прозвучал свисток, оглушительный и резкий. Сердце ухнуло куда-то вниз, и мир сузился до размеров футбольного поля. Матч начался.       Саша неуклюже пытался сориентироваться. Все вокруг двигались слишком быстро, мяч мелькал как призрак, а игроки носились, словно стая разъяренных пчел. Даже в мужском теле он не чувствовал себя королём поля, а сейчас… как корова на льду.       Он попытался перехватить мяч, неуверенно вытянув ногу. И тут же резкая боль пронзила голень. Тонкий писк вырвался из его горла, заставив щеки вспыхнуть от стыда. Он упал на траву, сжавшись в комок.       — Вставай, неженка! — проревел Женя, проносясь мимо. — Нечего тут валяться!       Саша с трудом поднялся, чувствуя, как предательски дрожат ноги. Он снова попытался влиться в игру, бегал за игроками с мячом, как щенок за ускользающей игрушкой. Но тело отказывалось подчиняться.       Грудь неприятно тёрлась о спортивную майку, вызывая дискомфорт. Ноги ослабели, словно ватные, а дыхание сбилось. Он задыхался, словно рыба, выброшенная на берег. Он с удивлением почувствовал, как пот заливает глаза. «Неужели девочки тоже потеют?» — промелькнуло в голове.       Наконец, ему удалось перехватить мяч. В глазах загорелась искра надежды. Он побежит! Покажет им всем!       Он попытался рвануться к воротам противника, но ватные ноги предательски подкосились. Он споткнулся, чуть не упав, и ощутил, как мышцы ноют от напряжения.       — Да куда ты лезешь, курица?! — заорал Женя, подбегая к нему. — Я кричал, отдай мяч!       — Какой из тебя нападающий, Саша?! — завопил Денис из команды Миши. — Иди лучше на кухню!       Поле превратилось в хаос. Крики Жени, ругань игроков, свистки судьи — все слилось в единый оглушительный шум. Каждый был напряжен, каждый жаждал победы.       — Пас давай! — кричал один.       — Держи его! — орал другой.       — Куда прешь?! — вопил третий.       Саша задыхался, потел и чувствовал себя абсолютно бесполезным. В женском теле он был не игроком, а посмешищем. Он взглянул на трибуны. Леры всё ещё не было видно. «А стоило ли вообще стараться?» — промелькнуло в голове. В этот момент его сбили с ног. Тьма.              Саша с трудом приоткрыл глаза. В ушах звенело, в голове пульсировала боль. Сквозь туман сознания пробивались отголоски торжествующих криков команды Миши и яростные вопли Жени. Они пропустили гол. Его команда пропустила гол. И это, в каком-то смысле, было его виной.       Внезапно чья-то рука коснулась его плеча. Саша сфокусировал взгляд и увидел Мишу. На его лице, обычно таком добродушном, читалась смесь сочувствия и неловкости.       — Эй, ты как? — спросил Миша, протягивая руку, чтобы помочь Саше подняться. — Ничего страшного, вставай. Только начало ещё.       Саша принял помощь и, опираясь на протянутую руку, поднялся на ноги. Миша выглядел искренним, и на мгновение в сердце Саши вспыхнула надежда.       — Ладно, всё, — Миша быстро отстранился. — Мы вообще-то соперники, так что… не обижайся.       С этими словами Миша убежал обратно на свою половину поля, оставив Сашу в смятении. С одной стороны, поддержка друга придала ему сил. С другой, осознание, что они по разные стороны баррикад, вновь вернуло его в суровую реальность.       Собрав остатки воли, Саша снова ринулся в бой. На этот раз ему даже удалось завладеть мячом и прорваться через нескольких защитников. Он чувствовал, как азарт захватывает его, как пробуждается забытый инстинкт победителя.       Но в нескольких метрах от ворот ему преградил путь Денис. На его лице играла самодовольная улыбка.       — Ну что, куколка, — насмешливо протянул Денис. — До ворот сама дойдёшь или тебе помочь?       Саша проигнорировал колкость и начал маневрировать, пытаясь обмануть противника. Он вспомнил все приемы, которым его учил Миша, все обманные движения, все хитрости.       Но Денис решил сыграть грязно. Без предупреждения он с силой пнул мячом прямо в промежность Саши.       Острая, пронзительная боль пронзила низ живота. Саша согнулся пополам, задыхаясь. Он ждал привычной, сводящей с ума боли, которая пронизывала все тело, когда он получал удар туда, будучи парнем. Но… ничего подобного не произошло. Было больно, очень больно, но боль была иной, более локализованной, более… странной. Будто кто-то сжал в кулак его яичники.       Вместо стона разочарования из горла Саши вырвался злобный смешок. Он поднял голову, глядя прямо в глаза Денису.       — Не сработало, да? — прошипел Саша, сквозь стиснутые зубы. — А что если в обратку?!       Движение было молниеносным. Саша со всей силы ударил ногой в пах Денису.       Удар пришелся точно в цель. Денис взвыл от боли и рухнул на землю, скрючившись в позе эмбриона. Его лицо исказила гримаса страдания.       Воспользовавшись замешательством, Женя подбежал к освободившемуся мячу и с силой вогнал его в ворота противника.       — Есть! — проревел Женя, вскинув руки вверх. — Сравняли счёт!       Крики радости оглушили Сашу. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на корчащегося от боли Дениса.       После забитого гола Женя подбежал к Саше, его лицо расплылось в ухмылке, от которой кровь стыла в жилах.       — Молодец, девчонка, — прорычал он, хлопая Сашу по плечу. — За такой красивый гол ты, как член нашей команды, в раздевалке должна будешь меня отблагодарить. В раздевалке.       Саша почувствовал, как его лицо заливает краска стыда и ярости. Он понял, на что намекает Женя, и его затошнило.       — Это я отобрал мяч, — огрызнулся Саша, стараясь не выдать своего волнения. — Я бы сам забил.       Женя лишь усмехнулся в ответ. Его взгляд скользнул по фигуре Саши, словно оценивая ее, как кусок мяса.       — Не спорю, — протянул Женя, — но гол-то мой. А впереди ещё целый матч, так что я столько голов в ворота забью, что потом, глядишь, и в тебя что-нибудь закину.       С этими словами Женя развернулся и ушёл обратно на поле, оставив Сашу стоять в оцепенении.              Матч кипел. Атака сменялась атакой, то одна, то другая команда создавала опасные моменты у ворот. Напряжение росло с каждой минутой, как натянутая струна, грозящаяся вот-вот лопнуть.       Саша старался изо всех сил, но Миша был слишком хорош. Каждое движение Миши было отточено, каждый финт — выверен. Он словно танцевал с мячом, а Саша лишь неуклюже пытался угнаться за его грацией.       Денис, на удивление, словно присмирел. После болезненного удара в пах он стал тихим и покладистым, избегая прямых столкновений с Сашей.       В конце тайма действие переместилось к воротам команды Жени. Он метался по полю, как зверь в клетке, осыпая команду проклятиями и угрозами.       — Убью, если пропустите! — ревел он, его лицо исказилось от ярости. — Поняли меня, бездари?!       Миша с лёгкостью обошёл защитников и вышел на штрафную. Между ним и воротами остался только Саша — последний рубеж обороны.       Саша встал в стойку, его глаза сузились, а мышцы напряглись. Он решил стоять насмерть, даже перед своим другом.       Миша сделал обманный манёвр, но Саша, на удивление, предугадал его и заблокировал атаку. В голове у Саши пульсировала только одна мысль: продержаться до прихода Жени. Только он сможет переиграть Мишу на поле.       Саша испепелял Мишу злобным взглядом, словно бросая вызов. В его глазах плясали злобные искорки, а губы кривились в презрительной усмешке.       Миша, казалось, растерялся. Он был удивлён, что Саше удаётся блокировать его финты. В его глазах читалось недоумение и лёгкая паника.       Он снова бросился в сторону, пытаясь обойти Сашу, но тот снова перекрыл ему путь. Миша понимал, что физически ему сейчас не тягаться с Сашей, ведь в женском теле он стал более слабым.       Тогда Миша попытался оттолкнуть Сашу, чтобы освободить себе пространство для удара. Его рука неуклюже метнулась вперёд, и Саша почувствовал, как сильные пальцы Миши случайно сжали его грудь.       Неожиданная, острая волна пробежала по всему телу. Словно электрический разряд, пронзивший каждую клеточку. Мягкая, податливая плоть была сжата с такой силой, что Саша невольно вскрикнул. Он почувствовал сильную хватку на своей груди, ощутил, как пальцы Миши вдавливаются в нежную кожу, вызывая странную, перемешанную с болью, дрожь. Это было настолько неожиданно, настолько интимно, что мир вокруг на мгновение замер.       Саша вскрикнул от неожиданности и странного ощущения. Смущение, неловкость и какое-то новое, непонятное чувство перемешались в его голове. Казалось, будто его тело предало его, выдав реакцию, которой он никак не ожидал.       Миша на секунду сильно смутился и покраснел, но всё же не упустил свой шанс. Он вырвался на оперативный простор и с силой пробил по воротам. Мяч, словно пушечное ядро, влетел в сетку.       Гол! Команда Миши взорвалась от восторга, а Саша стоял, оглушённый произошедшим. В голове царила каша из противоречивых чувств. Он был зол на Мишу, зол на себя, и до чёртиков смущён этим случайным прикосновением. Он проиграл. И проиграл самым унизительным образом.              Саша всё ещё стоял, оглушённый произошедшим. Смущение, стыд и злость боролись внутри него, мешая сосредоточиться. Он чувствовал себя униженным и беспомощным.       Он видел, как Миша тоже покраснел от смущения и, избегая зрительного контакта, поспешил отойти к своим воротам. В его глазах читалось сожаление и какая-то неловкость.       И тут, словно гром среди ясного неба, к Саше подлетел Женя. Его лицо пылало от ярости, а глаза метали молнии.       — Ты что, совсем охренела?! — заорал Женя, хватая Сашу за ворот футболки и встряхивая его, как тряпичную куклу. — Ты зачем дала ему забить, дура?!       Он впился пальцами в ткань, сжимая её так сильно, что Саше стало трудно дышать.       — Я… я не хотел, — прохрипел Саша, стараясь вырваться из хватки.       — Не хотел?! — взревел Женя, ещё сильнее сжимая воротник. — Да ты специально это сделал! Ты что, подстилка Мишина?! Или тебе просто нравится, когда тебя лапают за сиськи?!       Лицо Жени перекосилось от злости, и он прошипел, приближаясь к Саше вплотную.       — Раз ты от простого прикосновения к груди так поплыла, то, может, мне тебя вообще оттрахать, чтобы ты, наконец, начала нормально играть?! А то стоишь тут, как бревно, только голы пропускаешь!       В словах Жени звучала неприкрытая угроза. Саша почувствовал, как кровь отливает от лица, а в животе поднимается тошнота. Он был в ужасе. Он знал, что Женя способен на всё.              Женя оттолкнул Сашу так сильно, что тот, не удержавшись на ногах, рухнул на землю. Жёсткий удар об траву отозвался болью во всём теле. Слёзы обиды и унижения навернулись на глаза.       Саша сидел на земле, его одежда была испачкана, волосы растрепаны, а лицо пылало от стыда. Он видел, как Женя с презрительной усмешкой отворачивается и уходит в сторону скамейки запасных. В этот момент ему захотелось провалиться сквозь землю. Он чувствовал себя раздавленным и беспомощным.       Но что-то внутри сломалось. Он больше не позволит Жене так с собой обращаться. Хватит! Он больше не будет жертвой. Ярость, копившаяся внутри, вырвалась наружу, словно гейзер.       Он поднялся, вытирая грязными руками слёзы с лица. Его зелёные глаза, обычно такие добрые и наивные, сейчас горели решимостью и злостью. Губы плотно сжались, а в каждой черте лица читалась твёрдость.       Весь перерыв между таймами Саша провёл в размышлениях. Может быть, в физическом плане он и слабее Жени, как в женском, так и в мужском теле. Может быть, он не сможет ответить ему силой на силу. Но на поле он покажет, кто здесь настоящая звезда. Он докажет, что его нельзя сломить. Он отомстит. Во что бы то ни стало.              Начался второй тайм. Саша старался держаться в тени, подальше от эпицентра событий, но в то же время быть начеку, готовым в любой момент перехватить мяч или открыться под пас. Он понял, что прямая конфронтация с Женей ни к чему хорошему не приведёт. Ему нужно действовать хитростью, использовать его против него самого.       Он заметил, что Миша стал избегать его на поле. Вина и смущение, вызванные случайным прикосновением, всё ещё витали в воздухе. Саша решил воспользоваться этим.       Когда мяч оказался у него в ногах, он почувствовал прилив уверенности. Он знал, что сегодня Миша ему не соперник. Он прорвётся через его оборону, чего бы это ни стоило.       Саша отчаянно пытался пробиться к вражеским воротам, но силы покидали его с каждой секундой. Он ощутил всю тяжесть женского тела, к которому он так и не смог привыкнуть. Женская выносливость оказалась почти на нуле. Потные волосы липли к лицу, застилая обзор, грудь казалась неподъёмной тяжестью, бёдра слиплись от пота, а ноги предательски дрожали.       Но ближе к концу тайма Саша собрал последние силы в кулак. Он больше не думал о боли, о усталости, о Жене. В его голове была только одна мысль: забить этот чёртов гол.       И тут, словно подарок судьбы, он получил совершенно неожиданный пас от самого Жени. Саша даже не успел осознать, что произошло. Инстинктивно он рванул к воротам, оставив позади опешивших защитников.       Он выскочил один на один с вратарём. Сердце бешено колотилось в груди, в ушах звенело от напряжения. Это был его шанс. Он не мог его упустить.       Он неуклюже, но всё же убедительно исполнил ложный замах, заставив вратаря дрогнуть. Казалось, победа уже у него в руках.       Но в этот момент произошло нечто невообразимое. Мощная, грубая рука Жени толкнула его в сторону. Саша не удержался на ногах и полетел кубарем, с глухим стуком врезавшись в землю. На лице отпечатался след от бутсы, а на коленке зияла ссадина, из которой сочилась кровь. Его форма была перепачкана грязью, а волосы спутались в мокрые от пота колтуны.       Женя, не теряя ни секунды, со всей силы ударил по мячу, но, увы, именно туда, куда и рассчитывал вратарь после обманного движения Саши. Вратарь легко заблокировал удар.       Прозвучал финальный свисток. Матч закончился. Команда Жени проиграла.       На поле воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием уставших игроков. Саша лежал на земле, с трудом переводя дух. Его мечта о победе разбилась вдребезги.       Женя взревел от гнева и злости. Его глаза налились кровью, а челюсти судорожно сжались. Он был готов разорвать всех и вся на куски.       Он подлетел к Саше, валявшемуся в грязи, схватил его за волосы и с силой поднял на ноги.       — Ты, грёбаная сука! — орал Женя, тряся Сашу, как грушу. — Из-за тебя мы проиграли! Ты специально это сделал, да?! Признавайся, тварь, ты слила игру?!       Саша чуть ли не плакал. Боль от падения, обида из-за поражения, страх перед разъярённым Женей и унижение от его слов смешались в один невыносимый коктейль. Ему было больно и обидно до глубины души. Он чувствовал себя ничтожным и растоптанным.       Женя не прекращал. Его руки впились в волосы Саши, словно тиски. Он тряс его с такой силой, что у Саши потемнело в глазах.       — Ты, шлюха! — выкрикивал Женя, его слова сыпались как осколки стекла. — Ты специально слила игру! Ты продалась, да?! Или, может, ты просто тупая дура, которая ничего не умеет?!       Он продолжал оскорблять Сашу грязными, пошлыми словами, намекая на его никчёмность и продажность. Казалось, он вот-вот сорвётся и ударит его.       Но в этот момент Миша шагнул вперёд, перехватывая руку Жени. Его лицо было серьёзным и решительным.       — Прекрати, Женя! — жёстко сказал Миша.       Женя усмехнулся, его взгляд метнул молнию в сторону Миши.       — Защищаешь, значит? — презрительно спросил Женя. — Неужели из-за того, что в конце первого тайма сиськи пощупал?       В его словах сквозило презрение и насмешка.       Миша нахмурился.       — Ты переходишь границы, Женя, — спокойно, но твёрдо ответил он. — И с оскорблениями, и с рукоприкладством.       Женя лишь ухмыльнулся, сплюнув себе под ноги. Его насмешливый взгляд скользнул между Мишей и Сашей.       — Да ладно вам, голубки, — протянул он. — Вы там это… развлекайтесь. Только вот вопрос: а это у вас, получается, уже гейство или ещё нет? Ведь ты, Саша, всё равно парень, как ни крути.       Он ещё раз презрительно сплюнул на землю и, развернувшись, ушёл прочь, оставив после себя лишь шлейф зловонных оскорблений.       Миша подошёл к Саше, его лицо выражало смесь сочувствия и беспокойства. Он аккуратно отряхивал с Саши грязь, стараясь не причинить ему лишней боли.       Подошёл и Денис. Он молча кивнул Мише в знак поддержки.       Вдвоём они бережно взяли Сашу под руки и повели к скамейке запасных. Саша шёл, словно во сне. Его тело ныло от боли, а душа — от унижения. Он едва сдерживал слёзы. В его глазах плескалась безмерная грусть.       Он лишь всхлипывал, не в силах вымолвить ни слова.       К ним подбежали близняшки, Ника и Вика. Они вскрикнули от испуга, увидев состояние Саши.       — Ой, Сашка! — воскликнула Ника, склоняясь над ним. — Что случилось?! Смотри, вся форма в грязи!       — Да ты что, упал?! — ахнула Вика, тоже оглядывая Сашу. — Какой кошмар!       Близняшки засуетились вокруг Саши, их лица выражали одновременно шок и сочувствие. Ника достала из своей маленькой сумочки пластырь и, сдувая пылинки, осторожно налепила его на ссадину на колене Саши. Вика же заботливо поглаживала его по руке, пытаясь успокоить.       Денис, наблюдавший за происходящим, хмыкнул.       — Да уж, матч, достойный Лиги Чемпионов, — сказал он, кривя губы в подобии улыбки. — А у вас там, случайно, ничего холодного для причинного места не найдётся? А то, знаете ли, до сих пор побаливает.       Близняшки тут же набросились на него.       — Денис! — возмутилась Вика. — Сам виноват, что в Сашу мячом запустил!       — И вообще, — добавила Ника, подперев руки в бока. — Какого фига ты вообще при девочках про свои мелкие причиндалы разговариваешь!       Саша, глядя на эту картину, невольно улыбнулся сквозь слёзы. Вся эта суета, эти шутки, эта забота, хоть и немного наивная, помогли ему отвлечься от пережитого.       Миша, стоявший рядом, ободряюще похлопал Сашу по плечу.       — Не переживай, всё нормально, — сказал он. — Ты сегодня играл просто отлично. Лучше, чем когда-либо. Это был отличный матч.       Саша кивнул, его глаза всё ещё блестели от слёз, но в душе стало немного легче.       Денис, закатив глаза, пробормотал:       — Ладно, ладно, молчу.       Затем, хитро прищурившись, он посмотрел на Мишу и Сашу.       — Слушайте, а помните, как Миша в конце первого тайма якобы случайно Сашу за грудь схватил? — спросил Денис, сдерживая смех. — Вот я думаю, во что ещё бы нам сыграть, чтоб на месте Миши оказаться.              Саша брёл домой после матча, едва волоча ноги. Усталость валила с ног, каждый мускул ныл, а в голове, как заезженная пластинка, крутились обрывки оскорблений Жени, неуклюжие шутки Дениса, громкие близняшки. Он был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил распахнутой двери в квартиру.       Грязь, осевшая на форме, казалась частью его самого, символом поражения и унижения. Не разбирая вещи, он скинул с себя грязную спортивную одежду прямо у порога. Ему было всё равно. Хотелось лишь одного — смыть с себя всю эту мерзость.       Голый, он проковылял в ванную и, не раздумывая, открыл кран. Горячая вода с шумом заполнила ванну. Саша смотрел, как поднимается уровень воды, словно погружаясь в сон. Ему казалось, что вместе с грязью смывается и боль.       Когда вода достигла нужного уровня, он плюхнулся в неё, погружаясь с головой. На мгновение ему показалось, что он тонет, задыхается, но потом пришло облегчение. Вода обволакивала его, успокаивала, заглушала все звуки.       Он лежал, зажмурив глаза, стараясь выкинуть из головы всё произошедшее. Через несколько минут он вынырнул, жадно хватая ртом воздух. И тут он увидел её.       Ирина стояла в дверях ванной комнаты, её взгляд был прикован к Саше. В её серых глазах читался неподдельный интерес, изучающий и холодный. Саша, смущенный своей наготой, невольно скрестил руки на груди. В воде виднелись лишь его тонкие ключицы, покатые плечи и небольшая, но уже оформившаяся грудь. Живот был плоским, с едва заметной линией пресса, а бедра — узкими, но соблазнительно изогнутыми. Его каштановые волосы намокли и прилипли к шее, подчеркивая ее изящный изгиб.       — А-а-а! — закричал Саша, от неожиданности чуть не захлебнувшись водой. — Что ты здесь делаешь?! Как ты сюда попала?!       Он попытался прикрыться руками, но это было смешно и бесполезно.       Ирина, казалось, ничуть не смутилась его наготой. Её лицо оставалось невозмутимым, лишь уголки губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке.       — Я была на матче, Сашенька, — спокойно ответила она. — Видела, как тебя толкнули. Тебе нужно беречь себя. Твоё тело ещё такое хрупкое.       Ирина сделала шаг вперёд, указывая на разбитую коленку Саши.       — Смотри, какая рана, — проговорила она и нежно коснулась пальцами ссадины.       Саша съёжился. Ему было ужасно неловко и стыдно. Он чувствовал себя беззащитным и уязвимым.       — Уходи! — прокричал он, закрываясь руками. — Убирайся из моей ванной! Уходи из моего дома!       Ирина проигнорировала его слова. Она словно не слышала его просьб. Вместо этого она взяла со стойки мягкую мочалку и нанесла на неё ароматный гель для душа.       — Расслабься, зайка, — прошептала Ирина, приближаясь к Саше. — Я просто помогу тебе смыть эту грязь.       Ирина нежно провела мочалкой по плечам Саши, тщательно намыливая каждый изгиб. Гель с ароматом лаванды и ванили создавал густую пену, которая медленно сползала по его телу, унося с собой остатки грязи и пота. Затем она прошлась по его спине, уделяя особое внимание лопаткам и позвоночнику. Ее движения были плавными и уверенными, словно она знала каждую клеточку его кожи.       Закончив с телом, Ирина взяла шампунь и начала массировать его волосы. Ее пальцы нежно скользили по коже головы, вызывая у Саши приятное покалывание. Шампунь с запахом вишни и миндаля образовал пышную пену, которая окутывала его лицо, заставляя закрыть глаза.       — Расслабься, — повторила Ирина, понизив голос до шепота. — Просто доверься мне.       Она продолжала массировать его волосы, ее движения становились все более чувственными и интимными. Саше казалось, что он тонет в этом море ощущений, теряя контроль над собой.       Саша, борясь со смесью смущения и гнева, выдавил из себя слова:       — Ирина, это уже похоже на домогательство. Я могу позвонить в полицию.       Ирина лишь усмехнулась в ответ. В её голосе не было ни страха, ни сожаления.       — Домогательство? Милая моя, это ещё цветочки.       И тут Саша почувствовал, как Ирина начала тщательно и нежно намыливать его грудь. Её пальцы мягко, но настойчиво скользили по его коже, вызывая мурашки. Сначала она прошлась по верхней части груди, слегка касаясь ключиц. Затем, словно художник, она начала очерчивать контуры его груди, уделяя особое внимание соскам. Каждый её прикосновение вызывало в Саше волну новых, незнакомых ощущений. Он почувствовал, как соски набухают, становясь невероятно чувствительными. Его тело словно отвечало на каждое её движение, заставляя его с трудом сдерживать стон.       Он едва слышно пискнул, его голос сорвался на полуслове. Он не понимал, что с ним происходит. Разум кричал о сопротивлении, но тело… тело словно хотело ещё.       Ирина, не прекращая своих действий, произнесла:       — Неужели ты не почувствовала, насколько чувствительной стала твоя грудь? Неужели ты забыл, как она отозвалась на тот грубый толчок на поле?       — Заткнись… Прекрати это… — прохрипел Саша, его голос дрожал от напряжения и смеси чувств.       Ирина перешла на умилительный тон, словно ласкала кошку:       — Ну, что ты, котик, — промурлыкала Ирина. — Неужели тебе так не нравится?       Саша, чувствуя, как Ирина продолжает намывать его тело, словно не замечая его протестов, невольно испытывал странное, смешанное чувство. С одной стороны, ему было противно и страшно, с другой — новые, неизведанные ощущения заставляли его слабенько постанывать. Ирина, словно играя с ним, специально не смывала шампунь с его головы, лишая его возможности видеть происходящее.       Затем она начала медленно спускаться с груди вниз по животу. Её руки, покрытые пеной, скользили по его коже, очерчивая талию и бедра. Каждое прикосновение вызывало мурашки и странное томление внизу живота. Саша пытался отстраниться, но ноги словно приросли к полу. Его тело, предав его волю, жадно ловило каждое прикосновение. Ирина приближалась всё ближе и ближе, и вскоре её руки оказались на уровне его попы и интимной зоны. В этот момент Саша не выдержал. Собрав остатки сил, он резко вскочил из ванны, наспех протерев глаза. Боль от шампуня, попавшего на слизистую, заставила его заплакать, глаза покраснели и наполнились слезами.       Он дрожащими руками схватил халат и, мокрый и недомытый, накинул его на себя. В нём клокотала ярость и отчаяние.       — Что ты творишь?! — прокричал он Ирине, его голос дрожал от волнения.       Ирина, как ни в чём не бывало, пожала плечами:       — Ты же знаешь, что это всё во имя эксперимента, лапочка. Все мои действия строго обоснованы.       — Когда?! — закричал Саша, — Когда вы вернёте мне моё тело?! Когда закончится этот кошмар?!       Ирина спокойно ответила:       — Работа идёт, моя хорошая. Нет ничего невозможного.       Саша, не выдержав, зло процедил:       — Я устал от этого ответа! Если ты сейчас же не скажешь мне точную дату, я… Я что-нибудь с собой сделаю в этом теле!       Ирина, наблюдая за метаниями Саши, иронично приподняла бровь.       — Не понимаю, чего ты так переживаешь, Саша, — произнесла она, в её голосе звучала лёгкая насмешка. — В конце концов, разве это не то, чего ты всегда хотел? Быть любимым? Быть желанным?       Она сделала шаг вперёд, пристально глядя на Сашу своими пронзительными глазами.       — Ты всегда был невидимкой, Саша. Никто не замечал тебя, никто не ценил. Ты прятался за своим компьютером, пытаясь убежать от реальности. Но теперь всё изменилось. Теперь ты — королева. Ты — объект всеобщего восхищения.       Она коснулась кончиком пальца его щеки, вызывая у Саши дрожь.       — И разве ты не рад этому? Разве тебе не нравится внимание Леры? Разве тебе не нравится чувствовать себя… женщиной?       Саша, судорожно застегивая пуговицы блузки, попытался ответить, но слова застревали в горле. В нём боролись противоречивые чувства: гнев, страх, отвращение и… странное, необъяснимое возбуждение.       — Это всё… неправильно, — пробормотал он, отводя взгляд от Ирины. — Я не хочу быть… этим. Я хочу быть собой.       Ирина усмехнулась, словно услышала глупую шутку.       — Собой? А кем ты был, Саша? — её голос звучал холодно и презрительно. — Никем. Обычный инцел с истёртыми ладошками. Ты был никем и ничем. А теперь у тебя есть шанс стать кем-то. Не упусти его.       Она заметила, как лицо Саши исказилось от боли, и, словно добивая его, добавила:       — И Лера… Не волнуйся о Лере. Она просто заболела. Поэтому её и не было на матче.       Саша, отбросив все сомнения, накинул куртку и направился к выходу.       — Я должен увидеть её, — произнес он, его голос звучал решительно, несмотря на дрожь.       Ирина лишь пожала плечами, наблюдая, как он исчезает за дверью.       — Глупый мальчишка, — прошептала она, усмехаясь. — Он ещё не понимает, что ему предстоит.              Саша, выскочив из ванной с мокрыми, небрежно растрёпанными волосами, запыхавшись от бега, стоял перед дверью в квартиру Леры, его сердце бешено колотилось в груди. В спешке его волосы беспорядочно торчали в разные стороны, а глаза, полные решимости, выдавали его волнение. Он бесконечно нажимал на кнопку звонка, словно от этого зависела его жизнь.       Наконец, дверь слегка приоткрылась, и в проёме появилась Лера. Она куталась в одеяло, её бледное лицо обрамляли влажные, слипшиеся волосы, а глаза блестели от высокой температуры. Блестящие, голубые глаза, обычно излучавшие уверенность, теперь были тусклыми и утомлёнными. Румянец на щеках лишь подчеркивал болезненность. Её длинные, шелковистые волосы, обычно безупречно уложенные, сейчас небрежно падали на плечи.       — Саш? — её голос был хриплым и слабым. — Ты чего здесь? Тебе нельзя… Уходи, пожалуйста, а то заболеешь…       Саша, не обращая внимания на её слова, шагнул вперёд и осторожно обнял Леру. Он чувствовал, как её тело дрожит от слабости.       — Никуда я не уйду, — прошептал он, его голос дрожал от волнения. — Лежи, давай, я тебя буду лечить.       Лера, слегка опешив от его неожиданного порыва, послушно пошла в комнату и рухнула на кровать. Глаза её закрылись, будто у неё не было сил даже смотреть.       Саша, как заправский врач, тут же приступил к делу. Он нашёл градусник и, попросив Леру открыть рот, засунул его под язык. Когда стрелка замерла на отметке 38.8, он нахмурился.       — Высокая температура, — произнёс он, стараясь говорить спокойным и уверенным голосом. — Сейчас будем лечиться.       Он тут же заказал из доставки куриный суп, а пока Леры ждала его, он принес ей таблетки и воду. Когда привезли суп, Саша заботливо устроился возле кровати и начал кормить Леру с ложечки. Её губы, лишенные привычного блеска, чуть приоткрывались, принимая пищу. Её глаза были полуприкрыты, а ресницы казались особенно длинными и хрупкими. Его сердце переполняла любовь, и даже в таком беспомощном состоянии Лера казалась ему невероятно красивой. Её фигура, обычно такая подтянутая, под одеялом казалась маленькой и беззащитной.       — Вкусно? — с нежностью спросил он, глядя в её глаза.       — Угу… — прошептала Лера, слабо улыбаясь. — Спасибо…       Саша, не обращая внимания на её благодарности, продолжил заботиться о ней. Он менял ей мокрую тряпку на лбу, поправлял одеяло, а когда заметил, что Лера вспотела, решил сменить бельё. Аккуратно приподняв её, он освободил её от мокрой ночной рубашки. Её тело, такое изящное и хрупкое, сейчас казалось особенно невесомым. Быстро, но бережно, он вытер её вспотевшую кожу, стараясь не задерживать взгляд на её наготе, ведь для него главное было вылечить Леру. Её грудь слегка приподнималась и опускалась, когда она дышала, а волосы разметались по подушке. Саша, бережно надевая чистое бельё, нежно поправлял её длинные, светлые волосы, которые теперь казались особенно тусклыми, и укрывал её одеялом. Он делал всё это с такой самоотдачей, с такой любовью, что Лера не успевала удивляться и благодарить.       — Ты просто чудо, Саш… — едва слышно произнесла она, закрывая глаза от усталости.       — Постарайся уснуть, Лер — ответил Саша и нежно погладил её по голове, надеясь на её скорейшее выздоровление.       Дождавшись, пока Лера, утомлённая борьбой с болезнью и действием лекарств, наконец уснула, Саша тихонько наложил ещё порцию куриного супа в тарелку. Он старался не греметь посудой, чтобы не потревожить её сон. Затем он аккуратно поставил тарелку на тумбочку рядом с кроватью, а рядом положил приготовленную заранее порцию лекарств — таблетки от температуры и капли в нос.       Убедившись, что всё необходимое под рукой и Лера сможет легко найти это, как только проснётся, Саша собрался уйти. Он тихонько прикрыл дверь в комнату, чтобы приглушить свет из коридора, и подошёл к выходу. Но, прежде чем покинуть квартиру, он не удержался и в последний раз посмотрел на Леру. Хрупкая, больная, беззащитная… и такая прекрасная в своём безмятежном сне. Её длинные светлые волосы мягко рассыпались по подушке, едва касаясь её щеки, а дыхание было ровным и спокойным. На лице застыла лёгкая, едва заметная улыбка, словно она видела во сне что-то приятное.       Поняв, что его работа на сегодня закончена и он сделал всё, что было в его силах, чтобы облегчить её страдания, Саша тихонько вышел из квартиры. Оказавшись на улице, он почувствовал, как прохладный осенний воздух обжигает кожу. Он зябко поёжился, вспомнив, что забыл надеть шапку. «Как бы самому не заболеть», — подумал он, вспомнив о том, что женский организм, в котором он сейчас находился, более восприимчив к вирусам. И ещё о том, что на нём была только тонкая блузка и лёгкая куртка. Мысль о возможной болезни заставила его ускорить шаг в сторону дома.       Покинув подъезд, Саша направился в сторону дома, стараясь идти быстрее, чтобы не замёрзнуть. Проходя через небольшой парк, он заметил под кустом маленького, худенького котёнка. Зверёк дрожал от холода, его шерсть была взъерошена, а измученные глаза выдавали голод.       Саша, усмехнувшись про себя, подумал, что здесь бы точно пригодилась Вика, эта фанатичная кошатница. Он уже собирался пройти мимо, но что-то его остановило. Вспомнив о собственной уязвимости, о хрупкости Леры, о своём новом, таком непривычном положении, он вдруг почувствовал острую жалость к этому маленькому созданию.       Свернув с дорожки, он направился в ближайший продуктовый магазин. Через несколько минут он уже стоял на улице, держа в руках пачку кошачьего корма. Развернув упаковку, он начал аккуратно высыпать корм на землю, наблюдая, как котёнок, не веря своему счастью, жадно набрасывается на еду.       Саша, глядя на это, размышлял о своей жизни. Он видел в этом маленьком, беззащитном существе и больную, слабую Леру, которую он только что оставил, и себя, такого же уязвимого и одинокого, заключённого в чужое тело. Вернётся ли всё назад? Станет ли всё как прежде? А если нет, то что будет дальше?       А нужно ли ему вообще возвращаться к прежней жизни? Может быть, в этой новой, полной неожиданностей реальности, он действительно проживает свою лучшую жизнь? Может быть, в этом женском теле он сможет испытать то, чего ему никогда не хватало раньше?       За этими философскими вопросами и размышлениями он не заметил, как над ним развернулась настоящая зимняя сказка. С неба, словно по волшебству, начал падать первый снег. Крупные, пушистые хлопья медленно кружились в воздухе, создавая атмосферу таинственности и надежды.